Спор, Желание, Вино

Следы ночного дождя довольно быстро исчезли после восхода солнца. Время холодных ветров подошло к концу, как и бесконечное ожидание того, когда мы наконец-то оставим позади крепость и её воинов. Награблено было достаточно, чтобы даже самые недовольные, такие как Торгрим, замолчали. Наступившая пора остановок в лесу неимоверно радовала, пусть даже мыться было сложнее. Завернув волосы в ткань, я расположилась на сухом дереве рядом с берегом и наблюдала за неспокойным течением ручейка. Однако насладиться тишиной и пением птиц толком мне так и не дали. — Может, сам лучше сделаешь?! — раздался до боли раздраженный голос Торфинна. — Зачем? Это не моя обязанность, — спокойно ответил ему Хлодвиг. — Твоя обязанность — это заткнуться и сидеть тихо. Проклятье Хель! Почему она оставила тебя, а приставили ко мне! — К тебе его никто не ставил. Я неохотно встала и направилась в их сторону, медленно промакивая волосы тканью. — Тогда почему я его вижу? — Потому что у тебя есть глаза. Торфинн на пятках повернулся к Хлодвигу и громко выругался ему в лицо. — Я не понимаю. Не переведешь? — парень едва заметно улыбнулся. — А-а-а! Оставайся тут, собака. Не дожидаясь ответа ни от меня, ни от Хлодвига, он быстрым шагом направился в глубь леса. — А зачем вы вышли? — Охота. — Охота? С такими-то криками? Он пожал плечами, а затем произнес: — Справимся. Мне пора. Хлодвиг по старой привычке начал поклон, но быстро отдернул себя и пошел за Торфинном. Исходя из раздававшегося ворчания, он нагнал его достаточно быстро. Когда я вернулась к команде, Бьерн сообщил, что в скором времени мы покинем эти земли. Улов их устраивал, поэтому, боясь его потерять во время шторма, Аскеладд принял решение пересечь море, пока воды более спокойные. Что будет дальше, я не знала. Впрочем, как и сам Бьерн, поскольку для зимовки у них было всего достаточно, и оставалось лишь одна цель — сражение ради сражений. А сколько она будет их гнать в шею по рекам… никогда не было известно. — Что до остальных? Я слышала, что Барди покинет зимой нас. Он хочет сменить команду? — договорив, я откусила пресную лепешку и посмотрела на медленно кипящее рагу в котелке. — Нет. Он не все тратил зимами. Сейчас уже готов вернуться домой. Особенно сейчас после крепости. — Ему досталась доля Була еще. Думаю, это тоже сыграло роль. — Нет, мы поделили на всех. А, ты про прошлые? Не знаю, — Бьерн пожал плечами. — Что же… Кто ещё? Варяг уходит? — Уже не стесняешься его так называть, да? — Бьерн рассмеялся. — Пока с нами. Хоть и ворчит много. — Торфинна никто в этом не обойдет. О Торфинне! — я вновь откусила лепешку и сразу же запила водой. Есть хотелось невероятно сильно, а похлебка, как назло, лишь вкусно пахла, но готовой не была. — Он говорил мне, как сюда попал. Но меня смущают обстоятельства… — Какие? — несмотря на то, что Бьерн не изменил выражение лица, я заметила, как он крепче сжал рог. — Он сказал, что его отец жил мирно где-то очень далеко, а затем пришли воины в белых плащах и призвали его на войну. По пути… — Тише, — перебил меня он, — говори тише. — На него напали вы и обратились по имени, — Уже шепотом продолжила я. — Что просто невероятно. Время, путь и имя — все сошлось. Я знаю, что имена вам известны, когда вы принимаете заказы… либо он был очень известным человеком. — Он был очень известным человеком. Считалось, что его нельзя победить. — Вмешался в наш разговор капитан. — А мы победили. — Не держите меня за дуру. Вы буквально переглядываетесь сейчас. — Я догадываюсь, что ты хочешь сделать. Найти настоящего убийцу или заказчика его отца, чтобы отвести от меня дуэли. Его ненависть и попытки убить. Но, к сожалению, Александра, я — его истинная цель. Бьерн отвернулся в сторону и быстро начал разговор с рядом проходящим воином. Я чувствовала, что что-то упускаю. — Харальд зимой говорил про воинов в белых плащах и сильного… — Прекрати. Больше к этому мы не