Impossible girl

Клара очнулась внезапно, вырванная из полудремы ужасной мыслью о том, что она проспит что-то важное. Пары. Работу. Этот страх до сих пор не оставлял ее. Она хотела потянуться к телефону, но вдруг поняла, что окружающая обстановка непривычна: она уснула в одежде, на неразобранной кровати поверх покрывала, неестественно вытянувшись на боку, потому что была не одна. Ее голова слегка упиралась в длинное и узкое плечо, колени — в бедро, а пальцы правой руки едва касались раскрытой ладони, сухой и горячей. Клара осторожно приподнялась на локте и посмотрела на Доктора. Он тихо спал, повернув голову в сторону двери. Это было так похоже на прошлое и так непохоже, что она почти чувствовала боль в том месте, где должно было биться сердце. Конечно, раньше, в другой вселенной, она порой засыпала рядом с ним утомленная сложной задачей, вырубалась после тяжелого приключения. В первые годы она периодически теряла сознание, выдыхалась, не справляясь с нагрузкой, тогда он брал ее на руки и относил в безопасное место, иногда оставался рядом. Иногда она даже просыпалась у него на коленях, обычно он не шевелился, читая или обдумывая. Это не было чем-то новым. Но никогда, ни разу за все эти годы она не видела его спящим, по-настоящему спящим. В те редкие моменты, когда она ловила его, он сразу же возвращался в реальность. Видимо, сейчас его мозг слишком устал, чтобы почувствовать ее взгляд. Задержав дыхание — привычка, от которой она не хотела избавляться — Клара потянулась к телефону. Часы показывали 7 утра. Значит, они спали всего два часа, может быть, меньше, занятые разбором. Лампы все ещё горели, Клара увидела рассыпанные по полу листы: они извели почти целую тетрадь на перевод и рисунки элементов системы управления, интегральных схем. Это было сложно, но того стоило. Клара осторожно спустила ноги с кровати и встала, боясь разрушить момент. Ей хотелось оставить все так, задержать мгновение, опираясь на локоть, смотреть, как он спит, и пытаться угадать его сны. Но за окном уже шуршали машины, доносились обрывки разговоров. Начинался новый день. Она осторожно взяла со стола пасту и щетку, прошла к шкафу, вытащила сменную одежду и направилась в ванную. В конце концов, надо дать ему возможность проснуться одному. Когда она вышла, в комнате почти ничего не изменилось: света стало немного больше, сквозь ветки пробивалась бледная, медленно голубеющая дымка. Не зная, что сделать, Клара закрыла раму, шум с улицы сразу стал меньше. Доктор все ещё не шевелился. Может, притворяется, подумала Клара. Но зачем? Она подошла к кровати с его стороны и села на край, прикладывая ладонь к его голове так, как будто он был больным ребёнком. Его лоб был горячим, но не аномально горячим — Клара привыкла к тому, что теперь большинство людей на ощупь теплее, чем она сама. Не дав себе времени на раздумья, Клара тихо позвала: — доктор, пора просыпаться. Она убрала руку, но он открыл глаза и перехватил ее ладонь. Клара ждала какой-то реакции, узнавания или удивления, но он молча и сосредоточенно смотрел на нее. Клара напряглась: — доктор, что... — все окей, — хрипло сказал он, наконец, выпуская ее руку. — я все ещё не помню твоего имени, но в принципе телепатическая связь установлена заново... или просто установлена, не уверен, что она работала раньше, если вообще была. — в смысле телепатическая связь? — спросила Клара, непроизвольно вскакивая и отшатываясь. Она с испугом посмотрела на воздух между ними, как будто боялась, что невидимые щупальца протянулись к ее голове. — а, ничего особенно, — он слегка потянулся и сел, опираясь на спинку кровати. — никакого чтения мыслей, не беспокойся. Но какое-то время фоновая идея о твоём существовании будет присутствовать во всех моих мыслях. Возможно, что-то ещё. Обрывки бессознательного, если впечатления будут достаточно интенсивными. До Клары медленно доходило. — то есть ты остался спать здесь, чтобы установить себе телепатическую связь? Он ухмыльнулся. Клара застонала. — я знала, что нельзя позволять тебе... — она обвела рукой комнату. — вот это все. — если мне не изменяет память, а теперь она мне не изменяет, то вчера ты уснула посреди моего объяснения об особенностях работы генератора переменного биополя для существ с плавающей днк, — самодовольно сказал Доктор. Клара почти потеряла дар речи, возмущённая такой наглостью. — видимо, телепатическая установка все же уничтожила несколько важных клеток твоего мозга, — сквозь