Черное/красное/белое

Весь остальной день в школе Ривердейл Хай змеи провели молча. Вот вам и психология в чистом виде. Достаточно хоть немного припугнуть человека, чье мнение имеет вес, при всех. И уаля. У вас толпа зомби, которые боятся высказать свое мнение или показать собственное я. Это, конечно же, относится к Шерил, которая была неформальным лидером этой супер школы. Директор конечно имеет вес, но не в случаях с ней. Она всегда получает то, чего хочет. Правда, что только тут. Только в школе. Но кто же неформальный лидер змей? формально конечно ЭфПи, в его отсутствие Джагхед пытается показать свои молочные змеиные клыки, но не это не он. Тони. Она змея с рождения, ведь ее родители тоже были змеями. Она росла и развивалась в этой среде. Первые ее слова может и были мама и папа, но потом она сказала «хочу змею» и там было понятно, что дело потеряно. Родители ушли и ее семья — змеи. Она не ждет власти или покорности. Люди сами дают ей это. Ведь она трудом и временем вселила в каждого доверие. А Джагхед, который надел куртку змей пару месяцев назад даже рядом не стоял. Но кому нужна такая правда? Змеи волновались за Тони, поэтому решили сегодня не привлекать к себе внимание. А Бульдоги и Лисицы… Хотя ладно, зачем врать. Никто не волновался за Шерил, просто она их знатно запугала. Деньги и жестокость делают из тебя всемогущего. Но про Шерил ли это? Прошу прощения. Маленькая добавка. Кто же такие «Бульдоги» и «Лисицы»? Все просто, как в Ривердейле купить алкоголь несовершеннолетнему. «Бульдоги» — это футбольная команда северной школы. Угадать, кто был капитаном не сложно? Конечно Джейсон Блоссом. Но он действительно это заслужил. А сейчас? Куда же без нашего рыжего героя? Арчи Эндрюс. С «Лисицами» все так же просто. Их капитан — прекрасная Шерил Блоссом. Но и она на посту капитана не просто так. Она танцует как богиня, когда она выходит на поле — девочки текут, а мальчики играют в карманный бильярд. Тут уж и не до футбола. У наших героинь не было одинаковых уроков, кроме истории. Любимый урок Шерил, но вот только в этот раз она смотрела точно не на преподавателя. Она зашла в аудиторию и сразу села на свое место, рядом с Кевином. Он не доходит до ее стандартов, но он хоть не идиот. Ах, да, а еще он гей и она знала, что рядом с ним ее не будут трахать глазами. — Шерил, что-то ты без настроения, разве история не твой любимый урок? Спросил Кевин. — Конечно да, Доджи, просто я вся в своих делах сегодня. Шерил подарила ему свою улыбку и начала смотреть на преподавателя. (Додж — машина с задним приводом) Но на доску ли смотрела Шерил? Ну может и можно такое сказать, если у Тони Топаз нулевой размер груди. Рыжеволосая буквально каждые 5 минут косила на Топаз, что конечно же не осталось в стороне у Кевина. — Шерил, я достаточно хорошо вижу, что ты постоянно косишь на эту розовую девку. Что ни так? У Кевина тон был даже больше нервный, чем любознательный. — Ну во-первых, Кевин. я бы не сидела с тобой, если бы у тебя было плохое зрение, ведь это бы меня раздражало, факт. А во-вторых я не «кошусь» в ее сторону, просто ее розовая голова мне вид загораживает. Да-да, давай, подруга, ври себе больше. Может если будешь часто говорить такое себе, то и сама начнешь в это верить? Тогда зачем она смотрит? Она сама не знает, но она хочет. — Как скажешь, Блоссом, но я не буду ее хоронить, так и знай. У меня немного другие хобби, я больше трахать людей люблю, а лучше того темного парня рядом с ней. Он игриво посмотрел на Фэнгса. — Фу, Доджи, он же змей, о чем ты думаешь? Сказала Шерил даже громче, чем это было нужно. На это Тони повернулась, но увидев