Спор, Желание, Вино

Первая бессонная ночь прошла в размышлениях. Даже если Карл когда-то пересекался с Аскеладдом, через меня слишком глупо портить ему дела. Цель должна быть более весомой… Неглупый человек, взглянув на наш отряд, безусловно поймет, что мое положение выше, чем кажется на первый взгляд, но этого недостаточно для мести всему отряду. — Всего две, — произнесла я и прикрыла глаза. — Одна из них пришла на ум практически сразу. Хотелось спать. Я чувствовала изнеможение, но провалиться в сон по-прежнему не давало беспокойство о благоразумности воинов, находившихся за стеной. «Солнце все выше», — подумала я и осмотрела комнату еще раз. Увиденное не обрадовало меня — практически все было вынесено. Хотя на что я надеялась в тот момент? Что кто-то запрет меня в комнате, где есть нож, может еще лук и стрелы, меч? Я усмехнулась. В углу на полу валялась деревянная чашка, чуть поодаль — миска. Больше ничего не было. Без особого энтузиазма я подошла к брошенной посуде и, когда уже наклонилась ее забрать, заметила несколько мелких камушков. — Так даже лучше. Я вновь ощутила ноющую боль. Ещё вечером было понятно, что это не просто царапина, однако залезать под ткань и ковырять рану не стоило. Под рукой не было ничего нужного для обработки и новой перевязки, и как назло еще раз оторвать чистую часть подола не хватало сил. Медленно доковыляв до двери, я плавно опустилась на земляной пол. Сперва я поставила чашку и насыпала в нее первую часть камушков, затем — миску — и уже в нее закинула вторую часть. Шум они могли создать незначительный, к сожалению, это была не железная посуда, однако совсем бесшумно дверь открыть ни у кого не получилось бы. Прежде чем забиться в угол со стороны двери, я еще обшарила комнату.

***

Лязг. Раздался ли он впервые или каким-то чудесным образом я ощутила, что кто-то хочет зайти в комнату заранее, но сон как рукой сняло. Сердце бешено забилось. Я сильнее сжала руки, вслушиваясь в голоса. Никто не говорил. Только неуклюже пытался открыть дверь. Резко вскочив и практически полностью проигнорировав боль, я спряталась за дверью. Дверь слегка приоткрылась, и раздались шаги. Точно зашел один человек, но кто именно было еще не видно. Я забыла, как дышать. Прогремела обеспокоенная ругань франков, и за стеной началась возня. — Интересно, — раздался знакомый голос, и я тут же выпрямилась. — Александра, ты успела напугать наших друзей. — Какие же это друзья, капитан, — не скрывая язвительности, ответила я. Когда я вышла из-за двери, шум стих. Аскеладд внимательно осмотрел меня и покачал головой. — Хотела на меня напасть с заколкой, думаешь, он… Как он оказался у тебя опять? — Обижаешь, — произнесла я, полностью игнорируя его вопрос. — Ты же наверняка знаешь, что у меня всегда есть что-то с собой, — усмехнулась я и похлопала рукой по юбке. — Так гребень? — Да. Просто больше ничего, что способно оставить хоть маленькую царапину, не нашла. На руках ссадины, так что ногти не вариант. Аскеладд улыбнулся, а затем махнул рукой, чтобы дверь закрыли с той стороны. — Нам разрешили говорить наедине? — К чему такое удивление? Тебя же считают убийцей из зависти, не меня. — А что если ты подослал меня, чтобы я заменила его лекаря и приблизилась к вассалу? — Я прислонилась к стене и обессилено скатилась вниз. — Наверняка, этот советник только об этом и поет. — Я «пою» лучше. — О, это я знаю получше многих. Аскеладд посмотрел на крышу, где зияла маленькая дыра, и совершенно серьезно, слегка понизив голос, произнес: — А теперь расскажи мне все, что произошло и… что тебе показалось странным. — Что же, это будет не быстро. Я пересказала все, что произошло со мной в тот день, не забыв добавить про странную сыпь, что была не только у брата Карла, но и Атли. — Они с чем-то оба столкнулись, но при этом… Атли точно не брал его доспехи или вещи. Атли был знаком с братом Карла, Бавоном? — Не знаю, — Аскеладд покачал головой. — Ты думаешь, что он не просто так оказался там? — Либо он действительно мстит за брата, либо он не хотел, чтобы брат выжил. — Что? — Лекарь при Карле сказал, будто бы знал его родителей и его родину, но очень давно, но эта была ложь для умирающего! — я сделала небольшую паузу, чтобы успокоить негодование внутри. — Когда Бавон услышал голос брата, он стал ворочаться. Тогда мне показалось, что это реакция на знакомый голос, но чем больше об этом думаю, тем сильнее укрепляюсь в мысли, что это отчаянье или сопротивление. — Карл ведь не знал, что это ложь? — вопрос был риторическим. Аскеладд принялся расхаживать по комнате в своей привычной манере. — Но зачем ему убивать того, кто знал его семью. Только… если он действительно Карл или что-то скрывается в его семье. Я неуверенно кивнула. — Мы давно определили, что кто-то предупреждает людей в крепости об осаде и даже ее способе. Карл находился рядом с лекарем, что мог проболтаться, несмотря на заверения Лотаря. Интересно, это связанные между собой вещи или просто совпадение, — Аскеладд остановился и резко посмотрел на меня. — Мне надо кое-что проверить, — произнес он, а затем шепотом добавил: — не беспокойся. И я, и Лотарь знаем, что это была не ты. Нам надо время. Тебя позовут к нему завтра, протянешь с раной? — Думаю, что да. А что с едой? — Завтра я задам тебе пару вопросов о лекарствах, прошу, — на выдохе произнес он, — очень прошу тебя, просто ответить. — Хо-о-орошо, — немного растерянно произнесла я, а затем добавила: — Так что насчет еды? — Я решу этот вопрос, — бросил Аскеладд и зачем-то кивнул два раза. — Точно разгадаю. — Очевидно не мой вопрос с обедом, — удрученно произнесла я, когда он поспешно покинул комнату. К моему большому удивлению, спустя небольшой промежуток времени еду мне все-таки принесли. Когда до тюремщиков дошло, что я совсем не понимаю их речь, один из них жестом приказал мне встать и показать руки. Сопротивляться этому не было смысла, как и пытаться сбежать. Даже до разговора с Аскеладдом у меня не было ни одной мысли о побеге. Это было невозможно. По крайней мере, для меня. Естественно они не могли понять, о чем я на самом деле думаю, к чему им стоит готовиться. — О! А, — крикнул один из них, затем щелкнул и указал на стену. «Да, отойду, отойду, — подумала я и медленно сделала шаг назад, потом еще и еще, пока не наткнулась на стенку. — Смотри не лопни от негодования». Вновь щелчок. Пока один медленно ставил на пол странно зеленоватую похлебку, другой внимательно следил за мной, держа наготове меч. Я вздохнула и покачала головой, про себя отметив, что выглядит это все комично. «Нет, Торфинн тоже по сравнению со мной низкий, но он все равно выглядит устрашающе, а вот вы, ребята, мелкие и тощие… Ладно-ладно, нельзя недооценивать их. В конце концов, они воины. Без снаряжения, с одним мечом на двоих…»

