Если ты Старк, готовься к приключениям

      Недели тянулись вечностью. Каждый день, словно «день сурка»: пробуждение, школа, больница, дом. Хотя какая школа? Хэппи организовал ей обучение на дому, а вместо учителей с ней занимались Джейси и Бэн, так как она никого больше даже на порог не пускала, срываясь по любому поводу. Как-то раз позвонил Роуди, но что что Кэтти могла рассказать ему нового? Он и сам дневал и ночевал в реанимационном отделении, а потому они и так там встречались каждый день. Почти не разговаривая. Бен всегда провожал ее до лифта, оставаясь ждать в холле, пока она путешествовала между этажами. Сначала заходила к отцу в палату, меняла цветы в вазе на окне, рассказывала о планах, вспоминала прошлое, гладила практически безжизненные пальцы, обтирала лицо и шею влажным полотенцем, вновь и вновь изучала показатели мониторов, надеясь на чудо, потом шла пешком по этажам до родильного, где в кувёзе спал младший брат, изредка сжимая маленький кулачок во сне. Такой сморщенный, такой маленький, такой уже родной… Каждый раз, когда Кэтти смотрела на него, ей чудилось, что малыш очень похож на Пеппер. Конечно, эта была всего лишь ее фантазия, но именно она помогала ей заполнять черную дыру, пожиравшую ее душу. И так изо дня в день. Состояние отца оставалось стабильно тяжелым.       Хэппи не только озадачился обучением Кэтти, но и позаботился о Пеппер, оградив девушку от этих тяжелых обязанностей. И как бы Кэтти не кляла свою трусость и слабость, но была искренне благодарна Хогану за всё.       Тем не менее со дня похорон всё изменилось. Кэтти вообще перестала выходить на улицу, полностью утратив интерес к происходящему вокруг нее. Целые дни она проводила у окна, наблюдая за городом, а ночи — на диване свернувшись калачиком и рыдая. Смотреть на это дальше было невозможно, поэтому собрав вещи первой необходимости, Бэн временно перебрался к Кэтти, заняв одну из гостевых комнат и взяв на себя все текущие обязанности. Оба Хогана, старший и младший, занялись делами Stark Industries, сдерживая разброд и шатание. Тяжелее всего пришлось с советом директоров, но тут свое веское слово сказали Романова и Бэннер, популярно объяснив, что хозяин компании жив, а потому всем стоит набраться терпения и приложить максимум усилий для сохранности и процветания компании. Локи на протяжении всей речи Черной вдовы просидел в кресле, ковыряясь под ногтями, и лишь в самом конце добавил, что тот, кто обидит или обманет дочь Тэбы легкой смертью не умрет. На возмущенный вопль грузного мужчины о нарушении закона, асгардец лишь равнодушно пожал плечами, напомнив собравшимся, что он не с Земли и их законы его не касаются.       — А посему, кто обманет ее — к тому приду я. — Бог Лжи холодно улыбнулся и покинул конференц-зал в полной тишине. С того собрания резко всё встало на свои места, облегчив Хэппи то бремя, что он взвалил на себя добровольно.       Утро привычно застало девушку на плече Бэна. С некоторых пор заснуть без него стало нереально. Солнце золотыми искорками отсвечивало в его волосах. Кэтти осторожно заерзала, стараясь выбраться из постели и не разбудить парня, но вместо этого оказалась прижата крепкой рукой к широкой груди.       — Спи. Еще рано, — пробурчал он, не открывая глаз.       — Не хочу спать, — вновь закопошилась Кэтти.       — А что ты хочешь? — со вздохом спросил Бен, окончательно просыпаясь.       — Чай.       — Глупый был вопрос, — парень потянулся и, почесывая затылок, побрел в душ.       На тарелку легла пара горячих венских вафель, несколько листочков рукколы, разноцветные помидорки черри, поджаренное яйцо и ломтик ветчины.       — Я не хочу, — Кэтти попыталась отодвинуть тарелку.       — Ешь! — парень с грохотом поставил свою тарелку на стол и сел рядом.       — Ты наложил себе вдвое меньше! Я, по-твоему, слон?       — Тебе, по-моему, анорексия грозит. Просто замолчи и съешь!       Завтракали они действительно в тишине, каждый уткнувшись в свое. Бен — в телефон, Кэт — в тарелку.       — Тебе бы развеяться, — задумчиво предложил Рыжик. — Давай после больницы сходим куда-нибудь? Можно просто погулять по парку.       — Можно… — в чашке ложечкой формировалась красивая воронка. — Это какой?       — Черный с мятой.       — Опять? Но на ночь я пила с мелиссой…       — Ты плакала во сне.       В цветочном на пересечении улиц возле больницы, Кэтти забрала заранее приготовленный букет из альстромерий и фрезий и поспешила к отцу. На удивление Бэн решил проводить до палаты, заявив, что уже давно не навещал мистера Старка.       Всё было как всегда. Тони Старк лежал опутанный проводами и трубками. Монитор рядом с ним привычно пищал. Бен выбросил в урну увядающий букет и передал Кэтти свежий, когда в палату зашел невысокий мужчина, одетый в белый халат. Кэтриан сразу узнала хирурга, ассистировавшего Стрэнджу во время операции, и приветливо улыбнулась.       — Мисс Старк, добрый день. Мы можем поговорить наедине? — врач бросил усталый расстроенный взгляд на нахмурившегося парня. Кэт жестом попросила Бена выйти и притворила дверь.       — Мисс Старк, прошло уже больше месяца после операции, а мистер Старк из комы так и не вышел. Более того его показатели стали ухудшаться.       — Что Вы хотите мне сказать? — Кэт коснулась висков, чувствуя легкое головокружение, словно кто-то пытался ее выдернуть из реальности и вернуть в кошмарный сон.       — Мне тяжело об этом говорить, особенно понимая, в каком положении оказываетесь Вы, Кэтрин. Все мы с благодарностью и уважением относимся к мистеру Энтони Старку. Он действительно много сделал для Нью-Йорка и для всего человечества…       Кэтти нутром чуяла, что хирург привит душой. Сейчас последует закономерное «но»       — Но я вынужден попросить Вас подумать и принять решение об отключении от аппаратов искусственного поддержания жизни.       — Послушайте, доктор…- девушка с трудом прочитала витиеватую фамилию на бейдже, — Вазовски, мозг отца жив! Я не понимаю… Если же в истории случаи, когда люди возвращались и после нескольких лет комы!       — Анализы и данные приборов говорят о том, что из комы Ваш отец уже не выйдет. Даже растением. И, мисс Старк, — хирург сочувствующе качнул головой. — Только в кино и в книгах бываю такие чудеса. И три дня уже много, а прошло 38. Мы не будем отключать мистера Старка без Вашего согласия. Но я очень прошу Вас подумать над моими словами и подписать документ, — он протянул Кэтриан тонкую папку с несколькими листами внутри. — Мне действительно очень жаль.       Едва доктор покинул палату, Бен нырнул внутрь.       — Что происходит?       Девушка была явно не себе. Парень взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть на него.       — Кэт?       — Отвези меня домой, — едва слышно прошептала она.       Сбросив в коридоре кроссовки, Кэтти на негнущихся ногах прошла к себе в комнату. — Бэн… Мне нужно побыть одной. Не заходи, — и захлопнула дверь.       Закутавшись в любимый плед Пеппер, Кэтриан забралась в кресло. Не было истерики, слез, катания по полу. Она не рвала на себе волосы. Просто сидела, смотрела в одну точку и думала, о том, что натворила. Пальцы все еще сжимали документы из больницы. Кэтти так и не решилась в них заглянуть, и, но и выпустить из рук не могла, словно они прилипли к ладоням. А ведь действуй она по первоначальному плану Стрэнджа, то рядом с ней осталась хотя бы Пеппер. А теперь она одна! Совсем-совсем одна. И кто в этом виноват? Только она! Это она своей бравадой и самоуверенностью убила и отца, и мать, и сестру… И что теперь? Она спрятала лицо в плед, вдыхая почти исчезнувший аромат духов Пеппер. Кому она теперь нужна?! Никого не осталось! Так какой теперь во всем этом смысл?! Кэтти завыла. Тихо. Протяжно. Так, наверное, волки воют от одиночества.        Уткнувшись лбом в косяк запертой двери, Бен закрыл глаза и сжал кулаки. Уже час там, в комнате с панорамным окном мучился в одиночестве самый дорогой его сердцу человечек.        