Раны

Несколько слов от автора: Автор решил попробовать написать работу со «стеклом». А ещё проверить, возможно ли писать два фанфика одновременно. Не знаю, насколько это чтиво окажется «стеклянным», но я постараюсь. P.S. Фамилии персонажей: Мия Блай, Триша Лин, Ксандр де Вит, Артур Мосс и др.

***

Лесная поляна, заросшая высокой зелёной травой. Роса на изумрудных кончиках травинок блестит, отражая в себе крупицы звёзд. Свежесть в воздухе чувствуется с каждым вдохом. Она стоит в самом центре поляны, прикрыв глаза. Густые ресницы дрожат от восторга и тишины, лишь иногда нарушаемой скрежетом сверчков. Вдалеке проворчал тяжёлый грохот, предупреждающий о скором начале ливня и грозы. Она открывает глаза цвета лазурного побережья и направляется вперёд, чтобы найти место, в котором можно было бы укрыться от капризов природы. Ноги оторвались от земли, и вот шатенка уже бежит. Под тяжестью шагов трава проминается, выпуская свежий сок. Бежит, но ни на метр не приближается к краю опушки. Обувь, носки и низ штанин уже пропитались зелёной влагой. Но девушка не сдаётся, ускоряя бег, надеясь, что это поможет. Тщетно. Каштановые волосы прилипают к потному лицу, дыхание сбивается от усталости, но кажется, будто она продолжает топтаться на месте. Бросая взгляд наверх, видит, что тяжёлые тучи заслонили собой небо. Звёзд больше не видно. Перед глазами только грязно-серая пелена. Она делает последнюю попытку убежать, но ноги дрожат от усталости, заставляя её упасть на колени. Стоя на четвереньках в пюре из вытоптаной травы, девушка начинает ненавидящим взглядом смотреть на занавес из густой рощи берёз. Вдруг понимает, что радиус опушки начинает сужаться. Берёзы подступают ближе с каждой минутой. Их ветви дрожат от назревающего дождя и сильного ветра. Чуткий слух улавливает нечто вроде шёпота деревьев. Да, они действительно пытаются ей что-то сказать. Ещё минута, и вот уже чёрное небо разрезается красной молнией, окрашивая тучи в бордовый цвет. Она зажимает уши ладонями, чтобы не оглохнуть от грохочущего неба. Веки тоже сильно сжимаются по сигналу рефлексов. Ненадолго всё затихает, девушка открывает глаза. Взору открывается густой берёзовый лес, охваченный красным светом молний. Она поднимает голову вверх. Небосвод в плену у багровых туч. То тише, то громче ревёт гром. Но шёпот белоствольных деревьев заставляет опустить взгляд. Шёпот слишком тихий, неразборчивый, поэтому ей приходится остановить свои глаза на каком-то конкретном дереве и смотреть только на него. Наконец, удаётся разобрать несколько слов: «Беги… Беги… Не оборачивайся…» Она кивает своим мыслям и встаёт на дрожащие ноги. Неуверенно делая шаг, понимает, что всё-таки у неё получается сдвинуться с места. Ещё шаг. И ещё. И вот уже быстро бежит по лесу, маневрируя между берёзами. Ветер с волосами хлещут по лицу, в ушах хаос из грохота и шёпота, в ногах чудовищная слабость, но она не сбавляет шаг… Новый оглушительный грохот с красной молнией. Девушка вздрогнула, закрыла голову руками, но не остановилась. После очередного треска между тучами почувствовала прохладные капли на руках, плечах, волосах… Ливень невероятно быстро набирал силу, поэтому уже через минуту тело промокло до нитки. Было страшно, было противно и холодно от мокрой одежды, но замедляться она не стала. Увидев просвет среди тонких стволов деревьев, девушка буквально одним прыжком вырвалась из леса, зажав веки, так сильно, что они онемели. А когда разжала, глаза ослепил свет. Новая опушка, только трава уже