Неправильный подвид

Рон вяло ковырялся в тарелке, опустив плечи, пока Панси, которая никогда не была его самой большой поклонницей, не сказала: − Я думала, уж ты, Уизли, оценишь еду. Не похоже, что ты привык к деликатесам. − Панси, − сказала Гермиона. − Не могла бы ты помолчать? − Я могла бы, − ответила она, − но не думай, что я это сделаю. То, что у нас одна и та же странная болезнь, не превращает нас в родственные души. Драко начал потирать голову жестом, который, вероятно, считал незаметным. Он всегда так делал, пытаясь избавиться от головной боли, когда Панси начинала на кого-то наседать, и Гермиона не винила его. Она скользнула босой ногой по его ноге под столом и позволила истоме прямого контакта ослабить собственную головную боль, похожую на пульсацию. Он скорчил ей рожицу, и девушка пожала плечами. Она не виновата в том, что ему не досталось ничего хорошего. Гермиона получила в дар эйфорию, руки, которые иногда разжигали огонь, и, как она была уверена, густые и пышные волосы. Он же имел в резерве постоянный страх, что он ей нравится только потому, что она ловит кайф от контакта с ним. И секс. Секс с мужчиной, чье самое безобидное прикосновение способно привести тебя в восторг, восхитителен. Восхитителен настолько, что она не могла об этом не говорить. Не могла. Рон снова вздохнул и пробормотал извинения. − Неудивительно, что ты до сих пор одинок, − сказала Панси. − Кому нужен парень, который вздыхает и сутулится? Ты скучный. − Не всем повезло оказаться связанными магическими узами, − угрюмо сказал Рон, и Гермиона вдруг поняла, почему он так расстроен. Два его лучших друга нашли магически идеальные отношения, а он все еще оставался в одиночестве. Гермиона понимала разочарование друга, но и была раздосадована тем, что он завидует болезни, которая чуть не убила ее, несмотря на великолепный секс. Великолепный! Страх, что Драко умрет, обрекая ее на гибель, все еще преследовал Гермиону в кошмарах, несмотря на шкаф, полный зелий, и хранилище Гринготтса, наполненное зельями, и зелья, припрятанные в подвалах Малфой-мэнора. И она, и Панси могли жить практически вечно, используя лекарства, разработанные Драко, Блейзом и Тео. Они обе решили обойтись без зелий, пока их партнеры живы. − Некоторым из нас приходится ходить на свидания, − сказал Рон, прерывая ее размышления, − и, если ты не помнишь, Паркинсон, свидания − это совсем не весело. − А мне всегда это нравилось, − возразила Панси. − Но тогда я была богатой и красивой, так что мой опыт, вероятно, был другим. Гермиона сдержала смешок. Она прекрасно знала, что с тех пор, как они все покинули Хогвартс, Панси встречалась только с одним волшебником, и Джин был не тем, о ком стоило бы вспоминать. Гарри был ее первой, последней и единственной настоящей любовью. Поттер и сейчас сидел и смотрел на свою подругу с таким обожанием, что можно было подумать, будто это он подхватил магический вирус. − Должен же быть кто-то, кто тебе интересен, − сказала Гермиона. − Попроси Джинни посадить тебя рядом с какой-нибудь симпатичной девушкой на ее свадьбе. Любовь будет витать в воздухе... − Она собирается окуривать помещение? Мерлин милостивый. Гермиона проигнорировала замечание Панси. − Как я уже сказала, любовь будет витать в воздухе. Представь себе: ты там, в шатре, играет оркестр, льется шампанское... Это может стать твоей счастливой ночью. Рон проворчал что-то о том, что он все еще не может поверить, что его сестра собирается выйти замуж за этого придурка, но протесты стали уже привычными. Джинни проклинала любого, кто жаловался на ее отношения с Блейзом, а сам Забини просто смотрел на скептиков свысока. Панси протянула руку через стол, чтобы подтянуть к себе бутылку с вином, и злобно посмотрела на этикетку, ища, к чему бы придраться, но Драко совершил набег на погреба Малфой-мэнора, чтобы внести свой вклад в ужин. Так что, не найдя изъянов, она щедро налила себе вина, после чего откинулась на спинку стула и изучающе посмотрела на Рона. − Чего ты вообще хочешь? − спросила она так, словно его жизнь была комнатой, которую она собиралась переделать. − Блондинку? Брюнетку? Игроков в квиддич? Большую семью? Маленькую семью? Рон что-то пробормотал себе под нос, а потом, заметив ее пристальный взгляд, сказал более громко: − Ты не можешь просто так взять и купить себе партнера, Паркинсон. − Ну, Лаванда мертва, Грейнджер