Потерянные

Спустя семь месяцев. Сонная Карла стоит около зеркала, делая небрежный пучок на голове. На ней джинсы Андера, широкая футболка, сверху накинут вязаный кардиган. За всю беременность она так и не купила ни одной вещи в магазине из раздела «для беременных», аргументируя свои действия тем, что там полно безвкусных тряпок. Но живот рос неприлично быстро, поэтому пришлось подключать свои мозги и дизайнерские способности, конечно же. Именно тогда Андер понял, что его жена будет пользоваться его гардеробом. И… о браво! Это было идеальным решением. Мужская одежда — самая удобная одежда для беременных, как бы это странно ни звучало. Ей не терпелось встретиться с малышами, но в то же время и не хотелось расставаться с животиком — она просто не могла представить себя без него, вот так она быстро к нему привыкла. Андер после такого откровения сказал что-то наподобие «можем сразу пойти за третьем ребенком», но от такого предложения она, конечно, отказалась. Им бы для начала справиться с двумя. — Ты уверена, что я там не нужен? Андер выходит из кухни, жуя кусочки молочного шоколада, которого теперь у них дома было навалом. Удивительно, но за всю беременность у Карлы не появилось никаких экзотических «хотелок», лишь молочный шоколад, от которого она обычно никогда не была в восторге, вдруг стал любимым лакомством. Вообще беременность в целом проходила очень легко — токсикоз, которого они вдвоем так боялись, их миновал, и усталость не была такой сильной, как Карла успела надумать заранее под впечатлением от прочитанного на интернет-форумах. Да, она гуглила и читала истории о беременности разных девушек, потому что среди всех своих подруг и знакомых она была «первопроходцем». — Уверена. Не скучай, я постараюсь побыстрее. Улыбнувшись, она легко поцеловала мужа в губы и вышла из дома. Когда Карла забеременела, Андер очень поменялся. Начал заботиться, да так, что порой забота плавно перетекала в опеку, но ей это было только в радость — давно такого не было. Андер перенес часть своей работы на удаленный формат, поэтому теперь они проводили намного больше времени вместе. А когда он все-таки зависал на работе, то Карла пропадала в мире кино. Пропадало конкретно — могла не вылазить с постели несколько часов подряд, прерываясь на уборку или готовку, потому что не могла доверить такое кому-то другому. Следовательно, потребность в домработницах тоже пропала. Карла смогла отказаться от занятия боксом, от частых встреч с подругами, но не смогла отказаться от работы. В офис она правда не ходила, но в век компьютерных технологий все можно делать, не выходя из дома. Совсем скоро должна была состояться презентация весенне-летней коллекции ее бренда, над которой она работала чуть ли не всю беременность. Короче говоря, тяжелые времена отступали, черная полоса, как казалось, закончилась, и, наконец, приходило время для хорошего и позитивного.