выше, почти с неё ростом. Небо освещается молниями настолько хорошо, что может показаться, будто сейчас день. Она еле-еле идёт, экономя остатки сил. Всё плывёт перед глазами, нога ноет от мозоли. Виски раскалываются от режущей боли, голубые глаза слезятся. Перед тем, как снова упасть на колени, она увидела расплывающийся силуэт маленького заброшенного домика. Склонив тяжёлую от мокрых волос голову, сидела так несколько минут. Дрожала так, что пару раз прикусила язык зубами, но от усталости не заметила этого. Цепляясь за свою жизнь и безопасность, шатенка встала, болтаясь. Неизвестно, сколько шагов прошла, но рухнула прямо на пороге домика. Очнулась уже тогда, когда ливень стих, пуская на землю лишь редкие капли. Усталость прошла, но мозоль на ноге не позволила встать резко. Поднявшись, убрала мокрые волосы с лица и оглядела то место, где находилась. Холодные стены в трещинах и старой жёлтой краске. Разбитые стёкла в оконных рамах. Деревянный мокрый пол, скрипящий под весом шагов. Дырявый потолок в паутине. Запах залежавшейся пыли, гнилой ткани и плесени. Облезлая арка в стене вела в другую комнату. Если с ремонтом дело было туго, то по поводу мебели вообще сказать было нечего: разбитое зеркало, пара старых картин и тумба, на которой стояла совсем новая свеча. Ей сначала показалось это странным, но желание узнать, что скрывается за аркой, возобладало над рассудком. Поэтому она взяла с тумбы свечу и медленно двинулась в сторону проёма. Странные звуки заставляли несколько раз оборачиваться, но приходилось успокаиваться мыслью, что это звуки погоды. Девушка подошла к проходу и медленно вытянула вперёд руку, в которой держала свечу. Только вот свет от огня был тусклым, мало чего можно было разглядеть. Стало слишком громко от собственного сердцебиения. Сглотнув ком в горле, она вошла. Во второй комнате вообще было пусто. Только бетонные стены и прогнивший пол. Шатенка беглым взглядом осматривала всё, что попадалось на глаза. Но, не найдя ничего, что могло привлечь внимание, продолжала идти вперёд. Она была так увлечена рассматриванием стен, что не сразу заметила, как свет упал на силуэт, лежащий на полу. Инстинктивно дёрнулась чуть назад, хотела вскрикнуть, но звук застрял в лёгких, поэтому получилось нечто вроде неровного выдоха. Стремясь рассмотреть фигуру на полу поближе, сделала пару осторожных шагов вперёд и выставила свечу в длину вытянутой руки. Теперь можно было лучше осмотреть того, кто лежал без единого движения. Босые ноги. Мешковатые грязные штаны. Серая футболка в потёртостях, складках и дырах. Загорелая перетянутая кожа. Светлые густые волосы были сальными и скатались в колтуны. Она со звоном выронила свечу. Как ни странно, та не завалилась на бок и не подожгла деревянные доски. Те были слишком сырыми. Замерев в ужасе, девушка поняла, что перед ней лежит никто иной, как её возлюбленный — Макс Фолл. Бедняжка кинулась к блондину, встав перед ним на колени. Сначала лишь беспорядочно бродила руками по его осунувшемуся лицу и холодному корпусу. А после, поняв, что это бесполезно, принялась трясти его за плечи. Как назло, парень был тяжёлым. Неподъёмным. Но она не сдавалась, продолжая пытаться поднять его. Собрав ничтожные остатки энергии, ей всё-таки удалось взять свинцовую светлую голову в руки, дрожащие от страха и холода. Шатенка принялась рассматривать его, повернув к тусклому свету свечи. Никакой реакции. Фолл будто очень крепко спал. На ресницах невольно проступили солёные капельки. Хотела было стереть их