Потерянные

Я хочу расстаться с тобой, тихо разойтись, но удержать в памяти все, что связано с тобой. Каждую мелочь. Смех до боли в животе. Твой взгляд до дрожи в теле. — Будь я на твоем месте, я бы давно уже послал его, — говорит Диего и делает небольшой глоток горячего кофе. — Так говоришь, будто мне легко выкинуть из своей головы все, что было, забыть эти два года… Я же живой человек, Диего. — Я не прошу тебя стереть себе память. Я лишь о самоуважение. — Я уважаю себя, — твердым голосом отзывается блондинка. — Неа, — он качает головой, — не уважаешь. — Да брось… — Карла закатывает глаза и пытается не нагрубить ему. Диего старается помочь ей и ее семье. У него благие намерения, он недостоин грубых слов. Она это прекрасно понимает. Диего и Карла не виделись практически год, именно с того момента, как она узнала, что беременна. Именно тогда сорвалась их встреча, ради которой он приехал специально в канун Рождества. Но он не злился, не обижался, он понимал ее состояние и тогдашнее положение, поэтому не настаивал на встречах. — Слушай. Я, наверное, сейчас скажу дерьмовую вещь, и тебе это не понравится, а возможно даже и обидит, но… это просто мои догадки, окей? — начинает брюнет неуверенно, от чего Карла удивленно раскрывает глаза. Диего говорил уверенно и абсолютно спокойно буквально несколько мгновений назад, но сейчас все кардинально поменялось. Это насторожило ее. — Ты не думаешь, что Андер просто загулял? — Чего? Карла удивленно переспрашивает. Неужели он намекает на… Нет, этого просто не может быть. Андер не такой. Он совершенно не такой. — Ну, может он втайне от тебя шатается по… — он останавливается, прежде чем продолжить фразу, — девушкам. — Нет. Нет! Она одергивает руку, когда чувствует, что он хочет прикоснуться к ней, и сахарница падает со стола и вдребезги разбивается о пол. Но, кажется, этого никто и не заметил. — Я не говорю, что так оно и есть. Это лишь мои догадки. Диего говорит как можно ободряюще, скрывая свой дрожащий голос. На самом деле он все знал. Диего видел все своими глазами. Буквально сегодня он вернулся со своей командировки, проходящей в Марбелье, но не поехал домой в Барселону, а прибыл в Мадрид к Карле, чтобы предупредить ее (рассказать о произошедшем у него просто не поворачивался язык). Несколько дней назад Диего случайно увидел Андера в компании какой-то незнакомой ему девушки, но ошибиться было невозможно — это был Андер Муньос, муж его подруги, в компании своей любовницы. Насчет последнего сомнений не было никаких — абсолютно понятные касания и их взгляды друг на друга. Диего вообще принял решение выселиться из этого отеля в тот же день, лишь бы не видеть эту ужасную и тошнотворную картину. — Твои догадки неверны. Буравя его недовольным взглядом, она вступает в борьбу с самой собой. Она не подозревала мужа в неверности, нет, но то, что в их отношениях творилось что-то непонятное — было однозначно. — А где он? — В Сан-Ильдефонсо, решает дела по работе, а что? — Ничего. На самом деле ему хочется закричать «открой глаза, Карла!», но он заставляет себя молчать. — Он не мог отложить поездку? У вас совсем недавно родились дети, а он оставляет тебя одну здесь. — Это были неотложные дела. А так, с детьми мне помогает Лаура и родители. «Пока она тут с двумя младенцами, он купается в Марбелье с любовницей. Подонок», — Диего напрягает скулы, зло сжимает кулаки. — Диего? Все хорошо? Полюбопытствовала девушка, заметив изменения в его лице и поведение. — Да. Нет.