***

Меня разбудил внезапный шум. Первое время было сложно понять даже характер криков, не говоря уже об их содержании. Скрежет металла сливался с топотом лошадей. Вдали будто бы кто-то бил в барабаны и одновременно трубил в рог. Крики. Их было слишком много. — Давай, ты слышал! — раздалось где-то недалеко на улице. Я подбежала к стене. — Раньше это воспринимала, как бонус за мучения, но, оказывается, даже в этом они не были до конца щедры, — процедила я сквозь зубы и прислонилась ухом к стене. — Хоть кто-то…скажет? Словно в насмешку над моими попытками что-то услышать, раздались громкие возгласы на непонятном языке. Они определенно были радостными, но были ли это союзники, я не могла понять. Как бы сильно не старалась. Мои перебежки от одной стены к другой в поисках подсказок прервал непонятный шум возле двери. После нескольких неудачных попыток открытия замка я убедилась, это явно не мои надзиратели — они открывали не всегда с первого раза, но не возились так долго. Заняв тоже самое место, что и перед приходом Аскеладда, я крепко сжала гребень в руке. Почему-то мысль, что виновник будет страдать, делала ожидание возможной смерти менее страшной. Дверь отворилась. Следом посыпались ругательства, которые прервал один из старых надсмотрщиков. — Здесь, — я подала голос и сразу же отбросила гребнь в сторону. Благодаря шуму на улице, можно было не беспокоиться, что это кто-то мог услышать. Уверенной походкой мужчина вошел в комнату. Помахав факелом в разные стороны, он наконец повернулся ко мне. — Еда, — едва различимо произнес он и небрежно кинул в меня кусочек белого хлеба. Я молча смотрела то на него, то на дверь, то на кусок. — Е-ДА-А, — очень громко, будто для глухой девяностолетней бабки, повторил он. Ситуация казалась настолько сюрреалистичной, что мне стало немного смешно. — С-спасибо, — учтиво ответила я и тут же спросила: — Что происходит? Что… творится… Случилось? — Помощь пришла, — небрежно отмахнулся он и посмотрел куда-то за меня, затем в сторону двери. — Помощь, — повторила я. Мужчина кивнул. Логично, никто бы не принес мне еду во время внезапного нападения. Однако было странным кормить меня так поздно. — Почему ты пришел? Ночь, шум? — Проверить тебя. Что… не потерялась, ушла. Как только я решилась задать ему еще один вопрос, он сделал шаг навстречу. Быстрее моей идеи вскочить за гребнем оказались знакомые надзиратели. Один из них успел преградил ему путь, попутно что-то возмущенно объясняя. В попытках прочитать в жестах и мимике хоть что-то, что прояснило бы мне происходящее, я заметила, как неизвестный мужчина отбросил назад маленький шарик и тяжело вздохнул. После этого он вскрикнул и поднял руки, будто сдавался. Стражники одновременно посмотрели друг на друга, а затем на мужчину. Молчание продлилось недолго, и они продолжили разговор уже в спокойной манере. Перед тем как покинуть помещение в сопровождении, неизвестный еще раз посмотрел в мою сторону, а затем, будто невзначай, куда упала вещица. Я же на это никак не отреагировала и продолжила улыбаться, прижав кусок хлеба к груди. Как только захлопнулась дверь, я осознала — тайна шарика останется неразгаданной до утра. Даже когда глаза привыкнут к темноте, света от дырки в крыше будет достаточно лишь для того, чтобы найти предмет. И то, если ночь будет лунной. — Да чтобы вас всех… Клеон с Ахиллом отправили в отпуск.

***

— Он скоро лишится еще одного пальца. — Да, у сеньора Лотаря плохо заживают раны, но погибший умудрялся отсрочить отрезание. Если бы не он, то прошлого пальца на ноге лишился гораздо раньше, — непривычно учтиво говорил Аскеладд. — Это последствия, но не главная причина. — Говори яснее, — властно вмешался советник. Его состояние оказалось куда хуже, чем показалось мне при первой встрече. Стоило увидеть его ноги, как меня пробрала мелкая дрожь. Даже если Аскеладд официально докажет мою невиновность, а затем начнется недовольство из-за выполненной работы, золота, да чего угодно, найти причину для моей казни или аргумента для уменьшения обещанной суммы будет проще некуда. — У вашего господина, — произнесла я и машинально потерла ноющее запястье, — диабет. К нашему счастью, приобретенный. — Что? — Деабетес меллитус. — Латина? — удивился Аскеладд. Я медленно перевела взгляд на него. — Отк… — У тебя произношение очень плохое, куда смотрел твой учитель? Язык саксов лучше знаешь. — Это был не его родной язык, — сконфуженно ответила я и продолжила: — Здесь надо будет поработать над питанием. «Это ведь правильное название?», — подумала я и сразу вспомнила, какой надменный комментарий преподавателя услышала на первой лекции после слов: «Латина — это язык латиноамериканцев». Игоря это тоже долго не отпускало. — Его питание… — начал советник. — Достаточно, Сигиберт, эти вещи я могу объяснить ей самостоятельно. Займитесь подготовкой к собранию. Сигиберт покосился на меня. — Вы хотите остаться с… — Охраной вокруг шатра. Даже будучи таким хорошим воином, Аскеладд не сможет противостоять их количеству. Сигиберт еще раз посмотрел на нас с Аскеладдом и направился к выходу. Мне стало не по себе. — Верность — одна из его самых прекрасных черт, но порой и это утомительно. — Он с вами давно? — Слишком, — кивнул Лотарь. — Лекарь, что с едой? — Это будет очень простая, — я осеклась. — Мне надо время, чтобы все составить. Сейчас я просто обработаю раны. — Здесь все, что я нашел, — Аскеладд поставил на стол мою сумку и посмотрел по сторонам. — Аскеладд, объясни, какой именно эффект должен быть? У меня есть три варианта, исходя из твоего вопроса в… булке, — сказала я и открыла сумку. — Можешь ей рассказать, только быстро, — пренебрежительно сказал вассал и протянул руку для обработки раны. — Нам надо отравить вино, что мы подсунем людям в крепости. — Какое количество вина? Если бы не просьба Аскеладда днем ранее, я бы обязательно спросила уверен ли он в своем решении. Мне казалось странным, что во время вспышки конфликта кто-то согласится пить вино врага. — Около пятнадцати бочек. Можешь дать тот яд, что использовала в деревне? — Тошнота и рвота у некоторых может наступить раньше, вспомни того же Уббе. — Нам надо их не убить, а ослабить, — вмешался Лотарь. Я медленно кивнула, параллельно обдумывая, какая концентрация лучше всего подойдет. — Хм, а не проще болезнь от животных занести в крепость? — я сразу словила недовольный взгляд Аскеладда, и чтобы как-то прояснить свой вопрос добавила: — Через бочки, в которых будет вино. Чтобы ослабить еще. Аскеладд приподнял веки. — Стрелы и так смазаны пометом животных. Если это будет на бочках, никто их точно не возьмет, — скептично рассуждал Лотарь. — Ослабить могу, — я поняла, что Аскеладд и Лотарь уже все решили, и в этот момент им делала только хуже. Сигиберт мог вернуться после моего ухода, а мог через секунду. — Мне надо увидеть одну из пятнадцати бочек и пятнадцать емкостей, в которые я разолью нужную дозировку, дальше — как и когда разливать, будете решать только вы. — Вот, — Лотарь кивнул в сторону выхода из шатра, — такие будут. — Поняла, — ответила я и про себя подметила, что видела ее реконструированную версию в музее вина. Как я поняла, в передаче данных в крепость они подозревали даже самых близких к Лотарю людей. При этом второй капитан данов тоже не присутствовал. Конечно, он мог получить информацию от Аскеладда немного позже, но я больше склонялась к тому, что только эти двое знали, что на самом деле творится. Меня поражал тот факт, что всего двое могут создать «обратное течение», которое заберет с собой всех, кто будет невнимателен и выбросит на выгодные для них условия боя. Практически перед самым моим уходом в шатре вновь нарисовался Сигиберт в сопровождении незнакомых мне людей, одетых в весьма дорогую одежду. Из снаряжения при них было только оружие. Помимо удивительно опрятной одежды на некоторых из них были надеты украшения. В глаза особенно сильно бросались перстни, украшенные камнями разного цвета и размера. «Почему именно на большом пальце есть у всех?» Я не заметила, как засмотрелась на них. — Александра, — Аскеладд взял меня под руку и нехарактерным для него хриплым голосом продолжил: — в-вечером надо обновлять? — Да, как и всегда, — я почувствовала, что его рука задрожала. — Не волнуйтесь, лекарство подобрано и рассчитано правильно, — я сделала небольшую паузу, — господин Лотарь своего пальца не лишится. Не волнуйтесь, капитан. — Я не волнуюсь и тебе не советую, чтобы не происходило, — сказал он и повернулся к советнику: — Она нужна будет вечером. Хоть лицо Сигиберта не горело желанием, он тут же дал согласие.

