Потерянные

Хочешь узнать, как я тебя забывала? Нет? А мне плевать, я все равно тебе выскажусь. Больно. Временами было невыносимо больно и страшно. Я не помню, как прошел первый месяц без тебя, не потому что не хочу вспоминать, а просто потому что действительно не могу вспомнить. Я жила в состоянии аффекта. Злость и агрессивность. Разрушающие меня изнутри, режущие по нутру. Я могла накричать на официантку или на свою ассистентку, когда они могли допустить незначительную оплошность. Тогда я стала меньше проводить времени с детьми, боясь, что не сдержусь и в общении с ними. Мне хотелось остаться хорошей мамой, раз у меня не получилось стать хорошей женой для тебя. Смерть. Я ждала твоей смерти, представляла ее в красках и надеялась, что она придет к тебе как можно раньше. Мне почему-то казалось, что с твоей смертью уйдет и моя боль, потому что ты перестанешь давать мне надежду на воссоединение каждым своим коротким сообщением или многозначительным взглядом. Работа. Я могла остаться в офисе с ночевкой, предупредив заранее об этом няню детей. Я старалась по максимуму нагружать себя, брала на себя много отчетов и заданий, чтобы у меня не оставалось времени думать о тебе. Меня и по сей день накрывает агония наших отношений. Когда я остаюсь одна, мне становится просто невыносимо. Я плачу в подушку и пытаюсь выкинуть тебя из головы, но у меня ни черта не получается. Я еще не забыла тебя. — И что ты будешь делать, если ты все-таки окажешься беременной? Негромко, чтобы никто не услышал, задает вопрос Лаура и смотрит на дрожащую подругу. Когда ночью Карлу вновь стошнило, было принято решение, что утром они обязательно поедут к врачу, чтобы исключить вероятность беременности. Или подтвердить. — Я не знаю. Карла отказалась делать тест на беременность, когда Лаура, вытащив его из маленького шкафчика, положила на стол перед ее лицом. Было невероятно волнительно и даже страшно. Она чувствовала себя глупым подростком. Она твердила себе, что это ее организм так реагирует на стресс, но потом она с ужасом вспомнила, что в последний месяц у нее отсутствовали критические дни. И она бы с легкостью списала бы все это на тот же самый стресс, если бы не день рождения Андера, после которого они провели незабываемую ночь.

***

Сидя за столом, она пристально смотрела в стену. Ее взгляд был сфокусирован на одной точке, а мозг плавился от количества мыслей в нем. Карла так и не притронулась к своему ужину. Как сказать ему об этом? Одна ее часть говорила, что он будет рад, он же, вроде как, хотел этого. Карла помнит, как в первую брачную ночь он тихо шептал ей на ушко, что готов заделать ребенка прямо сейчас, а она тогда громко рассмеялась. Андер был без ума от детей, это было ясно точно. Он любит проводить время со своим крестником, нянчиться с детьми коллег и друзей, улыбаться детям на улице. Но речь о собственных никогда не заходила. А вторая часть орет, что сейчас слишком рано. Они стоят на пороге развода, и этот ребенок появился очень не вовремя. А что, если…? Так и должно быть? Может Вселенная послала им ребенка, чтобы сохранить брак? Карла лопалась от мучащих ее голову вопросов. Раздался звук ключа в скважине двери, а это значило, что Андер приехал с работы. Девушка кинула быстрый взгляд на часы — восемь вечера. Почти не опоздал. — Карла, куда ставить пакеты? Заходя домой, кричит Андер. Не дождавшись ответа, он кладет их на пол, сам направляясь на кухню. — Карла? Как только он очутился на кухне, он увидел следующую картину: Карла сидит за столом, склонив голову и закрыв лицо руками. — Карла? Она молчит и не поднимает голову. — Блять, что случилось? В последнее время с ней творилось необъяснимое, понятно почему. Сначала она решает съехать от него, а когда съезжает — решает вернуться обратно. Но он не удивился, когда Карла позвонила ему утром на работу и сказала, что едет в их общий дом. — Карла, ответь мне. Андер подходит ближе и садится напротив нее. — Эй, ты чего плачешь. Его голос прозвучал уже нежнее, когда он услышал, как она негромко всхлипывает, но этого было достаточно, чтобы его сердце сжалось. Андер ненавидел, когда она плакала. Он чувствовал себя ущербным, пусть и не всегда он был причиной слез. Когда же она плакала из-за него, он просто чувствовал себя долбоебом, а это хуже, чем просто ущербным. — У меня есть для тебя новость. Дрожащим голос произнесла девушка. Карла подняла голову, и он увидел ее заплаканные глаза. В груди резануло будто ножом. — Какая? — Я беременна. Ей показалось, что она сказала это очень быстро. — Андер? Андер изумленно смотрел в ее глаза, не шевелясь. Ему казалось, что он попал в какой-то транс, будто все это происходит во сне, а не наяву. А может ему вообще послышалось? — Я…в шоке. — Я тоже этого не ожидала. — У нас будет самый красивый ребенок! Он подмигнул и улыбнулся ей, а потом наблюдал, как она улыбнулась в ответ. С ее лица пропала тревожность, а с души спал груз. — Так ты рад? — Конечно! Встав со стула, он кинулся обнимать ее. Все прошло как нельзя лучше. Она переживала зря.

