Натянутая струна

— А знаете, сегодня приедут мои братья, — беззаботно заявил Рон, хрустя яблоком, когда они сидели под деревом на пригорке за Норой. Еще было прохладно, солнце только поднималось в зенит, однако такие тихие утренние часы Гермиона любила больше всего. — Которые из? — лениво отозвался Гарри, приподнимая голову с колен подруги. — Ну давай рассуждать логически, — протянула Гермиона, подтягивая ноги ближе к себе. Поттер недовольно заворчал, когда не нашел привычной опоры под затылком. — Билл с Флер и так здесь, Джинни не брат, двойняшки вообще сказочные персонажи, которых никто никогда не видел, соответственно, это Чарли и Перси. Все просто, — она улыбнулась, снова вытягивая одну из ног, чем Гарри тут же воспользовался, придавливая ее вихрастой головой. — А вот и не угадала! — торжествующе воскликнул Рон, взмахивая руками. Недоеденное яблоко выскользнуло из его пальцев и улетело куда-то в кусты, и молодой человек раздосадовано застонал. — Ну вот… — Не томи, Рыжий, неужели близнецы? — Гарри изловчился и пнул его куда-то в бедро, все также не принимая сидячего положения. Гермиона прыснула в кулак. — Ага, — довольно отозвался тот. — У них там что-то где-то отменилось, и они проведут в Норе аж три с половиной недели, а только потом поедут в Северную Америку. — Да, рассказывай, — хмыкнула Грейнджер, ложась на землю и подкладывая под голову руки. — Признайся честно, ты ведь заранее знал, что они планируют приехать, а нам специально не сказал, чтобы мы тоже приехали, да? — Да ну тебя! — Рон в притворной обиде отвернулся. — И правда, дружище, если они приезжают, то нам нужно будет куда-то переселиться, — заметил Гарри, пожевывая травинку. — Мы с Герм же заняли их комнату, теперь надо будет ее освободить. — Да ладно тебе, — беспечно отмахнулся Уизли. — Что-нибудь придумаем. Ты можешь ко мне переселиться, если убрать стол, то вторая кровать в комнату влезет. А Герм можно на чердак. — Вот ты сам и иди на чердак! — притворно возмутилась девушка, впрочем, не в силах сдержать смех.