зубы сказала она, собирая разбросанные по полу листы. — теперь я не могу заснуть случайно, это всегда происходит намеренно, даже если я слишком устала. Поэтому первым, кто вырубился на моей кровати от невероятных усилий удержаться в сознании, был ты. — окей окей, просто проверял... — Доктор потянулся за листом, который она ещё не успела подобрать. — будем считать, что мы выключились одновременно. Клара снова вытащила телефон: часы показывали 7:42. Она открыла шкаф, взяла из стопки тетрадей нужные и переложила их на тумбочку. Доктор взял верхнюю, рассеянно перелистал. — почему ты не путешествуешь больше? — спросила Клара, доставая из спортивной сумки другую, повседневную, меньшую размером. — мне нравится преподавать? — уже 70 лет? — вообще-то я путешествую, — сказал Доктор. — я был в Америке. И в Индии. — неужели... — пробормотала Клара. Он, наконец, встал с кровати. Клара не могла решить, смотреть на него или нет, ей казалось, что у неё рябит в глазах. С одной стороны, она имела полное право оценить, насколько помятыми выглядят его чёрные джинсы, сколько белых катышков налипло на вельветовое пальто, которое он по своему глупому упрямству отказался снять вечером, насколько растрёпанными выглядят его волосы. Когда-то она делала это каждый день, даже не задумываясь. С другой стороны, теперь она была незнакомкой для него. С третьей стороны, она действительно провела около ста лет своей жизни без него, и надо сказать, это были сто очень насыщенных событиями лет... — Клара, ты думаешь так громко, — она вздрогнула и выронила сумку, — что у меня даже нет необходимости устанавливать телепатическую связь. Она шокировано поглядела на него. Доктор усмехнулся. — нет, я посмотрел подпись на тетради. И у тебя есть восемь минут, чтобы собраться, — с этими словами он невозмутимо прошествовал в ванную. И закрыл дверь. Когда загудели трубы и послышался шум воды, Клара села на кровать, часто вдыхая и выдыхая, воздух со свистом проходил между зубами. Она не думала, что все окажется так, как сейчас. Просто не думала. И ничего не могла поделать с тем, что ей интересно посмотреть: что дальше? — здесь была единственная зубная щетка, и я ее взял, — Доктор высунулся из-за двери. — надеюсь, она твоя? Клара подняла голову и кивнула. Он кивнул ей в ответ, сверкнув улыбкой, и снова скрылся за дверью. Очевидно, ему тоже было интересно. Холодный воздух приятно освежал. Клара представляла, как он выдувает все лишнее, прочищает ее легкие, голову, подхватывает и уносит сложности. Конечно, никаких сложностей на самом деле нет, убеждала она себя, глядя как сметают упавшие на ночь листья уборщики, неспешно идут в университет первые студенты. Прозрачные лучи октябрьского солнца отражались в стёклах домов, скользили по верхушкам зданий. Она провела пальцем по скамейке — дерево было ещё влажным от ночной росы. Доктор пошевелился рядом, и Клара машинально перевела взгляд на него: он поднял левую руку, на тыльной стороне красовалась четкая надпись «Клара». Она усмехнулась, потому что это действительно было смешно. — ну что же, Клара, — сказал Доктор. — расскажи мне, что ты делала все эти годы, пока я «не путешествовал». — путешествовала, — уклончиво ответила она. — немного загадочности — это всегда прекрасно, очень мотивирует, — он задумчиво помешивал кофе, точнее, пытался размешать брошенные туда 11 кусочков сахара. — но учитывая, что я не помню ничего о тебе и в особенности о нас вдвоем, то загадочности становится слишком много. Заметь, — он поднял палец, — я не спрашиваю тебя о нас, уважая твою просьбу не взорвать свой мозг, хотя я даже не обещал этого. — ты думаешь, я не догадываюсь, что при первой же возможности ты начнёшь искать информацию? — скептически спросила Клара, закатывая глаза. — мм... — он отпил кофе, который уже был скорее сахарным месивом. — мы можем поиграть в вопрос-ответ, — предложила Клара. Идея была простой и привлекательной, они могли бы играть в эту игру годами, если, конечно, он не начнёт читерствовать. — прекрасно, Клара, — она закусила губу, сдерживая улыбку: он снова украдкой подсмотрел в ладонь. — тогда мой вопрос первый, что ты делала все эти годы? — хорошая попытка, Доктор, но я спросила тебя первая. Почему ты не путешествуешь больше? Он посмотрел вперёд, прищурившись. Клара почти видела в замедленной съемке, что происходит сейчас в его голове: незнакомое существо, которое явно знает его очень хорошо, которое он, возможно, тоже знает очень