Но Нечто Большее

-Быстрее, пошевеливайтесь! - крикнул крупный мужчина группе детей и одного из них отправил на землю ударом ноги, от чего жертва болезненно застонала, но тут же получила удар древком копья с каменным наконечником по рёбрам. К счастью для ребёнка, удар был нанесён не в полную силу, иначе сейчас у мелкого паренька уже были бы сломаны пара рёбер, а так он получил лишь болезненный ушиб. Ничего смертельно опасного. Однако боль заставила через силу прекратить стонать и держать рвущийся крик боли внутри себя, не давая вырваться наружу. Никто не хочет получать новые порции боли. Мальчишку поставили на ноги и заставили более стремительно плестись за остальными детьми и некоторыми женщинами, а также редкими мужчинами. Мальчишка выглядел откровенно жалко, его лицо имело немало кровоподтёков, была разбита губа, сломанный и немного неправильно начавшийся срастаться нос - и это только то, что можно увидеть на его лице. -Ты чего делаешь? - тихо спросил его рядом идущий с ним парень того же, примерно, возраста, что и жертва избиения, иногда оглядываясь по сторонам, надеясь, что его не услышат те, кто не должен. -О нас забочусь, - с небольшим трудом, из-за ноющей боли в боку, сказал в ответ вставший парень, после чего, прикрывая своим голым и худым торсом руки, раскрыл ладонь. - Сегодня мы сможем уйти, Лопе. Улыбка, на фоне разбитого лица и с разбитым губами, была жуткой, учитывая, что её обладатель прожил только четырнадцать лет свой жизни, однако, названный именем Лопе не испытывал страха, лишь беспокойство за говорившего. -Луис, зачем так подставляться? - спросил Лопе громким шёпотом, но, тут же опомнившись, им же продолжил, не сбавляя, впрочем, скорости движения. - И спрячь его уже! Тебя же снова побьют, если увидят его, если вообще не убьют! Небольшой, даже на фоне ладони подростка, камень с несколькими сколами с разных сторон, что образовали острую кромку на одной из сторон камня, исчез где-то среди той немногочисленной одежды, что осталась у ребёнка по сей день с тех пор, как его родное поселение было уничтожено и только немногие остались в живых, и которая прикрывала только его чресла. Вообще, эту бы одежду у него тоже бы отобрали, но слишком она выглядела паршиво даже для этих времён, так что просто оставили, как и всем остальным будущим рабам. Да, подростки, захваченные в разорённых деревнях, уже считались рабами захватчиков, женщины будут использоваться по самому прямому назначению, для удовлетворения сексуальных прихотей мужчин и воинов-захватчиков деревни, да и сейчас уже используются именно там, а более старые люди - это ремесленники, так же захваченные в рабство, но пригодные не только для тяжкого труда. Более взрослые мужчины обычно убиваются в боях, а так же, опасаясь сильного сопротивления, их редко брали в рабство, всё же количество воинов ограниченно и иногда становится меньше, не смотря на свою отличную подготовку, для этих времён, а потому и количество рабов, которое можно прихватить не так уж и велико, а если начнутся бунты, то всё будет очень сложно. Так к чему эти проблемы? Подростки же слабее взрослых и подготовленных мужчин, сражаться не умеют, а уж когда вырастут, то либо уже не сумеют оказать никакого сопротивления, ибо будут истощены работой, либо умрут до этого от тяжкого труда. А там будут и новые рабы. -Там камень был хороший для скола. И удар камень о камень не услышали, когда я стонал, хе-хе, тупые животные, - ответил с улыбкой Луис младшему брату. - И тише говори, не хватало ещё, чтобы тебя побили! Ты же бежать не сможешь! -Уж не тебе об этом говорить! - возмутился Лопе, но, тем не менее, послушался брата и стал заметно тише. -А что со мной станется, я и так буду бежать быстрее и дольше тебя! - самодовольно заявил Луис, поочерёдно осматривая каждого из воинов, охранявших рабов и следившим за окружением. Все рабы были построены в пары, их руки были, хоть и не слишком сильно чтобы не перекрывать кровоток, связаны верёвкой, сделанной из какого-то растения. Луис стоял в паре с братом Лопе, от них верёвка тянулась вперёд и