Слезы и стоны не приносили облегчения и не помогали изменить действительность. Кэтти, едва отражая реальность, встала с кресла, кинув плед на пол и, пошатываясь, подошла к столу. В среднем ящике довольно быстро нашелся складной нож, подаренный ей отцом во время их единственного совместного похода. Кэтти сжала его в руке. Это был особый нож. Именно с помощью помощью него Старк отрезал прядь волос маленькой, запуганной девочки, чтобы сделать экспертизу ДНК. Доктор Вазовски сказал, что надежды нет и надо подписать документы. Этого сделать она не сможет никогда. Доктор Вазовски сказал, что такого человека, как Энтони Старк, легендарного Железного Человека не стоит мучить, ему нужно дать уйти с достоинством. Возможно… А что тогда делать ей? Она тоже не хочет здесь оставаться. Одна. Без них…       Медленно она закатала рукав на левой руке и приставила лезвие к предплечью. Руки ужасно тряслись, тело морозило. Около минуты она просто стояла и смотрела. Белая фарфоровая кожа с отчетливо проступающими синими венами. Блестящее лезвие ножа. Слезы на щеках подсыхали, неприятно стягивая кожу. Немного поколебавшись, Кэтти сильнее надавила на лезвие. Алая кровь проступила на поверхность, ярко контрастируя с бледной кожей. Кэтти сделала второй надрез. Опустив нож, она стояла и наблюдала. Густые багровые ручейки зазмеились по руке, стекая вниз и пачкая белоснежный ковер. Вскоре закружилась голова. Девушка пошатнулась и осела на пол.       За дверью послышались шаги и громкие голоса. Было очевидно, что Джейси о чем-то спорил с Беном. Результатом оказался громкий настойчивый стук в дверь. Кэтти с ужасом вспомнила, что настолько была уверена в послушании Бена, что даже не заперла её на замок. Но Джейс не Бен…       — Кэтти, можно войти? — раздался раздраженно-обеспокоенный голос друга.       — Нет! Не вздумайте заходить! — голос уже был тише обычного.       — Ты там в порядке? — Джейс напряженно прислушался.       — Да…       Дверь открылась нараспашку. Представшая перед парнями картина, заставила их обоих побледнеть. Пока Бен переводил взгляд с кровавой лужи, на нож, а затем на девушку, Джейс кинулся к подруге. Но у нее были другие планы. Кэтти вскинула правую руку, и ее моментально обхватила металлическая перчатка. Вспыхнул голубой реактор, предупреждая о готовности выстрелить. Джейс замер.       — Оставьте меня! — крикнула она, отползая от парней подальше.       — Ты что творишь? — Бен все никак не мог поверить в происходящее. — Ты что надумала?! — закричал он. — Умереть решила? Бросить мистера Старка в одиночестве умирать на больничной койке? И мелкого бросить решила?! Тебе сладко было в детдоме? И ему там понравится?! Или ты надеешься, что ему с опекунами повезет?! Ты и меня бросить решила?! Немедленно. Опусти. Перчатку!       Кэтти вздрогнула, приходя в себя. Лишь раз Бен кричал на нее. Тогда, возле Baskin-Robbins. Ей было стыдно, очень стыдно перед друзьями, но останавливаться она не собиралась и помочь себе не разрешит. Бен шагнул ей навстречу. Рука дрогнула и чуть опустилась, чем тут же воспользовался Джейс. Одним прыжком преодолев расстояние, он накрепко прижал подругу к полу, жестко зафиксировав руку в броне.       — Я, конечно, всё понимаю, — пыхтел он, удерживая вырывающуюся девушку. — У тебя горе. Большое. Но вот это уже перебор! А ты? — рыкнул, уже обращаясь к другу. — Где твои мозги были, когда оставил ее одну, а сам стоял за дверью, пока она умирала?! Совсем от любви в котелке всё расплавилось?!       — Отпусти! — тело совсем ослабело от стресса и потери крови. Попытки отбиться от друга становились все более вялыми. Бэн молча стянул перчатку с ее запястья.       — Ну, лишишь ты себя жизни, и что? — не умолкал Джейс. — Ты подумала о других? О нас? О всех Мстителях? Да, наконец, о брате?! Он остался сиротой, едва появившись на свет! Ты у него одна осталась, Кэтти! Бэн прав! Сейчас он слишком мал и ничего не понимает, но что скажет потом, когда узнает, что его сестра попросту сдалась и бросила его? Ты о этом думала?! Конечно, нет. Пожалуйста, успокойся и позволь тебе помочь!       — Нет! Уйдите! Отпусти меня! — она вновь попыталась вырваться, но Джейс лишь сильнее прижал ее к полу. Кэтти всхлипнула и замерла.       — Если ты сейчас же не успокоишься и не дашь обработать рану, я сделаю укол. Ты проспишь сутки. Поэтому выбирай, либо добровольно позволишь тебе помочь, либо принудительно. Но после я сдам тебя психиатрам. — Бен воспользовался запрещенным приемом, зная её панический ужас перед уколами и психиатрическими клинками. В детстве Грэи пару раз водили ее на прием, пытаясь найти хоть какие-то отклонения и записать в недееспособные. За таких еще больше платили. И это действовало. Кэтти внезапно обмякла. Джейс чуть ослабил хватку.       — Делайте, что хотите! — устало выдохнула она и скинула руку друга. Голова кружилась, а комнаты странно качалась. Кэтти замолчала и закрыла глаза, так и оставшись лежать на полу. Ей было плохо. Очень плохо. Уже ничего не хотелось. Ни ссор, ни криков. Даже на мысли сил не осталось. Сознание то гасло, то вспыхивало, как испорченный уличный фонарь. Сильные руки подняли ее с пола и перенесли на кровать. В нос ударил резкий неприятный запах нашатыря. Кэтти распахнула глаза.       — Не теряй сознание! — попросил Джейс. — Мы уже вызвали вашего семейного врача.       Тем временем Бэн перекисью водорода промыл порезы и принялся осторожно и уверенно стягивать раны бинтом. Минут через пятнадцать в комнату, в сопровождении Джейса вошел запыхавшийся грузный низенький доктор с умными, серьезными глазами. Измерив давление, пульс, осмотрев пятна крови на полу, врач поставил девушке капельницу, разрешив остаться дома под постоянным контролем, прописал витамины и успокоительное и пообещал вернуться вечером.       Кэтриан уснула еще до его ухода.       — Кофе сделать? — тихонько спросил Бен друга, не отрывая взгляда от бедного девичьего лица.       — Нет. Но от воды бы не отказался. Что-то меня потряхивает.        Бен принес три стакана и большой графин с водой.       — Ты прости, что накричал на тебя, — Джейс виновато ткнул друга в плечо. — Зря я…       — Зря, — согласился Бен. — Но я заслужил.       За прошедшие сутки парни дежурили в комнате Кэтти по очереди, сменяя друг друга на сон и еду. Иногда сидели вдвоем у входа и перешептываясь. Бен не пошел на следующий день в школу, и тренировку пропустил. Только когда Джейси сменил его, поспешил на подработку, передав другу указания врача и научив менять капельницу. А Кэтриан всё спала, иногда всхлипывая и постанывая во сне.        Девушка проснулась уже под утро. Голова была тяжелой и какой-то ватной. А вот руки болели нещадно. Нащупав иголку, Кэтти вытащила капельницу и села. Рядом в кресле в неудобной позе дремал Бэн. Она тихо позвала его по имени. Парень подскочил спросонья, непонимающе осмотрелся и, увидев Старк, слабо улыбнулся.       — Ты теперь всегда будешь меня караулить?       — Возможно, — уклончиво ответил Бен, и потер сонное лицо двумя ладоням. — Хочешь чего-нибудь перекусить?       — Не хочу!       — Это был вопрос риторический. Давай, я тебе помогу встать. Доктор сказал тебя хорошо кормить.       При помощи друга, она сползла с кровати и побрела на кухню. Жидкая каша с фруктами, чашка горячего чая с медом. Этого было слишком много. Кэтриан задумчиво ковырялась в тарелке под внимательным взглядом Бена. Наконец, ложка оказалась во рту.       — Умница, — улыбнулся парень.       — Кэтриан, доктор Вазовски не может дозвонится на мобильный. Принять звонок на домашний?       — Нет! — истерично вскрикнула девушка. — Я не хочу ни с кем разговаривать! Тем более с ним!       — Он говорит, что…       — Отключи! — истошно закричала Кэтти, смахнув со стола чашку с чаем.- Просто отключи звонок! И никогда! Никогда не соединяй его со мной!       Сильные руки крепко обняли ее, гася зарождающуюся истерику. Девушка не стала вырываться, позволив отнести себя в комнату и уложить на кровать. Приняв таблетки, Кэтти уснула. Бен с грустью погладил ее по голове и вернулся на кухню собирать осколки.       С этого дня дом перешел на осадное положение. Никто не выходил, никто не заходил. Даже Джейси навещал Бена, пока Кэтти спала. Он приносил продукты, помог другу передать заявления в школу и на работу, объяснял новые темы, передавал тесты и контрольные. Малыша временно забрали к себе родители Пеппер. Джейси часто ездил к ним, помогая пожилой паре. Устраивал долгие прогулки с малышом и Людвигом, покупал молочные смеси для кормления, привозил подгузники. Через несколько дней и котолис, и малыш признали в нем своего человека, и оба охотно шли к нему на ручки.       