***

Несмотря на то, что ребята дружили вот как уже четыре года, с самой школы, старших братьев Рона ни Гермиона, ни Гарри никогда не встречали. Те были их на два года старше, однако учились в другой школе, а потом бросили университет, став музыкантами. Подробностей Грейнджер не спрашивала, не то, чтобы это ее особо интересовало, но все равно знала, что они имели какой-то успех, во всяком случае, давали концерты в разных странах, путешествовали и жили в свое удовольствие. Иногда, сидя в середине ночи за очередным бесконечным эссе, которые им задавала декан университета, она даже завидовала двум бесшабашным молодым людям, которые жили в свое удовольствие, не откладывая жизнь на потом. Что-то в этом такое было. Они всегда ей представлялись кем-то вроде средневековых викингов, о которых она писала дипломную работу: высокими, широкоплечими, с толстыми шеями, бородой и морщинками возле глаз, и пару раз ей даже хотелось попросить Рона показать их фото, но как-то раз все не складывалось. Впрочем, не то, чтобы девушке это было очень интересно: гораздо с большим наслаждением в свободное время она брала новую книгу о легендах Болгарии или включала виолончельный концерт, валяясь с вязанием на собственной кровати. В Норе Гермиона до этого лета уже бывала, но всего лишь пару часов, на Рождество, когда утром после праздника они с Гарри заезжали за Роном, чтобы всем вместе поехать к озеру милях в тридцати. Тогда они играли в снежки, валялись в снегу и веселились, причем так, что потом девушка почти месяц лежала дома с температурой, на полторы недели опоздав к семестру в университет. Дом, где вырос Уизли, был довольно необычной конструкции, однако выглядел при этом довольно уютным и гостеприимным, а хозяйка, Молли, была так рада гостям, что чуть было не задушила их в объятиях. То, что Гарри и Гермиона не встречаются выяснилось для нее только за завтраком на следующее утро, и она переполошилась, что поселила друзей в одну комнату, так неправильно интерпретировав их отношения. Это вызвало общий смех, и даже Перси, хмурый юноша с оттопыренными ушами, улыбнулся конфузу. Лето было жарким. Палящее солнце припекало, кожа на шее и носу немного болела из-за того, что обгорела на солнце, волосы выцветали и вились еще сильнее, чем обычно. После завтрака друзья, разморенные теплом и вкусной едой, пошли к реке, где провели добрых четыре часа, резвясь в холодной воде и брызгая друг друга. Возвращались они уже тогда, когда солнце миновало зенит и начинало клониться к западу. — Надо будет завтра взять у папы его Фордик и съездить выше по течению, там река делает изгиб, и вода прогревается, — Рон закинул руки за голову, запрокидывая лицо к солнцу. — Угу. Если взять с собой бутерброды, то можно поехать на целый день, — согласилась с другом Гермиона, откидывая за плечи мокрые волосы и осторожно идя по траве вдоль дорожки. Насквозь мокрые кеды она несла в правой руке, засунув туда же и носки. Гарри опрокинул ее в воду прямо в одежде, отчего она вымокла до нитки, а футболка прилипла к телу так, что просвечивал цветастый купальник, и, наверное, относись мальчишки к ней хоть чуть-чуть как к девушке, она бы даже засмущалась. — Не забудь еще какую-нибудь книгу, Рыжий, — весело откликнулся Гарри, пиная носком ботинка камешек впереди себя. — Мы с тобой днем уснем, а вот Герм нужна будет компания. — Можно взять Джинни и Луну, — усмехнулся Рон в ответ, хитро поглядывая на подругу, зная, что та не слишком-то жалует чудаковатую Полумну. — Гарри, может, вдвоем, не будет брать этого провокатора? — обратилась она к Поттеру, показав язык Уизли. — Давай, — важно кивнул он, тут же пригнувшись, уворачиваясь от шутливой атаки приятеля. Тот завопил, снова бросаясь в атаку. — Предатель! Втроем они побежали по зеленой лужайке к Норе, перекрикиваясь и хохоча, а зеленая трава приятно щекотала босые женские ступни. Ветер путался в волосах, приводя их в еще больший беспорядок, чем обычно, футболка холодила кожу, а зеленые кеды бились при каждом шаге о бедро, но совсем не больно. Ребята так развеселились, что совсем не заметили нескольких чемоданов и сумок, которые стояли посреди лужайки, сваленные в небрежную кучу, а поэтому не было ничего удивительного, что они налетели на них: сначала Рон, который бежал спиной вперед, затем полуслепой без очков Гарри, преследовавший его, и последней Гермиона. Она взвизгнула, готовясь к столкновению и выпустила из руки шнурки кедов. Те взмыли по дуге вверх, падая неподалеку, однако сама она так и не упала: приоткрыв сначала левый глаз, затем правый, она увидела, что кто-то успел ухватить ее за воротник футболки и теперь удерживал. Она немного неловко восстановила равновесие, вставая, когда Рон подскочил на ноги, бросаясь, очевидно, к ее спасителю: — Чуваки! Как я вам рад! — она развернулась и увидела двух ярко-рыжих парней, на которых и повис ее друг. — Чао, малыш Ронни, — ухмыльнулся тот, что стоял ближе и, вероятно, спас ее от падения. — Ты опять вырос, — заметил второй, засовывая руки в карманы. Гермиона три раза моргнула, потом на всякий случай еще четыре, а потом с силой ущипнула себя за руку, силясь понять, ей это снится или нет? Двое, стоявшие перед ее лучшим другом, были никем иным, как одним из самых известных виолончельных дуэтов, более того, ее любимым, и поэтому осознание того, что Фред и Джордж — родные братья Рона… Это попросту не укладывалось в голове. Она тряхнула ей, стараясь прийти в себя, надеясь, что выглядит не очень глупо. — Представишь нас своим друзьям? — кивнул в их с Поттером сторону тот, что стоял дальше, и его младший брат с готовностью кивнул. — Ребята, это Фред и Джордж. Или наоборот. Короче, черт их знает, кто из них кто, не важно, — он повернулся к близнецам, указывая рукой на Поттера и Грейнджер. — А это — Гарри и Герм, мои лучшие друзья. — Приятно познакомиться, — улыбнулся первый, а затем его улыбка переросла в ухмылку. — Подумать только, а ведь я думал, что Гермиона Грейнджер — это отличница, умница и зануда, надо же! Его взгляд был направлен куда-то ниже ее шеи, и девушка вспомнила о купальнике, который все еще просвечивал сквозь тонкую белую ткань футболки.