хорошо, потому что не чувствует угрозы, нет пульса, но не андроид, вероятно, физиологические процессы протекают иначе, если не заморожены, как они вообще могут быть заморожены? Задать этот вопрос? Сначала подобрать формулировку. Интересно, насколько большой каталог существ он может развернуть в своей голове сейчас? — только честно, — напомнила она, не замечая, что снова улыбается. — тогда нам надо определиться с полем ответов: тебе нужны факты или эмоции? — а тебе? — это бессмысленно, мы даже не можем начать, — раздраженно сказал Доктор. Клара снова посмотрела часы. Количество людей, спешащих в университет заметно увеличилось. — возможно, мы уже начали, — сказала она. — это зависит от твоих определений вопроса и ответа. Он выдохнул и повернулся к ней в пол-оборота. Она весело поглядела на него. — тебе это доставляет удовольствие, да? — сумрачно сказал он, видимо, будучи не в силах определиться, забавляет его все это или бесит. — неудивительно, что в конце концов ты дошла вот... — он ткнул пальцем в воздух в миллиметре от ее груди, в том месте, где должно было биться сердце. — до такого состояния. — ну, — сказала Клара, отводя его руку. — с какой стороны ни посмотри, до такого состояния меня довёл ты. Теперь он действительно выглядел шокированным, и Клара пожалела о сказанном. Ей почему-то казалось очевидным, что единственный, кто мог был сделать такую вещь, сидел сейчас перед ней, и что он определенно должен догадываться об этом. — я не... — он запустил руку в волосы, недоверчиво глядя на нее. Клара подняла брови. Доктор набрал воздуха и уже собирался сказать что-то, но вдруг его взгляд изменился, Клара распознала лукавство и машинально скрестила руки на груди. — и все же вопросы. Я честно отвечаю на твой, а ты честно отвечаешь на мой, верно? Клара медленно кивнула, тон его голоса ей совсем не понравился. Доктор расплылся в радостной ухмылке. — итак, вопрос: почему я больше не путешествую? Ответ: потому что я должен охранять Мисси, запертую в надежном месте на Земле, и не могу отлучиться. Теперь мой вопрос: все эти годы, которые я не помнил тебя, ты была здесь и искала способы освободить ее? Он торжествующе поглядел на неё. Клара опешила. Она ожидала чего угодно, но только не этого. — что за бред ты несёшь? — отвечай на вопрос! Клара смотрела на него, чувствуя, как внутренний шарик счастья, разросшийся до размеров небольшой планеты, с треском лопается, пронзённый непроходимой тупостью Доктора. Или непроходимым одиночеством? Или тотальной неспособностью видеть дальше своего носа? Ее руки непроизвольно сжались в кулаки, и он чуть отпрянул от неё, видимо, не ожидая такой реакции. — мой ответ: нет, — сказала Клара, даже не пытаясь скрыть обиду и злость. — если бы хоть когда-то обращал внимание на то, что говорят люди вокруг тебя и в особенность лично тебе, то заметил бы, что я уже ответила на вопрос, почему я здесь. И ответ звучал как: я скучала по тебе. Мисси здесь совершенно не при чем. — но ты знаешь ее! — воскликнул он. Взяв сумку, Клара встала со скамейки, подавив желание немедленно убежать подальше. — и что? Любой, кто знает Мисси, захочет скорее запереть ее покрепче, чем освободить, — она сделала шаг вперёд, но он схватил ее запястье. — подожди, задай мне ещё вопрос, пожалуйста! Она сбросила его руку и холодно сказала: — это бессмысленно, ты не играешь честно. — почему? — на лице Доктора отразилось искреннее недоумение. — я ответил тебе правду. — Доктор, ты серьезно считаешь себя самым умным здесь? — сказала Клара с раздражением. — Ты только что пытался узнать, говорить мне факты или эмоции. Ты сказал факты, очевидно, это только половина ответа. К тому же, я все равно уже знала эту часть... — она демонстративно вытащила телефон и посмотрела на время. — Извини, Доктор, мне пора на пару. Она повернулась и пошла по аллее, пытаясь загасить злость, пока это не выльется в какую-нибудь подростковую глупость, но попытка связать ее и Мисси взбесила ее мгновенно. — Клара! Клара сердито дернула плечами, надеясь, что он не пойдёт за ней. Конечно, ни на какую пару она уже не собиралась, ей просто хотелось побыть одной. — Клара! Она подавила желание пнуть камешек или оборвать ветку куста, чтобы показать ему: ответ нет. Это действительно выглядело ребячеством. Это и было ребячеством. Боковая дорожка вела направо, сливаясь с главной, ведущей к дверям университета. Клара ускорила шаг, смешиваясь с потоком студентов и преподавателей, лавируя, пересекла