И пусть мир перевернётся!

      Рин медленно открыл глаза. Взгляд поплыл. Всё тело наполняла приятная нега. Не хотелось даже двигаться. В комнате царил приятный мрак. Даже осознание того, где находится парень, не могло разрушить этого странного спокойствия и умиротворения.              Окумура потянулся с наслаждением, вспоминая вчерашний день с привкусом задорного смеха, пряных Геенских трав, ароматной выпечки, темного неба с кровавыми разводами, ветра, нещадно терзавшего волосы, теплой руки старшего демона, крепко сжимающей плечо, и бега, бега, бега… Они поднимались и спускались по бессчётному количеству всевозможных разномастных лестниц, охотно останавливались у любого места, которое Рин хотел рассмотреть поближе, и быстро пробегали мимо существ и вещей, на которых младший побаивался даже взглянуть. Не было необходимости сдерживаться, прятать хвост под рубашку и прикрывать треугольные уши волосами, сжимать зубы от бессилия и судорожно придумывать отговорки на сверкнувшие в улыбке выпирающие клычки. Рин взбудоражено перевернулся пару раз на огромной (на его взгляд) и безумно мягкой кровати: этот день был чудесен! Это была свобода. Его личный омут, из которого не хотелось выбираться.              Окумура раскинул руки и ноги и позволил себе ещё немного полежать, прокручивая этот непрерывный поток мыслей и воспоминаний, впечатлений и удивлений, радостей и открытий.              Ринка плохо помнил, как засыпал, однако гуляющая по комнате приятная прохлада и кресло рядом с кроватью, говорили, что Король воды задержался здесь на какое-то время. И это была правда! Уходя, Эджин приоткрыл окно, укутал уснувшего брата в одеяло и ещё немного посидел рядом, с книгой, наблюдая за демоненком, которого за день у себя в голове окрестил восьмым чудом света. Испытывать стремление защитить и помочь старшему демону было не впервой. В конце концов у него было трое младших братьев! И сейчас, завидев, как младший впадает в панику от одной только мысли ранить кого-то, Короля воды распирало от злости к экзорцистам, посмевшим так поступить с самым безобиднейшим и воистину святым демоном, к тому же ребёнком.              Демоненок потянулся и соизволил встать. Воображаемый Юкио в его голове уже несколько минут бурчал о лени во всех её проявлениях, воплотившейся в старшем брате. Губы растянулись в грустной улыбке. Как же тяжело было думать обо всём произошедшем.              На улице бушевала гроза. Где-то за куполом, ограждающим замок от города, среди молний проносились демоны, которых (Рин был уверен) нельзя было встретить в учебниках экзорцистов. Душа тянулась к ним, под дождь, в хаос. Это казалось неправильным. Окумура стиснул зубы в попытках выбросить эту навязчивую мысль из головы. Взгляд зацепился за дверь в ванную.              Вчера в порыве любопытства несмотря на усталость Ринка заглянул во все двери, выходящие из комнаты. Одна вела на балкон, куда Эджин заговорщически пообещал притащить мебель. Другая в ванную, выложенную из чёрного драгоценного камня, превосходящую по роскоши даже излюбленную академию Мефист… Самаэля. Об этом дико было думать. Мир рушился на глазах. В тот день Рин позволил себе сесть на пол, спрятать лицо в ладонях и вновь устроиться в объятиях встревоженного старшего демона.              Рин плеснул себе в лицо холодной воды. В комнате послышались хлопок двери, громкие шаги и разочарованный стон.              — А-а-а! Да мы же прошли половину замка! Как ты встал так рано?!              Ринка рассмеялся, — Ах, ты специально таскал меня!              Король воды наигранно поджал губы и скорчил гримасу, которая по задумке должна была выражать вселенскую скорбь и обиду.              — Ты сорвал мне месячный план по шуткам!              — Переживешь!              Демоны не сговариваясь бросились к подушкам коих на кровати было в избытке. В короткий промежуток времени количество их изрядно уменьшилось. Ринка и Эджин так и остались сидеть на полу, никак не в силах прийти в себя. Рваный смех эхом разносился по комнате. В воздухе летали странные переливающиеся перья, которыми были набиты подушки.              Демоны устроились на полу с разных сторон кровати, чтобы не видеть друг друга. Ринке так определенно было легче адаптироваться к беседе, а Эджин очень тонко улавливал его чувства.              — Тебе нравится здесь?              — Не знаю пока. Я ещё ничего толком не видел.              — В смысле?! Хочешь сказать, мои старания прошли даром? Как тебе не стыдно!              — Я не это имел в виду! Я ещё ни с кем не общался кроме тебя. Мне сложно составить впечатление только по тебе.              — Но оно ведь положительное?              Рин покраснел до самых кончиков ушей. Он понимал, что не должен вестись на провокацию, но всё равно хотел открыть душу.              — Да.              Эджин рассмеялся, накалившаяся атмосфера канула в небытие. Рин вновь расслабился и позволил себе запрокинуть голову на край кровати.              — Это замечательно! Я искренне рад. Можно мне подойти?              Рин кивнул, потом спохватился, что собеседник не видит его и уже озвучил: — К-конечно… Да.              Позади скрипнула и прогнулась кровать. Силой воли Рин заставил себя сидеть на месте. Его старания окупились нежным смехом почти над самым ухом.              — Ты молодец. Хорошо держишься. Закрой глаза, слушай только мой голос. Ну же…              Окумура поджал губы, но сделал как велено. Эджин мягко коснулся его висков, считывая поверхностные мысли и вселяя ему в разум чувство спокойствия.              — Ты… что-то делаешь со мной, да?              Король воды захлебнулся воздухом. Как без обучения можно было почувствовать такое малое вмешательство? Пальцы дрогнули и сжали виски демоненка чуть сильнее, чем полагается. Рин вздрогнул и поспешил уйти от прямого контакта.              — Так я прав…              Ринка с ужасом почувствовал, как где-то совсем рядом с сердцем начинает рушиться тот шаткий мостик доверия, который успел выстроиться за вчерашний день. Неужели всё было обманом? Разве можно так привязаться к своему похитителю всего за один день? По телу прошла дрожь.              — Прости, я только хотел тебя успокоить немного…              Демоненок вскочил с пола и сделал несколько шагов к двери, будто готовясь бежать.              — Я абсолютно спокоен!              Демон хотел рвануть за Ринкой, но остановил себя, понимая, что так лишь напугает ещё больше.              — Прости, пожалуйста, прости! Я знаю, это грубо вот так вмешиваться, но я не сделал ничего предосудительного. Правда…              Эджина прервал почти панический крик: — Ты вмешался в мои мысли!              — Не в мысли, в чувства…              — Ах, конечно! Это же совсем другое!              Эджин не смог ничего ответить на это. Он действительно не рассчитывал, что Рин заметит его вмешательство. Каждому потребовалось несколько секунд, чтобы переварить ситуацию.              — Прости, я больше не буду так делать.              — Правда? Какое счастье! Жаль, что я больше тебе не верю.              — Рин!              Эджин успел махнуть рукой и запереть дверь прежде, чем Окумура успел сбежать. Он обреченно дёрнул несколько раз ручку и сполз на пол. По комнате мучительно медленно разливалось ничем не скрываемое чувство всепоглощающего страха. Старший демон не смог просто наблюдать за этим. Он встал, подошёл к Ринке и попытался протянуть к нему руки, но тот лишь дернулся дальше и буквально вжался в стену.              — Рин…              — Откуда мне знать… — голос демоненка дрогнул, — Откуда мне знать, что ты не изменишь моё отношение к Ассии или к людям? Откуда мне знать, что ты не изменил меня уже? Я не хочу испытывать чужие чувства! Я… хочу остаться при своём. Пожалуйста…              — Это невозможно. Подобные сильные нити привязанности невозможно изменить. Невозможно сделать доброе существо жестоким подобным образом.              — Откуда мне знать, что ты говоришь правду? Ты изменил мои чувства одним прикосновением!              — Я… Мог бы дать книгу. Хочешь? Я не менял твои чувства, только хотел сделать чуть легче… Агх, благими намереньями вымощена дорога в ад! Прости меня, умоляю, прости. Я идиот! Просто придурок, который побоялся сказать нужное напрямую, решил облегчить себе дело.              Слух зацепился за последние слова. Эджин пришёл не просто так?              — Какое дело? — Рин поднял свой взгляд на демона — Что ты хотел мне сказать?              