Дорога на мечту

      Так они и спят до самого утра, до того момента, пока не поднимаются Денис и Марио. Оба удивлённо смотрят на своих соседей, удобно устроившихся в объятиях друг друга. Беспокоить их, конечно же, никто не собирается, вот только коробка с домино, со вчерашнего дня стоящая на краю стола, еле умещаясь в куче быстрорастворимой лапши Артёма, вдруг падает на пол. Крышка слетает, кости рассыпаются по всему купе, а Игорь вдруг вздрагивает, обнаруживая себя укутанным в простыню и слишком близко находящимся к Дзюбе.       — Доброе утро, — он отползает в угол, к окну, специально чуть толкая соседа ногой, чтобы проснулся.       — И тебе. Прости, мы тут домино случайно уронили, — быстро говорит Денис, ныряя под стол, потому что неловко. Марио с удовольствием помог бы своему мужу собирать рассыпавшуюся игру, но под столом совершенно нет места — всё в чужих сумках и пакетах. Фернандесу остаётся только смущённо опустить взгляд вниз, рассматривая узор на столешнице.       — Попил чайку, блин, — усмехается Артём после серии зевков. Он чешет затылок, разминает шею и вообще выглядит так, словно не обнимал Игоря всю ночь, не прижимался к нему во время остановки в Омске, когда по всему вагону из-за открытых дверей гулял прохладный ветер. — О, а где близнецы?       — Наверное, умываться пошли, — Денис достаёт последнюю кость и закрывает коробку крышкой.       Игорь решает, что ему тоже стоит умыться. На самом деле, он просто не хочет сейчас находиться рядом с Артёмом, поскольку чувствует себя даже более неловко, чем остальные соседи. Правда, своим поведением Акинфеев выдаёт себя с головой. Слишком резко поднимается, слишком быстро уходит по коридору, слишком сильно сжимая в руке полотенце. Ещё и как-то демонстративно делает всё это.       Его сосед, тем временем, изучает свою коллекцию лапши, раздумывая, какую пачку заварить сегодня. Марио сдвигает в сторону занавески на окне, и яркий утренний солнечный свет наполняет купе, заставляя Артёма поморщиться.       — Слушай, Денис, — вдруг говорит он. — У меня к тебе есть один вопрос... Скажем так, очень личный. Как ты понял, что Марио... Ну, типа...       — Моя судьба? — подсказывает Черышев. — Он просто подтвердил «Теорию трёх встреч».       — И что за теория?       Мужчина вздыхает как-то слишком счастливо. Видимо, история его знакомства и любви к Марио вызывает лишь положительные эмоции. Впрочем, почему должно быть иначе, если они в браке?       — Мы встретились с ним совершенно случайно. В автобусе, — начинает Денис. — Он читал книгу, которую я просто обожал в свои школьные годы, и мне почему-то захотелось сообщить ему об этом. Случайно стали разговаривать, так и познакомились, в общем-то. Естественно, я совершенно не предполагал, что когда-нибудь сделаю этому человеку предложение. Потом мы встретились ещё раз. Уже в кафе, в центре города. Я зашёл туда купить кофе перед работой, а Марио там был официантом. Мы даже не узнали друг друга, но, когда я выходил со своим кофе, то вдруг заметил, как он читает ту самую книгу. Я его вспомнил и опять решил сообщить об этом. В тот раз мы обменялись номерами, потому что... Я, если честно, не помню, что нас сподвигло.       — Нам показалось это забавным, — подсказывает Фернандес.       — Да, — Денис улыбается ему. — Мы долгое время общались лишь по телефону и всё хотели встретиться как-нибудь. Ну, как друзья, естественно. Каждый раз что-то шло не так: то у меня завал на работе, то у Марио другие дела, то меня затопили соседи, то у него друг уезжал в другой город, надо было проводить. Тогда я, кажется, уже начал испытывать к Марио не дружеские чувства, а какие-то более глубокие. И придумал «Теорию трёх встреч». Типа, если Марио действительно моя судьба, то мы обязательно снова увидимся. Решил, что, когда это произойдёт, я сразу же ему во всём признаюсь, даже если отвергнет и пошлёт подальше. Как ты понимаешь, Артём, мы встретились. Причём, в не самом обычном месте.       — Это было в полиции.       — Да. У Марио, как выяснилось, украли деньги на улице. А я... Ну, я там был из-за другого.       — Дени разбил витрину магазина.       — Просто мой очень хороший приятель отмечал тридцатилетие, и мы немного выпили...       — Дени вообще не умеет пить.       — На самом деле, я не планировал разбивать ту витрину. Тем не менее, это уже было дело принципа. Я посчитал, что на спор вполне можно запустить в неё камнем. А ещё я был уверен, что быстро бегаю... Немного ошибся, — Денис смеётся. — Так вот, мы встретились в полиции, и Марио меня узнал. Ну, а после того, как он доказал офицеру, что я вполне безобиден, мы поехали к нему домой. Просто ключи от своей квартиры я умудрился потерять, пока спасался бегством.       В это время со своей полки спрыгивает Саша. Он потягивается и тянет руку к телефону, провалявшемуся на зарядке с вечера.       — Это, конечно, безумно милая история, — говорит Головин, сматывая провод. — Но кто-нибудь может мне сказать, скоро остановка в Красноярске или нет? Выйти хочу.       — Тридцать минут. Недолго погуляешь, — хмыкает Денис.       — Погоди ты со своим Красноярском, — Артём машет рукой на Сашу, потому что тот отвлекает Черышева от объяснения своей «Теории». — Так, я не понял, эти твои «Три встречи» работают? Или это просто случайное совпадение?       — Ну, как показывает практика, работают, — задумчиво произносит мужчина. — У некоторых моих знакомых тоже такое было. Значит, «Теорию» вполне можно признать подтверждённой.       Почему-то Артёма это безумно радует, и он решает тоже пойти умыться. По дороге Дзюба думает о том, что у них с Игорем первая встреча произошла здесь, в поезде, соответственно, остаётся лишь два раза как-нибудь столкнуться с Акинфеевым и можно будет с уверенностью сказать, что они идеально друг другу подходят. Правда, как это сделать, мужчина не знает, но он обязательно что-то придумает. Сосед же ему не просто так понравился ещё в первые минуты знакомства.       Игорь вот уже полчаса ждёт, когда освободится хоть один туалет. Каждые три минуты он дёргает ручку одной и второй двери, но ни одна не поддаётся. Он даже хочет пойти в другой вагон, но представляет, какая там может быть очередь. Лучше не метаться.       — О, ты опять тут, — говорит Артём, прислоняясь к стене рядом с Игорем. Непонятно, то ли он специально не хочет стоять близко к двери, поэтому прижимается плечом к плечу соседа, то ли это продолжение их ночных объятий, о которых Акинфеев предпочитает не вспоминать. — Неужели снова кто-то застрял?       — Ну, вот там какая-то девушка, — кивает мужчина в сторону одной из дверей. — Судя по её косметичке, она пошла туда краситься. Значит, это надолго. Возможно, ещё на час. А кто в соседнем, я понятия не имею.       — Может быть, дверь просто заклинило? — Дзюба несколько раз с силой дёргает ручку, потом колотит кулаком в дверь, и Игорь боится, что сосед её просто выломает в конце концов.       — Да кому там, блять, так надо? — слышится чьё-то ворчание по другую сторону. — Один туалет на весь поезд, что ли?       Дверь резко распахивается, и на пороге замирают близнецы. Лёша нервно поправляет футболку, Антон трёт рукой шею.       — Доброе утро. Надо заварить чай, — быстро тараторят два парня и в ту же секунду скрываются где-то в коридоре.       Артём смотрит им вслед и думает, что братья какие-то очень странные. Надо бы снова начать за ними наблюдать.