недовольное лицо Шерил лишь закатила глаза. — Это она на меня только что глаза в открытую закатывает? Спросила сама у себя Шерил. — Кажется буря в раю, Шерил. Кевин смеется над рыжеволосой в открытую, ведь чувствует, что полномочий у него больше, чем у других. На пару парт вперед сидела Тони и Фэнгс, за ними Свит Пи и какая-то темнокожая девушка. — Фэнгс, я не специалист в гей-радарах, но мне кажется, что тот парень с Блоссом явно не натурал. Шепотом говорит Тони. — Если он натурал, то тогда мы с тобой тоже. Решил с острить, но не во время ты парень. — Я натуральна, как волосы на голове Свит Пи. И снова Тони закатывает глаза. Кому есть дело до истории? Она может сколько угодно отрицать это, но она себя знает. А Свит Пи в 5 классе красил свои волосы… Но не может же ее тянуть к такому человеку, как Блоссом? Ну так ведь? Тем более они даже не знакомы. — Сегодня у вас будет на это время. Сама себе говорит Топаз. Им же к директору. Все остальное время они просто ждали звонка, хоть Шерил и иногда пыталась вникнуть в рассказ учителя, но нет, мимо. После звонка все пошли по домам, но не наши дамы. Они, сделав высокомерные лица, пошли к директору. И вот типа вы не знакомы. И вот не хочется даже общаться. Ведь так? Девушки зашли в кабинет и сели на разные диваны напротив друг друга. Может чтобы не сидеть рядом? Или скорее, чтобы видеть друг друга? Конечно первое. Ну конечно. Директор лишь закатил глаза от такого зрелища. — Девушки, я не доволен вашим поведением. Мисс Блоссом, я ведь говорил с вами насчет змей… А вы, мисс Топаз? В первый же день поругаться? У вас в школе так решали проблемы? Но теперь вы учитесь тут, а значит все проблемы нужно решать нормальными разговорами, как нормальные люди. Он продолжал говорить что-то еще, но Топаз привлек внимание смешок Шерил. — Ага, конечно, у нас в школе именно разговорами проблемы и решают. Единственное что пролетело в голове у Шерил, от чего та начала хихикать. И по какой-то причине перевела глаза на Топаз. Снова гляделки? Нет, тут что-то другое. — А у нее красивые глаза… Что? Нет-нет-нет. Видимо у меня за день уже совсем голову припекло. Давай, Шерил, продолжай себе врать, ведь это так хорошо у тебя получается. — Почему она на меня смотрит? Все, что крутится в голове у Тони. Она могла бы закатить глаза, поднять свой средний палец или просто отвезти взгляд, но Топаз сидит и смотрит в ответ. Очень странная обстановка тут. Дико. — Надо перестать на нее смотреть, а то она решит, что она мне понравилась. А это не так. Ведь не так? У обеих девушек мысли смешались. Они не могли понять, чем они так бесят друг друга, но и почему им так нравится играть в эти гляделки непонятные тоже. Что-то не так. Думаете их директор каблук и дурак? Ну может быть дома да, ну и в школе, конечно, тоже. Но есть одно но. Он не идиот. Даже он заметил напряжение между двумя девушками. Слышали про тайну закрытой комнаты? Суть в том, что люди с одной проблемой остаются в закрытой комнате, а не откроют ее, пока эту проблему не решат. Ну или они друг друга не убьют. В любом случае проблема решится. Уэзерби не идиот, поэтому он подумал именно об этом. Он достал телефон и сделал вид, что читает сообщение. — Девушки, я прошу меня извинить, но мне нужно отойти на пару минут. А когда я вернусь, я хочу услышать, как каждая из вас признает свои ошибки. Директор лишь выкинул легкую улыбку перед уходом. Закрыв дверь с той стороны и повернув ключ в замочной скважине он, самым довольным лицом за всю его карьеру, ушел по своим псевдоделам. — Да начнутся голодные игры. Он перекрестился и сбежал оттуда. Шерил и Тони сидели там и пытались