назад, соединяясь с точно такими же парами рабов. Воины стояли достаточно часто, чтобы держать под надзором свою часть рабов и не позволить им сбежать, даже если те пожелают, а так же, чтобы пресекать замедление строя. Ведь, чтобы замедлились все рабы, достаточно, чтобы замедлился один, и он потянет остальных. Путь продолжался ещё несколько часов, пока наконец, охранники не решили, что пришло время отдохнуть, как им, так и рабам. Отдых представлял собой простое стояние на месте для рабов, которые могли посидеть на земле или камнях, их охранники же стали обустраивать себе место на ночь. Небольшие шалаши, стоящие кругом совсем близко друг к другу. Естественно, вся тяжёлая работа выполнялась самими рабами. Они всё так же были связаны вместе, но копать руками и палками им это не мешало. Наконец, в центре был разведён огонь, все рабы были привязаны к деревьям вокруг, чтобы они не сбежали, а если нападёт какая-то нечисть, то их крики предупредят воинов об опасности. В общем, действовали они уже по отработанной схеме. Наступила ночь, небо было покрыто мириадами звёзд и полумесяц луны освещал землю слабым, серебристый свечением. Часть воинов уже спали, чтобы отдохнуть и набраться сил, а часть сидели у костра. Луис не спал, как не спал и его брат Лопе, подбадриваемый своим старшим братом. И, наконец, когда уже все рабы улеглись спать, собравшись в группы, чтобы хоть немного согревать друг друга и не умереть от холода, а воины у костра уже зевали по несколько раз в минуту и сосредоточенно смотрели в костёр и вслушивались в его треск, Луис достал из тех остатков одежды, что когда-то были его штанами, сделанным из шкуры какого-то зверя, усердно спрятанный им камень. -Думаешь, стоит делать это сейчас? - едва слышно спросил Лопе, уловив и поняв движение своего брата. -А когда ещё? Нам до сих пор везло, но не может же так быть постоянно! - так же тихо ответил Луис, камнем, острой его частью, став резать грубую верёвку, постепенно разрезая её всё сильнее и сильнее. Два брата работали максимально тихо, не издавая ни одного звука, который мог бы быть более громким, чем треск костра и храп некоторых из воинов и рабов. И вот, в конце-концов, верёвка, что связывала его руки, была разрезана, после чего он тут же взялся за верёвки на руках брата. Он мог бы попытаться развязать эти узлы, но сколько дней он смотрел на них, так и не понял, как они развязываются, так что решил, что проще будет просто разрезать их, хоть и это не просто. Нужно действовать быстро, от начала и до конца за один раз, потому что каждое утро верёвки на руках каждого из них проверяют, если узлы где-то почти развязываются, то затягивают их снова. И если у них увидят порезанные верёвки, то изобьют и, скорее всего, найдут и отберут острый камень. А после глаз не спустят с них! Потому, Луис действовал быстро и тихо, чтобы закончить всё как можно скорее. И у него это получилось. Верёвка на руках Лопе так же оказалась разрезана и Луис, приложив палец к губам, показал, чтобы брат не издавал звуков, после чего убрал острый камень обратно в остатки одежд и направился в лес полусидя, а следом за ним, шаг в шаг, направлялся и его младший брат. Они медленно и аккуратно ступали шаг за шагом, пока не отошли достаточно далеко, чтобы даже свет костра не проглядывался из-за деревьев, а после этого, немного расслабились, вышли на тропу, по которой ранее шли все они, и там уже ускорились. Нужно уйти как можно дальше, до того, как обнаружат их пропажу. Неизвестно, кинуться ли за ними в погоню, ведь есть ещё много рабов, а воинов там не так уж и много, но всё может быть потому нужно уйти как можно дальше, там спрятаться и дождаться светлого времени суток, а потом отправляться на юг, там теплее, да и сильно это в стороне от того места, в сторону которого все они идут уже который день. Прошло несколько часов, за которые два брата уже сильно устали, всё же они почти бежали, не переходя на бег только из-за плохой видимости ночью, когда Луис принял решение, наконец, отдохнуть и дождаться, когда солнце поднимется в небо. Почти остановившись, два