𝐰𝐚𝐥𝐥𝐟𝐥𝐨𝐰𝐞𝐫

      — Чонгук-а… Гук-и… Ну, пожалуйста! Неужели ты не чувствуешь?!       Минки насильно вытаскивает липкую от сладости ладонь Чонгука из пакета с попкорном, игнорируя недовольный взгляд, приподнимает за запястье чуть выше их макушек и требовательно потряхивает, дожидаясь ответа. Чонгук улавливает кончиками пальцев лёгкий сквозняк, касающийся почти невесомо грубой кожи на подушечках, и кратко кивает.       — Я же говорил! Какая тебе разница, где сидеть? — дует губы обиженно и смотрит, смотрит, смотрит прямо в глаза, вынуждая его сдаться и улыбнуться такому напору.       — Хорошо, Минки, но с тебя причитается, — шепчет Чонгук, берёт куртку, что до этого спокойно лежала на коленях, и поднимается со своими «пожитками» под неразборчиво-радостные звуки.       — Да, да, причитается, — со смешком выдаёт Минки, прищуриваясь.       Они меняются местами, шурша одеждой и тканью на красных сидушках, ровно в тот момент, когда фильм начинается; на экране играет торжественная заставка кинокомпании, а свет в зале приглушённый и чарующий.       Такое тёплое чувство предвкушения и еле ощутимые мурашки на затылке Чонгук испытывает только в кинотеатре. Сегодня специальный показ его любимого фильма, и вряд ли место в зале сможет что-то изменить. Поэтому он расслабляется и откидывается на спинку, пока омега привычно кладёт голову ему на плечо.

***

      Кажется, Чонгук чувствует чьи-то пальцы, когда в очередной раз тянется за своим попкорном.       Кажется, он слишком увлёкся фильмом. Потому что, как только он поворачивает голову налево и встречается с глазами напротив, до него доходит, что это вовсе не его попкорн.       Кажется, незнакомец в такой же растерянности.       И, кажется, Чонгук не может утверждать, но губы незнакомца на секунду дрогнули.       Что-то, чего он не в состоянии объяснить, заставляет его смотреть в упор и дальше вместо того, чтобы элементарно попросить прощения и задохнуться от стыда. Незнакомец, что немного комично застыл с рукой в бумажном пакете, красив. Хоть освещение и оставляет желать лучшего, Чон уже для себя это решил. Как-то даже слишком быстро.       Большие растерянные глаза и пухлые губы в форме сердца, родинка на самом кончике носа и кудрявая прядка волос, что спадает на лоб, — под бликами с экрана больше похоже на сон. И на секунду Чонгук и правда думает, что спит, забывая о фильме, о Минки на его плече.       Проходит ещё секунда, как незнакомец испуганно вскакивает и, неловко ударяясь рукой о подлокотник, буквально вылетает с ряда, сжимая в кулаке ветровку. Сквозь реплики персонажей фильма слышатся тяжёлые быстрые шаги. Пара человек негодующе оглядывает проход и провожает взглядом сбегающего.       Чонгук выныривает из непонятного транса и удивлённо распахивает глаза, когда чувствует яркий цитрусовый шлейф, несмотря на шум других запахов вокруг, несмотря на сладость карамели на языке, на уже столь привычный шоколадный аромат собственного омеги рядом. Он отчётливо различает мандарин среди остального марева и оглядывается в сторону выхода с неверием в глазах.       — Добро пожаловать на остров потерянных игрушек, — твердит с экрана Сэм, обворожительно улыбаясь.       А Чонгук, задыхаясь от всех возможных чувств сразу, понимает, что встретил истинного.

***

      Тэхён хватается за сердце и загнанно дышит, не зная, что делать с нарастающей паникой, он поворачивает вентиль и опускает ладони под холодную воду. Судорожно матерится, пока ищет заветный номер в контактах, и быстро тыкает пальцем на абонент.       — Тэ-тэ? Ты разве не в кино? — Чимин отвечает не сразу.       — Дубляж не тот, что я хотел, — он отмахивается, кратко выдыхая. — Где вы сейчас?       — Мы на третьем, в Маке… Тогда… ждём тебя?       Тэхён тихо угукает и засовывает телефон в карман джинсов. Он осматривает потерянное выражение лица в зеркале и недовольно сводит брови.       Друзья находятся нескоро; добравшись до фудкорта, Тэхён выискивает среди снующей толпы рыжую и мятную макушки несколько минут. Расположившись у крайнего столика к выходу, Чимин с закинутыми на Юнги ногами нежно целует его в щёку, пока альфа поддевает ложечкой мороженое с клубничным сиропом.       У Тэхёна сводит скулы. Он морщится и садится напротив парочки, показательно забиваясь в угол.       Чимин пододвигает Тэхёну такой же стаканчик со сладостью и на выгнутую бровь друга только закатывает глаза:       — Ты так долго плёлся, что оно почти растаяло.       — Ешь давай, я деньги заплатил, — тихо проговаривает Юнги.       — Ты в порядке? — наконец спрашивает Чимин, с трудом скрывая своё беспокойство.       — В полном.       И только дома Тэхён вспоминает про кошелёк, который благополучно где-то посеял.