не смотреть друг на друга. Выглядело очень смешно, на самом деле. Но как только девушки услышали звук ключа, который провернулся в двери давая им понять, что теперь они закрыты, они посмотрели друг на друга с недоумением. — Он нас только что закрыл? Шерил хотела сказать это сама себе, но что-то пошло не так. — Похоже на то. Тони начала смеяться. Я такой фильм видела. — И чем же он закончился? Вопрос от Шерил был неожиданностью ни только для Тони, но и для самой Шерил. — Я что, только что спросила у нее это? Нахера? Она сейчас подумает, что мы на одном уровне, чтобы вести беседы, а это ведь не так. — Один закончился тем, что всех убили, а второй групповым сексом. Топаз громко засмеялась, ведь увидела испуганное лицо Блоссом после второго пункта. — Ты такая же отвратительная внутри, как и снаружи, Топаз. Шерил закатывает свои глаза уже в который раз. — Что ты там пытаешься увидеть, Блоссом? После этих слов Тони засмеялась, а Шерил даже немного растерялась. Она не ожидала, что кто-то в этой школе может ей говорить такие вещи без страха смертной казни. Неожиданно, но не смертельно. — Это называется мозг, Топаз, не бойся сказать это слово в слух, а если что-то не так, то я могу продиктовать его по буквам. Это уже даже не ссора или что-то в таком духе. Они будто играют в айрохоккей, где каждый снова и снова пытается забить шайбу во ворота соперника. Они пытаются злиться, но не выходит. Они не могут, но почему? Им смешно? Как бы да, но как бы нет, тут что-то другое. Но что? Этот спор мог длиться бесконечно, но они не понимали, что с каждой колкостью они подходят ближе друг к другу. Как в физическом, так и в моральном плане. — Да что ты говоришь, Топаз. Кажется у нас тут недолюбленный ребенок с плохими мамой и папой, да? Это зря. Это было зря. Тони сразу же сделала 3 шага назад и ее глаза округлились, могу поклясться, что там начали подходить слезы. Конечно же Блоссом это увидела. — Черт, кажется это было слишком, даже для меня. Вот о чем думала Шерил в тот момент, но она скажет об этом Тони? Конечно нет. Это же Шерил, мать ее, Блоссом. Она хочет быть на вершине пищевой цепочки. Она нашла слабое место, а значит она будет бить ее туда. Прямо сейчас. Чтобы розововолосая раз и навсегда перестала думать о том, что Шерил хоть отдаленно, но имеет сердце. — Чего молчишь, Топаз? Я угадала. Ну конечно же угадала. Что такое? Мама и папа бросили маленькую Тони на произвол судьбы? Тони молчит, не двигается, не может. А Шерил все продолжает, но голос в ее голове только и кричит. Стой. Хватит. — А может ты сама ушла от них? Крутая бунтарка, но только на вид, а внутри ты ничего из себя не представляешь, ведь так? Хватит, Шерил, остановись. Говорила она сама себе. Ей было не все равно и это ее пугало. Она не может подпустить Тони. Она уйдет, как и все. — Может и хорошо, что родители тебя не видят, ведь кто захочет иметь такого ребенка? Курит, пьет, красит волосы в розовый и думает, что она уникальная. Пожалуйста, остановись, ей больно. — Гоняет на байке и состоит в банде и думает, что она крутая? Хватит, Блоссом. — Так вот тебе факт, Топаз. В тебе нет ничего уникального, так что садись на свой байк, езжай на свою южную сторону к мамочке с папочкой, а еще лучше забирай этих недоношенных с собой. И больше никогда не появляетесь в Ривердейл Хай. В конце этого монолога Шерил гордо подняла голову и скрестила руки на груди. На ее лице написано большими буквами. Как же она довольна тем, что она сейчас сделала и сказала, но в душе, в ледяной и мертвой душе что-то горит ярким огнем. Зачем? Блоссом, что ты только что сделала? Ты сама хоть понимаешь