Черное/красное/белое

Сколько дней в своей жизни вы проводите думаю о себе? Возможно про свою личность или просто мысли о самопознании. А сколько часов вы провели в раздумьях о самоубийстве. Если в вашей голове никогда не возникала мысль о суициде, то вы или слишком счастливый человек, или слишком тупой, простите. Каждый должен хоть раз задуматься о своей смерти, чтобы наконец понять, насколько сильно он хочет жить. И только в тот момент вы действительно даете себе шанс на счастье. Вы даете себе надежду. Сколько раз Шерил Блоссом думала о своей смерти? Ой, я не умею складывать такие большие цифры в голове. С самого детства. Когда была маленькой и мама била ее за первый рисунок, ведь он был на обоях. Когда на день рождения подарки были только для брата. Когда ее брат умер. Много и еще больше. Вот сколько. У Шерил нет семьи. Да, она есть, она существует, но это не семья. Люди, которые живут вместе, люди, которых связывает кровь. Но это не есть семья. Такое название нужно заслужить. А знаете, что самое смешное. Тепло в глазах Тони Топаз — это самое теплое, что когда-то было в ее жизни кроме Джейсона и водки с колой. Девушка, которая почти не знала ее. Девушка, которой она сделала настолько больно. Девушка, которая давала Шерил больше тепла, чем родная мать, даже после всей этой ситуации. Блоссом никогда в жизни не видела настолько доброго и теплого человека, как Тони. И она хотела быть с таким человеком рядом. Как подруга, верно? Конечно, да. После тяжелого учебного дня Блоссом поехала к себе домой. Там ее снова встретила недовольная мамаша, которой явно нужен хороший секс или электрический стул. Лучшего конечно второе. Снова ссора. Снова крики, снова ее мать поднимает на нее руку. Она бьет Шерил по лицу с такой силой, которую только дает ей ее старческое тело. — Ты снова меня разочаровала, Шерил. Снова и снова ты это делаешь. Сейчас иди в свою комнату и делай вид, будто тебя не существует. Пенелопа Блоссом снова бьет своего ребенка, а на ее лице довольная ухмылка. — Пошла вон. Шерил не нужно ей отвечать, ведь будет только хуже. Снова ссоры, снова интриги и расследования, кто прав и виноват, но никакой любви. В этом доме нет места для любви. Шерил покорно уходи в свою комнату, где она снова и снова замазывает свои синяки. Она уже научилась. Ее мать снова уходит по своим делам, которые никогда не дойдут до Шерил. И хорошо. — Нужно просто провести вечер вне этого замка боли, хоть в кино. И почему нет ? Даже если она одна в кино, то все равно лучше, чем в этом доме. Блоссом подправила свой макияж, накинула свитер и пошла за «Вишенкой» — Привет, родная. Блоссом мягко улыбнулась своей машине. Даже смешно, что она к машине относится в разы лучше, чем к людям. Но в машине она уверена. Сев за руль она нажала на педаль газа и поехала в единственный кинотеатр Ривердейла. Когда она приехала, то увидела, что сейчас только один фильм, про который она никогда не слышала, но до его начала было добрых пол часа и она решила немного перекусить. Из всего того, что она увидела в этом меню — самым нормальным были молочные коктейли. Шерил села за барную стойку и молча наблюдала за тем, как жидкость из ее стакана ползет по трубочке. Вот вам и мыслительный процесс в чистом виде. Но из ее мыслей ее вытащил голос. — Вишня? Послышался голос Тони из толпы. Шерил немного испугалась, но ее поразило дежавю. — Ты меня преследуешь, Топаз? Рыжеволосая пыталась натянуть на себя свою фирменную улыбку, но видимо вес проблем сегодняшнего дня был сильнее ее возможностей. — То, что мы с тобой пару раз поговорили еще не значит, что я от тебя без ума, Блоссом. Я пришла на фильм с Фэнгсом, но он меня кинул ради 20 сантиметрового парня. — 20 сантиметрового? У шерил было полное непонимание на лице. — О да, Топаз сделала пошлую ухмылку и дернула бровями. — О боже, фу. Я поняла-поняла, успокой свое лицо. — Ахахаха, да ладно тебе. Смех Тони был музыкой неизвестного автора. Когда Шерил слышит его, то кажется, будто все менее дерьмово. Блоссом смогла выдавить из себя