Лунный свет

       Студия Юнги оказалась не очень большой. Рабочий стол с компьютером, колонками и всякими штуками для записи звука. Рядом стоял небольшой принтер, а по всему столу разбросаны листки с текстами, нотами и какими-то ремарками. Сразу чувствовался творческий беспорядок. За стеклянной дверью находилось само место звукозаписи с большим микрофоном. В углу студии стояло пианино, которое вот так сразу и не заметишь, уж очень оно сливалось с общим интерьером. Свет в комнате был слегка приглушённый, нагоняя нужную атмосферу для работы. Чимин с интересом рассматривал комнату, задерживая взгляд на клавишном инструменте. Боже, как давно он не играл... Казалось, что прошла уже целая вечность. Он с некоторым трепетом подошёл к инструменту и провёл ладошкой по крышке, закрывающей клавиши. В голове сразу стали появляться воспоминания о скучных одиноких вечерах, когда блондин в полуразвалившемся зале играл на старом пианино, хоть ненадолго забывая о своей серой жизни в таких чужих стенах. Юнги поставил к пианино второй стул и окликнул Чимина: – Всё хорошо, котёнок? Чимин сел на стул и, открыв крышку, пробежался по всем клавишам одним пальцем. – Да, – ответил Чимин. – Я просто так давно не играл... Юнги взял со стола какие-то бумаги и поставил их на специальную подставку. – Ты знаешь нотную грамоту? – спросил старший. – Странно, но я умею играть по нотам, хотя так до конца и не понимаю, что я делаю, – усмехнулся блондин. Чимин невольно засмотрелся на пальцы старшего: они были действительно длинные и тонкие, под стать пианисту, а у него самого — пухленькие и короткие. Но это совсем не помешало ему перебирать клавиши, пусть и сложные композиции ему не давались. – Юнги, – окликнул его Чимин. Тот промычал в ответ, – а можно, мы сыграем что-нибудь из твоих песен? Юнги улыбнулся уголком губ и принялся перелистывать свои работы. – Не надейся на что-то грандиозное, – усмехнулся пианист. – Без вокала будет звучать немного странно. – Я могу спеть, если у тебя есть текст, – воодушевился младший. – Мне нужно потренироваться к весеннему фестивалю. – Уверен, у тебя потрясающий голос, котёнок. Щёчки Чимина залил милый румянец. Юнги нравилось его смущать. – Так... Мои тексты, в основном, лирика. Я... Ммм, люблю придумывать историю и уже к ней писать музыку. – Звучит здорово. – Высокие ноты возьмёшь? Это полностью вокальная композиция, в ней нет рэп-партий. – Я сделаю всё, что в моих силах, – Чимин широко улыбнулся, заставляя и старшего улыбаться в ответ. Юнги ещё с минуту подумал и удовлетворённо хмыкнул. – Вот. Думаю, тебе подойдёт. "Нерассказанная правда". Чимин несколько раз прочитал текст, стараясь запомнить его. Они договорились сыграть только первый куплет и припев. Юнги наиграл ему основную мелодию и поставил ноты. – Готов? – Юнги был в приятном предвкушении. – Готов. Чимин глубоко вздохнул. Их пальцы мягко опустились на клавиши, и по комнате эхом прошёлся глубокий звук. Вступление начиналось практически сразу, поэтому Юнги замер в ожидании. – Так одиноко в этом саду мне... Голос Чимина звучал очень легко, нежно, чисто. По телу Юнги прошли мурашки. Это всего лишь первая строчка, а старший уже наслаждается тихим пением. – Здесь шипы лишь... У-у-у... Текст песни был достаточно печальный, и Юнги поражался тому, как у Чимина получилось нагнать нужную атмосферу всего парой строк. Основной акцент делался на лирику, пианино лишь подчёркивало тревожность. – И в замке я сам себя заточил... Юнги уже и не помнит, когда написал эту песню, но сейчас он был уверен, что оставил её не зря. – Скажи своё имя... Скажи, как выйти... Юнги украдкой наблюдал за сосредоточенным младшим. Его пальцы