***

      Александр обожает поезда, душу за них готов, наверное, продать. Он видит в них какую-то особую романтику и восхищается каждой мелочью, встречающейся в вагоне, купе или даже на собственной полке. Если бы ему представилась возможность объехать весь мир на поезде, то он, ни минуты не задумываясь, купил бы билет.       Собственно, поэтому Александр не видит ничего странного в том, что он иногда прогуливается по всему составу, внимательно разглядывая соседние вагоны. В конце концов, он всего лишь проникается атмосферой. Зато его попутчик в лице Феди находит это ненормальным, впрочем, Александр из Питера, а там все немного ненормальные, как думает Смолов.       — Ты бы тоже прогулялся, — говорит мужчина, смотря на своего соседа, который по обыкновению просто лежит на полке, не делая ничего полезного. — До Владивостока ещё три дня ехать.       — А нафига мне шляться по вагонам? Разве что, попытаться найти тех двоих, которые мне телефон разбили.       Сочтя это неплохой мотивацией для начала хоть какого-то действия, Федя решает поддержать прогулку Александра. Наверное, в этот раз они выглядят особенно странно, потому что теперь шатаются между вагонами вдвоём. Ко всему прочему, Смолов ещё и внимательно разглядывает всех людей, встречающихся им на пути, поскольку кто-нибудь из них может оказаться теми одинаковыми парнями. Люди удивлённо смотрят на него, кто-то даже крутит пальцем у виска, а один мужик, играющий в нарды со своим приятелем, посылает Федю в далёкое путешествие.       — Всегда знал, что в плацкартах трётся одно быдло, — фыркает Смолов. — Будет очень обидно, если те двое живут в купе и никуда не выходят.       — Настолько сильно нужно стрясти с них деньги? — усмехается Александр.       — Это было бы справедливо, по крайней мере.       — А вдруг они уже вышли?       — Тогда я очень расстроюсь, потому что ходил по всему поезду, как дебил, да ещё и зря.       Спустя пятнадцать минут хождений по различным плацкартам, иногда чередующимся с купейными вагонами, они наконец-то находят тех, из-за кого Федя встал с полки. В общем-то, близнецы выдают себя сами, совершенно позабыв о вчерашнем инциденте. Они громко смеются с того, как Артём подкидывает бутылку, а та никак не хочет принять вертикальное положение. Уже давно наступила очередь Дениса, но Дзюба не собирается отдавать бутылку ему, пока не добьётся положительного результата.       — Я, кстати, в школе был чемпионом по этой игре, — как бы между делом замечает Антон. Лёша цокает языком и укоризненно качает головой, потому что брат как всегда существенно приукрашивает. У него один-единственный раз получилось поставить бутылку, да и то после многочисленных провальных попыток.       Артём тоже не верит, думая, что Антон снова выпендривается. Он передаёт ему полупустую бутылку и скрещивает руки на груди, предлагая парню подтвердить своё чемпионство. Тот долго рассматривает содержимое бутылки, потом начинает её раскачивать, закусив нижнюю губу. Словно в замедленном действии бутылка переворачивается в воздухе и приземляется прямо на пачки с лапшой. Что удивительно, вертикально. Антон издаёт победный вопль, и именно в этот момент к компании подходят Федя с Александром.       — Какая приятная встреча, однако, — говорит Смолов.       Близнецы с ужасом смотрят на него, иногда переглядываясь между собой.       — Вы хотите, чтобы мы ущерб возместили, да? — осторожно спрашивает Лёша, будто бы мужчина ему действительно угрожает.       — Было бы неплохо. Я на этот телефон год только копил, потом ждал, пока цена упадёт, а из-за вас...       — Мы действительно не хотели...       — Просто поезд начал отходить...       — Мы не успевали...       — И вообще, если бы не тот странный мужик...       Дальше парни наперебой начинают рассказывать про семечки, очередь, девятый класс, украденные деньги, смешивая всё в кучу и не давая Феде даже рта раскрыть. Он не понимает ничего и пытается сосредоточиться на одном из близнецов, но это оказывается невозможной задачей. То Антон, то Лёша трогает его за плечи, за руки, поворачивает к себе, заставляя выслушать.       — Так, сегодня съем с говядиной, — громко сообщает Артём, ещё больше отвлекая Федю. Или это Смолову только кажется, что мужчина говорит громко?       — Вам не кажется, что здесь стало очень душно? — вдруг с такой же громкостью спрашивает Игорь. — Марио, можешь открыть окно, пожалуйста?       — Ага.       — Кстати, я бы тоже поел, — произносит Денис.       Феде кажется, что у него сейчас взорвётся мозг. Слишком много громких звуков вокруг, да ещё и одновременно. Со знакомствами в этом поезде ему явно не везёт. То Александр из Питера, то уголовники, то эта компания. Кажется, пора заканчивать с выходами дальше вагона-ресторана.       — Пожалуйста, хватит! — выкрикивает Смолов, заставляя близнецов отшатнуться, а их соседей замолчать. Артём даже перестаёт шуршать упаковкой. — Я понял, что денег от вас ждать не стоит.       — Нет, мы бы вернули, если бы не тот мужик на перроне... — начинает заново Антон.       — Я понял! Спасибо! Я ухожу.       Когда о Феде остаётся только воспоминание, близнецы выдыхают.       — Слава богу, пронесло, — бормочет Лёша. — Не хотелось бы ещё раз с ним встретиться, — брат согласно кивает головой.       Тем временем, Александр оставляет Смолова разбираться со своими проблемами в одиночку, а сам продолжает своё путешествие по поезду, однако оно не длится особенно долго. Где-то в тамбуре на него налетает какой-то парень, который не поднимает глаз от экрана телефона, будучи слишком занятым прочтением сообщений от своего друга.       — Осторожнее, боже, — произносит Александр, придерживая парня за плечи, иначе тот всё-таки не удержится на ногах и упадёт прямо на мужчину. Остановка в Красноярске как раз заканчивается, и поезд отъезжает от станции.       — Извините, — Саша смотрит на того, в кого врезался, и зависает буквально на секунду, но она, кажется, длится, словно час. За это время он успевает разглядеть Александра вдоль и поперёк, а потом опустить взгляд в экран телефона и быстро пройти в вагон.       Вечером того же дня Головин решает впервые посетить вагон-ресторан, поскольку Илья очень нахваливает еду оттуда. У парня как раз имеется немного денег, которые можно потратить на какое-нибудь пюре с котлетой.       К удивлению Саши, в вагоне ужасно много людей. Может быть, еда всё же не такая дорогая, как утверждают Артём с Игорем. Вообще, парень находит это место очень красивым. Ровные ряды столиков, белые скатерти, вдалеке виднеется барная стойка. Вот только ни одного свободного места Саша не видит. Но тут ему на глаза попадается один столик, за которым сидит одинокий мужчина с кроссвордами. Головин решает подсесть к нему, потому что больше вариантов нет.       — Здравствуйте, тут свободно? Вы не против, если я присяду?       — Да, конечно, — мужчина даже не отрывается от своего сборника кроссвордов, и Сашу эту вполне устраивает. Разговаривать он всё равно с ним не собирается.       Парень заказывает себе какой-то суп, потому что пюре и котлеты будут только завтра, а ещё чай с лимоном. Головин обожает чай с лимоном, но в последнее время пьёт его редко, поскольку лимоны существенно подорожали. Как-то раз он даже попросил Костю подарить ему ящик лимонов на день рождения.       Мужчине напротив приносят салат и что-то ещё, Саша не рассматривает, считая это несколько бестактным.       — Хм, мы нигде раньше не встречались? — вдруг спрашивает сосед, отвлекая Головина от созерцания проплывающих за окном деревьев. — О, так это же ты сегодня налетел на меня в тамбуре.       — Да, действительно, — кивает парень.       А потом они зачем-то знакомятся и начинают разговаривать. Оказывается, кроме общего имени, у них много других схожих качеств. Например, Александр тоже обожает чай с лимоном, хотя, кто его не любит? Это же так вкусно!       — Так, вы... то есть ты, — Саша, кстати, не замечает, в какой момент они начинают общаться, будто хорошие приятели. Впрочем, они знают друг о друге уже достаточно, чтобы перейти к следующему этапу... знакомства? дружбы? отношений? Головин лишь на секунду задумывается об этом, но потом продолжает. — Так ты из Питера?       — Да. Но теперь живу в Москве. Из-за работы пришлось переехать.       — Это здорово! Ну, то есть... Может быть, мы потом в Москве как-нибудь встретимся.       — Может быть, — задумчиво произносит Александр. — Наверное, будет интересно увидеться случайно на какой-нибудь улице и узнать друг друга. А ты, значит, соседствуешь с теми двумя парнями, которые разбили телефон Фёдора?       — О, так вот, как зовут этого странного мужика. Просто близнецы до сих пор боятся, что он вернётся. Неужели он настолько ужасный?       — Нет, что ты. Мне он даже нравится, приятный человек, хоть и не без странностей. Правда, я тебя послушал и понял, что есть более странные люди. Например, Артём.       Они смеются, вспоминая всё, что творил Дзюба в те два дня с половиной дня, как Саша с ним знаком. Разговоры продолжаются до тех пор, пока в вагоне-ресторане не остаётся всего лишь три человека. Просто какая-то неизвестная женщина сидит здесь чуть ли не с утра и явно никуда не собирается уходить.       — Ой, уже почти одиннадцать, — вдруг спохватывается Саша. Конечно, торопиться ему некуда, можно даже не ложиться спать до самой глубокой ночи, поскольку до Хабаровска ещё ехать и ехать. Тем не менее, внутренний голос, с которым Головин не общается, наверное, класса с восьмого, решает вдруг напомнить, что он как-то слишком засиделся с малознакомым мужчиной.       Кстати, о внутреннем голосе. Вообще-то, Саша на него очень обижен. Дело в том, что в восьмом классе парень сильно влюбился в какую-то девочку из параллели. В принципе, она была из той категории, в которых влюбляются все, начиная от первоклассников и заканчивая учителями физкультуры. Саша об этом знал, что нисколько не мешало испытывать к ней более, чем тёплые чувства. Он долго думал, как бы сообщить о своей влюблённости этой девочке, и наконец выбрал какой-то день... Кажется, это был день рождения его лучшего друга. Да, точно! Так всё и было.       Надо упомянуть, что лучший друг также был влюблён в ту девочку, поэтому пригласил её к себе на праздник. К тому же, этот самый друг оказался расторопнее Саши и заранее подготовил речь для своего признания, а Головин же половину вечера ходил и думал. Когда нужные слова были подобраны, они уже оказались ни к чему. Саша увидел, как лучший друг целует в щёку ту девочку, и очень расстроился. При чём же тут внутренний голос? Да при том, что парню следовало бы побороться за свою несостоявшуюся любовь, мог бы и подраться с другом, всё равно они перестали общаться буквально через несколько дней после всего этого. Вот только внутренний голос сказал тогда Саше, что драться не стоит. Хотя бы потому, что можно порвать новую рубашку, которую привезла из-за границы тётя Люба. И Головин до сих пор сожалеет о том дне, когда из-за какой-то рубашки он сдался и упустил шанс стать парнем первой красавицы школы.       С тех пор парень не прислушивался к своему внутреннему голосу. До сего момента...       — Хочешь, я могу тебя проводить до вагона? — вдруг предлагает Александр. — Просто ты не закончил рассказывать мне про Костю и то, как он на спор вырыл ночью у соседки картошку.       — Да, конечно, — внутреннему голосу не дают даже рта раскрыть, а Саша уже поднимается из-за стола, улыбаясь.       Он и сам не особенно понимает, что происходит, но Александр производит на него какое-то особое впечатление. Ему просто невозможно отказать, да и потом история про картошку довольно интересная. Ведь Костя целый час искал, где копать, в итоге, ошибся и вырыл свёклу. Ночью-то всё равно было не видно, а фонарик они брать не стали, чтобы внимание не привлекать.       — Подожди, ты слышишь это? — Саша останавливается в коридоре купейного вагона, в котором живёт Александр. — Почему здесь играет какая-то музыка для отсидевших?       — Потому что наши с Фёдором соседи едут, кажется, из мест, не столь отдалённых. По крайней мере, он имел опыт общения с ними, а я склонен ему верить.       