лишь микро улыбку. Конечно же это не ушло от взгляда Топаз. — Все в порядке, Шер? Услышав последнее слово Блоссом немного удивилась. Последний раз "Шер» ее называл Джейсон. Это заставило ее еще больше уйти в себя, но ненадолго. Рука Топаз легла на плечо Блоссом и вывила ее в мир. — Шерил? — Убери свои лесбийские руки, Топаз. Рыжая хотела выглядеть серьезно и строго, но небольшой смешок все же пролетел из ее губ. Хорошо, что Топаз замечает все. — Ой, такая злая, да ладно тебе. Снова смех от мулатки разливается по всему заведению. Блоссом снова улыбается. Она не понимает, как человек, которого она знает совсем недавно, может так легко располагать ее к себе? Родственные души? Слишком ванильно и сказочно, чтобы Блоссом в это поверяло, но ведь что-то заставляет открывать ротт снова и снова. Отвечать и задавать вопросы. Снова и снова. — Топаз, я одна в кино, подумай сама. В порядке ли все? Ну так себе. Пытаюсь держаться далеко от своей мамаши, которая превратило наш дом в современную тюрьму, где она начальник и подчиненный. Так что. Ни разу ни в порядке. Блоссом снова и снова сглатывает комок в горле, чтобы не плакать при розововолосой. — Ну тогда. Я собиралась смотреть фильм одна, но если хочешь, то можешь сесть рядом со мной. Я просто предлагаю. Улыбка Топаз сверкает ярче луны. Она сама и не понимает, что для нее уже все потеряно. — Только для того, чтобы не сидеть с кем попало. Блоссом улыбнулась, допила свой коктейль и они пошли в зал. Народу было много, а чего вы хотите? Единственный кинотеатр в городе. В один момент в толпе Шерил споткнулась и почти упала, но она вовремя схватила руку Топаз. — Убери от меня свои лесбийские руки, Блоссом. Топаз начала заливаться смехом, а рыжая только закатила глаза и немного улыбнулась. Так они зашли в кино и сели по своим местам. Весь фильм девушки сидели молча. Ну почти весь. Под конец фильма с уст Шерил сорвался маленький всхлип. Который, естественно, был пойман ушами Топаз, но она решила пока не трогать рыжеволосую девушку. Это ее момент. После Фильма девушки пошли в «Попс». «Попс» — это кафе, которое считается самым лучшим в Ривердейле. Точнее является. Девушки сели за самый дальний столик, и заказали себе молочные коктейли. Они некоторое время сидели в тишине, но Топаз наконец решилась узнать, что это за водопад был. — Если ты думаешь, что можешь плакать так же тихо, как ниндзя, то ты ошибаешься, Шер. Снова это бьет по ушам Шерил, но она уже более легко относится к сокращению. Тони к ней стала ближе. — Я видела, как ты плакала во время фильма. У Тони не было ни одной эмоции, которая хоть как-то бы осуждала или издевалась над Шерил. Только беспокойство, которое скрыто за улыбкой. — Я над фильмами не плачу, мне и в жизни слез хватает. Она опустила глаза в свой напиток. Теперь Тони больше не может скрывать свое беспокойство, улыбка слетела с ее уст. — Просто, когда мать Саймона сказала, что он всегда рос беззаботным, а в какой-то момент он перестал быть счастливым, ведь скрывал от них такую правду… Шерил не смогла продолжить, ведь комок слез, который она так долго скрывала, начал градом падать на стол. — Эй, Шерил? Тони поднесла свою руку к руке Шерил, но взять ее не смогла. Страшно. Тони Топаз боится. Что-то новое. Она боится потерять момент и человека. Так бывает, когда влюбляешься, да, Тони? Даже Топаз наконец это поняла. Приняла. — Все думают, что я бессердечное чудовище, что я не способна на человеческие чувства. Но это не так. Я любила и была любима. Однажды. А моя мать все разрушила. Слезы Шерил снова и снова текут из ее глаз, что заставляет сердце Топаз биться в сто раз быстрее. — Ты про своего брата Джейсона? Я слышала, что вы были очень близки. Тони хотела продолжить, но Шерил ее перебила. — Нет, я не про Джей-Джея. Да, мы были очень близки, но я не про него. Шерил немного задумалась о своих словах дальше. — А стоит ли говорить это? Да, Блоссом, с ней можно говорить обо всем. Все, что промелькнуло в голове у Блоссом. — Ее звали, Хезер. Глаза Тони округлились, в ее голове