***

В целом, девушка могла собой гордиться: она смогла незаметно просидеть в комнате Рона вплоть до ужина, не высовываясь и при этом не привлекая своим отсутствием внимания миссис Уизли, а, значит, скоро все разойдутся по своим комнатам, и она сможет спокойно уйти жить на чердак, где, в целом, не так уж и плохо. А завтра утром пойти и утопиться в речке. Она так задумалась, что совсем не заметила, как хлопнула дверь и в комнату вошел Рональд, как всегда что-то жуя. — О, Хрми… — он проглотил то, что жевал, и начал сначала. — Гермиона! Ты чего тут прячешься? — Просто кто-то забыл меня предупредить, — язвительным шепотом зашипела Грейнджер, — что его родные братья — мировые музыкальные звезды, которые в прошлом году вместе с Элтоном Джоном совершили мировое турне и записали сингл, который уже четыре месяца держится на шестом месте британского хит-парада! — Боже мой, только ты умеешь орать шепотом, — поднял руки в сдающемся жесте Уизли, отступая на шаг назад. — Ну прости, я не думал, что ты увлекаешься виолончельными каверами. — Вот именно, не думал, — она рухнула обратно на кровать, закрывая лицо руками. — Какой ужас… — Ладно тебе, — аккуратно присел рядом Рон, кладя ладонь ей на плечо. — Что тут такого страшного? — Это как если бы ты приехал ко мне в гости и встретил на моей кухне ту модель из Vogue, Лаванду Браун. Понимаешь? — Оу, — кажется наконец-то понял Рон. — Хочешь, переночуй здесь, а утром мы возьмем Поттера и свалим к его предкам, они все равно на днях уедут во Францию. — Ничего, не переживай, — покачала головой девушка, тяжело вздыхая. — Я просто немного перенервничала, и все. Я пойду на чердак, Гарри перетащил туда мою раскладушку, — она встала, направляясь к двери, но остановилась, взявшись за ручку. — Там все уже легли спать? — Перси возится к какими-то бумагами, кажется, а так да. — Понятно. Спокойной ночи, — она закрыла дверь прежде, чем друг успел ответить ей, и аккуратно, стараясь не скрипеть ступенями, пошла по узкой лестнице наверх. Внизу хлопнула входная дверь, в спальне Джинни раздался тихий смех, вероятно, они с Гарри и Полумной играли в карты. В любой другой день Гермиона бы с удовольствием присоединилась к ним, но сегодня она была настолько выбита из колеи фактом того, что таинственными близнецами Уизли оказались одни из ее любимых музыкантов, что ей было попросту не до развлечений. Хотелось поскорее уснуть и до утра не просыпаться. А лучше вообще обнаружить, что все это сон. — Ты это куда? — она подскочила на целый фут от голоса, прозвучавшего за ее спиной, и непременно бы кубарем скатилась бы с лестницы, если бы ее снова не поймали за шиворот, удерживая. — Надо же, уже второй раз, — голос близнеца сочился смехом, и Гермиона нахмурилась, поворачиваясь к нему и упирая руки в бока. Его насмешливый тон вытеснил все смущение, однако оно вернулось, стоило ей столкнуться взглядом с ним. — Я бы не потеряла равновесие, если бы ты не напугал меня! — она нахмурилась сильнее, однако он, вопреки всем ожиданиям, вдруг весело рассмеялся. — Как жалко, что Джорджи не может увидеть тебя сейчас! Ты действительно сейчас очень похожа на грозную и серьезную старосту, какой я тебя и представлял. Ага, значит вот этот — это Фред. Погодите, что? Он представлял ее? — Чего?.. — но он, кажется, неверное интерпретировал ее вопрос, потому что улыбка пропала с его губ, и он заговорил как-то слишком поспешно. — Нет, нет, я не в том смысле! Просто малыш Ронни говорил, что ты в гневе очень страшна, и что ты очень серьезно подходила к обязанностям старосты в школе. Я не хотел обидеть тебя, прости. — А… Ничего, — она мотнула головой, пряча краснеющие щеки за водопадом волос. — Прости, что вспылила. — Ничего, — он снова широко заулыбался. — И все-таки, куда ты идешь? Там выше только чердак и выход на крышу к трубам, жилые комнаты ниже. — Я сегодня переночую на чердаке, а завтра мы с Роном и Гарри решим, как расселиться. Ладно, доброй ночи, — она хотела было уйти, мысленно хваля себя за выдержку, однако широкая ладонь вдруг перехватила ее запястье, удерживая. — Э нет, погоди. Там же ужасный сквозняк, ты чего! Замерзнешь, и все. Ну нет, Гермиона, я тебя туда не пущу. Иди-ка лучше сюда, к тому же, Рон сказал, что мы с братом невольно выгнали вас с Поттером из комнаты. Он втянул Грейнджер в комнату, аккуратно закрывая дверь, и она, занятая борьбой с собственным смущением, не успела даже пискнуть, возражая. Фред встал у двери, сложив руки на груди, и