Черное/красное/белое

Как долго человек переносит боль утраты? Общего ответа нет, ведь все мы уникальны, ну или пытаемся казаться такими. Что же больше вас обижает? Если вам снов ткнут носом в вашу утрату, хоть ваша рана и затянулась. Или, если буду ставить под вопрос вашу индивидуальность? А если вместе все? Больно, не так ли? С последней встречи наших героев прошло уже 3 дня. А самое интересное, что 3 рабочих дня. Можно сколько угодно говорить о том, какие змеи сильные, что на южной стороне одни безмозглые убийцы и кучу других ярлыков, но важнее всего то, что они тоже люди. Как и Тони Топаз. Да, она змей. Да, она сильная, смелая и так далее, но она тоже человек. С того дня в кабинете директора девушки так и не встретились. Топаз не идет в школу. Она не может. Думаете, что чувство страха от кровожадной Блоссом заставило ее сидеть на юге? Да, тридцать раз. Она просто не хочет выходить из дома. В ее несчастном трейлере нет признаков жизни уже 3 день. Там ужасно накурено, а запах дешевого пива уже въелся в стены этого трейлера. Вот так Тони дерется с проблемами. Она написала Свит Пи и Фэнгсу, что заболела и пару дней полежит дома. Но когда они пришли к ней, чтобы проведать — их даже не пустили в дом. Тони не была удивлена такому поведению Блоссом, тогда почему она так близко к сердцу все воспринимает? Может потому что это ее родители? Но Тони за 4 года уже слышала о себе и своей семье столько шуток и историй, что это не должно было ее задеть. Все просто — Блоссом. Почему-то Тони не хотела, чтобы Шерил была одной из. Но вот вам правда, все ошибаются. Или нет? Шерил все 3 дня ходила по школе, как горный орел. Конечно ее высокомерная походка и подбородок выше неба соответствует орлу, но тут другое. Она все 4 дня высматривала розовую голову в толпе. Она действительно хотела поговорить, она хочет принести извинения. Хоть пока и не знает как она это сделает. Но и просто взять розововолосую за лапку и тащить в самый укромный угол не выйдет. Это слишком низко для нее. За все время, которое Тони не было в школе, Шерил придумала план-капкан, который должен был увенчаться успехом, если все будет идеально. Идеал — что-то невозможное, вы же знаете. Ну вот и последний рабочий день этой недели и Шерил уже думала, что не увидит Тони, но привет. Она решила прийти в последний день. Весь вчерашний день Топаз пила, как и другие дни до этого. Курила, конечно же, но теперь из трейлера семьи Топаз пахнет, как от табачного завода сигарет «премьер». Да и от нее самой не лучше. Да, она собралась с силами и поехала в школу. Да, она смогла заговорить с Спит Пи и Фэнгсом, чтобы извиниться за свое поведение на этой недели, но она не знала, как ей реагировать на Шерил. — Ладно, просто будь собой и не смотри в ее сторону. Все что может сказать себе Тони. Она сделала глубокий вдох и вошла на порок Ривердейл Хай. Она не успела даже до своего урока дойти, как ее позвал директор. — Топаз, ко мне в кабинет, живо. Громко и четко. Почти мужик. Топаз закатила глаза и мирно пошла к нему, ведь она знала, что будет получать за пропуски, за побег, за внешний вид. Список хорош, как не крути. — Да, сэр. Тони зашла к нему, закрыла за собой дверь и покорно стояла около его стола. Она бы сделала пафасную рожу и люкс позу, но не сегодня. Точно нет. — Антуанетта Топаз, объясните мне, а куда и как вы вышли из моего кабинета в понедельник? Голос строгий, но вид слишком ласковый. — Простите, сэр, мне позвонил мой опекун и сказал, что нужно срочно бежать домой. Опекун? Такое странное слово, но ведь по-другому его и не описать? Он не ее отец, он не может быть ее другом, он не часть семьи. А по документам? А документы говорят, что Тони должна звать его папочкой. Но она не может, да и он точно не захотел бы этого. — Мисс Топаз, я все понимаю, но если еще раз вы сделаете такое, то это будет последний ваш день в школе, все ясно? Снова угрозы, но вид слишком милый. — Да, сэр. Топаз мирно махает головой и уходит из кабинета без лишнего трепа. Ей просто хочется закончить этот день как можно быстрее. Настало время обеда. Все ученики мирно засели на свои столы и разбились в группы. Никто из вас никогда не замечал, что любую ситуацию из жизни можно сравнить с игрой престолов? Ведь все существование мира, его развитие, его движение, толчок прогресса — это борьба за власть. Без разницы кто будет меряться своими письками. Парни в туалете, которые хотят присунуть одной и той же мокрощелке. Или серьезные политики, которые только и делают, что выясняют кто круче. Так вот и Ривердейл Хай — игровая доска. «Бульдоги», " Лисицы», «Змеи», музыканты и многие другие группы, которые так или иначе образовались в жалкой попытке выжить в этих стенах. Столовая — это поле боя. Только вот тут расстрел идет глазами. Каждый занимает свой угол или стол и начинается борьба авторитетов. Что 21 веке, что в 12, ничего не будет меняться. Так будет и было всегда. Просто никто не хочет признавать такую правду, ведь людям нравится идеализировать друг друга. Своих друзей и партнеров. Розовые очки сам никто не надевает. Их передают из поколения в поколение родственники. Все очень просто. Шерил сидела ща самым лучшим столом в самом лучшем месте. Ну было бы странно, если бы это было не так. А вокруг нее все время носились и что-то говорили множество людей. Точнее