Неправильный подвид

Гермиона лежала на кровати и смотрела в потолок, слушая, как уходят гости. Потолок был высокий, как и подобало такой дорогой квартире. Высокие потолки, деревянные полы, прекрасный вид из окна... Она подумала, сможет ли когда-нибудь без опаски пригласить в гости друзей. Или вообще хоть кого-нибудь. А что теперь напишет Панси в своей колонке сплетен? Гермионе хотелось пнуть саму себя за то, что согласилась на предложение Малфоя устроить вечеринку. Может быть, она просто вернется в мир магглов и никогда больше не будет ходить по магазинам в Косом переулке. Вряд ли ей удастся найти работу среди волшебников. Никто не наймет существо, склонное впадать в любовный экстаз всякий раз, когда касается своего соседа по квартире. Когда в гостиной на какое-то время воцарилась тишина, она решила, что можно спокойно выйти. Гермиона осторожно выглянула из своей комнаты и убедилась, что квартира была почти пуста. Только Малфой, Забини и, как ни странно, Гарри остались сидеть за столом. Бутылка виски, стоящая в центре стола, дала ей понять, чем они занимались, чтобы скоротать время, пока она приходила в себя. − Хочешь? − спросил Забини, заметив ее. − Больше всего на свете, − честно ответила Гермиона. Он налил ей стакан, и протянул ей. Гермиона взяла напиток и присела в кресло, поглядывая на троих мужчин. − Ну что ж, − сказал Блейз, − это было весело. Малфой почти зарычал, и Забини поднял руки, извиняясь за свое замечание, но по его веселой ухмылке было видно, что в действительности он не чувствовал себя хоть немного виноватым. Он наслаждался каждым моментом вечерней драмы. Черт возьми, именно он рассказал Паркинсон о том, как Малфой действует на Гермиону. Ей следовало бы рассердиться на него, но на самом деле она чувствовала только усталость. Гарри еще сильнее ссутулился на своем стуле. − Прости меня, − произнес он. − Я должен был поймать тебя до того, как ты свалилась на него. − Это не твоя вина, − машинально ответила Гермиона. Она часто говорила это с тех пор, как это случилось. Она сказала это Флер, которая познакомила ее со своим кузеном. Она сказала это Рону, который чувствовал, что должен был каким-то образом защитить ее. Она даже сказала это слишком красивому кузену Флер, с которым сходила всего на одно свидание. Ужин прошел очень мило. Секс был тоже неплох. Она провела время не то чтобы хорошо, но и не плохо. Гермиона даже не планировала идти с ним на второе свидание и, вероятно, не увидела бы его снова, если бы он не превратил ее в эту странную полувейлу. Парень не знал, что является переносчиком инфекции, не знал, что может передать ее ей. У него не было никаких симптомов, сказала Флер, заламывая руки. Это специфическое состояние вейлы. Но он этого не знал. Это не его вина, − сказала тогда Гермиона, хотя была почти уверена в обратном. Ему нужно было только пропить курс зелий, чтобы перестать быть заразным и превратиться в обычную вейлу... Гермиона постаралась не расстраиваться из-за прошлого и сделала большой глоток виски.Как и следовало ожидать, это был отменный алкоголь. Пока она вместе с Малфоем, у нее никогда не будет ничего второсортного. − Давай сыграем в игру Правда или правда, − предложил Забини, обратившись к Гермионе. − Это работает так: я задаю тебе вопрос, и ты честно на него отвечаешь, − прежде чем она успела сказать “нет”, он провел пальцем по краю бокала и добавил: − Если ты не боишься. − Ты только что видел, как я набросилась на Малфоя, словно он был шоколадным тортом, а я умирала с голоду, − сказала Гермиона. − Сомневаюсь, что ты сможешь придумать что-нибудь похуже. − Тебе это нравится? − спросил Забини, улыбнувшись как самодовольный кот. На ее немой вопрос, он пояснил: − Когда ты балдеешь от прикосновений Малфоя, тебе это нравится? − Конечно, нет, − отрезал Гарри. Она глубоко вздохнула и взяла себя в руки. − Да, − призналась Гермиона, и Забини торжествующе посмотрел на Малфоя. Пальцы Малфоя сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев, но он ничего так и не сказал. − Пока я в трансе, это замечательно. Она сделала глоток и закашлялась, поперхнувшись. − Твоя очередь, − сказал Забини Гарри. − Почему ты согласился? − спросил Гарри у Малфоя. − Потому что я не монстр, − ответил Малфой. Он с громким стуком поставил стакан на стол, выплеснув остатки виски. Гермиона уставилась на растекшийся алкоголь, не желая встречаться с ним взглядом. − Я знал нескольких, и предпочитаю не быть одним из них, − а потом в его голосе проскользнуло нечто похожее на веселость. − И это едва ли бремя − делить квартиру с красивой женщиной. Я испытывал страдания и похуже. − И все же, − сказал Гарри. − Ты сделал довольно серьезный шаг, просто поверив ей на слово. Малфой резко хохотнул. − О, пожалуйста, Поттер, − сказал он. − К тому времени, как взошло солнце, у меня на руках были все ее медицинские карты. Неужели ты действительно думал, что я ей доверяю? − Но это личные файлы, − сказала Гермиона. Он посмотрел на нее, соединил большой и указательный пальцы и потёр их друг о друга. Она сразу все поняла. При достаточном количестве денег ничего не будет личным. Гермиона лишь надеялась, что описание различных шрамов, которые украшали ее тело благодаря Пожирателям Смерти, вызвали в