***

Я теряла контроль, точнее, его давно уже не имела. Но отчаянно пыталась вернуть власть над своей жизнью, слепо веря, что в раздумьях мое спасение. Будто бы если я постараюсь еще, смогу найти эту дорогу, ведущую в нормальную жизнь. Это был мой личный ад. Ловушка разума. Было слишком много мыслей о предстоящем. Я чувствовала, как с каждым днем усталость все больше наполняла меня, даже простое действие — походить по кругу в комнате — ощущалось, как забег. Мне хотелось постоянно спать. — Боги, уже прошло три дня, — я намотала небольшую прядь волос на палец. — Как же это называл Игорь? Выиграть со слабой рукой? Что-то в этом духе. Хотя проигрыш этого лагеря кажется невозможным на фоне положения людей в крепости. Отданная мною дозировка не способна убить человека, однако люди в крепости об этом не могли знать. Им было бы достаточно симптомов и пары слов, чтобы поверить в плачевность своего состояния. Это давало подстраховку нашей команде в случае проигрыша нанимателя или смены стороны. Я была уверена, что Аскеладд об этом знал и даже рассматривал этот вариант. Ведь его команда лично на себе ощутила, что такое захватить, но… попасться в очень противную ловушку с ядами. Скрип старой двери прервал мои размышления. Вновь пришло время идти к вассалу. К сожалению, больше со мной никто не обсуждал текущие дела, и это делало мое состояние еще хуже. Пару раз Аскеладда вовсе не было в шатре. Однако сам Лотарь стал более разговорчивым, что малость удивило. — Вы с Аскеладдом упоминали одно слово, — он махнул рукой. — Как же… матус, меантис, ну, болезнь, — Меллитус — это… — Да! — перебил он меня. — Я вспомнил, что раньше слышал это слово от Эдмунда. Твой наставник был с родины Эдмунда? Уэльс? — Родина Эдмунда? Это ведь латынь, на ней были тексты, — я медлила с ответом, боясь ошибиться. — М-м. Это был не родной язык моего учителя, он был из Византии. — Оу, — он сделал паузу, — я уж понадеялся. Эдмунд говорил, что у них там было несколько групп учеников, разных возрастов и несколько наставников по разным направлениям, но с его ухода прошло много лет, это уже могло перестать существовать… — договорив, Лотарь осушил бокал вина. — Какая же я дура, — тихо прошептала я и коснулась виска. — Что? Ты об этом что-то знала? Этого больше нет? — Нет-нет, господин, я об это ничего не знала, — я тут же выпрямилась и попыталась выдавить улыбку. — Просто… вспомнила слова учителя и само воспоминание грустное. «Как же я раньше не подумала об этом, Уэльс — родина Аскеладда? Но почему…» — Он умер? — Кто? — Твой наставник, — раздраженно уточнил Лотарь. — Ты мне казалась ранее более смышленной. — Его еще нет, точнее, больше нет, — оговорилась я. — Простите за невнимательность, господин. — Вы ведь все проводите время с наставниками, как и кузнецы, ремесленники? — Да, вся наша жизнь становится учением. Даже перед смертью, — сказала я и продолжила про себя: «Я не заметила, как отвлеклась». — …для дочери? М-м? Чего молчишь, стыдно стало? — продолжал рассуждать Лотарь. — Нет, — я не знала, что ответить, — у дочерей тоже… хм. — А, так тебя продали. Эдмунд тоже купил Айрис. — Что? — я постаралась незаметно нажать на недавнюю рану на боку, чтобы хоть как-то привести себя в сознание. — П-продал? — Тебя не продали? — удивился он. — Я сама пришла. — Какой ужасный ребенок. С другой стороны, тогда бы ты не была здесь, — подметил он. — Мне стало легче. Ты не хочешь остаться здесь после всего? — Спасибо за ваше предложение, но я останусь с командой. Лотарь посмотрел на меня удивленно. — Хорошего лекаря найти также сложно, как умелого кузнеца или военачальника в этих палатках, — он склонился ко мне и задумчиво произнёс. — Но найти еще в мастере верность практически чудо. — Советник Сигиберт. Вы говорили, что его главная черта верность. — Да, пока он был рядом с шатром, — Лотарь ухмыльнулся. В голове крутился разумный вопрос: «Зачем это говорить мне?», но задать его смелости не хватало. На обратном пути я обратила внимание, что сидевших около палаток воинов стало меньше обычного. — А где все? — спросила я, повернувшись к Тео, поскольку знала, что он меня понимает. По имени к Тео я не обращалась по той же причине, что и с Варягом. Один раз я исковеркала имя так, что откликнулся кто-то другой. — Тренироваться ушли, — пожал плечами Тео и ехидно улыбнулся. Каждый раз подходя к своей временной темнице, я чувствовала разочарование. Меня все еще не отпускала обида на то, что из всех в команде в передрягу попала именно я. Человек, который не лезет в драку по поводу и без. С таким вспыльчивым характером как у Торфинна или Барди, казалось, они единственные за кем придется следить, чтобы у нашей команды не было проблем. Неожиданно для себя я увидела Торфинна и тут же остановилась. Он выходил из-за дома, минуя моих стражников, часто озираясь на них. Эти двое чудесных людей даже не почувствовали его тяжелого взгляда, будучи увлеченными едой и разговорами. Их невнимательность напугала меня. — А-а-а, — взвизгнула я, на секунду мне показалось, что мне сломали позвоночник. Я упала на землю и сразу закашляла от поднявшейся пыли. Боль усиливалась с каждым содроганием. — Какая же ты неуклюжая, чуть поторопишь и сразу уронишь, ох, — раздался взволнованный голос Тео. Если первое время я могла поверить в случайность и неправильное распределение силы, то на третий раз стало понятно — это намеренно. «Ведь хотелось верить в хорошее», — мысленно огрызнулась я. — Может, поможешь тогда мне? Тео тяжело вздохнул и опустился на колени. — Зачем? Ты неплохо валяешься, — шепотом сказал он, а затем улыбнулся и легонько коснулся моей головы: — Какая же ты хрупкая, все не могу представить, как ты выживала с этим зверьем. Боль уже звучала в теле слабым отголоском, однако раздражение и злость нарастали, словно по закону равновесия. Во мне кипел гнев. В этот миг я пообещала себе, что если появится возможность, он обязательно почувствует последствия. Он аккуратно поднял меня на ноги и поправил платье, которое немного съехало с плеча. — Так-то лучше. Когда меня приняли невнимательные стражники и отвели в дом, я с ужасом осознала, что затянувшаяся на боку рана опять закровила. Скорее всего, это было последствие после падения, поскольку в шатре на нее было минимальное воздействие. — И перевязать нечем, переодеться не во что, — я обессилено опустилась на пол. — Даже спать сидя приходится. Я не сразу обратила внимание на маленький клубок знакомой ткани. Попасть она могла либо через стражников, но тогда бы они предупредили об этом, либо через дырку в крыше. Я сразу вспомнила про Торфинна. Аккуратно размотав сверток, я обнаружила там небольшой кусок свежего хлеба. Если бы не знакомая ткань, я бы не притронулась к еде. В лагере все еще находился настоящий убийца, мотивы которого оставались неизвестны. — Это очень вовремя, — я откусила свежий хлеб и тут же ощутила, как по щекам покатились слезы. — Я… ведь последний раз ела тогда, ночью? Я не плакала в привычном понимании. Слезы просто текли, и мне почему-то было одновременно радостно и грустно. Удовлетворение базовой потребности стало казаться каким-то необъяснимым чудом. Это было так странно. Следующее утро было для меня весьма неоднозначным. Я проснулась от звука падающей посуды. Как только дверь широко распахнулась, в доме оказалось сразу четверо вооруженных стражников, двоих из них я ранее не видела. — Что происходит? — спросила я и сделала вид, что поправляю прическу. Прежде чем мне ответить, они что-то обсудили между собой. Из-за языкового барьера они могли говорить, о чем угодно, вплоть до моего убийства, прекрасно зная, что я никуда не денусь и даже не пойму, когда кричать. «Раздражает». — Вас надо отвести к сьеру Лотарю, — речь