***

Сегодня сочельник, канун Рождества. Любимый праздник Карлы. Подарки, пожелания, семейный ужин рядом с украшенной елкой. — Дурацкий праздник Рождества. Все напиваются Гоголем Моголем и забывают свое место. Есть кто? Андер окидывает взглядом гостиную и зло бурчит себе под нос. Ему итак пришлось вставать в пять утра и ехать на работу, чтобы окончательно проверить все отчеты и отпустить сотрудников на рождественские каникулы, что заняло добрых четыре часа, так теперь еще и все помощники по дому куда-то делись. Буквально. Он не увидел ни одного человека. Услышав приближающиеся шаги, он обернулся на источник звука. — А, это ты. Где все? — Я их отпустила. Спокойным тоном произнесла блондинка. — Что? — Это мой первый самостоятельный праздник Рождества. Я не хочу облажаться перед родителями. — Ага, именно поэтому ты отпустила всю прислугу! Замечательное решение, Карла, просто браво! Казалось, что его овации раздались по всей площади дома. — Что здесь такого? Мой папа всегда так делал. — Твой отец отпускал их после нескольких месяцев подготовки, к твоему сведению. Ах, да. И еще. Мы понятия не имеем как жить самостоятельно! — Раньше жили. И все нормально. Сложив руки на груди, она облокотилась на стенку и наблюдала за тем, как муж бесился. М-да уж, он любит все контролировать. Даже слишком. А теперь что-то впервые пошло не по его плану. — Что мы будем есть? — Приготовим индейку. Это просто. Посыпаешь приправами и ждешь, когда сработает таймер. — Индейки с таймерами не рождаются. — Успокойся, все нормально. Она подошла к рассерженному мужу и оставила невесомый поцелуй на его губах. — Я умею готовить, ты не останешься голодным. Более того — проблемы с желудком тебя так же не ждут. Ты не увидишь разницу между моими блюдами и блюдами профессиональных поваров! Подмигнув ему, она развернулась и пошла на кухню. Пора торопиться. Еда сама себя не приготовит.