его, и свернула на маленькую обходную тропинку, петляющую — насколько это возможно для тропинки посреди геометрически правильных аллей — и частично скрытую кустами терновника. Куда пойти? Обратно в свой номер, позаниматься полезными делами или взять книгу? Не вариант. Книжный магазин, чтобы отвлечься? Лучше уж библиотека в ТАРДИС. Позвонить Ашилдр? И услышать «я же говорила»? Точно нет. Взять мотоцикл и поехать к морю? Звучало гораздо лучше. Звучало как план. Идти к кампусу в такое время практически равнялось плаванию против течения: все остальные шли в противоположном направлении. Клара старалась идти быстро, чуть опустив голову — встретить кого-то знакомого сейчас было бы совсем некстати. Когда она дошла до парковки, территория кампуса уже была совершенно пуста: все, кто хотел учиться, ушли, а все, кто хотел спать, ещё спали. Она прошла турникет, показывая карточку студента и кивнула охраннику, однажды они беседовали целый час, он был большим фанатом мотоциклов. Клара зашла внутрь небольшого ангара, где студенты оставляли свои мотоциклы и велосипеды, прошла вдоль рядов, высматривая свой. Где же она его оставила? Сзади хлопнула дверь, и Клара бросила косой взгляд через плечо, надеясь, что это не Эми, которая проспала пару и решила устроить себе утреннюю велопрогулку. Иногда она делала так. Но это была не Эми. Клара вздохнула, не зная, игнорировать его или нет, и пошла дальше. Ее мотоцикл был прислонен к стене в дальнем углу ангара, шлем лежал на сиденье. Она рисковала, оставляя его так, но каждый раз забывала, что нужно приварить колечко, за которое можно будет пристёгивать цепь. — Клара, прости, но я не мог позволить тебе просто уйти, — извиняющимся тоном сказал Доктор, подходя ближе и прислоняясь к стене. — я уже потратил слишком много сил, чтобы запомнить тебя, было бы глупо бросать на полпути. Клара неохотно взглянула не него. Под потолком мерно гудели старые лампы, разгораясь ярче. Кажется, ангар был единственным помещением, которое не перестраивалось уже лет пятьдесят. — как ты сюда зашёл? — как преподаватель университета, — он достал из внутреннего кармана удостоверение и показал ей. Надпись на белом листе гласила «Клара, подожди Преподаватель университета Кардиффа Клара!» Она молча развернула удостоверение к нему. — эмм... — сказал Доктор и снова полез в карман. — вот. На сей раз вытащенное им удостоверение действительно выглядело настоящим. — интересно, какое из них ты показал на входе, — проворчала Клара. Ей хотелось сердиться как можно дольше, но радость от его присутствия перевешивала. Тем не менее, она не собиралась отказываться от своих планов: взяв шлем, она повесила его на гвоздь, опасно торчащий из стены и взялась за ручки мотоцикла. — Клара, как ты можешь ждать от меня правильных выводов, если я не помню тебя, — сказал Доктор с обидой ребёнка, у которого чуть не отобрали любимую игрушку. — каждый раз, когда я произношу твоё имя, у меня в голове случается маленькое короткое замыкание! Ну прекрасно, подумала Клара. — не дави мне на жалость! Я не просила тебя приходить, вспоминать и делать себе короткие замыкания. — я знаю, я знаю, — он взялся за ручки мотоцикла с другой стороны, не давая Кларе вывести его вперёд. — просто... у меня такое чувство, что это очень важно. Потрясающая логика, подумала Клара, но не стала произносить это вслух. Не могут же они в самом деле начинать ругаться, даже не поговорив толком... или могут? — очень важно что? — спросила она. — это, — он сделал какой-то неопределенный жест рукой, как будто проводя между ними невидимый мостик. — можно я отвечу на твой вопрос, а потом задам свой? — Доктор, — вздохнула Клара. — я... — она посмотрела на него, но его выражения лица сейчас было совсем иным. В нем не было ни триумфа, ни лукавства, ни желания подначить. Скорее... просьба? Возможно, искажение, вызванное неровным свечением старых ламп. Она обреченно махнула рукой, разрешая ему говорить. В конце концов, если что-то пойдёт не так, она всегда может вернуться и переписать, правда? — я не путешествую, потому что охраняю Мисси, да, это действительная причина, — сказал Доктор серьезно. — и ещё потому что... — он запнулся. — потому что тогда, 70 лет назад мне показалось, что без меня вселенная справляется гораздо лучше. Он перевёл дух. Видимо, признание далось ему нелегко. — я не понимаю, — сказала Клара, пытаясь поймать его взгляд. — справляется с чем? — с тем, чтобы быть. Мне показалось, я больше