***

Взяв в руки телефон и набрав нужный номер, Карла позвонила мужу. Тот сразу же начал закидывать свою любимую большим количеством вопросом, от которых ей сразу же хотелось засунуть голову в песок и не отвечать. Сказав, что все хорошо, она нажала на «отбой» и засунула телефон обратно в сумочку. Погода стояла ветреная, эта последняя июльская неделя выдалась на редкость прохладной. Поежившись от ветра, она зашагала в сторону дома. Все на самом деле складывалось наилучшим образом. Двойняшки развивались согласно всем критериям, ее самочувствие было так же неплохое. Вдохнув прохладного воздуха, она остановилась и улыбнулась. Очередные пинки в животе. — Вы будете футболистами, я в этом уверена. Подумала она про себя и двинулась дальше. Внезапно она вспомнила, как узнала, что у них будут двойняшки, и реакцию Андера, которую ей не забыть никогда. » — Ну что, как ты там? Андер вскочил с маленького диванчика, что стоял рядом с кабинетом врача, когда увидел, что дверь открылась. — Все хорошо. Закрыв за собой дверь, девушка поторопилась к выходу, не подождав мужа. — Могла бы и меня подождать. Догнав ее только около машины, Андер садится на водительское кресло и заводит машину. Когда он оборачивается, то встречается с парой зеленых глаз, в которых переливались капельки слез. Она тихо плакала. — Эй, ты чего… Не успев выехать со стоянки, мужчина останавливает машину и тянется к жене. — Ты чего, родная… Вытирая подушечками пальцев слезы, он целует ее в лоб и прижимает к своей груди. — Ты так и не спросил о том, кто у нас будет. Возле его уха раздался шепот. — Я ожидал, когда ты скажешь это сама. Ну ладно. Кто у нас? Но на самом деле оба знают, что все равно, кто там сидит в ее животе, потому что главное здоровье ребенка. — А ты угадай. Она отстраняется от него и с интересом наблюдает за тем, как он раздумывает, что сказать. Хотя выбор по сути не большой, но ему хотелось угадать. — Девочка? Карла пожимает плечами. — В смысле? Удивленно вскинув брови, Андер потирает затылок. Ну, значит мальчик, правильно? — Мальчик? И это звучит как утверждение, а не вопрос. — Не совсем… Карла закусывает губу и начинает нервно дергать ногой. — Да в смысле, Карла… Ты начинаешь меня пугать, я серьезно. — И я серьезно. — Прекращай говорить загадками. Устало потер глаза. Андер хлопает по рулю и смотрит на нее. Ему итак вынесли весь мозг на работе, так теперь еще и она решила поиграть в угадайку. — У нас будут двойняшки. Тихо говорит она и смотрит куда угодно, лишь бы не на него. — Чего… Удивленным голосом произнес он и замолк. Ему потребовалось пять минут, чтобы переработать полученную информацию и, наконец, осознать. — То есть их там два? — Да. Мальчик и девочка. Андер проводит руками по волосам и застывает в немом крике. — Моя ты радость… От тянет к себе жену и недолго целует, после чего отрывается и произносит: — Сейчас отвезу тебя домой, а сам поеду в строительный. Я как-то даже не подумал о таком исходе событий. — Им вполне хватит одной детской, если ты об этом. — Мои дети никогда не будет ни в чем нуждаться. Подмигнув ей, он заново заводит машину, и они трогаются с места. » Стоило ей переступить через порог, как в нос ударил приятный запах пиццы. Закрыв дверь, она положила сумочку на тумбочку и прошла на кухню. Андер, который, как позже оказалось, не сразу заметил ее присутствия, стоял к ней спиной. Пританцовывая под музыку, которая громко играла в его наушниках, он мыл посуду. Хихикнув, Карла подошла к нему сзади и руками обвела его талию, но быстро отстранилась, когда почувствовала, что муж дернулся. — Испугала, блин. Недовольно фыркнув, он поставил последнюю помытую тарелку и убрал губку. — Ты меня тоже. Пожав плечами, Карла села на стул рядом со столом и покосилась на то, что так сильно пахло на весь дом. Андер понял, что она говорит о его присутствии дома — по плану в это время он должен был быть на деловой встрече. — Доставку заказал? С любопытством в голове спросила она, указывая на ароматную пиццу. — Обижаешь! Сам приготовил. Глаза Карлы тут же округлились. Она поднесла ладошку к губам и пыталась не завизжать. — Сам?! — Да. Кивнув, он потянулся за чайником. — Сейчас чай поставлю, и пообедаем. Карла улыбнулась ему и вышла из кухни, чтобы помыть руки. В последнее время она завидует сама себе. Да, безусловно в ее жизни случилось многое, среди всего положительного есть и куча дерьма, приносящая ей боль. Например, смерть сестры. У Карлы никогда не перестанет болеть, она не перестанет жалеть об этой утрате, но слезами человека ведь не вернешь. Для себя она решила — пока жива память о ней, пока она хранит все воспоминания, связанные с сестрой, Валентина будет жить. А там, может лет через двадцать, счастье заглушит боль, и она сможет отпустить ее окончательно. С ней никогда не происходило ничего подобного. Никогда все ее существо не дергалось и переворачивалось от одного прикосновения, внутри не дрожало от поцелуя, а секс не казался волшебством. Но не с Андером. С ним она могла расслабиться и выпустить свою внутреннюю девочку; быть настоящей, без капли фальши и прикрас. Карла давно выкинула все свои маски. Его голос казался ей бархатом, а объятия — самыми крепкими. За ним, за его спиной она чувствовала себя защищенной от всех неприятностей. Ей никогда не было страшно. Если бы Андер сегодня сказал, что он переезжает на Антарктиду, она не задумываясь, поехала бы за ним. Она уже не представляет своего существования без него. Она готова идти по кривым дорогам с большим рюкзаком на спине, без какой-либо связи с внешним миром, лишь бы с ним. Она прекрасно понимает, что их путь тернист, им будет не легко, они фактически на разных берегах, но ведь главное, что идут навстречу друг другу.