В этот момент дверь купе, откуда идут звуки, распахивается, и в коридор вылетает Кокорин.       — И сизый полетел по лагерям! — орёт мужчина в сторону своего жилья. — Он иначе поступить не мог!       — Да завались уже, блять! — кричат из купе. — Заебал со своими блатными песнями. Сидел, что ли?       — Нет, а ты?       — И я не сидел.       — Ну, вот и хорошо, — перед носом Кокорина дверь захлопывается, чуть не прищемляя ему пальцы. — Паха, ты чё?       Он начинает колошматить в дверь, выкрикивая различные ругательства в сторону своего соседа, а Саша боязливо хватает Александра за руку.       — Давай у тебя посидим, пока он не успокоится? — предлагает Головин, и мужчина буквально вталкивает его в соседнее купе. Кокорин запоздало обращает на них внимание.       Предсказуемо, Федя оказывается на своей полке. Очевидно, что меньше всего этим вечером он ожидал подобного выступления от соседей-уголовников. Смолов знакомится с Сашей, после чего сразу утыкается в книгу, которую купил сегодня во время остановки в Нижнеудинске. Правда, болтовня и смех двух тёзок рядом несколько мешают, но это явно не самая большая проблема. Орущий на весь вагон Кокорин куда хуже. Отвечающий ему через запертую дверь Паша, правда, тоже не фонтан.       — Нет, блять, это уже вообще ни в какие ворота, — говорит Федя, кидая книгу на стол. — Я пошёл к проводнику. Пусть сделает с этим что-нибудь.       Так Саши остаются одни. Вроде бы всё идёт, как на протяжении этого вечера, а потом наступает один неловкий момент. У них будто бы резко заканчиваются все темы для разговоров, поэтому в купе воцаряется тишина. Головин делает вид, будто потолок сейчас представляет из себя центр Вселенной и на него невозможно не смотреть, пока Александр находится где-то далеко в своих мыслях.       — Саш, — начинает он, и парень резко поворачивается... И хорошо, если бы просто поворачивается, но нет, он зачем-то целует Александра. Прямо в губы, да. — Эм, — мужчина видит страх, возникающий в глазах напротив. — Это было неожиданно...       — Господи, извините... Извини! Я... Я не знаю, почему... Я вообще не хотел! — Головин отлетает куда-то к двери, хватаясь за ручку, и дёргает её, но дверь снова заклинивает. Как и всегда, в самый неподходящий момент.       — Я хотел сказать, что забыл кроссворды в ресторане, — спокойно продолжает Александр. — Ну, если что.       В этот момент возвращается Федя. Он от порога начинает рассказывать, как нашёл проводника, мирно попивающего чай, словно совершенно ничего не происходило в коридоре. Проводник долго упирался и не собирался ни с кем разбираться, тем более, с какими-то уголовниками. Мол, ему не нужны эти проблемы, да и вообще, побуянят и успокоятся. Федя, поставивший себе цель добиться справедливости, буквально за руки вытащил проводника в коридор, а потом ещё и подталкивал его к Кокорину, продолжающему выламывать двери. Правда, здесь Смолов немного приукрашивает свою значимость...       На самом деле вместе с ним к проводнику пошли ещё несколько мужчин из других купе. И пока Федя сокрушался, побуждая всех к действию, те мужчины начали выталкивать проводника на встречу с нарушителями спокойствия.       — А чего это вы так смотрите? — заканчивая свою замечательную историю, спрашивает Смолов, переводя взгляд с одного Саши на другого.       — Мне пора. Спокойной ночи, — бормочет Головин, выскальзывая за дверь.       Александр подрывается было за ним, но вовремя себя останавливает, понимая, как странно всё будет выглядеть. Да и потом, наверное, лучше вообще забыть обо всём, что произошло здесь несколько минут назад.       — Что-то случилось, пока меня не было? — Федя удивлённо смотрит на своего соседа.       — Нет... Что?       