ломаю, чем чиню, поэтому надо остановиться. — Доктор, но это неправда, — мягко сказала Клара, не совсем уверенная в том, что это неправда, но абсолютно уверенная в том, что должна быть его точкой опоры, во что бы то ни стало. — почему ты так решил? Он застыл, не отвечая. Клара снова знала ответ на этот вопрос: но лишь частично. Ей захотелось разговорить его, развенчать все его сомнения и недовольство собой. Она была уверена, что рано или поздно найдёт правильные аргументы. Очевидно, написать «будь Доктором» было гораздо проще, чем действительно быть Доктором. Даже со стертыми воспоминаниями. Он тряхнул головой и перевел отсутствующий взгляд на Клару, фокусируясь. — однако это уже другой вопрос, — спокойно сказал он. — теперь я хочу задать свой, если не возражаешь. Логично было бы аннулировать первый, я признаюсь, что был не совсем прав, проигнорировав, что уже знаю ответ. — окей, — сказала Клара, чувствуя, что сейчас не время спорить. Он молчал. — и? — нетерпеливо спросила она, ногой убирая подставку. — Клара, ты знаешь... мое настоящее имя? Это был очень легкий и одновременно очень глупый вопрос. Клара уже открыла рот, чтобы ответить, но Доктор понял свой просчёт и добавил: — не то имя, которое я выбрал себе сам. Я имею в виду имя, данное мне при рождении. Клара нахмурилась. Конечно, она знала его настоящее имя. Но в чем смысл? Шагнув в ТАРДИС на Трензалоре, который, кажется, случился целую вечность назад, она вспомнила все, что произошло в переписанном дне: его вопросы, непонимание, свою невозможность — все. Включая имя в Истории Войны времени. В любом случае, гораздо важнее было то, что ей достаточно имени, которое он выбрал сам. — если ты пытаешься проверить, насколько я важна, то неправильно ставишь вопрос, — произнесла она, взвешивая каждое слово и думая о Ривер. — как же надо это делать? — он поднял брови. — я могла посмотреть твоё имя в какой-то книге. Важно то, сказал ли ты мне его сам. — о, Клара, — сказал Доктор, улыбаясь. — и это я здесь считаю себя самым умным? Просто ответь на вопрос, я сам решу, что с этим делать. — окей, — пробормотала Клара, уже не уверенная, что контролирует ситуацию. — и? — знаю, — сказала она, почему-то перейдя на шепот. На секунду Кларе показалось, что это слово должно изменить все: лампы должны были погаснуть, мир пошатнуться, возможно, несколько звезд в далеких галактиках взорваться, навсегда изменив картину окружающего мира для ни о чем не подозревавших форм жизни. Но на самом деле, ничего не произошло. Ни одна из дурацких старых ламп даже не мигнула, а за стеной как и десять минут назад продолжал раздаваться свист и трескотня маленьких назойливых птичек. — прекрасно, — просиял Доктор. — итак, куда мы едем? Какая-то часть Клары ожидала услышать нечто подобное, поэтому приняла твёрдое решение не удивляться ничему. Другая часть приняла решение сопротивляться до последнего. — мы, Доктор, никуда не едем. Я еду одна туда, куда я еду, а ты идёшь один туда, куда ты идёшь. — давай опустим эту часть, где ты снова пытаешься быть загадочной, — он потянул за ручки мотоцикла, помогая Кларе выкатить его вперёд. — и перейдем сразу к той, где ты говоришь мне, куда мы едем. — Доктор, — Клара готова была всплеснуть руками, если бы ей не приходилось придерживать тяжелую машину, — тебе не приходило в голову, что я, возможно, хочу побыть одна? Или что у меня есть дела? Он сделал задумчивое лицо. — я озвучил бы всю цепочку анализа твоих действий, но не хочу тебя смущать. Это было резонно. — Доктор, мы все равно не можем поехать вместе! У меня нет второго шлема, — конечно, второй шлем был в комнате Эми, куда Клара могла зайти, но об этом она не собиралась его оповещать. — если ты так плохо водишь, возможно, нам стоит пойти пешком, — Доктор постарался смягчить насмешку радостной улыбкой. Клара оставила эту шпильку без внимания. — если я повезу тебя без шлема, нас остановит полицейский, и у меня будут проблемы. — хорошо, — сказал Доктор, похоже, не видя никакой проблемы в проблеме, Клара хотела уже что-то возразить, но он продолжил. — у меня есть свой шлем, он в кабинете, тебе только нужно немного подождать меня. Он немного подумал и добавил: — будет лучше, если ты зайдёшь со мной... хотя нет. Будет лучше, если ты останешься на улице. Если я не вернусь через пять минут, зайди за мной! — если ты не вернёшься через пять минут, я уеду, — проворчала Клара. Пообещай, что не отошлёшь меня. Доктор не говорил этого, но Клара хорошо