возвращаемся. Всем телом я ощутила давление и машинально отпрянула от него. Разумом я понимала, что от меня требуется, но чувства… Клубок разъяренных мыслей контролировать было невозможно. «Лучше спросить у Бьерна. Да! Не сейчас. Позже. Или… я всё придумала, и там нечего скрывать…» Аскеладд закрыл глаза и потер переносицу, а затем вновь заговорил, но гораздо мягче: — У тебя есть свои тайны, которые, как бы я не хотел узнать, останутся для меня неизвестными. У меня свои. — Он сел так, что его рука едва касалась моей. — Уважай их. Мысли о печальном исходе их дуэли преследовали меня всё чаще, заставляя искать логичные пути выхода из этой ситуации. Однако решения Аскеладда оставляли все меньше вариантов и больше вопросов: так ли ему было наплевать на мальчика? Или это были попытки убедить самого себя в этом? «Что же у тебя творится в голове?» — Александра? Мне больше ничего не оставалось, как неохотно согласиться и прекратить допрос Бьерна. — Хорошо… Кто бы знал, что быть терпимой к чужим тайнам гораздо сложнее, чем переживать о невозможности рассказать свои. — Харальд знает йомсвикингов? — Кого? — Воины в белых плащах. — А, да. Он рассказывал, что сперва видел их в большом сражении. Там его больше всего впечатлил один очень сильный воин… Он же называл его имя. Эх, Торн… Тор… — Торс? — усмехнулся Аскеладд. — Учитывая, как часто Торфинн упоминает, чей он сын, это сложно забыть. Его не так звали. Это единственное имя, которое Харальд произнес… Но он был так горд тем, что видел его. — Торкель? — спросил Бьерн неожиданно и посмотрел на Аскеладда. — Точно! Он такой известный? — Более чем. Он один стоит целой команды. Если не больше. — Я думала, так говорят только про берсерков. Вроде тебя. От моих слов Аскеладд тихо рассмеялся. Бьерн ничего не сказал, однако не заметить его самодовольную ухмылку было сложно. После этого, по разным обстоятельствам, мы практически не разговаривали с капитаном. То дел много, то у всех на виду из-за остановок вне деревень. Мы избегали друг друга даже больше обычного, удивительно, но Бьерн впервые сильно ошибся, решив, что причиной этому был разговор о прошлом. В такие моменты начинаешь ценить мимолетные мгновения: разговор среди всех, едва ощутимые касания или слишком долгий взгляд. К счастью, когда мы прибыли на остров, возможность побыть вместе нам представилась, хотя весьма специфическим образом. С момента выхода в море до прибытия в Англию прошло всего три дня. Это было гораздо быстрее, чем наш путь в ту сторону. Пока все разминали ноги и разбивали лагерь, я в компании Торфинна и Хлодвига отправилась на поиски хорошей пресной воды. — Откуда вы знаете, что здесь есть ключ? — Мы здесь как-то останавливались, — устало сказал Торфинн и взял деревянный бочонок поудобнее. Я не вмешивалась в их разговор, разглядывая растительность в попытках найти что-то стоящее для снадобий. — Он должен быть тут. — От того, что ты бьешь по земле ногой, он не появится. Торфинн медленно повернулся в сторону Хлодвига. — Ты умеешь разговаривать с людьми? — Об этом ты, — специально выделив последнее слово, усмехнулся Хлодвиг, — мне говоришь? — Если бы ты меня не отвлекал тупыми вопросами… — То что? Твои глаза стали бы лучше видеть? Прекрати винить других в своих промахах. Как ребенок. — Что?! — Я пойду в ту сторону, — мимоходом кинула я. — Может, найду что-то полезное. — Тебе нельзя никуда ходить одной. Ты потеряла лук, а с ножом обращаешься хуже трехлетнего ребенка. Каждый раз смотря на Торфинна, я вспоминала разговор с Аскеладдом. Я не испытывала злости или разочарования, только ненавистную ему жалость. То, о чем говорил он, было верным — физически я проигрывала даже подростку, но что до внутреннего… Мне хотелось ему помочь больше наблюдать, слушать и анализировать. Соперников и команду он хорошо считывал, что указывало на прекрасные задатки от природы, но эмоции… Контроль не приходит сам по себе. Ему либо учит близкое