ладонью, но вздрогнула. Аккуратные пальчики были вымазаны в липкую бурую жидкость. Бросив быстрый взгляд на блондина, девушка ужаснулась. Его светлые волосы были насквозь пропитаны этой массой, а там, где лежала голова, растеклась тёмная лужа. Она пригляделась к пятну внимательнее и осознала, что это кровь. Девушка принялась лихорадочно трясти возлюбленного. Хотела позвать его: «Макс! Макс!» Но голос исчез, рот лишь открывался в немом крике. По щекам струились горячие дорожки слёз. Чем больше она трясла его, тем больше становился диаметр липкой лужи. Кровь уже добралась до её колен, когда в голове зазвучали голоса: «Это ты виновата! Ты его убила! Он мёртв! Ты убила, Мия! Ты… Мия! Ты!» Названная Мией опустила безвольную голову парня и обхватила окровавленными пальцами свои волосы. Грудь отдавала толчки рыданий, штаны насквозь пропитались кровью, зубы скрипели, а уши заложило от неприрывного шёпота, иногда переходящего на крик: «Ты виновата! Ты убила его, Мия! Убийца! Мия! Мия!» … — Мия! Мия! — Триша трясла подругу за плечо. — Мия, очнись. Ты меня слышишь? Мия! — Нет… Макс… Макс! — Рождённая Луной промокла от пота и беспокойно ёрзала в постели. — Макс, прости меня! — Мия, проснись, — брюнетка стала слегка шлёпать подругу по щекам. — Ну же! Резко вскочив, шатенка стала озираться по сторонам и прерывисто дышать. Она вся дрожала, тело было ватным, кожа горела, как от жаркой парилки. Перед глазами пульсировали тёмные круги. Сердце выпрыгивало из грудной клетки. — Мия, — тихо обратилась к ней Триша. — Ты снова кричала… Кошмар? Блай не ответила, будто вопрос был риторическим. А может, просто не хотела отвечать. Зачем, когда всё написано на лице? Гримаса усталости вперемешку со страхом и тоской. Припухшие синяки под глазами, сухая серо-зелёная кожа. Неухоженные волосы. Впалые щёки, бесцветные искусанные губы. Если на лицо Мия выглядела паршиво, то про общее телосложение вообще можно было молчать. Она плохо ела, поэтому от стройной фигуры осталось лишь жалкое подобие. Скелет, перетянутый блёклой кожей. Когда-то любимые вещи отныне висели на ней, как мешки. Поэтому гардероб теперь не представлял собой ничего, кроме свободных штанов и растянутых свитеров с футболками. Блай опустила отстранённый взгляд на свои сморщенные ладони. Показалось, будто они всё ещё в крови. Закрыть на несколько секунд глаза помогло — руки стали прежними. Тогда, что было силы, Мия сжала кулаки и медленно повернула голову к Трише. Чёрные глаза подруги сияли беспокойством и с сожалением изучали. Триша медленно протянула свою руку и коснулась худого плеча. Шатенка вздрогнула, как от холода, но руку убирать не стала. Такая поддержка казалась только ещё более болезненной. Все знакомые смотрели с сожалением, от чего становилось мерзко и холодно. К чёрту поддержку окружающих. Мия и без них знала, что всё плохо, что выглядит она жалко. А как ей ещё выглядеть? Она бросила усталый взор на настенные часы — 14:27. Снова глубоко вздохнула и посмотрела на Тришу. Той этот взгляд показался призывом к началу диалога. Лин сказала чуть дрожащим голосом: — Из колледжа пришла… Слышу, ты тут во сне разговариваешь, про Макса… — Мия на этом моменте зажмурилась. — Вот я и стала тебя будить. — Ясно, — коротко кивнула Блай. — По дороге в пекарню забежала. Купила твои любимые эклеры. Будешь? — Триша мягко улыбнулась, но получила отказ. — Может, всё же попробуешь? Они свежие, — снова отказ. — Мия, хватит, пожалуйста. Тебе тяжко, я понимаю. Но сколько можно себя накручивать? Ты