помнила то кошмарное Рождество, когда все пошло не так: индейка, Трензалор, вортекс, регенерация, динозавр, звонок, Глазго, неслучившийся кофе... день, когда он три раза отослал ее, пообещав не отсылать. Теперь Клара лучше понимала, как важно беречь тех, с кем путешествуешь, не втягивать их, если дело принимает плохой оборот. Однако скоро стало очевидно: очень трудно определить, когда именно дело принимает плохой оборот. Пока это стоило ей жизни лишь одного человека, чтобы усвоить урок и пойти дальше Кларе потребовалось несколько лет. Да, Доктор не просил не отсылать его. С другой стороны, это дело уже давно приняло плохой оборот. Клара ковыряла землю носком кроссовка и мучительно спорила с собой: ждать или уехать? Ведь не будет большой беды, если они просто поедут к морю? Что они будут там делать? Клара могла представить: она оставляет мотоцикл около рыбацкого домика и идёт вперёд к воде, мокрый темный песок пачкает кеды, крики чаек сливаются с плеском волн, она идёт вдоль берега, до своего любимого места, садится на камни, перебирает воспоминания, улыбается и жмурится, закрываясь от выбивающегося сквозь рваные облака солнца. Находит упавшую ветку и чертит на песке символы и знаки, формулы, слова из любимых стихов. Она всегда делала именно так. Одна. За 70 лет рыбацкий домик из нового превратился в старый: обветшали двери и крыша, кое-где подгнили и провалились стропила, слезла краска, была положена снова — и снова слезла, было пристроено крыльцо и терраса — и разобраны. В 80-х годах Клара подружилась было с сыном первого хозяина, она напоминала ему его уехавшую в Америку дочку, в ту весну она часто приезжала на берег посидеть с ним за барной стойкой (он сделал из домика крошечную таверну), но в начале июня Клара слегка промахнулась временем, сломав один из переключателей в ТАРДИС, и когда вернулась в Кардифф в следующий раз, домик уже был заброшен. Что делать там вдвоём с Доктором, Клара не знала. — я собираюсь просто погулять у воды, — предупредила она его. — никаких приключений, ничего интересного. Тебе станет скучно, ты запросишься назад, но тебе придётся ждать столько, сколько я захочу там пробыть. — ты считаешь, я ребёнок? — поднял брови он. — однажды я месяц прожил... — среди выдр, я знаю. Конструктивный разговор закончился на этом. Клара не знала: слабость или ответственность? Придерживая мотоцикл, она отстранённо наблюдала за людьми, которые шли по дорожкам и аллеям, перемещались между зданиями, принадлежащими университету. Кто-то нёс кому-то блеклые розы, завёрнутые в нелепую блестящую бумагу. — извини, я задержался, — послышался голос Доктора. Клара обернулась. Он все ещё сиял улыбкой и держал в руке шлем. — решил написать объявление, что мои лекции сегодня отменяются. — теперь все решат, что вчера ты напился в баре и не в состоянии вести сегодня, — хмыкнула Клара, забрасывая ногу на мотоцикл и поворачивая ключ зажигания. — держись, пожалуйста. Доктор на секунду застыл, глядя на Клару так, как будто собирался что-то сказать. Она вопросительно взглянула на него и тут же осознала, что означает этот вид: он просто не может поверить, что ему придётся ехать сзади, вторым номером, и держаться за неё. Клара расплылась в коварной улыбке и снисходительно похлопала по сиденью за собой. — как ты вообще держишься на такой огромной машине, — пробормотал Доктор, и Клара с восторгом, не поддающимся никакому описанию, заметила, как покраснели кончики его ушей. — да-да, — сказала она. — расслабься, Доктор, получай удовольствие, которого ты так упорно добивался. Я понимаю, что ты думаешь, а ты понимаешь, что я понимаю, с наслаждением подумала Клара, не удержавшись, и тут же одернула себя. Плохой оборот. Она завела мотоцикл и мягко тронулась с места, затормозила перед выездом на главную дорогу, пропуская редкие машины, и выехала на авеню. Она делала все на автомате, почти не следя за движением, путь был ей хорошо известен — семь минут на выезд из Кардиффа, исторический центр, современные одинаковые дома, группки деревьев и кустов, бизнес-центр, синяя коробка Икеи. Доктор пытался держаться за сиденье, но потом сдался и взялся пальцами за края куртки. Это было очень неудобно: он тянул куртку вниз, что мало способствовало их общей устойчивости. Клара, не оборачиваясь, крикнула, чтобы он перестал заниматься ерундой, и Доктор, окончательно сдавшись, осторожно сжал ладонями ее пояс. Там, где трасса раздваивалась, Клара свернула налево. 