незнакомого стражника была более мягкой и по произношению, и по отношению ко мне. В такой ситуации мне стоило бы радоваться, однако я рассматривала два варианта: либо Аскеладд нашел убийцу, либо мне наденут мешок на голову и скинут в реку. — Ох, вот он, — улыбнулась я. — Я могу же поднять мой гребень? — Почему вы спрашиваете? — Потому что обычно они реагируют на каждое движение, — я кивнула в сторону знакомого стражника. Незнакомый воин быстро подошел и поднял гребень с пола, когда мне показалось, что он решил протереть его от «пыли», я вмешалась. — Не стоит. Он хрупкий, эти камни, вываливаются из-за качества работы. — Выглядит крепко, — удивился он. — Мой друг, — придумывала я на ходу, — учился сам этому искусству, поэтому хоть оно и выглядит нормально, не такое крепкое. Даже у некоторых ремесленников из глухой деревни получше будет. — Тогда зачем он вам? — Память. — А, — только сказал он и протянул его мне. Я с облегчением вздохнула, подумав, что если бы я его выхватила — было бы гораздо страннее. Как мы немного отошли от дома, я почувствовала знакомую уже до одури вонь от свежих ран. Чем больше крови, чем глубже раны, тем противнее пахла кровь. Запах грязного снаряжение раненых смешивался с металлическим запахом крови и превращался в нечто, отдаленно напоминающее несвежее мясо, которое слегка нагрелось на солнце. — Здесь новая часть для раненых? — удивилась я. — Да, — молодой стражник повел плечом, — для тех, кому ночью не повезло. — Но ведь стояла тишина. — Хах, у Вас крепкий сон, да? Простите. Внутри меня все похолодело. Все это время я думала, что была начеку и не пропустила ничего громкого или важного. — Все хорошо? — Ты достаточно вежлив. — Но не совсем умен, — сказал он и стукнул себя по лбу. — Чт-что ты? — Прошу прощения, — он покосился на кандалы, — меня отвлекли, и я совсем забыл снять их. —Оу, вы нашли виновного? — не скрывая улыбки, спросила я и сделала шаг к парню, не дав ему возможность снять ему кандалы. — Кто это был? — Э-э, вы так быстро переменились, да, простите. Воришка. Нашли по украшениям, что пропали с тела Эдмунда. — А, неожиданно, — сказала я, про себя добавив: «Неужели я ошиблась с Карлом?» — Простите, нам надо идти к сьеру Лотарю. — Да-да, конечно, — ответила я и уже слишком знакомым мне путем двинулась к шатру. Как только показался шатер вассала, я сразу обратила внимание на стоявших около него людей. Это была наша команда. Сперва неприятно заныла тревога, а когда я увидела знакомые тюки — мне стало окончательно не по себе. — Что здесь происходит? — сделав шаг назад, я поравнялась с молодым стражником. — Я не… не знаю, простите. Мне сказали, чтобы я освободил вас и привел. Я вернулась на свое прежнее место — в центре сопровождения и сказала: — Наверное, мы отплываем. — Простите, я не знаю, — вновь извинился он. Когда мы наконец подошли к шатру, я отделилась от стражников и направилась в сторону Аскеладда. Но капитан остановил меня жестом. — Тебе сюда, — Сигиберт щелкнул пальцами, а затем указал на землю рядом с собой словно собаке. — Сюда. Игнорируя его слова, я посмотрела на Аскеладда. Очевидно прочитав все мои мысли и вопросы по лицу, он лишь легонько кивнул и посмотрел на советника. Я понимала, что от меня требует ситуация, но мне совершенно было неясно, почему все происходит именно так. Ни одной достойной мысли. Ни Бьерн, Ни Аскеладд не смотрели на меня. Лишь Атли заметно вздохнул и пожал плечами, когда столкнулся со мной взглядом. Мне совсем не нравилось происходящее. — Надеюсь, мы с вами никогда не встретимся, — сказал Сигиберт, после чего развернулся и медленно и важно направился в шатер. Команда потихоньку стала удаляться, спины Аскеладда и Бьерна сперва растворились среди других членов отряда, а затем и они исчезли среди палаток. Без особого желания я последовала за позвавшим меня рыцарем и подумала: «Все так быстро отвернулись? Даже они… Торфинн, Бьерн, Аскеладд? Стоп, а где был Торфинн? Он ушел, не попрощавшись со мной? Хотя он всегда держался подальше от команды». Мне сложно описать, что со мной произошло дальше. Все мои эмоции были размыты. Я также чувствовала обиду или страх, чуть позже радость, но никто и ничто не горело ярко. Была тишина. — Теперь ты находишься рядом с главным шатром, твои вещи — степенно вещал Сигиберт, — уже перенесли. Хлодвиг твой личный страж. Мы не хотим повторения истории, чтобы снова искать лекаря, — он вздохнул. — Так, о чем я? Сообщи мне, в какое время ты должна будешь заниматься лечением, чтобы я внес изменения в день уважаемого сьера Лотаря. — Прежде чем мы продолжим, скажите мне, что произошло. Хотя бы это я имею право знать. — Имеешь право? — он нахально улыбнулся. — Ты? — Меня выбрали не просто так, найти хорошего лекаря сложно. — Но возможно. — Прекратите оба. От вас голова только болеть начинает, — вмешался неизвестный мне мужчина. — Тебя отдали сюда, чтобы искупить свои промахи. Ясно? Еще и сына сьера в заложниках оказался, а ведь Аскеладд выглядел смышленее других. — Предали значит, — повторила я. — Именно. Хочешь после этого дальше беспокоиться о делах своих бывших товарищей? — Никак… нет. — Что… с лечением? — заговорил вновь Сигиберт. Он определенно побаивался того, с кем я только что говорила, поскольку его голос немного дрожал. — Какое время? — Все также. Сейчас я смогу спокойно сделать мазь и… некоторые добавки. Мне понадобится название еды, что здесь есть для Высокоуважаемого сира Лотаря. Весьма неопределенно покачав головой, он жестом приказал идти. Я молча вышла из шатра и подошла к Хлодвигу. — Теперь ты стал моим личным стражем. — Мне сообщили об этом пока вы были там, мне стоило войти? Я сделал что-то не так? — Если честно, я сама не знаю, ты должен заходить в шатер сира Лотаря или ждать снаружи, — я вздохнула. — Ты знаешь, где теперь я буду жить? — Да, здесь рядом, — он кивнул. Палатка действительно была совсем рядом — примерно метров семьдесят. Она не была крупнее тех, что по всей видимости принадлежали приближенным Лотаря, но для меня, уже привыкшей спать на корабле, — это было чем-то шикарным. «Это я еще нашу палатку с Бьерном считала большой». На полу лежало несколько слоев плотной ткани, имитирующей кровать, а поверх была подушка, набитая соломой из разных трав. Пустой сундук достаточно крупных размеров и два поменьше. Привычного стола не было, он скорее напоминал незамысловатый, но достаточно крепкий современный журнальный столик. Чтобы разложить на нем своим приспособления и мешочки с травами, надо было садится на колени или на корточки. Сама палатка выделялась не только размером, но и цветом — натянутая ткань имела узор в передней части. Веревки, удерживающие конструкцию, соединялись наверху балки. Что она, что ее опора были весьма грубо обработаны. Это наталкивало на мысль, что в отличие от остальных частей она делалась в спешке и, скорее всего, здесь. — Вам стоит сесть на это, — Хлодвиг протянул мне сложенную квадратиком ткань, — чтобы удобнее было за столом. — Спасибо, а чье это место? Судя по кувшинам и бочкам рядом с сундуком, здесь есть собственный провиант, не для меня же его сюда принесли. — Верно, здесь не только ваши вещь, но не беспокойтесь, сюда уже никто не придет. — Уже никто не придет, — повторила я. — Понятно. Все как обычно. Есть возможность поменять солому здесь? — я указала на подушку. — Да-да, но я не могу оставить вас. Дальше, чем от палатки отойти нельзя. — Значит, когда я буду в шатре, если выяснится, что тебя туда нельзя, — вздохнула я. — А еще лучше, если такие вещи ты узнаешь у компетентных людей, в ваших правилах ничего не смыслю. Мы проще живем. — Я так и сделаю, — его голос прозвучал отчего-то виноватым, и я повернулась к нему. — Что-о что-то еще? — Не