Вернись ко мне

          Мишель петляла по лабиринту коридоров, не разбирая дороги из-за слез. Шуршание накидки, дублирующее каждый шаг девушки, возвращало ее в студию, где проходили съемки ток-шоу. Стыд. Стыд и обида разрушали сознание, дезориентируя хореографа еще больше. Желая как можно быстрее убежать от постыдных расспросов, Мишель не заметила, как ее перехватили чьи-то крепкие руки и увлекли в одну из многочисленных дверей.             Девушка пыталась прийти в себя под топот пробегающих мимо закрытой двери ног, не задумываясь о том, где находится. Мелкая дрожь от подавленных эмоций сотрясала Мишель. Она почувствовала до боли знакомый аромат парфюма человека, что прижимал ее к себе все это время, чья рука успокаивающими движениями гладила девушку по голове. Жалкие попытки вырваться из сильных рук не увенчались успехом. Хореограф встретилась с прямым взглядом Брэндона. Его лицо освещала одинокая лампа аварийного освещения. В ее приглушенном свете черты лица танцора выглядели более четкими, будто только что талантливый скульптор закончил лучшее свое творение. Нахлынувшие с новой силой слезы впитались в его черную рубашку, оставив на ней два небольших следа. Танцор крепче прижал к себе Мишель, позволяя ей выплеснуть всю боль. Девушка вдруг осознала, насколько ей не хватало этих объятий. Казалось, что все проблемы стали ничтожно маленькими. Только сейчас она поняла, что находится в какой-то подсобке: кругом лежали декорации и штативы, многочисленные коробки, пестреющие от названий. Словно током, хореографа поразила мысль, что Брэндона не должно быть на студии.          — Что ты тут делаешь? — шмыгнув носом, произнесла девушка.           — Спасаю тебя и твою репутацию, — ничуть не смутившись, ответил Брэндон. Он встретил прямым взглядом немой вызов хореографа.           — Но как ты узнал, что мне нужна будет помощь? — Мишель отстранилась.           — Никак. Приехал наугад, — улыбку сопроводили движения плечами, выражающие неопределенный ответ. — Узнал, что «Гладиаторы» участвуют в шоу, решил приехать на случай, если что-то пойдёт не так, и темпераментная Мишель решит ретироваться из студии.           — Я бы и сама справилась, — невозмутимо гордо протараторила хореограф.           — И не сомневаюсь, Лапуля, — ласковым голосом произнес Брэндон, заправляя прядь, выбившуюся из прически Мишель. — Только ты не подумала, что за пределами съемочной площадки снуют журналисты, желающие взять интервью, и фотографы, жаждущие сочных снимков, чтобы продать их подороже. Какая удача: и для первых, и для вторых нашлась сенсация в виде убегающей в слезах звезды телешоу!         — Что ты имеешь виду? — Мишель пыталась прочитать по взгляду ответ на свой вопрос, но тот был непроницаем.         — Что ты не сможешь уйти отсюда незамеченной, глупышка,       — Брэндон улыбнулся, легко коснувшись указательным пальцем кончика носа девушки.          Но улыбка мгновенно сменилась удивлением и смятением, когда его взгляд привлек армейский жетон на шее хореографа. Пальцы невольно коснулись теплого металла. Он взял его в руку, поглаживая большим пальцем гравировку.         — Ты все еще носишь его… — прошептал танцор, не отрывая взгляда от жетона. Мишель пыталась придумать, что сказать, но не была уверена, нужны ли Брэндону ее слова.         — Да… — едва слышно ответила Мишель. — Я не снимала его. Никогда. Это единственное, что осталось у меня после того, как ты ушел, — девушка опустила голову вниз, чтобы сдержать слезы. И без того нестабильное эмоциональное состояние хореографа было подорвано, и вот-вот девушка была готова забиться в угол и разрыдаться. Дыхание Мишель стало прерывистым, сигнализируя о приближающейся истерике. Брэндон, заметивший это, крепко прижал девушку к себе в попытке успокоить.         — Тише, малышка, тише. Я здесь, я рядом с тобой, ничего не бойся, — он говорил эти слова с невероятной заботой и нежностью, что были не присущи ему раньше. Несмотря на это, танцор хотел быть таким для нее, только для нее одной. Не от ее слез, но от бессилия в данной ситуации, сердце Брэндона разрывалось на части. Еще не так давно эти чувства были для него чужды, отчего ощущение собственной беззащитности росло. И только ответственность, а также обещание самому себе заботиться об этой с виду сильной, но очень хрупкой внутри девушке придавало сил танцору, не давая растеряться от проявления новых эмоций.          — Откуда мне знать, что ты снова не исчезнешь, как тогда, на финале? — сквозь слезы произнесла Мишель. Танцор вздрогнул. Но вместо ответа просто продолжал успокаивающими движениями гладить девушку по голове. Минутное колебание—и вот его рука нежным движением смахнула слезы с лица девушки.         — Боже, видеть тебя в таком состоянии невыносимо. Я столько раз делал тебе больно, но ты все равно, словно котенок, прижимаешься ко мне, будто ничего не случилось, — Брэндон внимательно смотрел на Мишель, словно пытался что-то прочитать в ее взгляде. Он чувствовал тепло ее разгоряченного от слез лица в своих ладонях. — Зачем же ты так храбрилась тогда, в кафе?         — Я пыталась убедить себя, что ты мне не нужен, — шепот хореографа кажется ей таким далеким и чужим.         — Но почему? — Брэндон задал этот вопрос не столько из любопытства, сколько на автомате. Он даже не был уверен, что хочет узнать ответ.         — Потому, что нужен… — едва слышно произнесла Мишель. Брэндон был не готов к такому ответу, о чем буквально кричал его удивленный взгляд. Шумно вздохнув, он привлёк девушку к себе и нежно поцеловал, будто спрашивая разрешения. Легкость и тепло разлились по телу поддавшейся чувствам Мишель, позволяя мыслям девушки унестись прочь. Ее руки легкими движениями обвились вокруг талии Брэндона в невербальном одобрении. Осторожные движения танцора стали более смелыми, тёплые ладони заботливо легли на шею девушки, а большие пальцы нежно поглаживали ее скулы. Они оба старались находиться в этом моменте, не желая его прерывать. Но все же, Брэндон отстранился и посмотрел прямо на хореографа.          — Я скучал. Безумно. Но я не мог поступить иначе. Тогда я не видел ничего, кроме своей обиды и жажды мести. Но я переборол себя и оставил все в прошлом, — он всматривался в глубину голубых глаз Мишель, словно пытаясь что-то в них рассмотреть. — Сейчас я здесь, чтобы помочь тебе избежать неприятностей, влекущих серьезные последствия для твоей репутации. Нам нужно оставить фотографов без компрометирующих фотографий и интервью, — с этими словами Брэндон достал свой телефон и быстро набрал сообщение. Получив уведомление, он бросил взгляд на экран и тут же убрал телефон в карман.          — Каким образом мы это сделаем? — Мишель непонимающе хлопала ресницами.          — Доверься мне, — Брэндон приподнял подбородок девушки. — Я буду твоим телохранителем.          Брэндон достал из кармана кожанки темные очки и чёрную маску, спешно натянув их на своё лицо под недоумевающий взгляд хореографа. Прерываясьтолько на объяснения о том, почему ему не следует светить своим лицом на камеру, онснял с себя куртку и накинул на девушку, словно закрывая ее от дождя.         Стеклянные двери обнажили пару перед стоявшими на улице фотографами, которые уже оживились, словно быки на корриде, увидев девушку.          — Не отвечай на их вопросы, не реагируй на провокации. Они будут выводить тебя на эмоции. Ты должна абстрагироваться от этого. Договорились? — на ходу проинструктировал Брэндон. Мишель кивнула в согласии.          В тот момент, когда дверь распахнулась, и танцоры нырнули в море журналистов под щелчки затворов фотоаппаратов, Мишель очень хотелось увидеть все это со стороны: вот она идёт сквозь толпу фотографов, озаряемая вспышками, словно главная героиня романтического фильма, а рядом с ней мужчина, защищающий ее от назойливых папарацци, превосходно изображая телохранителя. Мысленно девушка сосредоточилась на своих ощущениях и восприятии. Все казалось нереальным, похожим на кадры в замедленной съёмке.          