окружение, либо обстоятельства. Судьба дала Торфинну площадку для развития физических способностей, но не самообладания. Аскеладд мог стать ему прекрасным учителем, если бы не история с его отцом. Тогда я впервые подумала про Варяга. Он был одним из немногих, кто присоединился позже и при этом обладал хорошим контролем. «Он сможет сам все понять», — подумала я и тут же ощутила неприятное послевкусие. Я просила не лезть ко мне с вопросами о прошлом, но при этом пыталась наплевать на просьбу Аскеладда. — У нас кружок по интересам? Кто кого переплюнет ядом? — Что? — синхронно спросили они. — Неважно. Вы ругаетесь как старые супруги, я устала от вас. Быстрыми шагами я направилась в указанную сторону и случайно вышла к ключу. — Он здесь. Вода здесь! Нашли меня по голосу они быстро. Пока мы с Торфинном набирали воду в два бочонка и свои мешки, Хлодвиг осмотрелся. — Интересно, — произнес он и сдвинул древком вьюнок. — Здесь было какое-то старое сооружение. Очень старое. Я подошла к нему, и сразу же ощутила, как кровь прилила к щекам. В центре проглядывался знак, напоминающий мои три кристалла в гребне, только их объединял перевернутый полумесяц. — Это совпадение? — С чем? — неуверенно спросил Хлодвиг. — Ты думаешь это греческое? — Хм. — Он внимательно посмотрел на надпись, а затем сказал: — Это кусок от большого строения. Надписи стёрты… Больше склоняюсь к Риму. Он здесь был дольше. С другой стороны, здесь могли проходить корабли, которые вывозили олово. Для тебя это важно? Я покачала головой. — Обычное любопытство. — Откуда вы это знаете? Языки, страны… — Мне учителя рассказывали, — практически сразу ответила я. — Что-то друг детства, что-то отец. — У меня учителя и мама. — Я ничего из этого не знаю… Не нравится из-за этого быть рядом с вами. Чувствую себя Торгримом или Сигурдом, даже не Барди. Мы с Хлодвигом переглянулись. — Зато тебя учили держать оружие. Ты неплох в этом для столь юного возраста. — Нет. Это Бьерн. Дуэли с плешивым. — Торфинн устало посмотрел вперед себя. — Отец был против, даже чтобы я мечтал о сражениях. — Это… неожиданно. — Хлодвиг удивленно распахнул глаза. — О! Около пещеры есть статуя. — Я не успела сделать двух шагов, как меня за руку схватил Хлодвиг. — Ты сейчас упадешь. — Там нет никакой пещеры. — Посмотри внимательно. Там, где статуя. Я указала пальцем, но, судя по выражению лица Хлодвига, он не понимал, о чём речь. — Ты пила из этого ключа? — Торфинн, не издевайся. — Либо ты над нами шутишь, либо я не буду больше пить твои настойки. — Торфинн иди в лагерь. Я с ней схожу. — Разумеется сходишь, — усмехнулся Торфинн. Хлодвиг устало закатил глаза и обратился ко мне: — Мне даже интересно стало. Покажи. Однако стоило ему сделать шаг в ту сторону, как все исчезло. Я в полном недоумении протерла глаза и посмотрела ещё раз. Ничего не изменилось. — Торфинн прав. Я шутила. Пойдемте в лагерь. Хлодвиг внимательно изучил меня взглядом, а после кивнул. — Как скажешь. — Он неохотно отпустил мою руку, а затем еще раз посмотрел в сторону пропавшей пещеры. — Лекарства… Сетовать и на свои лекарства и неудачные опыты с ними казалось логичным. Выполнение техники безопасности было на грани с «боги защитят», но, признаться честно, особых возможностей, кроме самый очевидных и не требующих современные оборудований, у меня не было. Даже если бы очень хотелось… я бы не смогла защитить свое тело от ядов. Однако во время ужина у костра ко мне пришла другая идея: «Что, если этот проход был не виден из-за этих двоих?» Я тут же решила проверить предположение, пока мы не покинули место. Все-таки думать о магическом вмешательстве было приятнее, чем осознать… приближающуюся смерть? Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Пока Хлодвиг и Бьерн о чем-то увлеченно спорили, а Варяг и Атли пели, я тихо встала и направилась сперва к кораблям, а после вверх, вдоль реки. В этот раз найти ключ не составило труда. — Так, от этого камня сюда или туда. Черт. Как только луна скрылась за облаками, я тут же увидела свет от факела, приближающего в мою сторону. Подбежав к ближайшим камням, я быстро села на корточки. «Здесь точно никого чужого не должно быть. Тем более, с факелом, что видно за версту. Это кто-то из наших. Спокойно». Как только неизвестный приблизился, я сразу узнала в нем Аскеладда, но выходить не спешила. Хотя бы потому, что не хотелось выглядеть безумной, как это было днем. Однако он не уходил, стоя у ключа и что-то рассматривая на камне. Как только луна вышла ненадолго из-за облаков, Аскеладд сперва увидел меня, а затем проворчал практически себе под нос: — Теперь не знаю, кто из вас безумен: ты, гуляющая одна без оружия в лесу или эти идиоты, что не видят большие статуи. Чем дольше свет луны падал на меня, тем сильнее я ощущала давление, исходящее от гребня. «Это… не травы! Место точно связано с этими двумя. Сейчас я как никогда это чувствую». — Пойдем в лагерь. Ты уже убедилась, что сохранила разум. — Если ты хочешь вернуться в лагерь, то отдай мне, пожалуйста, факел. — Ты… Эх, боги всемогущие! Знаешь, если бы я верил в их испытания, то определенно подумал, что ты одно из них. В каком-то смысле он был как никогда прав. — Ты обо мне высокого мнения. Испытания богов можно пройти, лишь превысив человеческие возможности. Я же, мой милый друг, ни о чем таком не прошу. — Друг? — усмехнулся он и подошел совсем близко. То ли от огня факела, то ли от близости рядом с ним, я тут же почувствовала, как мне стало жарко. — Ты уверена? Аскеладд невесомо коснулся щеки, затем подбородка. Когда же он собирался отвести руку, я сильнее прижалась к ней. — Мне важно сходить туда сейчас. — Будет польза роптать? — Нет. — Стоило догадаться. Когда мы приблизились к пещере, я сумела получше рассмотреть статуи. Они были выполнены в том же стиле, что я видела в античных залах музея. Однако атрибутов божеств или власти я не заметила. С одной стороны была статуя молодой девушки, на шее которой висел кулон с тремя кристаллами. Её волосы были убраны в пучок и украшены лентами с узорами. Платье на плечах было зафиксировано роскошными фибулами. Кое-где проглядывались следы краски. Напротив нее другая девушка стояла на коленях, держась за бок. Ее волосы были распущены, а взгляд обращен к небу. Рядом с ними также виднелись следы от колонн, но они были сильно повреждены. Аскеладд приподнял факел и попытался прочитать надпись, но у него ничего не вышло. — Я пойду первый. Там могут быть и змеи, и дикие животные. — Хорошо. Под ногами хрустел мелкий щебень, перемешанный с песком, и каждый шаг отдавался глухим эхом, которое сразу же гасло, не уходя далеко вглубь. Воздух был холодным и затхлым, будто вход находился гораздо дальше. Я коснулась ледяного камня и провела рукой по причудливым узорам. Точнее, по тому, что от них осталось. Как только мы подошли к двум колоннам у прямоугольного проема, я увидела рядом большой горельеф. На нем были изображен воин в окружении армии с поднятым мечом, рукоять которого была украшена тремя кристаллам с лунами. Чувствуя поднимающуюся волну предвкушения, смешанного с тревогой, я вцепилась в подол платья. — Там есть проход, — Аскеладд махнул рукой. Мы вышли к развилке из трех путей. — Сперва направо? — Право, так право. Мы быстро достигли тупика. В пустом зале не было ничего, кроме пустых горшков и сбитых барельефов. Они были в настолько ужасном состоянии, что рассмотреть на них что-то было невозможно. Вскоре мы вернулись на развилку и в этот раз пошли налево. Следующий зал оказался в лучшем состоянии, однако тоже был пуст. — Что это за место? — рассматривая стены, удивленно спросил Аскеладд. — Это не похоже на то, что я видел в Уэльсе. Даже отдаленно. Аскеладд резко остановился, я чуть не врезалась в его спину. — Эй! — Смотри, за выступом. — Как ты его заметил с такого расстояния? — Опыт. — Часто грабишь храмы, захоронения и что-то в этом