Эджин шумно сглотнул, голос его дрожал. Король воды сам того не осознавая, сильно сблизился с младшим братом, хоть и всего за один день. Он прекрасно понимал, какая реакция последует за его словами.              — Отец хочет видеть тебя.              — Ха?              Рин тут же вскочил:              — Зато я не хочу видеть его! Нет! Ни за что! Я его ненавижу! Он убил старика и хотел убить моих друзей! Я…              Демоненка трясло, он был на грани истерики. Эджин попытался протянуть руки к нему, но услышал лишь крик: — Не трогай меня!              — Прости. Давай поговорим…              — Я не желаю разговаривать об этой твари.              — Не смей!              Рин вздрогнул, он впервые слышал как так Эджин кричит. Из него буквально сочилась сила, выходя вместе с яростью. Кажется Рин по своей глупости опять перешел грань.              — Ты можешь говорить что угодно обо мне и обвинять меня в чём угодно, но ты не посмеешь оскорблять отца!              Король воды окинул Ринку неприязненным взглядом. Каждое его слова вбивалось на корку подсознания больно и жестоко.              — Я…              — Знаешь как выглядело ваше похищение? А это было именно оно! Люцифер опоздал всего на какие-то две минуты, придя к охладевающему трупу вашей матери. Ты знаешь, как тяжело было осознавать, что вы либо мертвы, либо вас где-то пытает Ватикан?              Рин совсем побелел. Он уже не пытался сказать что-нибудь, просто стоял и впитывал каждое слово, как губка. Эджин всё распылялся и очевидно говорил уже лишнего, а Рин не останавливал. Он никогда не думал, что в Геенне для них с Юкио действительно всегда было место, что Сатана мог испытывать реальное горе, что существовали в этом мире демоны, которые искренне считали близнецов семьёй.              — Прости.              Весь запал исчез мигом. Король воды застыл посреди комнаты с выражением ужаса на лице. Он не хотел. Не хотел обидеть, не хотел огорчить, не хотел вот так недобро шокировать.              — И ты меня. Давай попробуем ещё раз.              На удивление Рин кивнул, вот только головы так и не поднял. Эджин сделал пару шагов к нему, но демоненок отшатнулся. Вновь. Такая безысходность начинала раздражать. Старший демон круто развернулся и прошел к книжным полкам. Он лично подготавливал эту комнату, где-то здесь как раз должна была быть эта книга.              — Держи.              Окумура поднял взгляд. На вытянутой руке, стоя на достаточном расстоянии, чтобы оставить Ринке право выбора, Джи протягивал приличных размеров талмуд под названием «Основы ментальных наук». Стало бесконечно стыдно за свою реакцию, за всё произошедшее, за все брошенные в гневе и страхе слова.              Рин сделал шаг навстречу, но вместо книги схватил чужую руку. Сейчас он ничего не чувствовал, кроме всепоглощающей ненависти к себе и нелепой надежды на то, что всё ещё можно исправить. Со стороны послышался тяжелый вздох.              — Тебе не обязательно…              — Но я хочу. Я правда хочу тебе верить.              — Спасибо. Я постараюсь оправдать это доверие.              Некоторое время они провели за пустыми разговорами. Джи старался унять своё желание облегчить привыкание младшего брата к Геенне. Тот в свою очередь искренне старался вести себя… нормально. Лучше чем есть. И не думать ни о чём, хотя это получалось слабовато. В итоге всё пришло к тому, что они просто валялись на кровати и разговаривали ни о чём, пока Окумура более-менее не успокоился.              — Ты как?              Рин вздрогнул и обернулся, сталкиваясь взглядом со старшим братом и замечая далеко не строгость или злость, а… волнение? Эджин был таким… Эджином.              — А мы не должны разве идти к нему?              — Я уже сообщил мысленно, что наш поход немного откладывается до вечера, я думаю.              Рин растерялся.              — Он не…              — Он потерпит столько, сколько будет необходимо, чтобы ты адаптировался.              Рин кивнул и облокотился на старшего брата. Даже если тот и может вмешаться в мысли, младший демон до сих пор не чувствовал за собой ненависти к Ассии и людям. А сердце нестерпимо сильно хотело верить. Просто верить.              — Мне нужно отлучиться. Посидишь в комнате? Не хотелось бы искать тебя потом.              — Я буду здесь.              — Спасибо. Книга…              Окумура фыркнул: — Я найду, что почитать. Не хочу пока трогать её.              Эджин улыбнулся. На некоторое время их пути разошлись. Первым делом было решено узнать о Геенне побольше и Окумура действительно взялся за книги. Он медленно, с некоторой опаской прошёл вдоль стеллажей и вытянул томик наугад. Заголовок гласил: «История Геенны». Демоненок закатил глаза, но всё же рассудил, что это лучший источник информации о Геенне. Как ни странно книга на удивление затянула. Перед глазами разворачивались кровавые войны с Эдемом, завоевания и распри между городами, становление столицей Акумы, тонкости толкования идеологии, которую в Ассии называли не иначе как религия. Библейские факты разворачивались перед глазами в другом свете. Не было скучнейших вырезок современников, гласивших все как один, как это было страшно или неожиданно, а то и наоборот ожидаемо. Только сухие факты от которых стыла кровь в жилах, а сердце стучало где-то в ушах.              Попытка переворота… Жертв умерших от потери крови… Запытанных… Убитых на месте… Пострадавших…              Все события выстраивались в ровную цепочку и укладывались в голове так легко. В какой-то момент Рин с ужасом понял: дело было даже не в простоте истории! За дни заточения в Ватикане и Геенне, до появления Эджина в его жизни, находясь в незнании, непонимании, полной опустошенности, он просто изголодался по информации. Этот факт ударил в мозг со страшной силой. Демоненок прикрыл глаза и практически заскулил, пережитые дни оставили шрамы не на теле, но на душе. От этого становилось гадко. Рин чувствовал себя использованным и оскверненным, а перед глазами то и дело маячил образ ухмыляющегося Эгина и Юкио за ним в отвратительной зеленой форме.              — Нет, нет, нет!              Демон замотал головой, никак не в силах развидеть, забыть тот страшный день. Он нахмурился и несколько минут просто сидел с зажмуренными глазами. Вроде бы отпустило. Взгляд вернулся к книге. Там разворачивалась сцена примирения Геенны и Эдема, гарантией которой стала свадьба Люцифера — первого сына Сатаны и Лилит — первой дочери Бога.              — Ого! Ну надо же! Ты правда читаешь!              Улыбчивая физиономия Эджина возникла перед глазами неожиданно, но Ринка нашёл в себе силы съязвить в ответ.              — Мне кажется или я слышу удивление в твоем голосе?              — Ну может немного…              Демоны переглянулись и рассмеялись.              — Мне надо узнать побольше о Геенне. Ты слишком быстро прибежал!              — Так и знал, что ты по мне не скучал! — воскликнул Эджин и скорчил самую обиженную мину, которая только была у него в арсенале. Рин снова рассмеялся, обстановка совсем разрядилась.              — Между прочим ты пропустил обед.              — Ха?              Рин посмотрел туда, куда указал Король воды. На тумбочке возле кровати стояли несколько блюд с едой, а и без того тусклый «дневной» свет стал непроглядной тьмой. Окумура проморгался, с удивлением ощущая, как его взгляд легко приспосабливается к Геенскому полумраку.              — Дочитал хоть?              Рин фыркнул и демонстративно перелистал последние листы, считая.              — Двадцать страниц осталось.              — Что интересного узнал? Дай угадаю! Что демоны все такие злые, пропагандируют ненависть и вообще все бяки?! — король воды высунул язык и показал пальцами воображаемые рога рядом со своими настоящими, — О! Я вижу Ваше Высочество задумалось?              Рин покраснел.              — Прекрати! Скажи лучше, а мирный договор до сих пор действует?              — Какой из?              — С раем.              Глаза Джи в восторге заблестели. Кажется эта тема разговора была одной из его любимых.              — Конечно! И кстати, Люциферушка меньше чем через недельку обещал нас навестить вместе с Богом. Они хотят какие-то правки в этот самый мирный договор внести и поговорить о чём-то, и ты должен будешь присутствовать на этой встрече как девятый принц Геенны…              Всего за несколько секунд размышления Эджина перешли к Ассии. Он тихонько взял Рина за руки, опустился на колени у его кресла и с трепетом начал рассказывать, о том как их ждёт Самаэль, о том как ему понравилось теплое Ассийское море, как замечательно было бы увидеть Юкио и как здорово они проведут время вместе…              Рин слушал и чувствовал себя странно легко. Ему нравилось, как искренне нежно Джи отзывается о мире людей и о младшем брате.              —Джи…              —Хм? Что такое?              — Если между Геенной и Эдемом царит мир, то какой смысл в этой войне?              — Ты так и не понял… Рин, люди не являются продолжением Эдема, они не святы. В них постоянно идёт борьба, ни Геенна, ни Эдем никак не влияют на них, нет. Люди лепят себя и свою сущность сами.              Окумура поджал губы. Ещё некоторое время он просто слушал бессвязную болтовню старшего демона и обдумывал новую информацию. Громом среди ясного неба прозвучал вопрос: — Может всё-таки сходишь к отцу?              Ринка на несколько мгновений замер и кажется даже забыл как дышать. Среди какофонии мыслей в голове набатом била одна: «Разве может зло во плоти воспитать кого-то вроде Эджина?»              — Скажи, если я не приду, что он почувствует?              — Отец… — Эджин тяжело вздохнул — Он допоздна засядет с работой, отошлет графа Самди, куда-нибудь подальше, где-то часа в два ночи засядет у камина с бутылкой вина, но не выпьет больше половины бокала. Он может хоть сколько угрожать нам и говорить о расслаблении, но на самом деле не переносит алкоголь на дух. Потом вывернет все документы и до самого утра будет перебирать и пересматривать их, а после назначит собрание лордов в шесть из-за чего многие опоздают и будет на ком сорвать свое отвратительное настроение. За дело к слову.              — Он правда так беспокоится?              Король воды печально улыбнулся.              — Больше, чем ты можешь себе представить.              — Агх! Умеешь же ты надавить на жалость. Идём.              — Спасибо.              Эджин легко обнял младшего братишку и мягко подтолкнул к двери. Рин сделал несколько глубоких вдохов отчего моментально закружилась голова и как-то расфокусировалось зрение. Что ж… У него будет немного времени, чтобы настроиться на разговор: замок огромен.              — Кабинет отца довольно-таки далеко. Ты не против, если мы перенесемся?              Все надежды пали прахом.              — Нет, не против.              Это была ложь.              Почти минута ушла на то чтобы прийти в себя после телепортации. Рин стиснул зубы, силясь удержать в себе остатки пищи. Мир вокруг шел кувырком и никак не хотел вставать на место. Над ухом слышалось испуганное бормотание Эджина.              — Прости, прости, пожалуйста. Я не подумал о том, что ты непривычен к переносам. Сильно плохо? Боги, лучше бы пешком…              Окумура нашел в себе силы успокоить: — Всё нормально, дай мне пару минут. Не нужно переживать.              Когда удалось отдышаться и разогнуться, взору предстала большая резная дверь с невероятным множеством рун.              — Готов идти?              — Дай мне ещё пару минут.              Рин несколько раз прокрутил в голове все возможные исходы их с Сатаной диалога, хмуро оглядел пейзаж за большими готическими окнами, помялся немного, но всё же не смог больше находиться в ожидании.              — Я пойду.              Король воды стал необычно серьёзен.              — Так, расслабься, слышишь? Он ничего тебе не сделает и ничего не скажет. Он сам боится.              Рин рассмеялся как-то рвано и неискренне.              — Я не шучу. Он не зло во плоти. Прими это. Всё будет хорошо. Давай вперёд.              Эджин достаточно громко постучался, приоткрыл тяжелую створку двери, которая на удивление не издала ни единого звука и подтолкнул Рина вперед. Прежде, чем закрыть за братом дверь, Джи посчитал нужным шепнуть тому на ухо: — Я жду тебя здесь.              Дверь закрылась, отрезав последний путь отступления. Рин оглянулся. У одного из окон стоял мужчина лет тридцати пяти. Он хмуро листал какую-то книгу и раскладывал бумаги на подоконнике. Рин может и расслабился бы немного, но мужчина горел. Горел синим огнем! Окумура готов был признать, что со стороны это выглядит жутковато. Языки пламени охватывают с виду человека, но не сжигают.              