переживай так, я не кусаюсь. Он тихонько рассмеялся и кивнул. — Я буду снаружи, — придерживая полу палатки, сказал Хлодвиг. — Зовите сразу, если что-то не так. Когда он вышел, я вздохнула с облегчением. Этот короткий разговор отнял большое количество сил. Я аккуратно разложила на столе вещи и обнаружила, что было не все доставлено. В основном это были мешочки с корнями одуванчика и цветами тысячелистника, собранными еще до зимы, однако там же находились в маленьких баночках тяжелые металлы, что я забрала у Олафа после лекции об их вреде. Их следовало вернуть назад. Еще раз посмотрев на стол, я подумала: «А надо ли?» Ведь яд для Аскеладда был сделан, а здесь от меня этого не требовали. — Что надо здесь и как вести? — я аккуратно достала из волос гребень. От мешанины на нем даже у меня не было противоядия. — Вот значит как. Пусть медленно, но верно кристаллы заполнялись цветом. В тот момент я уже с большей уверенностью могла сказать, что это зависело не от проведенного здесь времени, а от обстоятельств. Чем опасней они для меня, тем быстрее шло заполнение. После ухода Аскеладда второй кристалл полностью залился цветом. Больше всего добавил шторм, в который мы попали. Исходя из этого я предположила, что в данный момент мое положение не столь плачевно для жизни. Я подошла к кувшину. В нем оказалось какое-то вино, на запах весьма приятное. В бочонке рядом была вода, но из-за того, что она была плотно закрыта или долго стояла — она испортилась. Края и дно бочонка стали скользкими. С едой было не лучше. — Что-то случилось? — резко вскочив, спросил Хлодвиг, который сидел так близко к выходу, что я чуть на него не налетела. — Да, вода испорчена и еда, сходи узнай, что можно сделать с этим. — Я же говорил, что не могу вас оставить. — Так пошли кого-нибудь, делов-то, — проворчала я и, развернувшись на одних пятках, уже собралась вернуться в палатку, когда меня остановили. — Моя еда не подойдет? — А на какие силы ты меня тогда защищать будешь? Хлодвиг легонько улыбнулся и небрежно взъерошил волосы. — Звучит логично, простите. — Ты часто извиняешься, не стоит. — Про… — начал было он, но посмотрев на меня, смолк. — Ты права. — Отлично. Думаю, мы точно поладим, — я похлопала его по плечу, отчего еще больше ввела парня в ступор. — Решил фамильярничать? — Я случайно, пр… Вы это специально, да? «Кажется, я превращаюсь в него». — Решила проверить, как хорошо, ты запомнил мои слова. — Я постараюсь, — он виновато вздохнул.

Вечером надоедливый и некомфортный для меня советник вновь был в шатре. Помимо него присутствовали еще трое мужчин. Судя по небольшой заполненности стола в сравнении с обедом Лотаря, у них было что-то вроде перекуса. — Осторожней, — склонившись ко мне, произнёс Хлодвиг, — еще немного и вы начнете шипеть. Я чуть не прыснула от смеха. — Спасибо. Чтобы хоть как-то скоротать время и не сосредотачиваться на яствах, я подошла поближе к стражнику. — Ты ко мне вежлив и добр, почему? — шепотом спросила я. — Вы личный лекарь сьера Лотаря, мне не положено грубить. — В том доме ты еще не знал об этом, но все равны был вежлив. Хлодвиг не торопился с ответом. Я заметила, как он бегающим взглядом изучал других стражников, затем советника. — Что если, — шепотом ответил он, но его тут же прервали. — Как вы смеете говорить без разрешения? Хлодвиг тотчас побледнел и неестественно выпрямился. — Прошу прощения, — опередила его я, — поскольку он боится меня оставлять одну, я дала ему поручения насчет моих трав. Часть вещей не была перенесена. Господин, не все эти растения растут здесь. Они очень ценные для господина Лотаря. — Высокоуважаемого сьера Лотаря, дикарка. Уверена, что не все вещи там? — переспросил советник. — Уверена. — Повтори, что я сказал! — Не хватает трав для Высокоуважаемого сира Лотаря. — Сьера, — слегка закатив глаза, сказал Сигиберт. — Можно и сира, — вмешался Лотарь. — Иноземцы часто говорят так. Тем более, мне нужны не ее манеры, а лечение. Недовольно что-то пробурчав себе под нос, советник жестом приказал долить себе вина. Очевидно он испытывал особое удовольствие, акцентируя внимание на чужих ошибках. Когда на столе осталось совсем мало еды, Лотарь подозвал меня к себе. Перевязка прошла весьма быстро. Вассал был молчалив в это время в отличие от Сигиберта. Прыгая с родного на понятный мне язык или языки, он в красках рассказывал о том, как сразу понял, что перед ними обычный дикарь, а не гений. Однако в столь приподнятом настроении пробыть ему дали недолго: еще один советник или военачальник, что ранее прервал нашу перепалку, задал ему всего один вопрос, после которого он стушевался. — «Он все ходил-ходил и говорил, а время шло и ничего не менялось», — процитировал статный мужчина, выглядевший старше самого вассала, но на удивление сохранившего себя в хорошей физической форме. Тогда я сделала предположение, что, возможно, он справлялся с оружием лучше других. — Разве ты не делаешь тоже самое? И уже гораздо дольше? — Это не моя прямая обязанность. — Разве? Лотарь, как и остальные, молча наблюдали за происходящим. — Что же до Аскеладда, — по тому как изменилось звучание голоса, я поняла, что он развернулся ко мне. — Он казался весьма толковым, странно, что он так глупо стал ошибаться. Ты так не думаешь, как там тебя, лекарь? Я повернулась к мужчине. — Александра, — мой голос звучал тише обычного. В окружение этих людей, в чьих руках было огромное количество власти, мне стало казаться, что шатер в один миг стал залом для пиршеств громадного замка, а я — уменьшилась. — Аскеладд умен, однако… Их навыки для осады не подходят, когда есть гористая местность. По этой причине набеги на Уэльс менее успешны. — Гуго почему ты испытываешь такой интерес к этим людям? — наконец заговорил Лотарь. — У него очень интересный набор приближенных, со стороны кажется, собраны из того, что на дороге валялось, однако… Мелкий, озлобленный парнишка, который гораздо младше нас, но он перегрызет нам глотки быстрее, чем допьем вино. Берсерк, — он откинулся на спинку стула, — и объяснять их способности не надо. Еще один здоровенный, он откуда-то хорошо знает, как мы воюем, примерное строение наших и соседских крепостей. Девчонка, неуклюжая, но хороший лекарь из… откуда? — Русь, учителя были из Византии. — По-вашему — Цардроп? — он прищурился. Он спрашивал спокойным и даже немного тихим голосом, но при этом пугал даже больше Лотаря. Гуго не только выглядел крепче остальных, но и знал больше, а значит — был опаснее них. — Царьград. — Точно-точно, — вновь улыбнувшись, сказал Гуго. — Хорошая координация их лучников, разведка… — Кажется, ты жалеешь об его уходе, — Сигиберт даже перестал пить. — Ошибки глупые делать начал, а так… сперва он мне показался разумнее тебя, и вас двоих, — он указал на более молодых мужчин, чьи имена и положения для меня оставались загадкой. — Он вздохнул. — Девчонка, у меня колени болят часто, сделай с этим что-то. Я быстро посмотрела на вассала. Он не возражал. — Хорошо, — ответила я, про себя отметив: «Личный подразумевает, для более важных людей, а не только его». Стоило нам с Хлодвигом покинуть шатер, как раздались громкие вздохи. — Надо же, ты не разучился дышать. — Зато я не понимаю вашего спокойствия. — Ты ошибаешься. Спокойствием даже не пахнет. — Оно пахнет? — удивился он. — А, не бери в голову, — я махнула рукой. — Что брать в голову? Куда брать? — Никогда не думала, что люди могут отупеть за столь небольшое время, — съязвила я и повернулась к нему. — Посмотри-ка на меня. О, какой ты бледный и ледяной. — Шея теплая, — возразил он. — К счастью. Ты же не труп. — А-а? — Пошли, а тебе сейчас отвар дам, храбрец. — Все должно быть не так, — Хлодвиг обреченно вздохнул. — И спасибо тебе.