23 минуты до Западного Аберсо. Она увеличила скорость. Кардифф был небольшим городом, рядом с которым почти не было заводов, но разница в воздухе чувствовалась: по левую сторону от трассы уже разливался запах хвои, соли и свежести. Не нужно было обладать высокочувствительными рецепторами, чтобы ощутить это. Клара притормозила у поворота налево и свернула, под колёсами зашуршал гравий, чиркнули опавшие сухие иголки. Лет пять назад дорогу обновили, но сюда редко приезжали даже на выходных, предпочитая место неподалёку, с гостиницей и местом для палаток. Они проехали ещё пару километров, и дорога окончательно закончилась: впереди начиналась песчаная зона, сквозь редкие сосны и кусты уже виднелась серебристая полоска воды. Доктор молча помог Кларе протащить мотоцикл до рыбацкого домика и пристроить его к стене так, чтобы не было заметно со стороны дороги. Не зная, что сказать и сделать дальше, Клара откашлялась и неловко потерла ладони о джинсы, притворяясь, что счищает налипший песок. Доктор осматривался с энтузиазмом мальчишки, оказавшегося в незнакомом и многообещающем пустынном месте с заброшенным домиком. Ему, конечно, и в голову не могло придти, насколько это место особенное для Клары. По крайней мере, в последние лет сорок и на ближайшие лет... впрочем, Клара уже понимала, что не стоит так далеко загадывать. Время в самом деле стало для неё относительной величиной. — где мы? — спросил Доктор, указывая на дверь. — просто старый рыбацкий дом, — Клара пожала плечами и зябко поежилась от налетевшего порыва ветра. — здесь уже давно никто не бывает. Доктор приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Петли жалобно скрипнули — Клара постоянно забывала, что нужно привезти с собой масло. В доме была спрятана газовая горелка, несколько бутылок воды и чайник, иногда Клара заваривала себе чай. — выглядит так, как будто кто-то был здесь на прошлой неделе. Доктор без колебаний зашел в дом, и Клара заглянула следом. Действительно, на старом кресле — единственному, что сохранилось из мебели, валялся небрежно брошенный плед, на полу стояла чашка с недопитым чаем, на поверхности уже появилась плесень. Клара поморщилась и вспомнила, что в прошлый раз Ашилдр позвонила ей, радостно крича, что открыла планету, исполняющую все желания, поэтому Клара должна сию секунду бросить все свои дела и отправиться с ней туда. Разумеется, это был кодовый сигнал опасности... — никто, кроме меня, — вздохнула Клара. Нужно было избавиться от этого чая как можно скорее. Она промыла чашку в маленьком ручье, который тёк из леса и впадал в залив. Вода была холодной, но не ледяной и казалась очень чистой на фоне ржаво-коричневых и бежевых полосок гладкого песка. Клара проследила глазами за слабым течением, берущим начало где-то в крошечном роднике среди деревьев, и вдруг заметила, что-то странное. Чуть ближе к лесу вдоль ручья, там где песок смешивался с твёрдой почвой и начинались первые кусты и трава, виднелись красные всполохи. Клара нахмурилась и встала. — Клара, я нашёл здесь кое-что интересное, — послышался голос Доктора. — ты знала, что... — подожди, — Клара вытянула руку, не глядя на него. — у меня здесь тоже кое-что интересное. Сжимая чашку в руке, она пошла вперёд, не веря своим глазам: красные всполохи были... маками? Она наклонилась, чтобы получше рассмотреть их, хотя не было уже никаких сомнений: на тонких стеблях в октябрьской жухлой траве покачивались крошечные свежие маки. Клара, не раздумывая, вытащила из внутреннего кармана очки и нажала кнопку. — это... — Доктор спустился по ступенькам, под его ботинками захрустел песок. — Клара, это... На экране высветились параметры: цветок — только прикрытие, растение с непроизносимым названием, умеющее принимать различные формы и адаптироваться под среду, планета происхождения неизвестна, цель высадки неизвестна, воздействие на человеческий организм неизвестно. — почему когда нужно, то никогда ничего неизвестно, — раздраженно пробормотала Клара. — Доктор, ты знаешь, что это? — она протянула руку, осторожно дотрагиваясь до цветка. На ощупь лепестки были абсолютно нормальны: мягкие и упругие. — Доктор? Клара выпрямилась и оглянулась. — откуда у тебя эти очки? — ох, черт, — вздохнула Клара, снимая их. Доктор глядел на неё со смесью изумления и даже... гнева? — мы снова играем в вопросы? Он дернулся так, словно хотел схватить ее за руку, но потом передумал. Клара снова не знала, как следует оценить обстановку: для неё