расслабленно нажимали на нужные места, а глаза были закрыты. – Дай мне ответы... У-у-у... Чимин почти шёпотом пропевал первый куплет, однако Юнги слышал каждое слово, которое ласкало его слух. – Я видел, как ты прошла сквозь цветы... Юнги не был певцом, но прямо сейчас понимал, что у младшего действительно хорошо получается. Даже слишком хорошо. – И я знаю, что ты настоящее тепло... Мне не нужно ничего... Юнги отдалённо подумал, что теперь неосознанно будет писать песни под вокал Чимина, потому что его голос так хорошо звучит вкупе с его текстом. – Я хочу держать...за руку тебя... Припев был более вокаличен, чем предыдущая часть. Юнги продолжал играть уже на интуитивном уровне, полностью сосредотачивая своё внимания на младшем. – Но не Судьба для меня... Голос Чимина звучал очень трагично, передавая настроение песни. Как тот смог прочувствоваться песней так быстро?... – Не улыбайся, просто светом озари... Старший же сказал бы теперь немного наоборот. Улыбка младшего озаряла светом всё вокруг, так что без неё Юнги, кажется, уже не сможет. – Ты же знаешь, мне не дотянуться... Младший достаточно долго протянул последнее слово, вызвав приятное удивление Юнги. Идея узнать весь диапазон Чимина не казалась такой уж глупой. – Опять не смогу открыть себя...для тебя... Юнги провёл параллель с младшим на этих строчках. Очень хотелось, чтобы Чимин открылся ему полностью, пустил в свои мысли, позволил помочь. – Не смогу раскрыть всё, что скрывал всегда... Юнги надеялся, что это будет не так. – Поэтому на мне сегодня маска... Юнги не считал блондина лицемером, ни в коем случае. Тот поразительно быстро доверился ему, при этом оставляя кучу вопросов без ответа. ("Так, Мин Юнги, пора прекращать соотносить песню с Чимином, она вообще не про это!") – Хочу с тобой быть... Чимин закончил с придыханием и наконец взглянул на старшего. Юнги был очень доволен работой блондина. Он спел песню потрясающе, практически на одном дыхании и почти не сбиваясь. Так что он тепло улыбнулся. – Это было невероятно, Чимин-и. – Спасибо, – смущаясь, ответил он. – Я боялся, что забуду про руки. Просто песня такая душевная... И очень красивая. Юнги в знак благодарности поцеловал младшего в уголок губ. – Уверен, ты хорошо выступишь на фестивале с таким голосом. Он достаточно редкий. Как мне показалось, либо контратенор, либо лирический тенор. Высокий тембр среди парней редко встретишь. У тебя будет преимущество. Чимин отошёл к окну, чтобы послушать музыку дождя. Когда-то он даже хотел выучить азбуку морзе, чтобы разговаривать с ним. Его глаза уловили очертания двух человек рядом с кафе, которое находилось напротив студии. Он разглядел в них Тэхёна и Хосока. Они стояли в обнимку, наверно, согревая друг друга, когда их губы соединились в поцелуе. Чимин счастливо запищал. – Юнги, Юнги! Смотри. Юнги подошёл к нему, обнимания сзади, и выглянул через плечо. – Вот это новости, – усмехнулся он. – Они такие милашки! – Смотри, увидишь завтра Тэхёна с такой же меткой, – водя носом по шее Чимина, прошептал Юнги. – Кого-то ждёт бурное продолжение вечера... – Только об одном и думаешь, – буркнул Чимин. – Я не хочу слушать их... Эм... – В наших комнатах стены со звукоизоляцией... Юнги надеялся, что Чимин понял намёк, однако тот продолжал стоять столбом. Юнги недовольно рыкнул и поднял блондина на руки, двигаясь немного в сторону. – Айщ, Юнги! Что ты творишь? – Чимин вскрикнул от резкой смены положения. Юнги не ответил. Он посадил младшего на пианино и встал между его разведённых ног. – Знаешь, Чимин-и, – шептал Юнги. – Играть на пианино здорово. Но ещё лучше играть на тебе... Юнги мечтал о блондине с самого утра, но тот