***

День на редкость выдался прохладным. Даже когда солнце достигло своего зенита, особо теплее не стало. Я посмотрела на крепость, затем на небо. Порывистый сильный ветер тянул с севера тяжелые кучевые облака. Оставалось еще немного, чтобы небо разделилось поровну. Низкий полет птиц навевал мысли о скором дожде. — Неужели будет дождь? — недовольно пробурчал Хлодвиг. Благодаря его болтливости я уяснила две вещи: делиться с ним особо ничем нельзя; я могу быть в курсе новостей, особо не подслушивая разговоры. — Надеюсь, нас обойдет, и дождь будет где-нибудь подальше, — я поежилась, попутно благодаря себя, что взяла осеннюю одежду с корабля. — О, смотри, сейчас обмен будет происходить! — выкрикнул Хлодвиг. — Почему ты так свободно со мной говоришь только, когда мы одни? — спросила я и проследила за его рукой. — Другим не надо знать, как мы общаемся. Т-т-то есть это нужно для уважения других людей к тебе. Просто так нельзя опускать обращения, даже с другом, но если вы одни — это нормально. — Понятно, — согласилась я, хоть и находила это странным. — Не могу поверить, что сына Лотаря могут обменять на зерно. — У них зерна много в самой крепости. — Тогда зачем его требовать? — Возможно, сьер Лотарь так хочет показать, что даже еду готов им поставлять в убыток себе, — он пожал плечами, — Золота там намного больше, да и вино есть. — Вино говоришь, — я осеклась. — Разве не странно, что они все еще пытаются вернуть его сына? — Старшие наследники очень ценные. К ним всегда другое отношение, — он прищурился. — По себе знаю: я… самый младший. — Ты так привык уже к такому отношению? — В детстве возмущало, но потом ты привыкаешь как к мечу, седлу и одежде. К некоторым вещам надо привыкнуть, иначе это сведет тебя с ума. — Но разве вас не растят одинаково? Если что-то случится со старшим, то будет замена для семьи. — Ну-у, — протянул он и оперся на копье, — второго сына еще да. Так делают, чтобы одинаково сильные наследники не разделили земли и имущество семьи. — За слабыми могут встать другие люди, которые будут ими управлять и точно это сделают. — Как показало время, такие союзы недолго существуют. Страшнее, когда одинаково сильные наследники, — Хлодвиг говорил тише обычного. — Не пойму только одного: зная все это, они отправили на осаду именно старшего. Это странно. Вот моя семья отправила меня, а старшего оставили. — Так можно? — Служба разная может быть, — он неоднозначно покачал головой. — Но на поле боя отправляют либо ненужных, либо тех, кому важно заявить о себе. Я повернулась к Хлодвигу. — Только не надо меня жалеть, мне и так тошно после того случая. Другого не надо. — Я оказала помощь, не жалела. Есть разница, — про себя продолжив: «Может, в этом и дело? За младшего выкуп был бы более подозрителен, а тут главный наследник. Они решили провернуть план Аскеладда без него, или же этот лис где-то выжидает удобного момента?» — Не забудь про уважаемого сьера Гуго, он просил позаботиться о его здоровье. — Мазь еще не готова, надо еще день-два, — соврала я.

***

Я резко вскочила от нарастающего гула со стороны реки и тут же схватилась за голову. Мир закрутился. Перед глазами загорались и затухали мелкие серебряные точки. — Тише, не беспокойся, — спокойно произнес Хлодвиг. Придя немного в себя, я осмотрелась. Огонь по-прежнему горел в миске. Все мои вещи лежали на столе точно так, как были оставлены. Хлодвиг стоял около входа, внимательно разглядывая меня. — Что происходит? — Осада. Она началась еще раньше, только почему-то основная часть не знала об этом, — он сделал небольшую паузу и подошел ко мне. — Ты крепко уснула после похода в шатер, я не хотел тебя будить. Не думал, что тебя что-то сможет разбудить. —Обычно я чутко сплю. — Я бы так не сказал, — ответил Хлодвиг. — Сколько бы раз не проверял тебя, когда ты спишь… Спала, как мертвая. Я даже один раз подумал, что ты умерла, учитывая позу, и как долго ты не отзывалась. — Я…Точно! Пошли в конец лагеря — ближе к холму. — Зачем? Ч-что ты хочешь? — Там все видно будет, ну, насколько это возможно. Я устремилась на вершину, потянув парня за собой. Мне хотелось поскорее узнать, что происходит на самом деле и замешан ли в этом Аскеладд. Для меня было слишком странным совпадением, что в тот день, когда первый раз отдали вино, случилась новая осада после длительного затишья. — Александра, ты-ты только что умирала, — с одышкой выпалил Хлодвиг. — А сейчас не задыхаешься! — Иногда у меня бывают приливы сил и интеллектуальных способностей, — я посмотрела на крепость. — К сожалению, не так часто, как хотелось бы. Часть внешней стены полыхала в огне, освещая путь павшим и идущим на смерть. Для меня же этот огонь был обычным светом, открывающий завесу нового и кровавого выступления. Меня пробирала дрожь. Солнце медленно поднималось над горизонтом, алым заливая поле и реку. «Они все еще здесь?» Довольно быстро основная армия лагеря мобилизовалась и разделилась на фланги, начав движение одновременно. Однако чуть позже основной удар сместился чуть правее ворот. Тогда я не понимала, почему именно это место имело такое значение. Небольшая группа людей, которых сперва я спутала с врагами из-за одинакового цвета снаряжения, привлекала внимание к себе, не давая лучникам и другим воинам опрокидывать лестницы или поджигать масло. Даже на таком расстоянии стало заметно оцепенение некоторых людей на стене, которые не могли понять, как и я, где свои, а где враги. Однако у пропускающих такой проблемы не возникло: они тут же сцепились с оцепеневшими. Вниз полетели головы и другие части тела. Параллельно с этим наступление по лестницам только усилилось, поскольку больше особых преград не было. Первое время нельзя было понять, сгинули ли перебравшиеся за стенами или же продолжили свое наступление. Только когда загорелась часть третьей стены на юге и примерно около внутренних ворот, я поняла — в этот раз они смогли продвинуться гораздо дальше. Раньше если каким-то чудом армия проходила первый рубеж, они попадали в ловушку огня и града стрел под стенами второго кольца. Поскольку они не могли уже поставить лестницы или открыть ворота, сбежать было невозможно. А если кто-то понимал безнадежность своего положения и отступал еще будучи на рубеже первой стены, его расстреливали либо свои, либо чужие лучники и арбалетчики. Но в этот день ход сражения наконец переломился. Издалека все это напоминало муравейник, на который только что наступили. — Утром у меня будет много работы. — Ты-ты лечишь только вассалов. — Что-то подсказывает мне, что моя команда тоже здесь. — Ты наконец-то улыбнулась, — неожиданно для меня сказал Хлодвиг. — Честно говоря, я думал, ты будешь рыдать. Хотя бы первые два дня. Я громко, неестественно для себя рассмеялась. — Нет. Я словно не жила. — Это как? — Я, возможно, смирилась. Внутри меня ничего не бушевало, но стоило увидеть все это… Я вновь почувствовала надежду. — Потому что внутри ты понимаешь: бесполезно горевать о том, что тебе не по силам. — Да, ты прав, — восторженно произнесла я и подумала: «Скорее, я пыталась не светиться, пока не адаптируюсь к новым условиям». Хлодвиг неловко улыбнулся и поправил волосы. — Ты странная, но… интересная. Он сказал что-то еще, но его голос растворился среди сотен криков