зомби, ведь она может просто сказать, что иди прыгни — он прыгнет. Все просто, как и всегда — власть. Тони сидела со змеями, которые обосновались в углу, в котором было немного темно и тесно, но эти ребята почти всю свою жизнь живут в трейлерах. Им плевать на такое. Естественно бульдоги и змеи перекидывались взглядами, в которых было четко написано что и куда, и кому нужно вставить или засунуть из столовых приборов, но это не самое интересное. Топаз наконец-то подняла свои глаза, которые она все время держала в тарелке, ибо была погружена в свои мыли. В таком состоянии ни один еблодуй не сможет ее отвлечь. Она подняла свои глаза, чтобы посмотреть на бульдогов, но вместо этого увидела Шерил. Она так мирно сидела на своем месте и делала вид, что ей интересно слушать этот трындеж вокруг нее. — Мне ее даже жаль. Промелькнуло в голове у Тони, но она быстро выкинула эти мысли, когда вспомнила последние слова Шерил. В ее взгляде снова гнев и злость. В этот момент Шерил посмотрела на Тони. Именно эти глаза она и увидела, которые полны злости. В ее собственных промелькнула печаль и сожаление. — Это мне сейчас не показалось? Сама у себя спросила Тони, сразу же опустила глаза в тарелку. — Мне нужно покурить, ребят, я выйду. Сказав это Топаз просто встал и пошла сквозь толпу. Шерил заметила это и по какой-то причине она сама сразу же встала. Будто это новый вид рефлекса. Конечно же она не сказала никому куда и как идет, но важно ли это? Она шла за Тони. — Главное, чтобы она не порезала меня своим ножиком, а там разберемся. Все, что крутилось в голове Шерил. Они вышли на улицу, Тони пошла на задний двор и уселась за старым зданием, которое уже давно пришло в негодность, но все равно стоит на школьном дворе. Топаз села на траву и оперлась на стену, достала свою вишневую сигарету и закурила. — Первая — самая лучшая. Тихо сказала себе Тони. В этот момент Шерил медленно подходила к ней, а услышав запах сигарет сначала почувствовала отвращение, а потом в ней появилось любопытство. Она завернула к Топаз, чем застала ее в расплох. — Вишня? Шерил сказала это почти шепотом, чтобы не пугать Топаз, но та все равно дернулась так, будто сейчас ее убьют. Это странные рефлексы. Шерил знает эти рефлексы. Теперь ее еще интереснее узнать, что она за человек. Вы знали, что рефлексы формируются годами, а чтобы избавиться от них может не хватить и одной жизни. Думаете, что в жизни Тони было только одно дерьмо? Я вас умоляю. Человек не может быть сильным и умным без горстки говница в его судьбе. Говорят, что «мертвое детство в каждом из нас когда-нибудь отомстит». Вы верите в это? Если нет, то вы дурак, простите. Люди могут меняться сколько душе угодно, но когда из вашего детства вам прилетит привет подарок — вы будете страдать. Такая вот правда. Шерил это известно. Она медленно, но верно подбирается к голове Тони. Но зачем ей это? Она хочет сделать ей больно? Нет, она просто хочет ее знать. Почему? А какая разница. — Прости, я не хотела тебя напугать. После этих слов Шерил села рядом с Тони. Что происходит? Она пришла сюда, извинилась, еще и села с Тони. Что-то невероятное. — Что ты хочешь, Блоссом? Глаза Тони сверкают от гнева, но в душе, где-то очень глубоко. Ей приятно сидеть с Блоссом тут. Так спокойно. Уже почти не больно. Почти. — Тони, я хотела извиниться. Эти слова Блоссом сказала очень тихо, что уши Тони почти скрутились в радиоприемники, чтобы услышать ее. Шерил смотрит в пол, дергает пальцы. Нервничает? Еще бы. — Прости, что? Тони в шоке от таких слов, она не может поверить своим ушам. Ей нужно услышать это снова. — Да ладно тебе, Топаз, ты же слышала мои слова. Не заставляй говорить это снова. Шерил закатывает глаза, но руки все равно выдают ее нервное состояние. И это не остается скрытым от взгляда Тони. — Прости за мои слова. Не за все конечно, но были моменты, где я действительно перегнула палку. — Спасибо. Тони сказала это, что стало удивительно для нее самой. Че? Спасибо? Серьезно? — За что спасибо, Тони? За извинения не благодарят. Снова Шерил закатывает свои глаза, а ее нахальная улыбка стала обычной, мирной. — В твоем случае, я хочу сказать спасибо. Все, что я знаю о тебе, ну скажем так. Тебе было тяжело извиняться, поэтому я благодарна. Топаз дарит Шерил улыбку, а ее глаза снова стали теплыми. Это заставляет Шерил. Краснеть? День становится все интереснее. — Ладно, проехали? Шерил смотрит на Тони глазами, полными надежды. — Проехали. Тони делает последнюю тягу и выкидывает свою сигарету. — Ты так и не сказала. Это вишневые? — Ах, да. Я забыла про вопрос. Да. Это мои любимые. Правда в Ривердейле их не продают, поэтому приходится ездить за ними в Гриндейл. Чего не сделаешь ради пары минут спокойствия. Тони немного улыбается краями свои пухлых губ. — Я не курю, но вишню очень даже люблю. Шерил сказала это, но зачем? Да она сама не знает. Тут становится очень даже неловко. — Я думаю, что нам пора на урок. Тони выдает Блоссом последнюю улыбку и уходит одна. — Я не думаю, что ты хочешь, чтобы люди видели тебя с королевой бензоколонки. Сказала Тони, но без упрека, даже немного посмеялась. Блоссом ничего не ответила, хотя Тони и не надеялась на такое. Весь остальной день девушки снова кидали в сторону друг друга неловкие взгляды, но разговора у них больше не было. Пока не было.