откровенно отшивал его весь день. Чимин тоже догадался о таком поведении старшего, так что только хихикнул и притянул его ещё ближе. – Не боишься сломать пианино? – поинтересовался блондин, путая пальцы в его волосах. – Я буду аккуратен... Юнги вцепился в губы Чимина в требовательной поцелуе, не давая отстраниться. Чимин наклонил голову для удобства старшего и сомкнул ноги на его спине, притягивая тем самым ещё ближе. – Ты знаешь, сладкий... – сказал блондин, когда Юнги всё же отстранился и начал покрывать поцелуями уже шею. – Я мечтал, чтобы мой первый поцелуй случился в полнолуние... А сам попросил поцеловать меня позавчера. Я хотел не спешить... Но рядом с тобой все мои предрассудки просто рушатся... Не могу ждать... – Наши волки обязательно проведут полнолуние вместе, котёнок, – поглаживая щёку младшего, ответил Юнги. – Правда, их поцелуй будет немного своеобразный. – Ты... Ты хочешь, чтобы наши волки... Выли вместе на луну? – Конечно, хочу. Юнги потянул свободную футболку Чимина, заставляя снять её. – И тебя тоже хочу... Юнги поглаживал стройные ноги младшего, возбуждаясь всё сильнее и сильнее. Чимин высоко простонал, и пианист хотел бы когда-нибудь записать этот звук на... – Мин Юнги. Если ты здесь развлекаешься с очередной течной омегой, то ты херовый друг, раз даже не соизволил навестить любимого брата. И Чимин, и Юнги резко отодвинулись друг от друга. Блондин принялся надевать футболку обратно. В дверях он заметил высокого парня с хорошо уложенными волосами и очками на носу. Янтарный блеск забавно отражался на стеклянных линзах. Запах сочных яблок смешался с приторным запахом мяты Юнги. – Намджун, блять! Мог хотя бы постучать для приличия. – Каюсь, хён, – улыбнулся Намджун, показывая свои ямочки. – А это что за красавчик? Юнги выглядел раздраженным из-за того, что их прервали. Краснеющий Чимин слез с пианино и встал позади старшего. – Это Пак Чимин. Мой истинный, если ты не заметил метку, – фыркнул Юнги. – Мы собирались зайти к тебе чуть позже. – Приятно познакомиться, Чимин, – снова улыбнулся Намджун, разглядывая младшего. – Мин Намджун. В его глазах на мгновенье промелькнуло что-то странное. Было похоже на удивление, а вместе с этим заинтересованность и неверие. Намджун покачал головой, прогоняя ненужные мысли, и принял обычный дружелюбный вид. Чимин решил не обращать на это внимание. – Мне тоже очень приятно, – лучезарно улыбнулся младший. – И как тебя угораздило оказаться истинным нашего принца Юнги... – усмехнулся он. – Ты слишком милый для него. – Я считаю Юнги очень милым, – смущённо ответил Чимин, потирая шею. – Вот видишь, он считает меня милым, так что отъебись, – метнув укоризненный взгляд в сторону Намджуна, сказал Юнги. – Между прочим, ты нас прервал. – Да ладно тебе, хён, – цокнул тот. – Первый раз что ли? Внезапно Чимин вспомнил фразу, с которой Намджун их прервал, и сощурил глаза. – Кстати, об этом... – обманчиво ласковым тоном начал Чимин. – С какими это течными омегами ты тут развлекался, а? Юнги нервно сглотнул. Взгляд Чимина был очень красноречив, и в нём отчётливо читалась ревность вперемешку с нотками зарождающейся ярости. Намджун истерично хихикнул. – Ой, не хотел разрушать вашу семейную идиллию. Но я украду у тебя парня ненадолго, давно не виделись там, все дела... Чимин недоверчиво хмыкнул. – Ладно, хорошо. Юнги потянулся к губам младшего за поцелуем, но тот увернулся. – Котёнок... – Я жду объяснений, когда ты вернёшься. Чимин, высоко задрав голову, вышел из комнаты. Дорогу до дворца он запомнил, поэтому хотел быстрее дойти туда, чтобы успокоиться. Юнги всё ему объяснит, он не сомневается в этом. Чимин не хотел опять ссориться.