мечей, воинов и стрел. Примерно спустя час после рассвета бойня практически стихла. Вместе с Хлодвигом я спустилась с холма и направилась сразу к месту, подготовленному для новых раненых. — У тебя практически нет с собой лекарств. — В сумке хватит на небольшую группу, да и опыт мне подсказывает, что отряд будет не так сильно ранен, — я сделала паузу. — Наверное. Если он здесь. — А если он не вернулся, и ты спутала с отрядом Ивара? — Вернемся в палатку. Хлодвиг с сомнением посмотрел на меня и пожал плечами. Я села на сухую землю чуть поодаль от входа. Из-за рта шел пар, однако холодно мне не было. Возможно, виной было длительное нахождение в сыром доме, который толком даже не прогревался за день, либо фоновое волнение, которое я старалась игнорировать, разгорячило мою кровь. — Накинь это, — Хлодвиг снял накидку, — здесь холодно. Боюсь, твоей будет недостаточно. — Мне нормально. Стражник недоверчиво прищурился. — Смотри, — я взяла его за руку. — ты ледяной! У тебя часто от холода часть пальцев белеет? — А, — Хлодвиг резко отдернул руку и нервно улыбнулся. — Это уже как несколько лет. Я привык. — Тебе тепло сейчас важнее. Заверни в накидку свою руку, — понимая, что сам ничего делать не будет, я поднялась. — Покажи вторую руку. Тоже самое, да? Хлодвиг виновато кивнул. — Ох, — я прикрыла глаза. — Почему в таких вещах, вы превращаетесь в маленьких детей? — Потому что это не стоит такого внимания. — Кровь, видимо, к твоей голове так и не вернулась, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Пойдем, возьмем у целителей горячей воды. — Зачем? Проигнорировав его вопрос, я направилась к ближайшему костру. Поскольку свободных емкостей не оказалось поблизости, я смешала горячую и холодную воду в своем мешке для питья и отдала его Хлодвигу. Постепенно белесость стала проходить. В какой-то момент пригревшись к теплому мешку, он закемарил. Когда местных лекарь собирался его разбудить, я покачала головой и жестами попыталась объяснить, что он не болен. Не знаю, поняли ли меня правильно, но в любом случае отстали. Вскоре меня саму стало клонить в сон. «Лучше мне здесь не засыпать», — я тряхнула головой. — Ты же не можешь находиться рядом с телами обычно, а тут трупов много, — внезапно сказал Торфинн. — Не брезгуешь. Я обернулась на голос. Измазанный в крови и саже, частично в порванной одежде, уставший Торфинн не мог отказать себе в удовольствии съязвить. — Знаешь, Торфинн, от некоторых у нас в отряде так пахнет, что это — еще легкий аромат. — Что, правда? — озадаченно спросил он. — Откуда ты здесь? Я все время смотрела на вход… — Со стороны лагеря пришел. Ты пойдешь к остальным? — Ага. — Тогда пойдем быс… — Торфинн смолк. Поддавшись импульсу, я обняла его. Мир зазвенел привычным буйством звуков повседневного разговора, шепотом костра и кипящей воды. Я вновь слышала что-то большее, чем звон металла и стоны умирающих. Всего за одно мгновение небо стало ярче. Несколько секунд он стоял, не двигаясь, а затем как-то неуклюже похлопал по спине. — Я соскучилась. — Все, хватит, — пробубнил он. Когда мы дошли до части, где потихоньку собиралась наша команда, я посмотрела на Хлодвига. — Как себя чувствуешь? — Кто бы мог подумать, что быть твоим стражем утомительнее, чем дежурить в лагере, — медленно произнес он и зевнул. — Хорошая военная подготовка у тебя, храбрец. — Не называй меня так. — Это бесполезно, — вмешался Торфинн, — если ей взбрендило что-то в голову, от этого не избавишься. — Кто бы говорил: не я капитана плешивым называю. — Это от его сути так происходит. — Плешивость? — уточнил Хлодвиг. — От вредности, что ли? — Именно, — синхронно ответили мы. — Это вы так о командире… — произнёс он и погрузился в неизвестные нам с Торфинном размышления. Пока мы шли, я задумалась, стоит ли мне спрашивать об их уходе или правильнее будет подождать, а затем в спокойной обстановке узнать все у Аскеладда или Бьерна. Ответ на этот вопрос нашелся сам собой, как только я увидела небольшую собравшуюся толпу около непривычно бледного Барди. — Так, что здесь происходит? — спросила я. — Хлодвиг принеси что-то, что можно постелить на землю, хоть мою вторую накидку из палатки. Когда Атли и Ухо услышали мой голос, они сразу отошли чуть в сторону, давая возможность подойти к Барди. — Но я не могу… — Не беспокойся. Пока они рядом, никто не сунется ко мне. — Я не понимаю это, Александра, — монотонно произнес он. — Но приказ, есть приказ. Подставлять Хлодвига перед вышестоящим лицом, мне не хотелось, поэтому настаивать я не стала и, сняв свою накидку, расстелила ее на земле. Мгновенно испытав все прелесть прохладного утреннего воздуха, я поёжилась. — Кто бы мог подумать, что так все будет, да? — спросил Барди и аккуратно стянул рубашку. — Тебя охраняют уже от нас. — Тебе не стоит делать такие резкие движения. О, так ты похудел, — я удивилась. — Мышц больше стало. — Я же говорю, — вмешался Атли, — что до этого у него пузо было! А вы все говорили, что он просто крупный! «Они умудряются ругаться даже сейчас». — Да заткнитесь вы уже! — рявкнул Барди и тут же схватился за голову, — О-о-ох. Что? Александра, мне не нравится твой взгляд. Проникающий удар приходился в области селезенки, однако из-за достаточно хорошей мускулатуры, можно было понадеяться, что орган был все-таки не задет. — Ты чувствуешь слабость? Боль в животе? — Ну, ноет немного и спать хочется. — Это может быть и из-за нагрузки в целом. — Что-то серьезное, да? Ты обычно говоришь, что не страшно и объясняешь почему, а сейчас молчишь. — Я могу ошибаться. Давай я обработаю рану и перевяжу тебя. Вскоре я закончила осмотр команды. Единственные, кто по итогу беспокоили меня были Барди и куда-то исчезнувший Бьёрн. Заметив, что я кого-то ищу взглядом, Атли заговорил со мной. — Капитан уже делами занимается. «Наверное, вместе с Бьерном. Медведь сильный, он просто не мог умереть». — Спасибо. Если он будет меня искать, то скажи, что я сейчас живу рядом с шатром вассала. Ему покажут. — Ты не дождешься? — Нет. Мне надо быть у сира Лотыря. Я все еще его лекарь. Атли многозначительно посмотрел на меня. — Ты в порядке? — В полном. Я вернусь днем проверить Барди. Мы с Хлодвигом в полной тишине отправились к шатру. Мне было не сложно сдерживать радость от осознания возвращения команды — все постепенно гасила навалившаяся смертельная усталость. Остановившись у входа, я посмотрела на Хлодвига. — Ты подождешь меня здесь? — Да, если ты не против. Когда я закончила перевязывать вассала, в шатер зашли Гуго и Сигиберт с Аскеладдом. Я приветственно кивнула Аскеладду, с остальными поздоровалась формально. — Я закончила, могу идти? — Да-да, ты больше здесь не нужна. — Колени, Александра, — остановил меня Гуго. — Да, мазь наконец-то готова. Когда мне к вам прийти? — Вечером, после перевязки сира Лотаря. Я снова кивнула и поспешила удалиться. Смотреть на Аскеладда мне не хотелось. У всех его поступков всегда были причины, но это не отменяло того, что я испытывала злость и обиду за произошедшее. — О, это был твой капитан? — сразу спросил меня Хлодвиг. — Да. — А почему плешивый-то? Волосы вроде есть. — Тебя это так сильно беспокоит? — ехидно спросила я. — Да нет, просто. — Пойдем я тебе соберу немного трав, а ты их заваривай, когда руки