духе? — Внимательно оцениваю обстановку. Пока Аскеладд не видел, я закатила глаза от уверенного тона, которым это было сказано. В центре зала стояла статуя красивой женщины с луком и полумесяцем на голове. Вокруг нее были и мужские, и женские статуи: нимф, сатиров, а ровно за спиной предполагаемой богини стояла женщина, что повстречалась нам при входе. Я узнала ее по кулону и платью. — Это Геката. — Диана. Богиня охоты и целомудрия. Геката изображается без лука или в образе трех женщин. — Да, но здесь, у подножья, есть три луны. И…кинжал. — Я сделала короткую паузу. — Будто случайно оставлен. Будто его попросту бросили. — Судя по позам и следам у женщины за ней в руках что-то было. Возможно, переложили. Странно. — Аскеладд покачал головой. — Еще выбивается то, что здесь есть мужчины. Мне очень хотелось пошутить на этот счет, но это было бы слишком современно для уха Аскеладда. Он бы не понял не из-за другого воспитания, а в силу того, что ему был неизвестен контекст. А как говорил Игорь: «Если шутку надо объяснять, она крайне неудачная для данных обстоятельств». Хотя его это не останавливало шутить и самому смеяться, пока мы с Олей молча на него смотрели. — Почему? — Как я сказал — она богиня целомудрия, и ее сопровождали только женщины. — Интересно. Возможно, это вольность скульптора или желание заказчика. — К тому же выводу пришел. Аскеладд аккуратно осмотрел кинжал, а затем протянул его мне. — Может подношение кто-то делала недавно? Он сих пор острый. Оставь у себя. — Продолжая недоумевать, он протянул его мне. — Ты как раз не умеешь затачивать, а здесь сталь хорошая. Как только я подошла к Аскеладду на меня сперва нахлынула волна жара, а затем холода. Голова закружилась, и я машинально схватилась за его плечо. — Александра? — Его голос дрогнул. — Пойдем отсюда. Тебе воздуха не хватает. — Часто такое наблюдал? — В пещерах многим плохо становится, — договорив, он потянул меня к выходу. — Нет! Нет, я хочу все обойти. — Ты уверена? Послушай… — Уверена. — Ох… боги. Вот если с тобой что-то случится, что… что будет с командой? — Командой? — я позволила себе улыбнуться, посмотрев ему прямо в лицо. Аскеладд нахмурился. Ему явно не нравилась идея продолжать изучать пещеру. — Здесь нет ничего, что даже продать можно. Только время зря тратим. — Нам осталось совсем чуть-чуть. Наверное. Сквозь расщелину в скале сочился свет и падал на пустое надгробие. Это было единственное найденное нами место, которое можно было рассмотреть без дополнительных источников света. К сожалению, мы не знали, куда ведёт этот проход, но, исходя из удивительной тишины, понимали, что были далеко от команды. — Арту… Люци… Этого не может быть. А это? Аскеладд медленно провёл рукой по рельефу на стене и повернулся ко мне. Я знала, что он рано или поздно заметит повторяющиеся изображения, но оттягивала этот разговор до последнего, не желая расстраивать его больше. — Это твой гребень? Узоры на нём… такие же? Кристаллы. Луны. Я не стала врать. — Честно сказать, я считала, что он связан с Грецией, но никак не с этим островом. — Ты как-то связана с этим… захоронением или храмом? Что-то знала о нём? Поэтому рвалась сюда? — Нет. Есть те, у кого я могу узнать. Однако, — я зажмурилась от нарастающей головной боли, — не уверена, что они захотят дать ответ. — Уже начала беспокоиться? Я не буду спрашивать, кто они и как ты с ними связана. Но, если ты что-то узнаешь именно об этом, сообщи. Это важно… для меня. — Он вновь повернулся к надгробию. — Так близко, но так далеко. Его голос отразился от стен пещеры, и я только тогда поняла, что ни мои ответы, ни шаги не отзывались эхом. С каждой минутой я чувствовала, что озноб усиливается. Руки холодели, и вскоре стали неприятно пощипывать, будто после сильного мороза их опустили в теплую воду. Я ощущала всем естеством, что в этой части храма нам не следовало находиться. Или… только мне. «Я переоценила себя». — Нам пора идти. Здесь