***

       Юнги предложил пойти в архив, чем знатно удивил Намджуна. Архив находился на другом конце поселения, там хранились редкие экземпляры книг, секретные документы и тому подобное. Далеко не каждый мог войти сюда. – Что тебе нужно в архиве, ума не приложу, – сказал Намджун. Они зашли в один из отделов книг по истории. Так как был поздний вечер, в комнате было очень темно, так что пришлось взять лампу. Волки не любили пользоваться современными технологиями, так что освещения в их домах в виде электрического света не было. Намджун планировал стать историком, поэтому часто пропадал в библиотеках, но почему историей вдруг заинтересовался брат, ему было не понятно. – Я скажу тебе прямо, – серьёзно сказал Юнги. – Мы ищем тот свиток с рассказом про лунные часы. Намджун слегка опешил от слов Юнги. – На кой чёрт он тебе сдался? Эту легенду знает каждый волчонок. – Пару дней назад мы обратились не по своей воле, Намджун. И кто-то сделал это специально. Такой эффект могут давать только лунные часы. Мне нужно узнать про всю эту канитель побольше. Намджун не сомневался в словах брата, ведь тот не шутил на такие темы. – То есть, ты поверил в то, что раньше считал "сказками для сосунков"? Он не мог упустить возможность подколоть Юнги. – Давай без твоих нравоучений, великий историк. Чем быстрее мы его найдём, тем быстрее я вернусь к Чимину... Намджун нерешительно закусил губу, но всё же сказал: – Он чёрный волк, верно? – Да. Тебя это волнует? – Нет, совсем нет... Я не имею ничего против чёрной крови. – Тогда в чём проблема? Джун глубоко вздохнул. – Ты не замечал, что он немного... Странный? – В каком смысле? – Юнги злобно сощурился. – Его глаза должны быть чёрными... – Он носит линзы, чтоб ты знал, – холодно выдохнул Юнги. – Но его настоящий цвет глаз карамельный. И мне нравится. Юнги отвернулся и продолжил перебирать книжные корешки. – Но белый и чёрный волк не могут быть истинными, хён, – тихо сказал Джун. – Вдруг это всё... Он проигнорировал рычание старшего и продолжил. – К тому же, эта ситуация с перевоплощением. Тут явно замешан другой клан. Вдруг Чимин подосланный?... Юнги с силой толкнул испуганного Джуна к стеллажам и придавил шею локтем. – Чимин — никакой не подосланный, ясно? – процедил Юнги. – Он мой истинный. Он моя пара. Он мой будущий муж. И он никогда не жил в клане. Юнги немного успокоился и убрал руку. – Не говори ерунды, Джун. – Я понял, прости... Я просто переживаю за тебя. В последнее время мы так мало общаемся, ведь ты совсем погряз в учёбе. – Если хочешь, мы можем взять тебя в город. Хотя бы на неделю. – Правда? – глаза Намджуна засияли. – И Лиён? – Эх... И Лиён тоже, – тяжело вздохнул Юнги. – Спасибо, Юнги-хён. Джун сжал старшего в объятиях, и тот со смехом обнял его в ответ. – Ну, начнём поиски свитка про Чёрного Дьявола, который создал столь необычный артефакт? – усмехнулся Намджун. – Начнём, – кивнул Юнги. – Я должен во всем разобраться.