будут белеть. Ну и про тепло не забывай. — Тебя это не смущает? Что я такой молодой и уже болею? — А должно? — Нет, — Хлодвиг глупо улыбнулся. «Добрый, не для этого ты времени, парень». Оставшуюся часть дня я хотела провести в помощи новым пострадавшим, однако Хлодвиг убедил меня этого не делать. По его мнению, возвращение команды не изменило моего положения и действовать по установкам, что были до отхода команды и обвинения, не стоило. Единственное, в чем он не смог меня убедить — это не идти проверять Барди. К счастью, попыток в этом он предпринял не так много. — Ты просила напомнить про уважаемого сьера Гуго, — произнес Хлодвиг, когда мы возвращались от Барди. — Да, тогда надо приготовиться сразу, — я потерла виски и про себя подумала: «Что же с ним происходит? Не могу это понять». — Ты в порядке? Ранним утром ты будто загорелась, а сейчас опять поблекла. — Это усталость, — я махнула рукой. — За команду, за все происходящее. Когда наконец стало все известно, я поняла насколько сильно хочу спать и не бояться умереть. — М-м, — протянул Хлодвиг и остановился, — если тебе будет спокойнее, я могу с тобой побыть всю ночь. — Какое интересное предложение, — раздался за спиной голос Аскеладда. — Я смотрю, ты время зря не теряла. Мы с Хлодвигом синхронно повернулись. В отличии от встреч со своим вассалом он сохранял похвальное спокойствие и не превращался в бледную, не дышащую поганку. — А должна была терять? — игнорируя саркастичный тон Аскеладда, спросил он. — Посмотри-ка, твой щенок кусается. Я взяла Хлодвига за плечо. — Все хорошо. Подожди нас снаружи, пожалуйста, — максимально вежливым тоном выдавила я. — Аскеладд, если тебе что-то надо, расскажи, пока я собираюсь на работу, которой ты меня столь щедро наградил. — Я зря за тебя переживал, тебе здесь хорошо, — сказал он, придерживая для меня полу. — Ты переживал до того, как оставил меня или после? — Я просил доверять мне, — ответил он, зайдя следом за мной в палатку. — Аскеладд, — я села за стол и развела руками, — доверие — это если бы я знала, что ты уходишь и верила, в твои слова о возвращении. То, о чем говоришь ты, это не доверие — это целая вера в незримого Бога. — Мне нравится второй вариант. — Почему я не удивлена? Облокотившись на стол, Аскеладд прикрыл глаза. — Ты была невнимательна. Повезло, что записка в хлебе была двусмысленна, иначе были бы проблемы. — Какая записка? Аскеладд открыл глаза и недоверчиво посмотрел на меня. — Которую Торфинн принес в хлебе. — А, теперь понятно почему кусок плохо жевался, — сказала я, вспоминая тот день. — Тогда твои слова о… — Ты ее съела?! — А что ты удивляешься? Там еда такая, что булка с бумагой — это еще вкусно. Аскеладд подвинул спадающие рукава платья и недовольно цокнул. — Что с твоей рукой? Когда рабы мало едят, у них от любой мелочи такое, верно? — он многозначительно посмотрел на меня. — Это моя вина, надо было лучше контролировать это. Не думал, что с их страхом перед Лотарем, они будут так безалаберны. — Да нет, — я поморщилась. — Кормить меня и правда забывали, но прошло не так много времени, чтобы с моим телом… — я смолкла ненадолго, подбирая более простые слова. — Для таких изменений надо больше времени. — Кто? — Что? — Кто их оставил? — спокойно повторил Аскеладд, смотря куда-то в глубь палатки. — То ли Теодеба-а-альд, то ли Теодеберт, бьерт, борд… Там было Тео. Он один такой меня провожал. — Ты так плохо запомнила его имя? — Как будто это важно, — хмыкнула я. — Лицо — помню, повадки — помню, а имена… меняются от обстоятельств. У таких как они. — Имена важны. Их тоже следует запоминать, — недовольно наморщив лоб, возразил он. — Особенно для тебя: в тебе мало кто видит угрозу, а значит — скрывать имя от тебя не будут. Скорее всего. — Хорошо, — я потерла виски. — Запомню. Как только я осознала, что произошло, от злости не осталось следа, зато вместо него появился стыд. — Как же глупо вышло. — Что? Ты действительно думала, что мы ушли? В ответ я кивнула куда-то в сторону. — Эй, посмотри на меня, — он аккуратно взял меня за плечо. — Может быть, я еще та скотина, но слово держу. Мы договорились, что разойдемся, если оба решим, что нашли подходящее тебе место. — Почему ты предупредил запиской, а не сам сказал? Кто-то мог догадаться? — Разумеется. Еще подумал, что если ты не поймешь, то твои искренние эмоции будут нам на руку, — он закрыл ладонью глаза и устало вздохнул. — Только не учел, что ты превратишься в статую, что глупо, ведь знаю тебя уже давно… Боюсь, что именно такая реакция была подозрительна. «Все мы ошибаемся, и он тоже», — подытожила я и спросила: — Значит, здесь кто-то был из наших? — Разумеется, — усмехнулся он. — Надо же было проникнуть в ряды армии, а затем во время нападения смешаться с врагом. Мне хотелось узнать про осаду, но в этот момент раздался голос Хлодвига. Зайти в палатку он не решился. — Кто-то лает. — Значит, мне не показалось, что враги как-то подозрительно часто пропускают людей Лотаря, — я заколола волосы, а затем стала собирать сумку: — Мне пора к Гуго. Кстати, кто он? — Он от другого сеньора, соседа Лотаря, — Аскеладд встал за мной следом. — Твой стражник подчиняется именно ему, а не Лотарю. Александра, если ты не можешь спать спокойно, давай я пришлю Торфинна. Может, это парень и неплохой, но его навыки вызывают у меня сомнения. — Они хотят разделить эту территорию пополам? А правитель? Тогда зачем им северяне, если их так много? — Сколько вопросов… Он есть, но большей властью обладают такие как они, — монотонно проговорил Аскеладд. — К тому же, границы самого государства еще не закреплены после развала. Удобная пора для расширения своих земель. Мы нужны им, чтобы свою боеспособную армию не терять: в любой момент твой союзник может стать врагом, и ты должен быть к этому готов. Так… что насчет Торфинна? — Да, но у них все равно много погибших, обожженных, калек! — не унималась я. Как только вопрос о том, почему мне ничего не сказали, решился сам собой, мне сразу захотелось узнать подробности: — Это ведь их люди. — Никудышные новобранцы и крестьяне с палками. Хороших будут держать в запасе до последнего, чтобы суметь отразить внезапный удар с тыла. — А… — Это не такая уж интересная информация, — сдержанно ответил он. — Мой вопрос повторить еще раз? — Нет, — в его же манере ответила я. — Здесь главное успеть шум поднять, Торфинн пусть отдыхает. Судя по словам Барди, он в этом всем играл большую роль… Правда, так и не смогла понять, как он в этот раз попал за вторую стену и убрал многих лучников, помог открыть ворота. — Хорошо, я понял. Только почему мы опять говорим об осаде? — Аскеладд рассмеялся и посмотрел на меня: — Ох, он был в одном из даров. Я воспользовался старым трюком. Когда проигравшие дарят что-то изысканное, что будет жалко ломать при поверке, а поскольку наш паренек маленький — это было не сложно. — Но как он открыл ворота? — Не он, а те, кому он помог перебраться. В самой крепости людей немного, но это не значит, что их ворота можно открыть в одиночку. — Но открыть все равно легче. — Спорное утверждение. — Александра, — вновь окликнул Хлодвиг, — нам пора! Боковым зрением я увидела, как Аскеладд закатил глаза. — Пойдем, — на выдохе произнес он, — к Гуго у меня есть парочка вопросов.