это? Держилицодержилицодержилицодержи. Она говорит это в голове как мантру. и смотрит на Топаз. А в ней нет больше ничего. Даже тот маленький испуг прошел. Только злость. В ее взгляде Шерил могла найти теплоту. Ей нравилось это. Да, они спорили не менее часа, но все это время Блоссом смотрела в глаза мулатки. Там было тепло. Там был такой же маленький огонь, который начал пылать у нее в душе. А сейчас там нет ничего. Вообще. Что я только что натворила? Представьте себе, но Шерил действительно было жаль. Наконец Тони начала двигаться. Она будто с каждым движением проверяла. Способна ли она на него. — Мама? Папа? 13 летняя Антуанетта Топаз проснулась от ужасной боли. Она посмотрела вокруг, но не может понять где она находиться. Грязно. Холодно. Больно. — Ти? Ты в порядке? Голос мужчины отвлек Тони от изучения местности. Голос папы, но больше не счастливый голос. в нем только боль — Я, я не знаю, как мама? Наконец до Тони медленно, но доходит, что сейчас произошло. Они с родителями попали в аварию, когда ехали на пикник. Ей больно, она пытается шевелить руками и ногами. Будто проверяет, способна ли она на это. Отец посмотрел на маму, его глаза начали слезиться и он резко повернулся на Тони — Ти, ты должна быть сильной девочкой. Именно сейчас и всегда с сегодняшнего дня. Он начинает плакать. Ему тоже очень больно, но боль не физическая, точнее ни только она. — Не смотри на маму, Ти, смотри на меня. Ты должна встать, открыть дверь, и бежать своими маленькими ножками до первого дома, который ты увидишь, чтобы сюда пришли люди и помогли нам, хорошо? — Что? Почему я? Почему мы вместе не можем это сделать? Тони не маленькая девочка, да, ей 13 лет, но она уже достаточно умная. Ей пришлось быть умной, всегда приходилось. Но именно сейчас она тупит. БЛять, ну почему именно сейчас. — Папа, что с мамой? Конечно же Топаз не будет слушать своего отца, как и всегда. Она лезет вперед, чтобы посмотреть на свою маму, но это было ее самой серьезной ошибкой в жизни. <i>— Ти, нет! Ее отец кричит, но не может поднять руку, чтобы остановить Тони, руку прижало обломками. Он просто понимает, что шансов выжить у него не больше, чем у его жены. Которая сидела рядом. Тони поднялась и увидела это. То, что на всю жизнь останется в ее памяти. Образ, который она будет видеть в своих кошмарах. Причина, которая не дает ей ездить в машинах. Она увидела свою маму. Камила Топаз была очень красивой девушкой. Она была чистой американкой. Но у нее были русые волосы. Светлый тон кожи. А ее отдельной чертой были. Ярко зеленые глаза. Казалось, что ее просто ученые сделали в лаборатории взяв разные компоненты разных культур. Она была очень красивой. Была. Тони посмотрела в сторону своей матери и ее взгляд застыл на ее лице. Там больше не было зеленых глаз, русых волос, светлой кожи и нахальной улыбки, за которую ее так любили. Девушка лежала замертво. Зеленые глаза закрыты. Русые волосы в крови, а цвет кожи теперь напоминает глину. Вся в черных и красных пятнах. Труп. К сожалению или к счастью, но это не первый труп, который Топаз видит за свою жизнь. Но она просто на свое сиденье обратно. — Мама? Ее глос дрожит, из глаз сочатся слезы, а руки и ноги трясутся. Но из всего кошмара ее вытаскивает голос отца. — Ти, малышка, я буду говорить с тобой, как со взрослой, хорошо? Ты ведь уже взрослая, так? Молчание. Ти? Уже более громче говорит мужчина. Он понимает, что Тони в шоке, но ему нужна помощь. — Антуанетта, ты помнишь, как меня зовут? Он пытается говорить громко и четко, что хоть немного, нно приводит Тони в чувства. — Д-Дилан Топаз. Очень тихо сказала Тони — Что? Уже почти