нет… ничего. Аскеладд кивнул и пошел следом. Как только мы вернулись на большую развилку, я ощутила, как невидимые руки перестали давить на мою шею и плечи, и облегчённо вздохнула. Однако стоило ступить ещё шаг, и мир вокруг закрутился волчком. Я услышала его крик, а затем громкий хлопок… Я не знаю, через сколько очнулась, но Аскеладд сказал, что прошло немало времени. Он беспокоился, как я себя чувствую, попутно отдергивая себя каждый раз, когда тон граничил с попытками отчитать за упрямство. А я не спорила. Лишь сильнее прижималась к нему носом и наслаждалась мгновениями близости, стараясь не думать о том, что мои попытки хоть что-то узнать про Ахилла и Клена оказались безуспешными. В это мгновение слабости я нуждалась в объятьях и поддержке. — Кхм, раз ты пришла в себя… Ты можешь подождать здесь, пока я ищу выход? — Выход? Тут же не лабиринт. Мы просто зашли и… — Странным образом не просто. Я решил, что будет правильнее вынести тебя из пещеры, но… выхода не было. — Как не было? — Я прошел этот путь несколько раз с тобой, но ничего не нашел. — Он устало вздохнул и сильнее прижал меня к себе. — Я боялся, что ты можешь здесь умереть. Я на секунду лишилась дара речи. Боясь пропустить проход в пещеру, я совсем не подумала, что все может работать и в обратную сторону. «Слишком сильно надеялась на их подарок. Спокойно. Он точно появляется и исчезает раз в какое-то время». — А сейчас здесь умереть не боишься? — Я сделаю это первым, чтобы не видеть твою смерть. — Как это предусмотрительно и нагло с твоей стороны, Аскеладд. — Ты со мной пойдешь или подождешь? Нет, лучше не расходиться. — Мне стоит отвечать? Или ты уже всё решил? Мы медленно двинулись к большой развилке, а от нее — прямо, откуда, как нам казалось, мы пришли. К удивлению Аскеладда, в этот раз мы вышли не к тупику, а к узкому проходу, ведущему в грот. — Я ничего не понимаю. Впрочем, это не так важно, — устало проговорил он. — Хочу проверить, куда он выходит. Не уходи никуда, хорошо? — Что ты, я первым делом побегу в пещеру с множеством ходов. — Это было бы на тебя похоже. Я уже хотела возмутиться, но его смех, сбил раздражение. Его очевидно порадовало, что мы хоть и не вернулись в изначальную точку, но теперь хотя бы видим лунный свет и море. Я была искренне благодарна, что он не обвинял меня в том, что мы застряли в пещере. Аскеладд вернулся довольно быстро. Как оказалось, мы находились за скалой, которая нас отделяла от лагеря и которую мы прошли насквозь благодаря пещере. — Долго плыть? — Нет. Немного проплыть и немного пройти. Устье реки рядом, а там уже можно вдоль берега поднять к лагерю пешком. Ты готова? — Да. Несмотря на маленькое расстояние, на берег я выбралась без сил. Прислонившись к первому попавшемуся камню, я прикрыла глаза. Теплый ветерок касался мокрой кожи и путался в волосах. Давление на плечи и грудь окончательно исчезало, и я сама удивилась, насколько легко было дышать. Затянувшуюся тишину нарушал шум бьющихся о гальку волн. «Меня одновременно тянет туда и не пускает… Это не просто интерес. Что-то еще». — Все хорошо? Я невольно задержала взгляд на его мокрой рубашке, подчеркивающей подтянутую фигуру, и почувствовала, как внутри разливается приятное волнение. В моем лице, должно быть, что-то переменилось, поскольку его беспокойный вид сменился знакомым ехидством. — Вижу-вижу. Уже лучше. Он сел рядом и уже хотел что-то сказать еще, когда я резко повернулась к нему, и поцеловала в губы. Прошло всего несколько мгновений его оцепенения, а после он силой прижал меня к себе и углубил поцелуй, проникая в рот языком. Он целовал страстно, требовательно, с каждым мгновение распаляя меня все сильнее. Не отвлекаясь от моих губ ни на секунду, он стянул с себя рубаху. По движениям рук, что жадно изучали каждый участок тела, по нежным, но частым покусываниям шеи я ощущала сильное желание овладеть мной. Всё это время он ждал и наконец получил. Меня