не умеет готовить, и, кроме того, они с Драко наверняка дрочат друг другу под столом, так что тебе нужно двигаться дальше. А если ты не знаешь, чего хочешь, то это будет непросто. Гермиона поспешила положить обе руки на стол. − Я думаю, что единственный человек, которого Уизли когда-либо любил по-настоящему, это Виктор Крам, − заметил Драко. Он оставил одну руку под столом, хотя и положил ее всего лишь на колени. Однако его ухмылка намекала на большее, как и его понимающий зрительный контакт с Роном, и Гермиона могла бы дать ему пинка, но это не стоило того, ведь она знала, что он просто пытается заставить Рона чувствовать себя некомфортно. Три года совместной жизни, а Рон все еще не нравился Драко. Не то, чтобы она ожидала, что ему понравятся все ее друзья, − в конце концов, сама она до сих пор едва выносила Гойла, − но его подколки оставались одновременно смешными и жестокими настолько, что порой заставляли ее содрогаться. − Он, наверное, до сих пор целует плакат, который висел у него в комнате в детстве. Я помню, как он ревновал во время Рождественского бала, когда мы учились в Хогвартсе. − Да, − Панси произнесла это слово с восторгом. − Мы все думали, что он ревновал маленькую мисс Зануду, но в том, что причиной был Крам, гораздо больше смысла. − Панси, прекрати, − сказал Гарри. Она хмыкнула, но потом медленно отпила из своего бокала и стала аккуратно откусывать сыр. Когда рот Панси был занят едой и она замолчала, Гермиона, наконец, перестала беспокоиться, что она еще что-то ляпнет, и посмотрела на Рона, который сидел совершенно красный. − Я все еще общаюсь с Крамом, − осторожно напомнила она. − Я могу попросить Джинни пригласить его. Они время от времени сталкиваются на соревнованиях, и все знают, что Блейз хочет больше инвестировать в международную игру, так что это не будет выглядеть странно. Панси резко проглотила сыр и сообщила: − Никого не волнует, что ты гей, Рональд. − О, да ради бога… − сказала Гермиона. − Может, ты заткнешься? − Я просто говорю, что это никого не волнует, − повторила Панси. − Он бедный, рыжий и скучный, вот это важно. А то, что ему нравятся члены вместо кисок, кому какое дело? − Может, ты сделаешь что-нибудь с ней? − обратилась Гермиона к Гарри, и, судя по всему, он пнул свою девушку под столом. Но ту это нисколько не остановило. − Я вас всех ненавижу, − пробормотал Рон. − И Крам меня даже не заметит. − Что ж, − сказала Панси, − ты прав. − Чтобы эта ночь стала самой счастливой, мне понадобилась бы вся удача, − сказал Рон и отпил из своего бокала. − Но ее у меня нет. − Или, − вставил Драко, в глазах которого плясали бесенята, − есть. − Что? − спросил Рон. Драко пожал плечами. − Забини сварил партию Феликс Фелицис для Панс, до того как она нашла настоящую любовь в лице нашего Избранного. Раз зелье не понадобилось, он раздал его нам. Гойл подцепил какую-то маггловскую девчонку, Тео отвез Перси домой, чтобы познакомить со своим папашей, а свой я сохранил. − А что он сделал со своей склянкой? − спросила Панси. Она использовала свой флакон во время шопинга в Париже. Дизайнерские туфли по распродаже. Бриллиантовая диадема, которая требовала небольшого ухода, но досталась ей за бесценок. Номер-люкс в шикарном отеле, который неожиданно оказался свободным. Она до сих пор вспоминает с нежностью тот идеальный день. − Он сказал, что ему и так повезло больше, чем заслуживает любой человек, и он не хочет сглазить, − сказал Драко. − Насколько я знаю, он подарил его Гойлу. − Как тошнотворно мило, − сказала Панси. − Хотя это объясняет ублюдка номер два. − Ты можешь взять мой флакон, − сказал Драко обращаясь к Рону. − Не скажу, что это что-то гарантирует, но если есть шанс, то ты его не упустишь. Рон пробормотал что-то вроде: − Вряд ли сработает, но дай мне это зелье. − Сработает, − сказал Драко. *** На свадьбе Джинни Гермиона, прислонившись к Драко, смотрела, как Рон размахивает руками, пытаясь что-то доказать Виктору Краму, а тот наклонился к нему, покачивая головой, как будто не соглашаясь. Пространство между ними было слишком маленьким, чтобы назвать его комфортным, но похоже ни один из них этого не замечал. Рон, наоборот, даже подался вперед. − Похоже, это сработало, − сказала она. − Еще бы, − самодовольно произнес Драко, − ты думала, что я ошибусь? Я? Я разбираюсь в таких вещах. Она поцеловала его, чтобы он заткнулся.