Это наш план

Когда Чонгук впервые встречает Юнги, тот играет только одну роль в том, что, безусловно, является самой ужасающей, унизительной вещью, случившейся с Чонгуком за всю его жизнь. Это суббота, и Чонгук на пробежке — согласно его расписанию тренировок, он ходит на одну пробежку в день либо перед школой, либо в свою смену в местной библиотеке по выходным — и, объективно, это хороший день. По ярко-синему небу разбросано несколько пухлых облаков, листья на деревьях медленно желтеют, температура достаточно тёплая, чтобы Чонгук не нуждался ни в чём, кроме лёгкой куртки. Учитывая все обстоятельства, на улице довольно приятно. Чонгук хорошо проводит время, шлёпая ногами по земле в такт песне Джастина Бибера, льющейся через его наушники, пока— Из-за угла не выскакивает измученная фигура в чёрном, которую Чонгук не увидел, и он не успевает затормозить, прежде чем инерция бросает его прямо в неё. Чонгук падает вперёд, но вовремя удерживает равновесие, чтобы не рухнуть на землю. Другая жертва не так удачлива, вместо этого она зависает в воздухе на одну медленную секунду, прежде чем начать падать назад. В момент паники Чонгук хватает парня за руку и дергает её изо всех сил — но к огромному ужасу Чонгука, парень намного легче, чем он ожидал, и тот падает вперёд на грудь Чонгука с охом, и Гук чертовски уверен, что слышит, как что-то в руке парня, блять, хлопает. Чонгук думает ебать и ты в порядке и я не хочу получить иск, когда парень отстраняется от него, но будучи ебучим тупицей, коим он является, из его рта выходит только: — Блять, ладно, получи иск. Парень всё ещё держится обеими руками за грудь Чонгука, чтобы удержать равновесие, и он смотрит вверх, чтобы одарить его яростно-недоверчивым взглядом, и только тогда Гук видит гребаное лицо парня. Ебаный пиздец. Парень, несомненно, самый горячий из всех тех, кого Чонгук когда-либо видел. Чонгук в основном диссоциирует, когда его глаза перескакивают с крашеных серебристых волос парня на его чистую светящуюся кожу и пухлые розовые губы (ахуеть, его губы), и инстинкт выживания говорит: «съеби нахуй, если не хочешь спустить себе в штаны прямо блять сейчас», поэтому он смотрит вниз на грудь парня, что, вполне возможно, было худшим инстинктивным решением, которое он когда-либо принимал. Незнакомец одет в какую-то старую футболку американской группы под большой кожаной курткой, рваные джинсы демонстрируют бёдра больше, чем должно быть позволено бедному, бедному сердцу Чонгука (рыболовные сети, грёбаные рыболовные сети, что за хуйня). Штаны покоятся над парой черных боевых ботинок, которые вполне могли бы втоптать Чонгука в землю, и он не сомневается, что это может произойти. Вот где он, блять, умрет. Чонгук не понимает, что этот грёбаный парень говорит, пока его глаза не находят другие (великолепные), похожие на кошачьи, и он, наконец, возвращается к реальности. — ...не могу поверить, что ты думаешь предъявить мне иск, ты же на меня наткнулся, какого хуя- — О боже, мне очень жаль, — выпаливает Чонгук, и парень замолкает на полуслове, острый взгляд всё ещё заметен, но уже немного мягче. Чонгук почти уверен, что у него нет другого выбора, кроме как либо убежать, либо ещё немного поговорить, и вопреки его здравому смыслу, его поджаренный мозг выбирает последнее. — Это была полностью моя вина, я просто- это не то, что я имел в виду, мой мозг и мой рот, и я не- — Эй, эй, притормози, ребенок, — перебивает его мистер Великолепный (блять, это ужасное имя, думает про себя Чонгук), и его хриплый голос, честное слово, делает что-то с блядским членом Чонгука. — Всё нормально, я всё понял. Фильтр «мозг-рот». Успокойся. — Окей, круто, — неуверенно отвечает Чонгук, прежде чем опустить глаза и понять, что руки парня (объективно говоря, очень красивые руки) всё ещё лежат у него на груди. Он, кажется, тоже это замечает, и быстро отдёргивает их назад, кашляя в кулак, когда его другая рука опускается вниз. Неловкая