восхищала и будоражила одновременно его способность владеть собой, когда это требуется. Отвечать ему было не менее приятно, чем получать ласку. Я наслаждалась на грани безумия, водя руками под по его телу — округлым плечам, крепким напряженным мускулам. — Ты слишком аккуратен, — немного осипшим голосом сказала я и провела рукой по шее. — Не хочу, чтобы утром к тебе были вопросы или косые взгляды. — Я надену украшение, что досталось мне после крепости. Аскеладд тихо хмыкнул и посадил меня сверху, грубым рывком прижав к себе. Я тут же ощутила у себя между ног его возбуждение. Неожиданно громкий стон сорвался с губ, и он сильнее прикусил меня за шею. — Нравится? В ответ я лишь зарыла руку в его волосах и сильнее прижала к шее. Его тихий наглый смех, порой такой раздражающий, но слишком любимый. Любимый. Об этом я больше не стеснялась ни говорить, ни думать. Наконец полностью расшнуровав платье, он медленно снял его с меня. Абсолютно нагая я предстала перед ним в лунном свете. — А где же та девушка, — почти не касаясь кожи, он медленно провел пальцами от уха до груди. Он бесстыдно наслаждался, как я вздрагиваю при каждом, более явном прикосновении. — Что краснела при каждом… касании? — Приспособилась к обстоятельствам, — в ответ я переместила руку ниже торса. Ему нравилось меняться ролями. Вести и быть ведомым, а затем на равных и все наоборот. Мысли, слова и касания крутились калейдоскопом, не давая привыкнуть к чему-то одному, чтобы снизить остроту желания. Мне больше не нужны были прелюдии. Мне нужно было его тело здесь и сейчас. Ускоряющиеся толчки, пальцы, до красных следов впивающиеся в бедра, и его стоны доводили до исступления, но даже задыхаясь от его прикосновений и любви, мне было мало. Я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. В блаженной истоме я кусала в ответ, шепча его имя и свои желания. Я никогда не думала, что была способна желать кого-то столь сильно, чтобы от одного голоса мир вокруг плавился. Я первая достигла предела, срываясь на приглушенный стоны и жадно хватая ртом воздух. Аскеладд сделал еще несколько быстрых толчков, и я почувствовала тепло внутри себя. Он прижался ко мне, тяжело дыша. — Я хочу забрать тебя у всего мира, но знаю, что ты мне это не позволишь. — Может быть, на какое-то время и позволю. — Авалон — это не остров. Это место, где есть ты. — Он взял меня за руку и прижался губами. — Похоже, боги не так уж и глухи к моим молитвам, раз я встретил тебя. — Мы встретили друг друга. На дрожащих ногах я медленно поднялась и вошла в воду. На фоне разгоряченного тела она показалась до обидного холодной. Мне буквально пришлось себя заставить ополоснуться. — М, Аскеладд. Как ты узнал, где меня искать? — Хлодвиг рассказ про случай с пещерой. Уже вечером, когда я увидел, как ты зигзагами покидаешь лагерь, сразу понял куда именно. — Хлодвиг меня сдал? — Представляешь. «Вот собака», — подумала я, но никакой обиды не испытывала. Ведь именно благодаря ему случилось то, что случилось. Я бросила взгляд на гребень, лежавший неподалёку. Впервые за это время я увидела, как наполняется кристалл. Одновременно сияли и луны, и место, где появился свет. «Почему я должна выбирать между семье и тобой? За что?» Когда мы вернулись в лагерь, я первым делом переоделась в сухую одежду, а уже потом стала отвечать на едкие комментарие команды. — Ты капитана утопить хотела или запереть в пещере? Признайся. — Кто же знал, что там все было разграблено, — сквозь зубы процедил Аскеладд. — Знаешь, Хейд, ты лучше испытания врагам придумывай, нам и своих хватает. — Будто вы не ошибаетесь. Собрав остатки ужина, я направилась к Торфинну. Мы редко общались по вечерам, но довольно часто молча занимались своими делами недалеко друг от друга. Теперь в нашей компании появился Хлодвиг. — Не думала, что ты так быстро дойдешь. — Это еще медленно. Я остановилась как вкопанная и с силой сжала деревянную миску в руках. — А-ахилл?