Гермиона почувствовала, что вот-вот зальется пунцовым румянцем от его пристального взгляда. Она оглядела комнату, скорее, просто для того чтобы отвлечься, и с удивлением заметила, что второго близнеца не было. — А где Джордж? — Увы, сие влюбленное создание включив форсаж умчалось на свиданье. — Чего? — она удивленно заморгала, не понимая, что имеет в виду парень, и тот весело рассмеялся, глядя за ее ошарашенным лицом. — Классику надо смотреть, цитата. На свидание он убег, к Анджелине, она с четверть часа назад за ним заехала, и он через окно к ней, чтобы мама не видела. До утра не вернется, это уж точно. Так что сегодня его кровать — твоя, а завтра разберемся. — С-спасибо, — все-таки залилась краской она, тут же отвернувшись, чтобы не показать этого. — Поздно, — пропел юноша, плюхаясь на свою кровать. — Я уже все видел. Право, такой ты мне нравишься гораздо больше, чем когда изображаешь из себя мою мамочку и напряжена, словно натянутая струна. Гермиона надулась, отворачиваясь к стенке и выуживая из стеллажа какую-то книгу в мягком переплете. Кажется, этот парень попросту издевался над ней и ее терпением, намеренно выводя из себя и насмехаясь над ее смущением. Очарование, которое давала ему виолончель, развеялось, словно его и не бывало, и Гермиона поспешно уткнулась взглядом в книжку, намереваясь игнорировать несносного Уизли, пока ему не надоест доводить ее. — Да ладно тебе! — кровать прогнулась, когда он приземлился рядом. — Сейчас-то что не так? — Ты просто смеешься надо мной! — воскликнула она, захлопывая книгу и намереваясь вскочить, но он проворно ухватил ее за талию, удерживая. — Смеюсь, но не над тобой, — солнечно улыбнулся он, и Гермиона поймала себя на том, что и сама очень хочет улыбнуться в ответ. — Я уверяю тебя, я не имел в виду ничего плохого, честное слово! Просто я всегда думал, что ты типичная отличница-зануда, в очках, с серыми волосами и юбкой ниже колена, а ты, оказывается, совсем другая. — Ты совсем не знаешь, какая я, — упрямо вздернула подбородок Гермиона, сама не зная, зачем ввязываясь в спор. — Ну почему же, — он беззаботно пожал плечами, этим своим жестом очень напоминая Рона. — Ты уж точно не заучка, которая видит только книги, ты же днем чуть было не снесла мой чемодан! Да и синим чулком назвать тебя нельзя… Между нами, купальник — просто бомба, серьезно, — она задохнулась от возмущения, поворачиваясь к нему, однако в его глазах плескалось такое веселье, что она не смогла вымолвить ни слова. — Да и вообще, Рон так много рассказывал о тебе, что я, кажется, знаком с тобой уже несколько лет. — Это ничего не дает, нельзя знать человека просто с чьих-то рассказов, — уперлась девушка, которую, сказать по правде, задел выпад насчет купальника. — Тогда я бы хотел узнать тебя получше, что скажешь? Поверь, это будет весело! — он наклонился, перегибаясь через ее колени и заглядывая в лицо. — Давай, соглашайся, Грейнджер! Она неуверенно кивнула и с удивлением отметила, что на лице всемирно известного музыканта расплылась счастливая улыбка. — Отлично! А то можем взять мой запасной инструмент и пойти на холм, я что-нибудь сыграю тебе. Ты любишь виолончель? — Очень, — она впервые открыто и свободно улыбнулась ему, заправив волосы за ухо. Она не заметила, каким взглядом он проводил этот простой жест. — Тогда чего же мы ждем! — он преувеличенно бодро вскочил, вытаскивая из-за шкафа большой кожаный чехол и вешая его за спину. — Пойдем? Ой, нет, стой! — он хлопнул себя по лбу и схватил с вешалки большую коричневую куртку. — Возьми, замерзнешь же иначе. Куртка пахла деревом, какими-то пряностями и лимоном. Гермиона закуталась в нее, с удивлением отмечая, что она даже кончиками пальцев не могла дотронуться до края рукавов, настолько ей была велика куртка. Они вдвоем тихо спустились по лестнице, прокрались мимо спальни миссис Уизли и вышли на улицу, где как раз вступала в свои права ночь. На небе загорались первые звезды.

***

Утром, когда Джордж Уизли насвистывая какой-то прилипчивый мотивчик вернулся в комнату, он увидел собственного близнеца, который дремал, сидя на кровати и приобнимая рукой подругу Рона, которая тоже спала, положив голову на плечо парня. Неподалеку лежало две куртки, обе Фреда, а также старая виолончель, на которой близнецы учились играть много лет назад. Джордж аккуратно закрыл дверь с другой стороны, не желая тревожить покой брата, и пошел вниз по лестнице, намереваясь что-нибудь перехватить с кухни.