забросила себя, забросила учёбу. Эштон уже подшучивает, что мы с тобой поменялись местами. Очень жалко, что так вышло. Но ты в этом не виновата. Макс… — Замолчи! — Мия грубо перебила подругу. — Ты ничего не понимаешь! Резко встав с постели, Рождённая Луной поплелась в сторону ванной комнаты. Каждый шаг давался ей с трудом. Ведь какой толк от регенерации, если не поддерживать организм? И всё-таки старалась не показывать свою физическую слабость, но, как вы понимаете, получалось это неважно. Дойдя до нужной двери, она помедлила, прежде чем повернуть ручку. Все поверхности и предметы в квартире ей вдруг показались совершенно иными и чужими. Металлическая фурнитура двери была отвратительно холодной, поэтому Мия поспешила открыть дверь быстрее. Кафель на полу и стенах был грязным в её глазах. Зеркало, казалось, висело криво. Мия подошла к раковине, как в тумане. Не помня себя, почистила зубы и умылась. На ватных ногах постояла в душе под тёплыми струями воды. И опять вспомнила… Вспомнила, как после похищения пришла к нему. Грязная, побитая, уставшая. А он заплатил за то, что её подвезли, купил новую одежду, отвёл в душ. В его ванной было так уютно и комфортно. Она ощущала тогда себя на своем месте. Будто иначе и быть не должно. Думала и о тех подонках вампирах, и о том, кто подставил сильное плечо в минуту беспомощности. Макс предложил ночлег, выслушал пьяные бредни и даже не воспользовался этим. Мия и не заметила, как вновь начала плакать, прижавшись спиной к стенке душевой кабины. Слёзы, как и тогда, смешивались с проточной водой и утекали вникуда. Можно было плакать, не боясь, что кто-то увидит слёз. Только нельзя было делать это слишком громко, иначе Триша опять завалит вопросами и попытками успокоить. Выйдя из душа, шатенка выглядела уже свежее, пусть и ненамного. Замаскировав синяки под глазами тональным кремом, она вернулась в гостиную. Там Триша уже убрала постель с дивана и готовила чай. Всё же, брюнетка твёрдо решила накормить её эклерами. Мия лишь тихо вздохнула. — О, уже помылась? Тебе тут мистер Боу звонил. — Чего хотел? А хотя, знаешь, не важно… — Как это не важно, Мия?! Он просил, чтобы ты приехала в редакцию. Ты уже давно к ним не заглядывала. — Не хочу, — садясь на диван, бросила Блай. — Ты и так в колледж не ходишь… Хоть на работе появись. Там все скучают по тебе. — Не отвяжетесь от меня, да? — Мия устало посмотрела на подругу. — Чёрт с вами… Всё равно надо забрать оттуда вещи. Хочу уволиться. — Уволиться?! — Триша едва удержала в руках кружки с горячим чаем. — Не сходи с ума, Мия! Это же так круто! Ты наконец-то нашла интересную работу, получила «Золотой дебют», потратила столько сил, нервов… И всё это зря?! — Триша, я не могу… — Можешь, — возразила Лин. — Не хочешь. — Даже на работе всё напоминает мне о нём, понимаешь? Взять хотя бы Тревора, чёрт возьми! — Понимаю, но если ты всё бросишь, неужели станет легче? Тебе, наоборот, нужно найти себе занятие, чтобы отвлечься. — Отвлечься? Ты шутишь?! — Мия с каждым словом повышала голос на несколько градусов. — Макс лежит в могиле из-за меня! Он закрыл меня от удара, пожертвовал собой! Я не могу делать вид, будто ничего не произошло! Не могу просто жить и чем-то заниматься, зная, что его больше нет! Я… Любила его. И сейчас люблю! Слёзы снова сорвались с её ресниц, пропитывая щёки солёной влагой. Кулаки сжались до побеления пальцев. Губы предательски дрожали, поэтому их пришлось закусить посильнее. Триша, глядя на Мию, тоже прослезилась. Она подсела к подруге