И если у Джейси последние дни были насыщены событиями и общением, но мир Бена сузился до одной квартиры и одного человека, которого медленно, но верно поглощала тьма. Бен боялся ни её криков, ни её вспыхивающих в порыве гнева фиолетовыми молниями глаз, ни летающих по комнате вещей, ни бьющейся посуды. Он боялся её слез. Потому что мгновенно становился бессилен перед этим неистощимым женским оружием. Кэтти вновь начала рисовать, и если раньше альбом заполняли неразборчивые линии или лица Тони Старка и Пеппер, то постепенно их стал заменять размытый силуэт, в котором однажды Бен угадал себя. Он взял на себя обязанности повара. Но это волновало Кэтти мало. Всё, чего она хотела, чтобы он пел ей каждый вечер. И Бен пел.       Как-то раз позвонил Роуди, но она отказалась и с ним разговаривать. Бэн тоже решил не вмешиваться и промолчать.       Кэт только уснула. Бен набрал сообщение Джейси, скинул список покупок и налил себе кофе. Стена заискрилась желтым и из портала вышел Стрэндж. От неожиданности Бен подавился и закашлялся.       — Мне необходимо поговорить с Кэтриан! Срочно! — без предисловий заявил волшебник.       — Не уверен, что это хорошая идея, — предупредил парень. — Кэтти последнее время…       Но договорить он не успел. Мощная волна ударила в Стрэнджа, впечатав его в стену.       — Ты. Мне. Солгал! Ты сказал, что Вселенная уравновешена! Это ложь! Я потеряла и отца и Пеппер! Я никого не спасла! Только убила! Нет никакого равновесия!!! Она лупила по нему энергетическими кулаками. Фиолетовые молнии хлестали по стенам, выжигая черные дыры. Стрэндж не стал отвечать, просто провалился в портал и исчез. Бен с опаской выглянул из-под барной стойки.       — Никогда! — зазвучал потусторонним эхом голос подруги. — Никогда не пускай его в дом! И сам не смей с ним общаться!       — Понял, — справившись с шоком, ровно ответил Бен. — А ты погаси свои глаза! И так всю кухню сожгла.       На столе брякнул телефон. Парень стянул его к себе в укрытие и прочитал сообщение.       — Бен, выползай! — расстроенным голосом позвала его девушка. — Я не хотела тебя пугать.       — А я и не испугался, — сообщил из-под стола Бен. — Это просто инстинкт самосохранения. Он сильнее меня.       Кэтти заглянула к нему и виновато вздохнула. Бен с кем-то шептался по телефону. Девушка нахмурилась. Что-то он слишком счастлив для человека, прячущегося под столом.       — С кем…       Бен сверкнул улыбкой и включил громкую связь:       — Доктор, говорите.       — Кэтриан, — голос Стрэнджа казался очень усталым. — У меня хорошая новость о твоем отце…       Грубые слова, готовые сорваться у губ, застыли, медленно растворяясь в воздухе.       — Он жив, Кэтриан. Вчера он окончательно очнулся.       Девушка жадно вслушивалась в голос волшебника, боясь уловить даже намек на ложь, но каждое слово было правдой       — Как… — выдохнула она.       — Доктор Вазовски поторопился, неся тебе дурную весть. И тому была причина. Компания Тони Старка уволила его брата за финансовые махинации. В итоге он покончил с собой. Доктор Вазовки прекрасный хирург, но дрянной человек…       — Но как? — Кэтти коснулась задрожавшей рукой лба. — Я же чувствовала, что он не врет…       — Ни один дар не может быть безупречным. Доктор Вазовски так верил в свои слова, что почувствовать ложь было нереально. Но, Кэтриан, Тони Старк жив. Я повторно оперировал его. Он лишился правой руки. Сожалею. Но абсолютно точно жить будет.       — Я могу прийти? — по щекам вновь покатились слезы. Но это уже были слезы счастья.- Я хочу видеть его!       — Завтра, — в голосе мага слышалось облегчение и улыбка. — Приходи завтра к вечеру. Он окрепнет и будет рад тебя видеть. И скажи Локи отпустить Вазовски.       Экран погас, завершая звонок.       Кэтти молча сделала шаг вперед и, уткнувшись в плечо Бэна, разревелась. Опять.       — Ничего не буду говорить Локи, — между всхлипами заявила она. Бэн лишь улыбнулся и бережно обнял, поглаживая подругу по спине.       — Думаю, всё же стоит послушаться Стрэнджа.