Потерянные

Знаешь, а я походу тебя и не любила. Точнее… это не было достойно громких слов. Ведь любовь — это когда доверяют, принимают, не мучают, не скрывают и не врут, тем более — не изменяют и не предают. Мы не смогли. Мы разрушали, когда нужно было строить. — Прекрасно выглядишь. Диего закрывает дверь и смотрит на Карлу. Она была поистине королевской. Легкие золотые локоны и нежный макияж, подчеркивающий ее натуральную красоту. На ней белое платье с открытыми плечами, демонстрирующее внешнюю хрупкость. Именно внешнюю. Потому что Диего знал, какая эта девушка сильная. Она — воин в обличье ангела. — Спасибо. Она слабо улыбается. На секунду он словил себя на мысли, что хотел бы оказаться на месте Андера. Диего хотел бы произнести ей клятвы у алтаря, поцеловать ее пухлые губы, танцевать только с ней и наслаждаться первой брачной ночью. Но он лишь друг. А Андер — без пяти минут муж. Ему положено это по праву, ему самому остается лишь наблюдать со стороны и довольствоваться редкими встречами, когда на самом деле хочется засыпать и просыпаться рядом с ней. — Ты уверена, что все делаешь правильно? — Не заставляй меня сомневаться. Карла садится на диван и хлопает по мягкой набивке, тем самым прося его присесть рядом. Диего слушается. Она волнуется, потому что до сих пор не поняла все ли так, как должно быть. Одна ее половина безумно жаждет этого брака, а вторая… хочет сбежать. Она понимает, что им будет сложно, но когда было легко, правильно? — У тебя есть время передумать. — Судьба не дура, зря людей сводить не станет. Карла произносит эти слова и хочет сама поверить в них, но сомнение продолжает терзать ее. Нет, безусловно сегодня она выйдет за него. Об обратном и разговора быть не может. Да, они оба упертые. Да, они ранят друг друга и залечивают раны. Да, они любят друг друга. Но для любви одних чувств недостаточно. Карла готова бороться за эти отношения, но чувствует, что Андер с каждым днем разжимает кулаки, сдается и не хочет строить счастье. — Я его люблю. — Я знаю, что ты его любишь. Вопрос в другом — любит ли он тебя так же? И любит ли вообще? — Конечно. Иначе я бы не стояла здесь. Она встает с места, и он за ней. — Я всегда готов, если захочешь сбежать. Карла заглядывает в его глаза и улыбается. — Хочешь отговорить меня от брака? — Попытаюсь. Тянет руки к ее талии и прижимает к себе. Его губы касаются ее, оставляя невесомые поцелуи. Карла кусает губу, когда Диего спускается к шеи. Желание и совесть вступают в борьбу. Она понимает, что нужно немедленно оттолкнуть его, но сейчас стало так легко и нежно, что останавливать это просто не хочется. Совесть проиграла. Карла страстно целует его губы и прижимается к нему всем телом, запуская ладони в его шелковистые волосы. — Ммм… — Такая сладкая… Так нельзя. Нет, она не может. — Диего, прекрати, — Карла говорит хриплым от возбуждения голосом. — Выбор всегда за тобой.