и обняла, поглаживая по спине. Так они сидели несколько минут. То молча плакали, то утешали друг друга словами. — Мия, мне очень… Очень жаль… Но Макс спас тебя для того, чтобы ты могла жить дальше. Он бы хотел этого… — Триша, — шёпотом обратилась к собеседнице Рождённая Луной. — А что, если… Если этого не хочу я? — Ты что, дурочка, — брюнетка отстранилась. — С ума сошла? Не говори так! Как мы все без тебя будем? — Ладно, ладно… Не начинай, — слабо улыбнувшись, сказала Мия. — Ты от меня так просто не отделаешься. — Мия, — виновато опустив глаза, начала Лин. — Ты не обидишься, если сегодня вечером побудешь одна? Я хотела пойти кое-куда с… — О чёрт… Дэрил? Ты до сих пор с ним? — Мия недовольно закатила глаза. — Он пытался тебя убить! Он такой же, как и все эти… — Кто? — Триша спросила, хотя сама догадывалась о том, какой ответ услышит. — Вампиры. Монстры. Макс погиб от руки такого, как Дэрил! — О боже, Мия… Если этот Вэйд… — Вуд, — сухо поправила шатенка. — Да хоть Робин Гуд! Если он оказался чудовищем, это не значит, что все вампиры такие. Ты сама когда-то говорила, есть и исключения. Взять хотя бы Виктора… — Он тоже ничем не лучше. Просто стоял и смотрел, как Макс истекает кровью! — Мия, но ведь Виктор столько раз помогал тебе… — Всё, — отрезала Блай. — Не хочу больше слышать о нём. Ни слова. — И всё-таки ты не можешь запрещать мне встречаться с Дэрилом. Мы вместе уже год. Он мне нравится. — Как знаешь, — прыснула Рождённая Луной. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждала. — А чем ты займешься? — Заеду в «Сверхъестественное», а потом погуляю. Ближайшие пару часов Мия и Триша почти не разговаривали. Было видно, что спор сам собой не прошёл бесследно, поэтому в воздухе летало напряжение. Блай бездумно переключала каналы телевизора, а её подруга носилась по комнате в поисках подходящего наряда для скорого свидания. Нарядившись в лёгкое платье мятного цвета, Лин убежала навстречу кавалеру. Смотреть передачи шатенке вскоре тоже уже надоело. Выпив очередную порцию крепкого кофе, она решила собраться в редакцию. Насчёт внешнего вида Мия заморачиваться не стала: надела синюю рубашку в клетку, джинсовые шорты и кеды. Волосы решила просто причесать. Нанеся не один слой тонального крема, взяла телефон и вызвала такси.

***

Жёлтый автомобиль остановился прямо у «Сверхъестественного сегодня». Заплатив за проезд, Мия Блай вышла из машины и направилась к двери. Та оказалась очень тяжёлой, хотя раньше открыть получалось без проблем. Приложив некоторое усилие, девушка смогла всё же сдвинуть железную махину с места. Рождённая Луной поспешила внутрь. Там, на удивление, было достаточно темно, хотя на улице солнце ещё только собиралось садиться. Однако лучше осмотреться не дала Камила, свалившаяся с расспросами, как снег на голову. Оказавшись в крепких объятиях редактора, Блай поспешила из них высвободиться. И увидела женщину с восторгом в глазах и с улыбкой на лице. — Мия, ты пришла, — редактор не скрывала радости. — Я так рада тебя видеть! Давно не заходила. — Да… Неважно себя чувствую в последнее время, — больше объяснять ничего не требовалось. Коллектив редакции знал о случившемся. — Проходи. Чай, кофе? — Камила спросила это всё так же, с улыбкой, но уже чуть менее жизнерадостным тоном. — Было бы неплохо выпить кофе… Камила, а почему здесь так темно? — Ах, это… С нами же теперь работает Уолтер. Купили шторы на окна, чтобы он мог работать здесь днём. Лишь сейчас Мия как следует оглядела офис: и действительно, на