Спасибо, Рос...

Вечер наполнял лёгкие, проникая в каждую жилку, заставляя содрогнуться и раствориться в городских сумерках. Звезды врассыпную загорались на небе, словно кем-то оброненые на темный небесный асфальт. Надвигались тучи, со времени закрывая далёкие светила… Кажется, собирается дождь… В золотистом свете фонарей вся улица светилась однообразной тишиной, которая прерывалась тихими шагами молодого парня, идущего по улицам ночного города… Он знал, что дома его никто не ждёт, так что волноваться было не о че́м, по этому вечерняя прогулка плавно перетекла в ночную. Русский не был одет очень тепло, ведь на улице было всего три градуса, для него это и прохладой-то не назовешь… Он привык к, местами, холодному климату. Футболка, рваные джинсы и незастегнутая куртка с шапкой-ушанкой — вот во что был одет РФ. Шаги продолжали глухим эхом отдаваться от скучных городских зданий, когда тишину прорезал ещё один звук… «Зажигалка? Хм…» Россия как раз таки забыл свою захватить на прогулку, в то время как в кармане находилась пачка с неплохими сигаретами… Он тяжело вздохнул и направился на источник звука, в любом случае ему по пути… Полминуты и Русский смог различить силуэт своего знакомого — Германии, сидящего на крыльце его семейного дома. На самом деле они никогда не общались близко, хотя России это не нравилось… В школе Германию недолюбливали, несмотря на его добрый и спокойный характер, а виной всему его отец... Привык Германия так же к издевательствам, а порой и избиениям, но старался делать вид что он об этом забыл, когда находится в классе. Россия всегда относился к Германии с неким уважением, так долго держаться на месте сына нациста Русский бы не смог… По этому ему было жалко Германию, в некой степени у него появлялось желание иногда просто подойти и обнять его, а может, сказать ему что-то приободряющее, хотя Россия, почему-то никак не мог себя заставить это сделать… И вот, РФ подходит к Германии, который не выглядит очень счастливым, сидя на, наверняка холодных, ступеньках возле своего дома… Его тело покрывает мелкая дрожь, возможно от холода, сам он кажется грустным и каким-то уставшим, синяки под глазами дают о себе знать, а одет Германия в свитер и джинсы, и это кажется очень теплой одеждой… Германия не смотря на Россию тихо здоровается, все ещё время от времени вздрагивая. — Привет, Россия… — Доброй ночи. — Россия изучающим взглядом смотрит на сигарету Германии, которую тот закурил. — «Дешёвая…» — проносится в голове русского. Он молча достает из кармана пачку качественных сигарет и протягивает её Германии. — убивать себя — так красиво. — горько усмехается русский. Германия поднимает удивленный взгляд на Роса, а затем, выкинув свою сигарету, берет предложенную Россией, поджигая её, а затем все так же молча протягивает России зажигалку. Хмурое лицо Германии выглядит непривычно уставшим, обычно он весел и спокоен, не как сейчас… России становится не по себе от вида синяков Германии, по этому он садится рядом и начинает разговор, поджигая сигарету. — Что ты делаешь здесь? — сидят они вплотную, плечом к плечу и внезапно Россия чувствует дрожь собоседника. — холодно? — Нормально… — так же тихо отвечает Герман. — Врешь. — уверенная ухмылка, в ответ на которую Германия лишь выпускает дым. — так что ты делаешь тут? Довольно поздно и холодно для прогулки. — Сегодня я пришел домой позже назначенного времени, по этому ночую тут… — Германия говорит об этом поморщившись, с некой горечью и смирением… Но Россия чувствует как внутри него все сжимается от жалости и несправедливости, ибо это достаточно жестокое наказание не соответствует мелкому проступку… — Ты же заболеешь… — бурчит Россия, снимая с себя куртку и накидывая её на плечи собеседника. Последний удивлённо поднимает взгляд, на Россию, который уже не сидит рядом, а стоит немного поодаль, напротив Германии и… Улыбается? — Р-россия, ты не должен… — облачко пара выражается изо рта говорящего. Он удивлен подобным жестам от России… — Все хорошо. Я бы пригласил тебя к себе, но… Отец не будет счастлив — Русский неловко пожимает плечами, смотря на Германию, а затем подвигнув ему поворачивается и уходит по направлению к своему дому. — С-спасибо… — только и остаётся сказать немцу перед тем, как Россия, все ещё улыбаясь, скрывается за поворотом.