Погружённая в свои мысли, Мишель не заметила, как оказалась рядом с прибывшим чёрным тонированным «мерседесом». Все ещё прикрывая хореографа курткой, Брэндон помог девушке забраться в машину, а сам сел на переднее сидение, как и подобает телохранителю. Автомобиль резко сорвался с места, унося девушку от разочарованных журналистов.          Мишель задумчиво смотрела на молниеносно пролетающие огоньки фонарей, когда Брэндон прервал молчание:         — Ты молодец, хорошо держалась. Теперь у них будет только фото убегающей девушки с охраной, им будет сложно доказать, что это ты, ведь твое лицо не видно из-за куртки, а платье мог надеть кто угодно, — Обернулся танцор. Он уже снял маску с очками и держал их в руках.       — Поверить не могу, что план сработал, — вторил водитель.          — Хиро! — воскликнула она. Хореограф только сейчас заметила водителя.          — Собственной персоной! —Хиро одарил девушку самой лучезарной улыбкой сквозь зеркало заднего вида.          — Но… что ты здесь делаешь? — Мишель удивленно смотрела на отражение парня в зеркале. — Разве ты не должен быть на студии?          Парни переглянулись.          — В общем-то, должен, но,когда ты убежала, я написал об этом Брэндону, и он, готовый к такому развитию событий, попросил подстраховать его. Даже ключи от своей машины дал, — Хиро подмигнул девушке, глядя на неё в зеркало заднего вида. — Все так переполошились, что съемку пришлось остановить, ведущая быстро свернула эфир, проговорила какие-то прощальные слова публике.  Меня могут хватиться только «Ледяные сердца», уж с ними-то я договорюсь.          — Я не знаю, как и благодарить вас, ребята… — с чувством глубокойблагодарности произнесла девушка.          — Брэндона благодари, это был его план. А я всегда рад помочь тебе, Мишель, — в голосе танцора чувствовались тепло и забота.        Остановившись у особняка, Хиро вышел из автомобиля, оставляя пару наедине. Брэндон пересел на заднее сидение, поспешно хлопнув дверью.        — Мишель, ты должна знать, что в Париже у меня есть дела, о которых я пока не могу тебе сказать. Я здесь не один, и моя компания тебе не понравится. Я вынужден тебя оставить… снова… на некоторое время. —Танцор запнулся, словно ему не хватило воздуха закончить предложение. Сделав глубокий вдох, он продолжил:        — Но я обещаю тебе, — он крепко сжал ладонь девушки, — что обязательно вернусь. Я не пропадаю, я буду всегда на связи. Если что-то случится, сразу сообщи мне, хорошо?         Мишель лишь кивнула, не в силах поднять взгляд. Брэндон коснулся губами виска девушки в легком поцелуе и прошептал:        — Ты помогла мне выбраться из ямы апатии и ненависти, хоть я и сопротивлялся. Ты невероятная девушка, Мишель, и заслуживаешь только самого лучшего. Я меняюсь для тебя и ради тебя. Мне нужно закончить важное дело. Как бы я хотел тебе все рассказать, но пока не могу. Ты все узнаешь со временем. Я люблю тебя, моя Лапуля, — с этими словами он вышел из машины, протягивая руку хореографу. Девушка приняла помощь и последовала за танцором. Оказавшись на улице, Мишель обняла Брэндона и произнесла:        — Я буду ждать. Только прошу тебя, не пропадай. Мне было тяжело одной… Доброй ночи, Брэндон, и спасибо за то, что был рядом, — она разомкнула объятия и скрылась за кирпичным забором особняка.         Под звук уезжающего автомобиля, Мишель медленно шла к дому, прокручивая в голове события прошедшего вечера. Появление Брэндона стало приятным оттенком в мрачной картине дня. Внезапно нахлынувшая усталость отступила, уступая место совершенно новому чувству, медленно обволакивающему девушку изнутри. Приняв это чувство, Мишель вошла в дом, оставив весь негатив за дверью.