***

Валентина стоит в темном пустом коридоре, спиной прижимаясь к двери, за которой находится Андер. Сердце бьется настолько сильно, что она слышит его удары в ушах. Неуверенно стучит по двери и после заходит, когда слышит его громкое «можно». Он был невероятно красив. Волосы идеально уложены, костюм, белая рубашка и бабочка. — Разве ты не должна быть с Карлой? Он недоверчиво смотрит на нее, щуря глаза. Честно? Он вообще не ожидал, что она подойдет к нему сама, думая, что ей легче пропустить свадьбу собственной сестры. — Должна. Но мы так и не поговорили, и… — Разве нам есть о чем говорить? Грубо перебив ее, он отворачивается. Его холодный тон заставил ее немного задрожать. — Это напрямую касается Карлу. Валентина щурит глаза и складывает руки на груди. Андер разворачивается. — Валяй. — Каковы твои намерения? — Я должен отчитываться перед тобой? — Если ты сделаешь ей больно, я тебя собственными руками убью. И она не шутила. Вале и отсидит, если это потребуется. Да, они не близки, и по факту — у них с Карлой холодная война, но Валентина всегда желает для нее только лучшего. Если попытка помешать этому браку будет расцениваться как желание отобрать Андера и обратно вернуться к нему, ей на это глупо фиолетово, но останавливаться она не будет. Нет, правда. Валентина не хочет вернуть отношения — она уже настрадалась вдоволь. И просто не хочет, чтобы то же самое повторилось и с ее родным человеком. — Ты же просто ревнуешь, так? Андер подходит ближе к ней и берет ее лицо в свои руки. — Хочешь сейчас стоять в белом платье и взять в руки букет невесты? Ухмылка играет на его лице, но Вале и бровью не ведет. — Я этот букет засуну тебе в задницу, говно ты бесполезное. — До сих пор скучаешь по мне? Я по тебе — да. Совсем немножко. Андер спускает руки с плеч на талию, сжимает ее и грубо притягивает к себе, не отводя взгляда. Девушка поднимает глаза и смотрит в его. Бешеные. У него бешеные глаза. — Опять обдолбался что ли? Сильно оттолкнув его, она зло сжала кулаки. — Вот скажи мне, ты счастлива? — Да. Ты? — Что? — Что? — Ты нагло врешь. Ты не можешь быть счастлива с ним — он тебе изменяет. — С тобой что ли? Вале усмехается, а он закатывает глаза. — Я серьезно. — Ты мне тоже изменял, забыл? — Не начинай. — Именно поэтому мы и расстались. Точнее я устала терпеть твои лживые насквозь обещания поменяться. Ждала как дура тебя дома, пока ты трахался со своими шлюхами. Мне продолжить? — Нет. — Или мне рассказать как ты поднял на меня руку? Гнев зарождался внутри в нее. Ей хотелось испортить его идеальную прическу и вырвать нахрен волосы. После всего, что он сделал, он еще и пытается выставить Дэниела в плохом свете?! — Прости. — Я тебя давно простила, именно поэтому иди ты нахрен. — Я женюсь на ней. — Я тебя очень прошу — храни и оберегай ее. Женщина, которой уже разбили сердце, которая нашла в себе силы вновь поверить мужчине, не заслуживает предательств и боли. — Я тебя услышал. — Будьте счастливы, это единственное, что я хочу. Она шепчет, будто боится, что их услышат. Вале улыбается, а ему хочется рукой дотронуться до ее ямочек на щечках. Он правда скучал, не любил уже, но скучал. Все-таки первая любовь действительно не забывается, она не становится единственной в жизни, но продолжает шлейфом тянутся позади. Особенно когда твоя нынешняя — ее родная сестра.

***

— Классный бал-маскарад, — разрезая свой кусок торта на части, негромко произносит Дэниел, но Вале слышит. — В смысле? — В прямом. Все эти фальшивые улыбки, поздравления как под копирку, подарки, купленные за углом прямо перед свадьбой. Мужчина морщит нос. То ли торт невкусный, то ли обстановка и гости на ней не нравятся. — И торт — отстой. Все-таки торт. — Ну, конечно, главное, чтобы они любили друг друга. Дэниел подводит итоги своего длинного монолога. — Это да. Согласна. Она кладет голову на плечо мужа и закрывает глаза, вдыхая аромат его одеколона. На фоне играет медленная музыка, а это значит, что молодожены танцуют свой первый танец. Девушка улыбается, вспоминая их с мужем танец. Тогда он наступил на подол ее белоснежного платья, но ладно наступил и оставил пятно — она чуть не упала. Смеялись тогда, конечно, все, но романтический танец был испорчен. — Я люблю тебя. Дэниел говорит это так громко, что гости начинают оборачиваться и недовольно смотреть, мол, «чего вы орете во время медленного танца, портите нам идиллию». Он берет в руки ее лицо и нежно целует в губы. — А я тебя. Вале говорит тихо, практически шепотом, прямо в губы. — И только тебя.