криком говорит ей отец. — Дилан Топаз. Точно таким же криком говорит Тони. Приходит в себя, у него получается. — А как зовут тебя? — Антуанетта Топаз. Голос уже более уверенный, смелый. Отец замечает это. — Отлично, Ти. Немного шепотом сказал мужчина. — Антуанетта Топаз, ты взрослая девушка и я буду говорить с тобой, как со взрослой. Она немного остановился, чтобы понять, слушает и его дочь. От Тони поступил кивок и он продолжил. — Ти, слушай меня внимательно. Тебе нужно встать, посмотреть можешь ли ты идти, а еще лучше бежать. — Хорошо. Тони вылезла из машины через разбитое окно и стала на асфальт.Уже спокойнее. Она посмотрела на себя и начала двигать руками и ногами, чтобы понять как она себя чувствует. — Я вроде в порядке. Ей больно, но она этого не покаже, ведь родителям хуже. Точнее папе, папе хуже. — Ну вот, Ти, супер, а теперь беги вперед. Он показал в нужную сторону рукой. — И найди нам помощь. Ты умная девочка. Слишком умная для своих лет. Я горжусь тобой. Я всегда буду тобой гордиться. А сейчас беги. Я тебя люблю, Ланги. Он улыбнулся, и поцеловал свою дочь в лоб, чтобы показать ей, что она любима еще хоть разок. Он чувствует это. Запах, запах смерти. От него, от его жены. Но не от этого ребенка. Ланги. Вот такую кличку родители дали своему ребенку. Открыт вопрос почему? Тони и ее родители не всегда жили в Риверделе. Давным давно они жили везде. Когда я говорю везде, то я в прямом смысле. В то время не очень нравилось людям то, что темнокожий мужчина имеет такое хорошее образование. Сколько бы летт не прошло, а расизм никуда не уйдет. Вот она правда. Дилан Топаз по образованию ихтиолог. Слишком умное слово для Ривердейла, не так ли? Но этот человек занимался изучением рыб. Странно, но у каждого есть свои приветы. Они некоторое время жили в Мексике, а потом в Бразили, где отец изучал такой вид рыбы, как рыба Ланг. Она уникальна тем, что может жить как на суше, так и под водой. Она выживет везде. Дав ребенку такую кличку он хотел, чтобы их дочь могла перелезть через все стены на ее пути. Ну что тут сказать, Тони еще та скалолазка. — Ти, слушай меня внимательно. Дилан почувствовал запах бензина и все понял. — Чтобы не случилось ты должна бежать. Ясно? Беги всегда. Никогда не останавливайся. Запомни, что если ты не плывешь, значит ты тонешь. Ничто в мире не может жить без движения. Поэтому про шу тебя, просто беги. Много слов, ребенок не поймет того, что ты пытаешься сказать, старый дурак. После всех этих слов он снова поцеловал ее в лоб. — Просто никогда не забывай, что мы тебя любим. Это навсегда. Он коснулся своим лбом ее лба и смотря в глаза сказал. — Беги. И она побежала. Так быстро, как только могла, ведь папе нужна помощь. Он бежала несколько минут, но у нее были сломаны ребра. Сколько не храбрись, а с ребрами не спорят. Она то бежала, то шла, плакала, но бежала. И вот на горизонте она увидела чей-то дом. — Ура. Она сказала это громко и с облегчением, но в эту же секунду за ее спиной раздался громкий взрыв. Я же говорила вам, что она не дура. Она сразу же упала на асфальт, ведь она знала, что спешить больше некуда. Что ее там больше никто не ждет. Она закрыла глаза и потеряла сознание. — Проснулась она уже в больнице. Она пыталась пошевелить ногами, чтобы понять, что она еще жива — Эй, Топаз, что стоим? Из воспоминаний ее выбили слова Шерил. Она не знает, сколько она так простояла с открытым ртом и мокрыми глазами, но явно много, ведь ее голос пропал. Но почему Блоссом не позвала ее раньше? Ответ простой. Все это время, пока Тони застыла в своей голове Блоссом просто смотрела на нее. Ведь она просто не понимала, что