сейчас 1000 вопросов и 1 надежда. Но не сейчас. Сейчас Шерил нужно не это. — В первый год мы стали лучшими подругами. Мы постоянно вместе ночевали. Мы проводили все свое время вместе. Но однажды. Моя мама застала нас вместе в постели, мы целовались. Она вывела ее из дома, а меня. После этого Шерил запнулась и дотронулась до места, где ее маманя недавно оставила очередной след своей «доброты». — Она сказала, что я с отклонениями. После этого рыжеволосая вновь уставилась в свой стакан. Тони собрала свои мысли в кучу. — Шер, мне жаль слышать это. Уже не так больно. Уже нравится. Называй меня так снова и снова. — Но твоя мама ошиблась. Они все ошибаются. Ты не бесчувственная, ты без всяких отклонений. Слышишь? Топаз не выдержала и подарила Шерил самую мягкую и нежную улыбку и взяла руку Блоссом в свою. Шерил испугалась этого жества, но руку не убрала. Это приятно, это слишком приятно. — Ты потрясающая, Шер. Запомни мои слова и никогда больше не смей так думать. Не смей слушать их. Ты, действительно, потрясающая, Шерил. Слова летят из Топаз слишком быстро, она понимает, что уже немного потеряла линию, где была дружеская поддержка, а где открытые подкаты. — Извини, я вторгаюсь своими лесбийскими рука в твое личное пространство. Отшутилась Тони, но щеки у нее, да как и у Блоссом, ярко-красные. — Нет, не извиняйся. Она немного задумалась. — Спасибо тебе, Тони. Они смотрели друг на друга и улыбались. Им бы хотелось остаться в этом моменте навсегда, но звук часов в «попс», который объявили о том, что наступило ночное время 23:00 и до 6:00 следующего дня будет ночной тариф. В «попс» была такая фишка. Цены немного поднимались ночью, но это было лишь для отвода глаз мэра, который все никак не мог успокоиться с отмыванием денег. — Тебе не нужно домой, Тити? Шерил подарила Тони самая очаровательную улыбку. Но глаза Тони сразу упали вниз. — Почему Тити? Уже немного грустным голос сказала Тони. — Ну это первые буквы твоих имени и фамилии. Тони Топаз. Шерил снова улыбается. — Мое полное имя Антуанетта. Свое полное имя Тоне не любила, ведь тайну его созданию не знает и сам Иисус, но Тони оно очень не нравилось, ведь звучало глупо. Его придумали или бабушки, или дедушки, но в нем точно чувствуется старческа рука. — Я знаю. Снова улыбается Шерил, но и голос ее уже стал бодрее. — Я заметила, что ты никогда себя не представляешь, как Антуанетту. Вот я и решила, что имя тебе не нравится. Поэтому и Тити. — Тити, да? У Тони на губах появилась грустная улыбка. — Эй, Ти, иди в магазин сходи. — Как ты назвал нашу дочь? — А что не так? Ти, тебе нравится? И тут из поворота выруливает 6 летняя Тони. — Да, мне очень нравится, все лучше, чем Антуанетта. После этих слов они втроем громко засмеялись. — Тони, все нормально? Из воспоминаний ее выбили слова Шерил. — Что? А, да, все в норме, прости, я задумалась. — Я заметила, что-то не так с твоим прозвищем? Сейчас Шерил выглядит заботливее и милее, чем за все свои 17 лет. — Да, точнее нет. Но… Тони запнулась, не зная, стоит ли открывать себе этому человеку. Она открыла себя для Тони, значит можно и ей. — Прости, Шер. Просто Меня так очень давно никто не называл. Точнее даже не прямо так. Родители называли меня просто Ти. Это было что-то вроде моей дворовой клички. Из Тони исходит смешок. — Было? Почему в прошедшем времени? Шерил ведь знала почему, но она не хотела лезть в жизнь Тони без ее ведома. Точнее она уже это сделала, но она бы не хотела, чтобы Тони знала об этом. — Кхм. Я. Точнее у меня. Кхм. Теперь у Тони на глазах слезы, которые сразу же видит Шерил. Она саму сразу выкидывает свою руку на стол и накрывают ею ладонь Тони. — Все хорошо, я не заставляю тебя со мной говорить, Тони. Шерил слегка закусывает губу, ведь на самом деле она хочет знать. — Нет, Шер, Я хочу сказать, просто не уверена как. Тони даже не может поднять свои глаза. — Давай я скажу тебе, что я знаю? — Эм, давай. Тони знала, что все слухи так или иначе доходят до королевы школы. Она знала, что действительно информацию о ней хоть