больших окнах висели громоздкие плотные шторы серого цвета. Из-за этого помещение казалось темнее и меньше. Положение немного спасали настольные лампы и светящиеся мониторы компьютеров. — А где сам Уолтер? — Мия спросила это, когда кофе уже был готов. — Здесь, — эхом пронёсся голос за спиной. Обернувшись, девушка увидела заваленный бумагами и мелочами стол. Стопки материалов были настолько большими, что среди них не сразу удалось разглядеть бледное лицо, на фоне которого особенно выделялись сверкающие янтарём глаза. Уолтер смотрел на Мию дружелюбно, но настолько внимательно, что по спине и шее прошёлся колючий холодок. Девушка вдруг представила, как по подбородку коллеги густыми струйками скатывается кровь, пачкая бурыми кляксами стол, пол, клавиатуру, канцелярские принадлежности и бумагу. Из-под тонких губ выглядывают острые, как иглы, клыки. К горлу подкатился тошнотворный ком. Взяв волю в кулак, она сглотнула и потрясла головой. Теперь лицо Уолтера было обычным. Сделав ещё одно немалое усилие, девушка натянула улыбку и поздоровалась с новым верстальщиком. Тот лишь кивнул в ответ и вернулся к работе, утратив интерес к Мие и Камиле. — Вы здесь одни? — Мия спросила это как можно тише, но так, чтобы было слышно редактору. — Да, все остальные уже разошлись по домам. Ещё должен заехать Саймон, завезти фотографии для статей. Стоило Камиле закончить фразу, как раздался хлопок двери. Фотограф застыл на месте, увидев Мию. Улыбка сама собой появилась на его лице. Оглядев сначала Уолтера, потом Камилу, Саймон приблизился к Мие и сел на корточки перед ней. Прежде, чем девушка успела что-то понять, резко обнял. Глаза всех присутствующих расширились от такого поворота событий. Но фотограф держал Мию недолго. Настойчивое «Кхм-кхм» заставило отстраниться. — Прости, Мия, — почесав затылок, протянул Саймон. — Тебя так долго не было… Не смог удержаться. Как ты? — Нормально, — ответила Мия. — Но могло быть и лучше. — Я могу чем-то помочь? — Не думаю, Саймон. — Точно? Мы могли бы сходить… — Саймон, — обратилась к нему Камила. — Ты сделал снимки? — Конечно, — улыбнувшись, ответил Кук. — Всё здесь, — он снял с шеи фотоаппарат. — Хорошо, — отозвался Уолтер, всё так же сидя на своем месте. — Скинешь мне на флешку и можешь идти. Взяв у нового верстальщика USB, Саймон прошёл за свой стол и принялся выполнять поручение. При этом, он продолжал исподлобья поглядывать на Камилу и Мию. В основном, конечно, на вторую. Мия же, не обращая внимания на навязчивость фотографа, продолжила болтать с редактором. — Что ещё нового у вас тут? — Ох, представляешь… Мистер Боу хочет уйти на пенсию. Пытались его отговорить, но он сказал, что настало новое время для журнала. «А в новом времени не должно быть ничего старого», — пародируя босса, произнесла женщина. — Надо же. И кто теперь будет новым владельцем журнала? — Мия с интересом оглядела офис. — Мистер Боу думал, что его место займёт Тревор, но тот не хочет. Говорит, у него и без этого хлопот хватает. Например, сезонная линька. Почему-то Камила думала, что девушка оценит шутку, но ошиблась. Опустив взгляд в кофе, Рождённая Луной сжала губы и глаза, пытаясь побороть очередной позыв меланхолии. Около минуты в офисе стояла тишина. В пару глотков покончив с тёплым напитком, Блай встряхнулась и поставила кружку на стол. Ровно выдохнула и поднялась со стула. — Спасибо за кофе, Камила, — направляясь к выходу, сказала девушка. — Мне пора. Прости, что сегодня без материалов… — Мия, прости, если обидела. Мне не