тишина опускается на них, как толстое одеяло, и Чонгук внезапно чувствует потребность заполнить её. — Я Чонгук. Чон Чонгук, — быстро говорит он, и парень удивлённо поднимает бровь. Он протягивает руку парню, чтобы тот пожал её, как грёбаный Сокджин, после того как он выиграет спор, и проходит несколько мучительных секунд, когда Чонгук становится всё более уверенным, что мистер Красавчик просто шлёпнет его по руке и рассмеётся ему в лиц, но через некоторое время он поднимает руку, берёт ладонь Чонгука в свою и крепко пожимает её. «У него тёплые руки». — смутно думает Чонгук, переводя взгляд на их рукопожатие, а потом снова на лицо парня. — Юнги, — отвечает парень с улыбкой на лице, которая чуть-чуть приоткрывает его дёсны, и что-то в затылке Чонгука начинает охать. Ему это нравится. — Чонгук! — кричит кто-то и мозгу Чонгука требуется время, чтобы осознать это, и он крутится вокруг, чтобы найти... Намджун стоит неподвижно в конце квартала, расправив плечи и широко раскрыв глаза, с чем-то зажатым в руке. Чонгук не может ясно разглядеть его издалека, но это что-то выглядит каким-то знакомым, и он щурится на объект цвета манилы, прежде чем его глаза внезапно расширяются. Погодите. Блять. Блятьблять, блять нет, это ебучее письмо Чонгука. Чонгук замирает, когда фактически проецируется в другую плоскость, и он видит внезапные образы, мелькающие перед его глазами. Он поднимает письмо. Он читает письмо. Он пытается выбросить письмо. Он оставил его на своем столе. Его мама вошла, чтобы убрать его комнату, и ушла с несколькими лишними листами бумаги в левой руке. Ну, насрать на ёбаный бисквит, Чонгуку пиздец. Инстинкт немедленного боя или бегства Чонгука (который буквально всегда настроен на побег, несмотря на его большие жирные мышцы и десять лет тренировок по боевым искусствам) говорит ему, чтобы он начал, блять, бежать отсюда, но наполовину логическая часть его мозга говорит ему, что это только сделает всё хуже, а затем внезапно, ошеломляющая мысль, которая захватывает его мозг, о боже, он собирается сказать Сокджину, и тогда Чонгук чертовски облажается. Его глаза начинают бегать из стороны в сторону, а затем внезапно Намджун идет вперёд, и он находится в одиннадцати метрах. В десяти метрах отсюда. — Эм, ты знаешь его? — слышит он вдруг ровный голос из-за своей спины, оборачивается и видит, что Юнги всё ещё стоит там, с озабоченным блеском в кошачьих глазах, а затем внезапно плохая идея покончить со всеми плохими идеями появляется в голове Чонгука. Чонгук думает блять нет и Намджун приближается и ох блять нахуй это и всё, что он может сказать, это быстрое «пожалуйста, пожалуйста, просто согласись с этим, или я умру», прежде чем он наклоняется вперёд и целует Юнги. Не то чтобы у Чонгука был большой опыт, и это также грёбаная ситуация жизни или смерти, так что он немного промахивается и зубы болезненно стучат друг о друга, прежде чем Юнги отшатывается в удивлении. На мгновение Чонгук почти уверен, что Юнги полностью отстранится, а затем Намджун будет смотреть, как Чонгука арестовывают за сексуальное домогательство (что было бы плохим сочетанием), но Юнги просто замирает на секунду, прежде чем мягко наклониться и поцеловать его в ответ. Так вот, Чонгук никогда раньше не целовался с парнем, хотя он действительно ебучий гей (это не значит, что он целовал много девушек; он буквально поцеловал одну, и это было в третьем грёбаном классе), но он сразу же решает, что это довольно хорошо для первого поцелуя. Мило. Юнги кажется достаточно опытным, и он ведёт, позволяя следить за движением его губ, когда целует его. Они целуются медленно и целомудренно, и через несколько секунд Чонгук осторожно поднимает руки и кладёт их на бёдра Юнги. На секунду он становится полностью уверенным в том, что облажался, прежде чем Юнги протянул руку и обнял его в ответ за шею. Чонгук думает, что Юнги на вкус как смесь мяты и карамели и чего-то металлического, что