***

— Сеньор Муньос! К вам… В кабинет влетает обеспокоенная секретарша, но она не успевает договорить, потому что ее перебивают. — Добрый день, Андер. Андер разворачивается лицом к двери и видит его. Того, кого совсем не ожидал увидеть снова. — Добрый. Чем могу помочь? Хмыкнув, Диего проходит внутрь кабинета и садится на кресло, что стояло напротив Андера. — Стефания, можешь идти. Когда секретарша ушла, Диего вновь заговорил: — Не могу смотреть на то, как жизнерадостная Карла увядает. — Ты пришел сюда, чтобы поговорить о моей жене? С ней все прекрасно. — Нихрена не прекрасно. — Не лезь не в свое дело, Диего. Сцедит мужчина. Он терпеть не мог его. Когда узнал, что Карла пригласила его на свадьбу, дома был скандал. Но ему пришлось смириться, и это вроде как забылось со временем и не беспокоило, но когда их встречи с женой возобновились — он понял, что дело не ладно. Ему это совершенно не нравилось. — Я прекрасно осведомлен, что ты влюблен в мою жену. Но тебе ничего не светит, дорогой. Чего ты тогда добиваешься? Проваливай. Ухмылка исказила его лицо. Вена на шеи Диего вздулась, костяшки пальцев побелили — так сильно он сжимал ладони в кулаки. — Больше нет. Я не хочу стучаться в закрытые двери. Сейчас у меня другая жизнь, и я по-настоящему счастлив. Но я люблю Карлу, да. По-своему, как сестру и очень близкого человека. А когда моему близкому человеку причиняют боль, я заступаюсь. — Господи, что ты несешь… Какая еще боль? Ты не в себе, иди отдохни. Закатив глаза, Андер пытался сдержать смех. — Я в курсе всех твоих любовных похождений. Как там ее… Мартина, кажется? Как отдыхалось в Марбелье? Водичка теплая? Беспечно кинул Диего, а вот Андер заметно напрягся. — Ч-что? Он и сам удивился, как задрожал его голос. — Твоя любовница училась вместе с Карлой в университете, и они, вроде как, даже дружили. Ну, Карла дружила, а Мартина… не совсем. — Не лезь в чужую семью. — Я не лезу, я спасаю ее из этого болота. Ответил Диего и встал с места. — Не говори ей, прошу тебя… Взволнованно отозвался Андер, резко вскакивая. — Вот как ты теперь заговорил, — усмехнулся Диего. Он остановился в дверях и развернулся. — Я не скажу. — Спасибо. Облегченно выдохнул мужчина, рукой проведя по волосам. — Не обольщайся, идиот. Не скажу я — скажет кто-то другой. Но я не смогу этого произнести, у меня язык отсохнет и сердце на части разорвется, когда увижу ее реакцию.

***

— Дай… мне… договорить… Бормочет Карла, но тут же стонет, когда мужская рука поднимает ткань футболки и начинает водить по животу. — Ты слишком много болтаешь. — Ты не чувствуешь, что между нами что-то происходит? Все не так, как прежде. Карла отстраняется от его губ и тихо шепчет, чтобы не разбудить детей. — По-моему все нормально. Он останавливается, когда понимает, что тираду Карлы ему не оборвать. — Нет. Ничего не нормально. Ты поменялся. — Мы оба поменялись, Карла, — Андер делает небольшую паузу, — теперь мы — родители, все не будет как прежде. — Я говорю об другом. Она мотает головой и изнутри закусывает щеки. — Ты меня в чем-то подозреваешь что ли? Она тянет ладошку, чтобы прикрыть его рот, но он уворачивается. — Ты, блять, еще претензии смеешь мне предъявлять! Карла пытается его успокоить, чтобы он не разбудил детей — они итак беспокойно спят — но Андер и не думал прекращать. — Я работаю как проклятый, мотаюсь по стране, ночью не сплю, потому что работы выше крыши. И все это, чтобы тебе и твоим детям было что жрать! Вскакивая с его колен, Карла чувствует как начинает сжечь в глазах. Она пытается удержать слезы, но выходит плохо. Его «твоим детям» — ножом по сердцу, битой по голове. — Раньше ты не повышал на меня голос… Говорит она дрожащим голосом и закрывает лицо ладошками. Андер тяжело вздыхает, понимая, что переборщил. — Прости. Но, кажется, Карла его уже не слышит. Сидя на полу, склонив голову к коленям, она беззвучно плакала, изредка содрогаясь. — Блин, Карла, прости. Я не хотел. Он гладит рукой по ее спине и пытается успокоить. — Не плачь, прошу тебя. Ты же знаешь, что я не выношу твоих слез. — Тебе вообще что-нибудь нравится во мне? Утирая слезы пальцами, она встает с пола, убирая его руки от себя. — В смысле? — В прямом. То ною постоянно, истерю, плачу, готовлю не так… Это не так, то не так. Она срывается. То, что она так долго хранила в себе, выходит наружу. — Выгляжу не очень, «иди переоденься», «в этом платье тебе не очень», «живот торчит»… Мне продолжать список твоих придирок в мою сторону? Ну извини, что спустя три месяца после родов у меня не фигура топ-модели. Зло шипит она, испепеляя его взглядом. — Прости, дорогая, я не знал, что ты принимаешь все так близко к сердцу. Он делает шаг в ее сторону, хочет обнять, но она отходит от него. — Не подходи ко мне. Она грозит ему указательным пальцем. Ее лицо исказило отчаяние. Мужчина тяжело вздыхает. — Я буду спать в детской, и только попробуй прийти туда. Девушка разворачивается в дверях, предупреждая. — Я не хочу с тобой ссориться, Андер, дай мне побыть одной. Оставь меня в покое.