все было очевидным. Для него — нет. — снова библиотека, — сказал он вдруг и посмотрел ей в глаза каким-то болезненным взглядом, Клара поразилась тому, насколько безжизненно прозвучал его голос. Ей стало не по себе. Она открыла рот, чтобы признаться в том, что всего лишь взяла очки без спроса, успокоить его, но он жестом остановил ее. — мне нужно кое-что знать. Задай свой вопрос, если хочешь, но потом ответь правду. Клара покачала головой. — я не знаю, что спросить. Что случилось, Доктор? У тебя ведь есть другой соник, в чем дело? — это был твой вопрос? — спросил он. — нет... не знаю, — Клара закусила губу. — если хочешь. Если честно, я удивлена, что ты так серьезно к этому относишься. Я просто шутила. Он без улыбки глядел на неё. — я уже сказал, мне трудно концентрироваться на тебе, а телепатическая связь причиняет достаточно неудобств, чтобы не дергать за эту нитку постоянно. Поэтому мне проще не фильтровать то, что я говорю... и это даёт тебе огромное преимущество. Должно же и мне доставаться что-то взамен! Он перевел дыхание и скрестил руки на груди. — прости, — сказала Клара, дотрагиваясь до его плеча. — причинять тебе боль — последнее, чего я хочу. — это неважно... — Доктор нахмурился. — у меня дежавю. Когда я в первый раз увидел Ривер, я не знал ничего о ней, а она знала не только меня, но и мое настоящее имя. Ах да, и у неё был мой соник. Небольшое совпадение, не находишь? Вопрос был риторическим. Клара молча смотрела на него. Как много она в самом деле знает? И как много она должна показывать? — А потом она умерла, — продолжал Доктор. — Я смог спасти что-то... что-то от неё, нечто вроде эха. С тобой случится тоже самое? Я не смогу спасти тебя, поэтому ты... — он не запнулся. Клара машинально прижала свою ладонь к груди, где раздавались фантомные удары сердца. — поэтому ты умрешь? Не в силах выдерживать его взгляд, Клара прищурилась и перевела глаза на сосны, скользнула к верхушкам. Небо все ещё было голубым, но с запада уже бежали рваные сероватые облака. — это сложно, — наконец ответила Клара со вздохом. — со мной не случится тоже самое, потому что технически я уже мертва. Но ты меня спас. Точнее, спасёшь спустя много много лет, если мы говорим в линейном времени, — она слабо улыбнулась против воли. Трудно было выстроить фразу логично, не запутав все ещё больше. — я не понимаю... вернее, не помню, — медленно сказал Доктор. — и не помню, нужно ли мне вспоминать. Клара почти готова была крикнуть: нет, не нужно! Она закусила губу и взглянула прямо на солнце, скрывая внезапные и непрошеные слезы. Почему никто не предупреждал ее, что быть Доктором так тяжело? Ее разум отстранённо наблюдал за тем, как две равные силы разрывают ее остановившееся сердце на части. — пожалуйста, — с трудом произнесла она. — не бойся. Со мной тебе не нужно быть Доктором... в прямом смысле. Уже необязательно. Ты уже сделал все, что мог. И даже больше. Просто... поверь мне. И не думай об этом. Она робко посмотрела на него, не зная, можно ли говорить ещё, и встретилась с его растерянным взглядом. Это было невыносимо, Клара почти физически почувствовала, как трескается ее любимый, заботливо выстроенный замок из самых лучших, самых правильных и безопасных воспоминаний, призванный лечить больные места и устранять точки невозврата. Она успела только шагнуть к нему и с силой притянуть к себе, обнимая. Скрывая лицо. Доктор на секунду застыл и не сразу обнял ее в ответ. Удивительным образом все было на своих местах. Клара снова могла дышать и отпустила его. — и да, я взяла очки без спроса, прости, — сказала она, угадывая шестым чувством, что все закончилось, что Доктор верит ей. — так что история твоего браузера мне известна... — Клара не удержалась и рассмеялась, увидев, как вытянулось его лицо. — одна начинка! — она постучала по дужке очков. — но я не злоупотребляла, не беспокойся. К тому же мне пришлось перепрограммировать их так, чтобы мои собственные действия не отражались в общей памяти, в процессе я слегка ошиблась и удалила много нужной информации... Она усмехнулась и покачала головой, вспоминая. — хорошо, — сказал Доктор, и в его голосе уже не было тревоги. — оставим все как есть и перейдём к более важным проблемам. Какой сейчас месяц? — октябрь, — сказала Клара. Они посмотрели на мирно качающиеся ярко-красные маки и переглянулись, одновременно поднимая брови. Клара расплылась в улыбке, видя как он радостно улыбается в ответ в предчувствии приключения.