и маленькая, но ползала по этой школе. — Я слышала, что твои родители попали в аварию и… Она не смогла закончить предложение. Слухи действительно ходили по этому поводу, так что Шерил не врала. — И погибли. Закончила предложения Тони. — Ну если говорить более точно, то мы с родителями попали в аварию. Тони наконец подняла глаза, чтобы увидеть реакцию Шерил. А та была очень удивлена. Ведь даже в личном деле не было сказано, что маленькая Тони в тот момент была там. Она удивлена и испугана, но она молчит. Слушает. — И последний раз, когда меня называли Ти — это за 10 минут до смерти родителей. Тони сделала глубокий вдох. — Мы можем выйти на улицу? — Что? А, да, конечно. Шерил сначала не поняла причину, но потом вспомнила, про зависимость Тони. Они вышли на улицу и зашли за угол «Попс». Тони достала из кармана пачку сигарет с вишней. Вытащила оттуда одну и засунула ее между зубов. — Прости, я не знала точно, как ты относишься к дыму сигарет, поэтому не хотела при тебе курить, просто это достаточно сложная тема для меня, извини. Сказав это Тони сделала первую затяжку. — Первая — самая вкусная. Тони хотела сказать это у себя в голове, но сегодня походу вечер такой, что Топаз говорит все, что думает. Блоссом немного засмеялась после последней фразы. — Я знаю. Снова ее улыбка. Тони немного удивилась. — Может тебе тоже дать? Она протягивает пачку Шерил, а та вытаскивает из нее одну сигарету. — Спасибо, она поджигает ее зажигалкой Тони и делает глубокую тягу. Топаз все это время смотрит на нее в шоке. У Шерил снова ускользает смешок. — Не ожидала? Ахаха. Я на самом деле не курю. Точнее только, когда нервничаю или загоняюсь по каким-то там мелочам. Она сказала загоняюсь? Видимо общество Топаз плохо влияет на речь Шерил. — Тогда я могу курить при любой удобной возможности. Они вдвоем начали смеяться. Девушки еще долго разговаривали за «Попсом» и одна сигарета превращается в неопределенное количество, ведь кто следит за такой мелочью, когда разговор душевный. Они долго смеялись и шутили, пока в один момент они не стали говорить слишком близко друг с другом. Разговор остановился, а две девушки смотрела в глаза друг другу. Вот он? Тот самый момент? Когда два человека понимают, что они чувствуют, когда они хотят показать это своего собеседнику. Это тот момент? Определенно да. Шерил перевела взгляд на губы Тони. Она подвинулась ближе, но Топаз больше не могла ждать. Она прижалась своими губами к губам Шерил и девушки слились в поцелуй. Но не долго. Тут в голове у Шерил возникли мысли, которые снова и снова разбивали ее сердце. — Ты с отклонениями, Шерил. Если я еще хоть раз узнаю, что ты такими действиями позоришь имя Блоссом. То я собственноручно тебя убью, не сомневайся, а потом и ту шмаромойку, с которой у тебя что-то было. Слова Пенелопы Блоссом зазвенели у нее в голове и она отстранилась от Тони. — Это было, точнее это… Я не хотела этого. Прости, ничего не было. Это ошибка. Сказав это Шерил, словно пуля, улетела оттуда. Оставив Топаз сидеть на месте. — Стоп, что? Какая ошибка? Мы вдвоем этого хотели. Голос Тони срывается на крик. Пока она бежит за Шерил. — Нет, тебе показалось, Топаз. Если хоть-кто узнает об этом, я превращу твою жизнь в ад. — Ты уже сделала это, Шерил. Глаза Тони заблестели слезами из-за слов Блоссом. Увидев это Шерил хотела подбежать и поцеловать ее снова, но слова ее матери эхом отдаются в голове. Тони даже не посмотрела в сторону Шерил, просто села на свой байк, включила наушники и поехала в " Белый змей» Ну что же, поздравляю мисс Шерил Блоссом с победой в номинации " Склеить и разбить сердце человеку за 15 секунду». Она чувствует себя дерьмом, Тони? Не только Тони, но и Шерил, ведь этот поцелуй был важен для них обеих. Снова две девушки разбиты. Снова друг другом, вот только надолго ли? — Блять, что ты натворила, Шерил? Сама себе сказала Блоссом. Села в свою машину и поехала домой. Они больше не встретятся до школы, а это через день. А за день они смогут склеить свои задницы. Они ведь сильные, ведь так?