на самом деле не должно быть таким вкусным. У Чонгука внезапно кончается воздух, и он медленно отстраняется от Юнги, прерывисто дыша через рот, пытаясь успокоить своё бешеное сердцебиение. Юнги медленно открывает глаза, и он выглядит немного ошеломлённым, точно так же, как чувствует себя Чонгук, а его губы имеют самый красивый оттенок розового, и- — Твой друг всё ещё у нас за спиной, — шепчет Юнги, едва шевеля губами, и Чонгук на мгновение задумывается. Намджун. Чонгук сразу же схватывается, прежде чем заставить себя расслабиться, и шепчет в ответ: — Как далеко он находится? — М-м, пять метров, плюс-минус, — отвечает Юнги, не сводя глаз с Чонгука, и Гук слегка кивает, прежде чем медленно снять свои руки с талии Юнги. Юнги одаривает его понимающей улыбкой, когда он снимает свои руки с шеи Чонгука, и Чонгук медленно заставляет себя обернуться. Намджун слегка побледнел (что вполне объяснимо), и он стоит с напряжёнными плечами, крепко сжимая в руках конверт-манилу. Он оглядывает Чонгука с головы до ног в течение секунды, прежде чем посмотреть за него, и Чонгук наблюдает, как глаза Намджуна встречаются с глазами Юнги на полсекунды, прежде чем его глаза снова возвращаются к Чонгуку. — Привет, Намджун-хён, — кротко говорит Чонгук, слегка шаркая ногами. — Привет, Чонгук-а, — отвечает он, переводя взгляд на Юнги. — Ахм, кто это? — Это Юнги, — выпаливает Чонгук, жестом указывая себе за спину, и Юнги бросает на него осторожный косой взгляд, который кричит какого хрена ты делаешь, но он всё равно кивает в знак приветствия. — Он мой… — Чонгук неуверенно замолкает, и Юнги и Намджун должно быть это почувствовали, потому что оба шагнули вперёд. — Бойфренд, — блестяще заканчивает Юнги, беря руку Чонгука в свою и посылая Намджуну быструю улыбку, и глаза Намджуна расширяются так, что было бы смешно, если бы Чонгук не был на 100% уверен, что он абсолютно облажался прямо сейчас. — Ему не нравится б-слово. Оно делает его взволнованным. Он просто прелесть, правда? — добродушно продолжает Юнги, глядя на Чонгука с таким нежным выражением в глазах, и Чонгук клянётся, что его сердце практически останавливается. — Заткнись, — бормочет Чонгук, притворяясь, что ярко-красный румянец на его щеках вызван словами Юнги, а не тем огромным унижением, которое он сейчас испытывает. Намджун просто одаривает их обоих совершенно растерянным взглядом, и Чонгук почти чувствует себя виноватым перед этим чуваком. — Я, эм… у нас сейчас свидание, так что… Намджун, кажется, приходит в себя, и он быстро кивает, прежде чем слегка поклонится Юнги. — Приятно познакомиться, Мин Юнги-ши, — говорит Намджун, уже отступая назад. Он откашливается. — Я… я думаю, мы ещё увидимся, Чонгук. — Ещё увидимся, — тихо говорит Чонгук, но Намджун уже уходит. Чонгук несколько секунд смотрит вслед удаляющейся спине Намджуна, а потом снова поворачивается к Юнги. — Откуда он знает твою фамилию? — шипит Чонгук, и Юнги недоверчиво смотрит на него. — У меня есть кое-что получше. Что за хуйня это была сейчас? — Послушай, мне действительно очень жаль, — говорит Чонгук, понимая, что ему, вероятно, придётся пуститься в ненужные объяснения, которые, вероятно, еще больше унизят его, если он будет честен. — Я просто… это парень моего брата, и я послал ему любовное письмо... — Ты послал любовное письмо бойфренду своего брата, — говорит Юнги. — Я… да, — неуверенно заканчивает Чонгук, глядя на свои ноги. — Угу, — бесцветным голосом произносит Юнги, глядя на Чонгука пустым взглядом. — Окей. У нас есть один гей- — Ты хотел сказать натурал, — говорит Чонгук. — Не перебивай меня, пока я говорю, ребёнок, — отвечает Юнги. — Окей, на чем мы остановились. Ты, по какой-то причине, хочешь обжиматься с единственной настоящей любовью твоего брата. Теперь он всё знает, и тебе крышка. — Это самое худшее, что ты мог бы сказать, — бормочет Чонгук. — Но я не ошибаюсь. Чонгук на секунду задумывается. — … Ты не ошибаешься. Юнги