стоило… — Все нормально. Мне действительно пора. Передавай всем привет. Вам тоже пока, ребята, — обратилась она к Саймону и Уолтеру. — Мия, не уходи, — фотограф поднялся с офисного кресла. — Мы ещё не все новости рассказали. Тут вчера… — Саймон, извини. Думаю, в следующий раз, — шатенка скрылась за дверью. — Ох, ну кто меня за язык тянул? — Камила грустно посмотрела в окно. — Она всегда такая странная? — Уолтер спросил это, не отрываясь от работы. — Нет, — тихо ответила редактор. — Совсем нет. Раньше всё было по-другому…

***

Мия шла по обочине шоссе, рассматривая встречных прохожих и здания. Пожилая пара идёт, о чем-то споря. Маленький мальчик бегает вокруг родителей на летней веранде кафе. Компании молодых людей кидают оценивающие взгляды ей вслед, но резко отвернувшись, идут своей дорогой. Хмыкнув, девушка свернула в сторону парка, рядом с которым был дом Фредерика. Солнце почти скрылось за горизонт, окрасив небо в тёмно-морковный цвет. Мия села на первую попавшуюся скамейку. Вялые листья деревьев дрожали от вечернего ветра. Глядя на них, девушка тоже слегка поёжилась и обхватила плечи. В запущенной клумбе белые шапочки астр покачивались в такт ветру. Они сиротливо прижимались друг к другу на фоне цепких сорняков. Но всё равно выглядели свежо. За цветами никто не ухаживал уже давно. Когда ударит первый осенний мороз, они погибнут и больше никогда не расцветут. Мия подошла к клумбе. Нагнувшись, аккуратно потрогала пушистые бутоны. Прохладные и нежные лепестки щекотали пальцы. Опустив руку на слабый стебель, девушка сорвала одну астру. Затем вторую, и ещё одну. Букет холодил руки, но было приятно держать его. Чувствовать шёлк тонких лепестков, едва уловимый аромат пыльцы. Прижав цветы к груди, Рождённая Луной вышла из парка. … Когда она пришла на кладбище, уже стемнело. Ветер усилился, раздувая волосы Мии в разные стороны. Кожа покрылась мурашками от холода и немного от страха. Бросая беглые взгляды на могильные плиты, девушка неуверенно шла по заросшей тропинке. Дорожка привела Мию к массивному дубу, под которым расположилось небольшое надгробие. Выбитые на сером камне, буквы гласили: «Макс Фолл. Хороший брат и надёжный друг». А ниже были даты рождения и смерти. Мия горько усмехнулась. Для её возлюбленного не смогли придумать ничего лучше этих банальных слов. Она часто приходила сюда. Вытирала пыль с надгробия и разговаривала с тем, кто здесь покоился. Рассказывала Максу о том, как прошёл день. Говорила, как сильно скучает. Вот и сегодня Мия нежно протёрла рукавом серый камень и села прямо на землю перед ним. Немного помолчала, вновь и вновь перечитывая слова на плите. Затем тихо сказала: — Привет. А я сегодня с цветами, — помолчала, надеясь услышать ответ, но его не последовало. — Знаю, ты не любишь цветы. Но я посмотрела на них и вспомнила о тебе… Я всё время вспоминаю о тебе. Хотелось расплакаться, но слёзы застыли в голубых, почти бирюзовых глазах. Новый порыв ветра заставил её распрямиться и положить цветы у камня. Она заправила непослушный локон за ухо и, глядя перед собой, спросила: — Что ты здесь делаешь? Тень за спиной Мии пошевелилась. Девушка встала с колен и повернулась. Высокий силуэт теперь стоял неподвижно. Лишь медные радужки глаз хищно мерцали. Тень сделала ещё шаг к девушке. Свет полной луны выхватил из мрака бледные тонкие пальцы и такое же бледное лицо, которое ничего не выражало. — Ты хорошо развила свой Дар Луны. Браво. — Я повторю вопрос. Что ты здесь делаешь, Виктор? — Ты мне нужна, Мия.