его душе хотя бы толику вины. Она надеялась, что он прочел о том, что из-за действий его тети ее до сих пор мучают кошмары. Она надеялась, что он чувствовал себя ужасно из-за того, что даже спустя столько времени Гермиона не могла вынести прикосновений к своей шее, потому что это с парализующей ясностью возвращало к моменту, когда к ее горлу был приставлен нож. Нож и все, что случилось после. Когда она рискнула взглянуть ему в лицо, он тоже смотрел на нее. Теперь была его очередь играть в маленькую игру Блейза. − Почему ты не сказала мне, что больше никого не можешь трогать? − Это не должно тебя волновать, − сказала она. − Но ведь ты все равно знал? − Да, − сказал он. Этот простой ответ потряс Гермиону, потому что этой информации в ее карте не было. Она ненавидела, когда медсестры прикасались к ней, но большую часть времени они были в перчатках, что смягчало эффект и помогало ей скрыть свою реакцию. Похоже, он получил нечто большее, чем ее медицинскую карту из Святого Мунго. − Вам нужно чаще прикасаться друг к другу, − сказал Блейз. Но прежде чем она успела выпалить, что он воочию видел, что с ней творят прикосновения Малфоя, и она не хочет больше ощущать себя такой беспомощной, он поднял руку, останавливая ее. − Вы еще не закончили свое исследование. Это прозвучало еще более возмутительно, но теперь именно Малфой сумел вставить слово. − О том, что она собой представляет, известно не так уж много. − Да, − согласился Забини, − но обычных прекрасных вейл много. Гермиона сделала большой глоток из своего бокала, вместо того чтобы бросить тяжелый стакан ему в голову. Виски обволакивал и обжигал горло. Она знала, что алкоголь действует как дезинфицирующее средство. Жаль, что он не мог выжечь ту магическую заразу, что впитало ее тело. − Что ты имеешь в виду? − спросил Малфой. − Если ты не хочешь, чтобы она висела у тебя на руке, как Панси в шестнадцать лет, каждый раз, когда ты к ней прикасаешься, она должна привыкнуть, − пояснил Блейз. − Нормальные люди, которые много времени проводят рядом с вейлой, становятся менее подверженными их влиянию. Так что, если вы перестанете уклоняться от прикосновений, со временем эффект уменьшится. Гермиона посмотрела на Малфоя, почувствовав вспышку надежды. − Это может сработать, − сказала она. Гермиона была согласна на все, лишь бы избежать повторения сегодняшнего вечера. Блейз встал и демонстративно стряхнул с брюк несуществующие крошки. − Теперь, когда все улажено, − проговорил он, − признаюсь, что мне обещали лучшую поездку в моей жизни, если я буду вести себя хорошо на вашей маленькой вечеринке. Так что, если вы меня извините, я откланяюсь. И покинул помещение. Гарри, Малфой и Гермиона уставились друг на друга. − Мне это не нравится, − сказал Гарри. − Мне все это не нравится. − Я и не подозревал, что у тебя такой изысканный вкус, − сказал Малфой. Гарри нахмурился, не понимая его. − Это виски из небольшой партии, выдержанный в дубовой бочке более двадцати четырех лет, Поттер. Если тебе он не нравится, я не знаю, что еще могу предложить. Гермиона с трудом сдержала смех, который показался ей почти предательством по отношению к другу. − Мне не нравится, что она в твоей власти, − сказал Гарри. Рот Драко сжался в тонкую линию, и Гермиона почувствовала желание защитить его. Ей с трудом удалось сдержать этот порыв. − Как только ты прикоснешься к ней, она станет просто беспомощной. Ты можешь приказать ей все, что угодно. Мне не нравится, что Забини предложил делать это чаще. Гермиона видела, что Драко с трудом заставил себя говорить снисходительным тоном. − Да, − сказал он, − вся эта ситуация немного напоминает эротический сон садиста, я это признаю. Но ей повезло хотя бы в том, что лично мне не доставляет удовольствия видеть, как люди страдают. Не правда ли? − Я ненавижу тебя, − процедил Гарри сквозь зубы. − Я тебе совсем не доверяю. − Я знаю, − Малфой чуть улыбнулся. − Вот почему это так весело. − Мы можем просто попробовать? − воскликнула Гермиона, прерывая их перепалку, пока она не переросла в дуэль. − Если он переступит черту, ты можешь просто заколдовать его, верно, Гарри? − Ты хочешь, чтобы он смотрел? − спросил Малфой. − Я и не подозревал в тебе таких наклонностей, Грейнджер. − Да пошел ты! − выдавил Гарри. − Ты не должна этого делать, Гермиона. Но она все равно подошла и села рядом с Малфоем. Она не хотела этого делать, говорила Гермиона сама себе, хотя ее пальцы уже зудели от желания погладить его кожу. Это всего лишь эксперимент. − Если Забини прав, то должна, − сказала она. − Я не могу впадать в истерию каждый раз, когда случайно прикасаюсь к нему. − А если он ошибается? − Кто не рискует, тот не выигрывает, − сказала она. − Гриффиндорка, помнишь? Малфой вытащил свою палочку и бросил ее через стол Гарри. − Вот, чтоб тебе стало легче, − сказал он. − Герой вооружен, а злодей − нет. Она ожидала, что этот жест Драко заставит ее чувствовать себя в большей безопасности, но оказалось, что нет. Гермиона не могла понять, было ли это потому, что она совсем не доверяла ему, даже без палочки, или наоборот, потому что знала − Малфой не причинит ей вреда. − Ты готов? − спросила она его. − Всегда, Грейнджер. Гермиона глубоко вздохнула и положила свою ладонь на его.