Головин ругает себя самыми последними словами, добираясь до вагона. Там уже практически все спят, что неудивительно, ведь время приблизилось к полуночи. Лёша обнимает Антона со спины, положив подбородок ему на макушку, пока брат шёпотом о чём-то рассказывает. Игорь сидит на своей полке и ждёт, когда остынет чай, а ещё Артёма, ушедшего чистить зубы. Правда, в последнем Акинфеев не собирается признаваться даже самому себе, но он почему-то знает, что Дзюба всё равно не ляжет спать без беседы. Мужчина удивляется собственным предчувствиям, ведь он знаком с соседом всего лишь несколько дней, однако уже может предсказать его действия, хотя, казалось бы, Артём слишком непредсказуем.       — Фига себе, — отвлекается от рассказа Антон. — А что, ресторан работает круглосуточно? — естественно, появление Саши не остаётся незамеченным.       Парень вдруг садится на полку близнецов, сдавливая ладонями виски, и несколько раз мотает головой из стороны в сторону, то ли отрицательно отвечая на вопрос Антона, то ли пытаясь убрать в какие-то собственные мысли.       — Я поцеловал незнакомого мужчину... — наконец, говорит он.       — Бывает, — фыркает Антон, пожимая плечами, и возвращается к тому, о чём он уже десять минут рассказывает Лёше.       — Нет, вообще-то, это очень интересно.       Артём появляется рядом слишком неожиданно. Саше приходится объяснить всем, кто такой Александр, и как они столкнулись днём в тамбуре, а потом сидели в вагоне-ресторане. К поцелую Головин подводит очень медленно, потому что не понимает, с чего он вдруг вообще случился, ведь предпосылок никаких не было. Тем не менее, интерес к истории не падает у всех, кроме Антона, которому изначально было всё равно. Он хочет поговорить с Лёшей, а тут этот Саша со своими внезапными проблемами.       — Ну, бывает, — всё так же отзывается парень, когда наступает тишина. — Так вот...       — Это у кого, интересно, бывает? — удивляется Игорь. — Я сильно сомневаюсь, что тут все когда-либо целовали мужчин. Кроме Дениса и Марио, ладно.       — За себя говори, — отмахивается Антон, и теперь всё внимание сосредотачивается на нём. — Да, боже... Мы с Лёшей вообще-то вместе, если вы до сих пор не поняли. Хотя, как это можно было не понять?       Акинфеев давится чаем, а Артём вдруг подпрыгивает с диким воплем: «Я знал!» Он орёт и прыгает довольно долго, пока Игорь не начинает убеждать его, что сейчас весь вагон проснётся. Просыпается только Денис.       — Приехали? Да? Что происходит? — спрашивает Черышев, пытаясь сфокусироваться на чём-нибудь.       — Саня поцеловал какого-то мужика, а близнецы мутят! — кричит ему в лицо Дзюба, одновременно тряся за плечо.       — Охренеть. Марио, солнце, проснись, — Фернандес неохотно открывает глаза. — Запомни: мы больше не спим ночью, а то слишком много всего упускаем.       Мужчина заторможено кивает и валится обратно на подушку, что-то бормоча на испанском. Кое-как удаётся успокоить Артёма, потому что проблема Саши до сих пор не решена, а из разных концов вагона их компанию уже обозвали дебилами и тварями, не уважающими других людей.       — Да, что тут решать? — говорит Антон. — Подумаешь, поцеловал какого-то левого мужика, вы больше никогда не встретитесь.       — Тош, вообще-то не всем так легко это принимать, — закатывает глаза Лёша.       — Действительно, пусть теперь женится на Сане после всего, что сделал.       — Насколько мне известно, в России подобные браки запрещены, — зачем-то вставляет Денис, продолжая зевать.       — Чёрт, я даже не знаю, что делать, — Артём взмахивает руками, чуть-чуть не достаёт до лица Игоря. — То ли Саньку помочь, то ли, блин, начать этих расспрашивать, как они мутить начали, — под «этими», естественно, подразумеваются близнецы. — Ладно, выберу первое. Короче, Саня, слушай...       Далее следуют очень мудрые советы от первого в России эксперта в области однополых отношений, то есть от Артёма Сергеевича Дзюбы. Разумеется, всерьёз их воспринимает только Головин, да и то с трудом, потому что в нём снова просыпается внутренний голос. Он орёт ему изо всех сил, какой парень идиот, и надо было башкой своей думать.       — Херня это всё, — машет рукой Антон, даже не давая Дзюбе перейти к семнадцатому совету. — Короче, Саня, послушай человека, который был в такой ситуации очень много раз.       — Так, а с этого момента давай подробнее, братик, — Лёша удивлённо поднимает брови. — Что ещё за «много раз»?       — Лёш, это было тысячу лет назад, — однако взгляд близнеца не даёт Антону умолчать. — Хорошо, я однажды целовался с Вованом. Ну, тот, который с семечками и языком. Он просто хотел убедиться, что не гей.       — Убедился?       — Да... Ладно, ещё я когда-то поцеловал Севу...       — Какой ещё Сева, блять?!       — Ну, этот... — Антону приходится напрячь память. — Из соседнего подъезда, короче. Вообще, я не хотел его целовать, но на кону была сотка.       — Что-то мне подсказывает, что это ещё не конец, — хмурится брат.       — Ой, подумаешь, поцеловал того левого пацана, который мимо по коридору проходил! Это просто прикол был... Правда, он потом мне ещё несколько недель писал, спрашивал, не занят ли я...       — Отлично! — Лёша хватает подушку, простыню, какие-то свои вещи и намеревается залезть на верхнюю полку. Видно, обиделся.       — Братик, да это было ещё до тебя, — оправдывается Антон. — Потом вообще больше ни с кем, честно-честно!       Лёше, однако, всё равно. Его волнует лишь факт того, что что-то когда-то было, а он узнаёт об этом сейчас. Посреди ночи. В поезде. Ещё и на глазах посторонних людей.       — Пиздец какой-то, что я тут делаю? — шепчет Игорь, который давно уже перестал понимать происходящее.       — Ой, вот только не надо делать вид, будто ты не такой, как мы, — закатывает глаза Антон, разочарованно отворачиваясь к окну. — Сам всю ночь с Артёмом обнимался, ещё немного, сосаться бы начали, наверное.       — Ты откуда это знаешь? — в панике спрашивает Дзюба.       — Лёша рассказывал. Он не спал и всё видел.       На этих словах все дружно решают последовать мудрой поговорке: «Утро вечера мудренее». В молчании расходятся по своим спальным местам, Игорь даже чай не допивает, сразу заворачиваясь в простыню.       Саша смотрит в белую стену перед собой и думает о том, что, наверное, стоит завтра сходить к Александру и попросить прощения за свои действия. Смысла в этом, конечно, практически нет, но и в том поцелуе его было едва ли больше. В конце концов, Головин всё ещё надеется когда-нибудь встретиться с мужчиной в Москве, чтобы вспомнить свою поездку. Просто они могли бы действительно стать неплохими приятелями или даже друзьями, как кажется парню.       Лёша тоже смотрит в стену и тоже думает. Думает, как много он не знает о собственном брате и том, что с ним происходило до их отношений. То есть на протяжении всей жизни, пока им не стукнуло девятнадцать. Если честно, Лёша не понимает, с какой стати они вдруг решили однажды встречаться. Что им там в голову ударило? Интересно, а помнит ли Антон? Ну, или предполагает хоть что-нибудь на этот счёт?       Игорь и Артём думают об одном и том же. Они вспоминают тот вечер с разговорами, чаем, объятиями. Им было хорошо, по крайней мере, Акинфееву не хотелось оттолкнуть соседа, что уже о многом говорит. Дзюба понимает, что Игорь ему определённо нравится, причём, совсем не как сосед или приятель. Наверное, подобное Денис чувствовал к Марио после двух случайных встреч. Артём теперь на всё, касающееся личной жизни, смотрит глазами своих состоящих в браке соседей.       Антон же пытается спать и не думать. Впрочем, с последним он справляется довольно быстро, а вот сон так и не приходит. Парень долго ворочается, но вскоре понимает, что без Лёши невозможно заснуть. Привык просто. И тогда Антон начинает зачем-то искать бумагу и ручку. До самого утра пишет что-то, пока мимо него проходят люди, садящиеся на поезд в Черемхово, и проводница собирает забытые кем-то полотенца с наволочками.