брата прошествовали в лес, чтобы там, найдя место, где можно спрятаться, можно было переждать воинов и рабов. Вряд ли они будут проверять всю дорогу и окружающий лес в их поисках, однако всё же Луис решил, что лучше будет спрятаться поглубже в лесу, а его брат Лопе поддержал своего брата. Наконец, остановившись у большого раскидистого дерева, подростки решили отдохнуть именно здесь, взобравшись на толстые ветви. Луис помог своему брату забраться наверх, а потом и сам вскарабкался. Наверху уже они нашли более-менее удобное место, на котором и устроились. Ветви в этом месте едва ли не специально образовывали настоящую лежанку, которой более чем хватило для двух подростков. И они воспользовались этим подарком судьбы, обнявшись, чтобы было потеплее и начав погружаться в сон. -Ох, какой неожиданный сюрприз... - тихо донёсся женский голос до ушей братьев, но проснулся от него первым именно Луис. - Как вас зовут, мои дорогие? Повернувшись к источнику голоса, старший брат увидел сидящую на ветвях невероятной красоты девушку, может быть, на несколько лет старше его самого, с длинными светлыми волосами, опускавшимися до бёдер, едва прикрывая обнажённые груди девушки, чья кожа, не смотря на темноту ночи и тени от кроны дерева, словно сама изучала слабый свет. -Л-Луис я... а... а это брат... мой брат... - сказал, слегка запинаясь, Луис, не способный оторвать взгляда от прекрасной девушки, чьё тело так манило к себе, что не хотелось больше ни о чём думать. С большим трудом он вообще хоть что-то говорил. -Ох, Луис, какое прекрасное имя, а меня зовут Шаалалашаа. Что же ты здесь делаешь, мой юный гость? Луис смотрел на деву перед собой не отрывая взгляда, его глаза сами притягивались к прекрасным формам её тела, нос улавливал прекрасный запах цветов, любимых фруктов, казалось что он даже чувствовал мягкость её кожи, хотя так и не сдвинулся с места. И чем дольше он смотрел на неё, тем более расслабленным становилось его тело, тем теплее становилось вокруг, тем приятнее было жить, словно он становился чем-то большим, с каждой секундой. Он ничего не отвечал на вопрос Шаалалашаа, но всё равно, ему казалось, что это самый интересный разговор в его жизни. Наступило утро, Солнце осветило леса и поля, реки и озёра. Проснувшиеся рабы и воины по утру обнаружили пропажу двух рабов, но искать их они не решались. Слишком вокруг опасные места и слишком легко здесь расстаться с жизнью. Потому эти земли всегда старались пройти как можно быстрее, не задерживаюсь ни по каким причинам дольше нужного. Слишком много духов здесь обитает, слишком много всякой нечисти. А в ветвях одного большого и довольно необычного дерева, довольно редкого, на самом деле, для этих земель, ничего не понимающие, замерев с пустым взглядом, лежали два ребёнка. Один из братьев так и не проснулся, он спал сладким сном и видел прекрасные сны, которые хотел, чтобы были реальностью, а второй, старший брат, с глупой улыбкой смотрел перед собой, пока кора деревьев медленно поглощала тела двух человек, что, по незнанию, забрёли туда, куда не стоит заходить. В ветвях деревьев же сидело существо. Издали его можно было бы принять за человека, но подойдя ближе, стало бы ясно, что на человека оно похоже слишком отдалённо. Всё тело, ноги и руки, состояли из переплетающейся древесины, а голова лишь похожа была на человеческую. Вместо волос - гибкие ветви, словно верёвки свисающие вниз, вместо глаз - два плода, похожих на зелёные камни, а рот напоминал таковой у пиявки. Существо, ранее назвавшееся именем Шаалалашаа, наблюдала за людьми, что сами пришли к ней и стали такой простой добычей. Два ребёнка человеческого рода были для неё невероятно богатой добычей, которая будет подпитывать её тело ещё многие месяцы! -Как же мне повезло, - на ломаном человеческом языке проскрипела Шаалалашаа. -А вот тут я бы с тобой поспорил... - услышало существо голос за спиной, а в следующую секунду почувствовало за собой присутствие другого существа, куда более сильного, подкравшегося совершенно незаметно. - Я бы сказал, что тебе Очень не повезло...