выглядит удивлённым. — Твою мать. Ты с ума сошёл. Я только что целовался с ебучим психом. — Да будет тебе известно, это довольно обидно- — Ты ведь хотел узнать, откуда Намджун меня знает, верно? — внезапно перебивает его Юнги, и Чонгук смотрит на него широко раскрытыми глазами. — Я — да? У Юнги такой вид, будто он хочет, чтобы сверху его поразила молния, и он делает глубокий вдох через нос, прежде чем открыть рот, чтобы заговорить. — Моё полное имя Мин Юнги. Слышал о таком? Чонгук признаёт, что это заняло у него мгновение, но его челюсть падает на пол, как только он узнаёт парня, стоящего перед ним. — Срань господня, — выдыхает он, и на лице Юнги тут же появляется выражение смиренного принятия. Мин Юнги, за неимением лучшего слова — легенда. Вроде как Намджун, но полная противоположность. Вместо слухов о том, что он родился и вырос в Швейцарии, а также спас кошку из движущегося поезда на днях, о Юнги есть слухи, что он был воспитан бандой после того, как его забрали из борделя, а также он однажды убил человека и спрятал тело в одном из школьных шкафов уборщика. У Юнги есть сигареты в шкафчике, он каждую неделю участвует в кулачных боях, о которых говорит вся школа, словно это гребаный суперкубок, а также держит рекорд в Сеульской академии по подготовке к колледжу как по самому большому количеству задержаний, так и по самому большому количеству пропущенных задержаний. И конечно, все в него влюблены. Мин Юнги, бесспорно, самый плохой мальчик в округе, и все всегда были падки на клише. Ладно, теперь очевидно, что Чонгук никогда не видел его во плоти. Он слышал, что Юнги очень, очень красив, но никогда не удосуживался разыскать его и посмотреть, боясь, что это очень плохо скажется на его бедном, бедном сердце — и, о, чудо. Это так. — Вау, ладно, — наконец произносит Чонгук чуть громче, чем хотел, и Юнги безразлично, но удивленно поднимает бровь (Боже, его брови идеальны, кто это допустил). – Ты… эм. Я не знаю, я вообще-то никогда тебя не видел. — Только слышал легенды, да, — поддразнивающе вздыхает Юнги, глупая ухмылка на его лице расширяется, и Чонгук чувствует толчок чистого электричества, пробежавшего по его позвоночнику. — Ты… короче, чем я думал, — заикается Чонгук, и ухмылка Юнги сползает с его лица, когда он закатывает глаза. — Я не виноват, что все в нашей школе — ебучие деревья, — мрачно бормочет Юнги, и из горла Чонгука вырывается смех, который удивляет и Юнги, и его самого. Чонгук всегда думал, что его смех немного уродлив, но ухмылка Юнги просто превращается в мягкую улыбку, его губы изгибаются вверх и демонстрируют дёсны таким образом, что сердце Чонгука разбивается на миллион осколков. Несколько секунд они стоят в уютной тишине, просто глядя друг на друга, пока в ушах Чонгука не раздается громкий сигнал тревоги. Он вздрагивает, прежде чем потянуться к своему вибрирующему телефону в заднем кармане, и он немедленно отключает сигнализацию после того, как его глаза просматривают напоминание заставить твою задницу работать прямо сейчас Чон Чонгук!!! И Чонгук не знает почему, но он немного сдувается, когда понимает, что ему придется уйти. Он смотрит на Юнги с извиняющимся выражением на лице, но Юнги просто выхватывает телефон из его рук и начинает стучать по нему. — Эй… — начинает Чонгук, но тут же замолкает, когда Юнги предупреждающе поднимает палец, другой рукой все ещё возясь с телефоном Чонгука. Через несколько секунд он бросает его обратно Чону, и Гук смотрит вниз на экран, чтобы увидеть новый контакт в своем мессенджере. Чонгук переводит взгляд со своего телефона на Юнги, который уже отступает назад. — На всякий случай, — звонит Юнги с расстояния в несколько метров (и Чонгук всё ещё видит его гребаную ухмылку). — Тебе всё ещё нужны мои услуги, бойфренд. Чонгук сразу же краснеет и пищит при последнем слове, а Юнги громко и беззаботно смеется, прежде чем уйти. Ладно. Ладно, хорошо. Жизнь Чонгука становится всё лучше и лучше.