Всего пара минут ушла на то чтобы понять, что демон полностью погружен в себя и их прихода не заметил. В голове промелькнула шальная мысль — развернуться и уйти. Вот только Эджин за дверью… Ругаться не будет — нет, но расстроится точно.              — Вот же черт…              Рин набрал в легкие побольше воздуха, желая обратить на себя внимание, сделал шаг вперед… И запнулся об ковёр, задев заодно и стеллаж. Тот покачнулся и щедро высыпал на демоненка сверху кучу книг, отличающихся немалыми размерами. Откуда-то сверху раздался смех. Приятный, теплый, но немного с хрипотцой.              Ринка поднял голову навстречу этому чудному звуку и наткнулся глазами на улыбку. Не жуткую, а странно приятную. Будто демона из той ночи подменили. Разве мог Сатана быть таким? Но он был. Разум тут же попытался ухватить как можно больше деталей. У демона были длинные черные волосы, струившиеся по спине, темные глаза, цвет которых нельзя было разобрать в Геенском полумраке, морщинки на лбу и в уголках губ и несомненно шикарная одежда, которую в Ассии можно было встретить только в фильмах и манге. Если что и указывало на демоническое происхождение, то это витые рога, когти вместо привычных ногтей и сила, выходящая из тела синими всполохами. Это было пугающе. Это было величественно. Это было восхитительно.              Рин покраснел, вспомнив, что сам лежит в куче макулатуры и бессовестно пялится на демона.              — Я случайно!              — Верю.              Голос был под стать смеху и совершенно не таким, какой Окумура слышал в ту ночь.              — Простите…              Сатана поморщился на такую официозность.              — Ничего страшного.              Одного взмаха руки хватило, чтобы книги сами собой вспорхнули и вернулись каждая на своё место.              — Проходи. Я сейчас закончу дела и присоединюсь.              Демон махнул рукой в сторону камина, у которого пристроились два больших глубоких кресла и шахматная доска. Рин поморщился. Играть он не умел и надеялся, что его не заставят под каким-либо нелицеприятным предлогом. Камин ровно горел самым обычным пламенем и это на удивление успокаивало. Всё казалось таким привычным и уютным, что страх постепенно отступал, отдавая место усталости от пережитых переживаний.              Сатана заполнял какие-то бумаги, где-то хмурился, где-то кивал удовлетворенно, где-то в раздражении перечеркивал всё и писал что-то размашистым почерком. Ринка сам не заметил как задремал.              Сатана устало вздохнул, откинулся на спинку стула, бросил взгляд на часть комнаты с камином, откуда не доносилось ни звука. О чём можно разговаривать с Ринкой? Чем его заинтересовать? Как успокоить? Будет ли он вообще слушать после всего произошедшего? Как же тяжело! Демон всё же смог пересилить себя через ещё несколько минут, встать и подойти к сыну… чтобы обнаружить, что тот спит. Это было неожиданно. Это было шокирующе. Он правда заснул? Вот так просто? Буквально в логове своего врага?              Эта непосредственность заставила улыбнуться. Сатана позволил себе расслабиться в соседнем кресле ещё где-то на половину часа, но в конце концов не сдержался и протянул руку, чтобы взлохматить чужую шевелюру. Рин столь забавно выглядел с этой полуотросшей копной волос. Словно вороненок.              — Ты злишься… Ты напуган, обижен. Я понимаю… и мне очень жаль, что всё обернулось вот так. Это моя вина, мой грех. Прости.              Раздался стук в дверь. Сатана мысленно проклял всё на свете и встал, чтобы узнать, кто так сильно желает быть погребенным под тоннами внеурочной работы. До невозможного синие глаза распахнулись. В них отражались слезы. Где-то на фоне был слышен тихий разговор.              — Боги, неужели это нисколько не подождёт?              — Но, господин, это дело абсолютной важности!              — Распри между аристократами, возомнившими о себе невесть что?! Пусть идут к чертям собачьим!              — Господин…              — Вон!              Дверь захлопнулась прямо перед носом бедного демона. Сатана тяжело вздохнул, прислонился спиной к стене и несколько секунд просто простоял. Сейчас, в свете одного только камина и собственного зловеще странного пламени, он казался безумно уставшим. Рин, сам того не осознавая, подался вперед, чтобы лучше рассмотреть лицо демона и наткнулся на удивленный взгляд всё таких же черных глаз.              — Прости, я разбудил.              — Всё в порядке. Это всегда так?              — Что?              — Ну… — Рин покраснел. Он не знал, как правильно указать Сатане на его изнеможденный вид и не испортить окончательно их отношения.              Демон, однако, догадался обо всём сам.              — Нет, не всегда. Просто эта неделя выдалась очень тяжёлой.              Ринка кивнул. Сейчас, отбросив все предрассудки, он мог представить себе рабочий день правителя целого мира.              — Вы злитесь?              — Не на тебя. Меня просто удивляет, что кучка взрослых не может решить между собой проблемы уровня: «он без спроса взял мою игрушку».              Рин рассмеялся. Атмосфера немного разрядилась. Сатана вновь ушёл куда-то в другой конец комнаты, позволив Окумуре окончательно выдохнуть.              — Возможно у тебя есть вопросы.              — Я правда смогу… — Рин шумно сглотнул. — Выходить в Ассию?              — Отчего нет? Как только скроешь свой огонь.              Рин моментально помрачнел. Все его надежды рухнули в одночасье. Атмосфера стала невыносимо горькой. Сатана склонил голову в немом вопросе.              — Что-то не так?              Ответом стало ещё более напряженное молчание.              — Это займет не больше месяца, а скорей всего и в половину меньше при интенсивных тренировках.              Ринка не стал спорить, только покачал головой. Со стороны правителя Геенны послышался усталый вздох.              — Ты не мог в действительности управлять огнём до этого из-за того, что большая его часть сдерживалась мечом. Более того святым мечом. Сейчас, когда преград между вами нет всё должно пройти гладко. Слышишь?              Рин кивнул. В груди затаилась слабая надежда. Окумура уже раскрыл рот, чтобы спросить о Самаэле как бесцеремонно с громким стуком распахнулась дверь.              — Пап, у нас проблемы с экзорцистами.              — Пять минут, Эджин.              — У нас их нет.              — Черт бы тебя побрал… Две минуты.              — Но…              — Эджин, живо за дверь!              — Понял.              Король воды вылетел назад менее, чем за секунду, однако Рин язык бы не повернулся сказать, что Джи испугался. Скорее внял просьбе отца.              — Кажется этот ужасный день никогда не закончится.              — Простите.              Сатана рассмеялся. — О, нет! Это не твоя вина. Ни в коем случае. Я бы сказал, только наша встреча спасла эти отвратительные сутки. Демон подошёл к креслам мягко, почти бесшумно и протянул руку.              — Давай я перенесу тебя в комнату.              — О! Не стоит, пожалуйста. Я мог бы сам…              Рин запнулся на середине фразы, столкнувшись с разом помрачневшим взглядом.              — Да, конечно.              Демон покачал головой.              — Ты не обязан под меня подстраиваться. Если тебе неприятно…              — Всё в порядке.              Ринка потянулся вперед и схватился за предоставленную помощь, мысленно взывая ко всем богам, дабы не расстаться с содержимым желудка при новом рывке.              — Ты можешь уже открыть глаза. Всё закончилось.              Окумура в неверии заозирался.              — А? Но с Эджином было по-другому!              — К сожалению у Джи не хватает сил, чтобы блокировать неприятные ощущения при переносе. У меня этого хоть отбавляй. Боюсь, мне пора идти. Если ничего больше не нужно, то спокойной ночи.              — Стойте!              — Да?              — Я… Эм. Куро. У меня был фамильяр. Он остался в Ассии. Просто…              Ринка запнулся и окончательно замолчал. Он не знал насколько обременительной может показаться демону эта просьба. Но ведь Сатана сам хотел наладить с Ринкой отношения. Значит ли это, что он готов выполнить почти любую в пределах разумного его просьбу?              — Я понимаю. Твои братья постараются найти его и привести. Не стоит так переживать.              — Сп-пасибо. — Рин запнулся на середине слова. Настолько неожиданным отказалось полное понимание воцарившееся между ними в этот краткий миг.              Дверь плавно отворилась, демон вышел из комнаты с легкой улыбкой. Окумура выдохнул и уселся на пол прямо там, где находился. Ему предстояло многое осмыслить.