***

— Ты что-то делаешь со мной. Что-то странное. Тихо, чтобы не нарушить идиллию, говорит Карла и смотрит на звездное небо. Андер был прав, когда решил делать откидное окно на крыше, потому что вид, который здесь открывался, был просто невероятным. — Что-то странное? Хах, я ожидал услышать что-то типа «когда я смотрю на тебя, во мне порхают бабочки» или «ты делаешь меня счастливой», но делать странное… это не очень-то и классно, ты так не думаешь? Они одновременно смеются. — Я никогда не отличалась красноречивостью. Хмыкнув, девушка прикрыла глаза. Впервые за последнее время она чувствует себя спокойной и расслабленной. Сильнее укутавшись в белый пушистый плед, она зевнула. — Я даже спорить не буду. Ты мне ни одного доброго слова не сказала за целый год! Недовольно проворчал Андер. Карла издала смешок.  — А что ты хотел услышать? Повернувшись со спины на правый бок, она посмотрела на его лицо. Андер продолжал смотреть на ночное небо. — Ну там…ты красив как Аполлон или…блять, не зная я короче. Карла громко рассмеялась, но когда Андер шикнул, быстро прекратила. — Тише, Дэниела разбудишь. Строгим голосом произнес мужчина, а потом тепло улыбнулся, прижав жену ближе к себе. — Он совсем раскис. Никогда не видела его таким. Грустно отозвалась блондинка и закусила губу. Она ненароком вспомнила их сегодняшний получасовой разговор, когда Андер уехал забирать ее родителей. »  — Даже не думай делать аборт. Вскрикнул мужчина, когда Карла объявила новость. — Почему? Выпучив невинные глазки, она задалась вопросом. Она и не задумывалась о таком исходе событий, ей просто хотелось услышать, что на это скажет Дэниел. — Валентина бы сказала тебе то же самое. И этого более чем достаточно. Она видит, как меняется его выражение лица, когда он произносит имя жены. Да, не об этом он мечтал. В его планы никак не вписывалась перспектива в тридцать три года стать вдовцом. У него было совершенно другие планы на эту жизнь. — Знаешь, мы ведь раньше не задумывались о детях. У нас был ровно один разговор, после которого мы решили, что детей нам пока не надо. Мы были слишком молоды, хотелось наслаждаться друг другом…ну, ты понимаешь. И вот буквально за месяц до трагедии мы поняли, что созрели. Она хотела назвать дочку твоим именем, если, конечно, это была бы дочка. Она хотела сначала дочь, мол, будет нашей маленькой помощницей, а потом два сына. Дэниел опустил глаза. В его глазах щипало, слезы просились наружу. Нихера не зажило. Наоборот — с каждым днем накрывает все больше. Он винил во всем произошедшем себя. Карла молча подошла к нему и обняла, с трудом не разрыдавшись на его плече. Они оба были убиты горем.» — Ему так ее не хватает… — Мы его не бросим, не переживай. Будете вместе залечивать душевные раны. Заправляя выпавшую прядь ее волос за ухо, проговорил мужчина. Ему было непонятно, как она еще держится. Он невероятно редко видел ее в плохом состоянии, каждый раз удивляясь этому. Но он просто не знал, что она старалась переносить всю свою боль в тишине, в себе, без него, потому что знала — он не поймет, он никогда никого не терял, разве что собаку в детстве. — Я очень хочу крепкую семью. Свои семейные традиции, милые пижамы и овсяные хлопья на завтрак. Гора разбросанных игрушек, смех детей и ты рядом. Она вдруг начинает улыбаться, и это, наверное, первая улыбка почти за три месяца. Он и сам не заметил, как начал улыбаться во время того, как она рассказывала о своей мечте. Если бы Карле раньше сказали, что она так яростно будет желать семью и детей, она бы рассмеялась. Она помнит свое детство, редкие встречи с родителями и сестрой, постоянное нахождение с няньками и гувернантками… Она не желала такого несчастливого детства для своих детей. А другого, как ей казалось, она бы не смогла дать. Но теперь она чувствовала, что готова. Она уже состоялась как личность — есть и образование, и хорошая работа, и надежный человек рядом. Почему бы и нет? — Я люблю тебя. Ее глаза округляются, когда она слышит от него заветные три слова. Он втягивает ее губы в нежный поцелуй. Определенно, это ее лучшее Рождество. Еще никогда она не чувствовала себя настолько счастливой как сейчас.