только что случилось. Что она сказала? Почему девушка так реагирует? Неужели она попала настолько точно? Почему Топаз ее не остановила, да что блять происходит? — Я…я. Голос Тони мягкий и потерянный. Она напугана. А еще важнее, что она разбита. Блоссом выиграла в этой игре. Она не даже не хочет что-то отвечать. Ей больно. Она злится. Злится на Шерил, которая так бестактно влезла в ее голову. Просто зашла с ноги выбивая дверь. И злится на себя, которая так легко поддалась на это. Ее карие глаза горят огнем. Они налиты кровью. И к сожалению эта кровь ее родных. Это ее кровь. Это боль. Все, что чувствует Тони — боль. Классный первый день в школе. А Шерил? Шерил в той же позе люкс сучки премиум класса, но ее глаза выдают ее. В них… беспокойство? Тони Топаз только что увидела в глазах Шерил Блоссом беспокойство? Ну уж нет. Она не поверит в это. Возможно только не сейчас. — Знаешь что, Блоссом. По тебе видно, что ты человек с низким уровнем морали, но это было низко даже для тебя. Единственное, что смогла сказать Тони. Ее голос строгий, но он дрожит, он дрожит и в нем слышна вся это боль. Черт, Топаз, тебе нужно быть сильнее. Она посмотрела на Шерил. Но в глазах была уже ни только злоба. Разочарование? Именно оно. Она была сейчас большим сгустком эмоций, но именно эти две вылезли наружу. Шерил смотрела на нее в такой же позе, но ко всему прочему появилось сочувствие в глазах. Беспокойство меняется на сочувствие. Сочувствие на страх. А страх на сожаление. А о чем она сожалеет. А сейчас. Именно сейчас и только сейчас Блоссом стыдно. Она видит девушку около нее. Она знает, что она виновата в этой боли. Да, ей стыдно. Бинго. И кто же теперь выиграл? У них снова ничья. Но ни одна из девушек даже не думает об этом. Они сломлены. Друг другом. Топаз залезла в свой карман и достала нож-бабочку.Конечно же он у нее был, она же змей. Шерил немного испугал этот жест, но она не стала ничего говорить, она боялась сделать еще хуже. Тони подошла к окну в кабинете директора и вскрыла его с помощью ножа. Все так просто. Вот только он на втором этаже. Хотя сейчас ей все равно, да и со второго этажа она прыгала, живая де? Да и там травка зеленая. ГЛавное в говно не прыгнуть, а так все будет нормально. Тони села на окно и перекинула одну ногу, когда за лампасы ее куртки кто-то схватился. — Что ты делаешь, дура? Блоссом держала ее так сильно, будто она полетит вместе с ней в это окно. Что это? Волнение? — Как бдуто тебе не все равно, Блоссом. Я тебя услышала и все поняла. Я никто, ты все и даже больше, отлично? Отлично. Она скинула руку Блоссом со своего плеча и прыгнула. Падение было не таким уж и сильным. Тони просто встала, достала свою любимую сигарету со вкусом вишни и закурила. Она просто пошла домой, ведь даже с острить напоследок у нее не было сил и желания. Блоссом наблюдала за всем этим в окно и просто думала о том, что она с ней сделала. — Блять, что я только что сделала? Погодите, почему мне не плевать на эту бомжиху. Ее мысли путались, но единственное, что ей пришло в голову так это. — Личные дела учеников, точно. Шерил сразу кинулась искать личное дело Тони. Она должна была понять, насколько сильно она попала, чтобы знать, как хорошо она будет извиняться. Что? Извинения? И Шерил? Что-то новое. Но не здесь. Она никогда в жизни не чувствовала себя настолько дерьмово и виновата перед кем-то. Что-то новое. — Так, нет, тоже нет, нет. Что? Ее зовут Антуанетта? Серьезно? У ее родителей точно есть чувство юмора. Она немного посмеялась, но улыбка сразу ушла с ее лица, когда она начала читать дело. — О. Мой. Бог. Я точно должна извиниться. Ведь так?