***

       Чимину надоело сидеть в четырёх стенах, так что он вышел на задний двор и сел на скамейку около небольшого озера. Как сказала Мина, Юнги уходил вчера, чтобы провести небольшую экскурсию остальным и разрешил им гулять по дворцу и в местах, недалёких от него. Территория дворца была огромной, так же, как и задний двор. Множество душистых цветов и широкие кроны деревьев, кристально чистое голубое озеро, а кругом густой лес. Звёзды уже давно сияли на небе, и Чимин снова проводил свой одинокий вечер в их компании. Стрекозы кружили над водой, создавая лёгкую рябь, а листья осин тихонько шелестели от слабого ветра. Блондин поднял одну ногу на скамейку и положил подбородок на колено, обняв себя руками. Все его друзья гуляли где-то в городе, поэтому поговорить было совершенно не с кем... – Скучаешь тут один, Чимин-и? Блондин заметил Луханя, который присел рядом с ним. Чимин не знал, как правильно к нему обратиться, поэтому просто кивнул. Тот расценил его жест несколько иначе. – Тебя тут всё пугает, мой мальчик? – спросил он ласково и провёл рукой по его голове. Чимин неосознанно вспомнил прикосновения своей мамы и почувствовал себя немного лучше. – Я не знаю, смогу ли вступить в клан... – тихо сказал Чимин. – Юнги ещё нужно закончить обучение, – сказал Лухань. – Ты всегда можешь обратиться за помощью ко мне. – Вы слишком добры ко мне, – Чимин плавился под поглаживаниями по его белым волосам, но всё же чувствовал себя неловко. – Я чувствую, что ты хороший человек, Чимин-и. Юнги с тобой повезло. Чимин легонько пожал плечами. – Можно спросить тебя о личном? Любому другому Чимин бы отказал, но папа Юнги был настолько светлым человеком, что он ответит ему на любой вопрос. – Конечно. Лухань улыбнулся, продолжая гладить младшего по волосам, как своего сыночка. – Ты скрываешь свой запах чёрного волка, потому что боишься, что тебя отвергнут? Чимин вполне ожидал такого вопроса, да и Лухань оказался проницательным. – Я перестал пить подавители. Но раньше всё было именно так. Лухань взял маленькую ладошку Чимина. – Чимин-и, мне очень жаль за судьбу твоего народа, правда... Но знай, что здесь тебе ничего не угрожает. Я буду счастлив, если ты однажды назовёшь это место домом. И может быть, я смогу на старости лет понянчить внуков. Чимин и Лухань засмеялись. На душе стало намного легче, и он подумал, что никогда не подведёт семью Юнги. – Можешь тоже спросить у меня что-нибудь про Юнги, – заговорчески прошептал Лухань. – А то он любит выпытывать тайны других, а о себе почти не рассказывает. Чимин не мог не согласиться, но всё же решил не спрашивать слишком многое. – Юнги говорил, что Лиён-нуна и Намджун-хён для него сводные... Простите, если я... – Всё в порядке, крошка. Чимин покраснел от нового прозвища, которые вообще-то никогда не любил... Но кто его спрашивает? Понятно, в кого у Юнги такая любовь к ласковым словечкам. – Отец всех троих был моим истинным. Когда он только взошёл на престол со мной, мы должны были задуматься о наследнике, потому что он был единственным ребёнком в семье. Но... Прошло почти пять лет, и у нас никак не получалось... Я начал думать, что я бесплодный и предложил суррогатное материнство. Мы нашли подходящую омегу и сделали всё необходимое. Так появился Юнги. Чимин удивлённо захлопал глазами. – Мы никому не говорили о том, что Юнги бастрюк*. Но потом через год я забеременел и родил Намджуна. А ещё через два года появилась Лиён. Чистая случайность... Юнги ждало бы печальное будущее с таким положением, поэтому мы с его отцом решили передать ему престол на правах старшего сына. По законам стаи у него нет на это никаких прав, но об этом знают только самые близкие. Впрочем, Лиён всегда недолюбливала его за это. Они считает, что это он выпросил у нас престол вместо законного Намджуна, но это совсем не так. Отец довольно жестоко и холодно относился к Юнги, воспитывая в нем будущего вождя, но очень любил его. А Джун-и всегда тяготел к истории и книгам. Юнги с Джуном всегда были не разлей вода... Лухань взъерошил свои тёмно-красные волосы и посмотрел на притихшего Чимина. – Ты хочешь спросить что-то ещё, я прав? – Чимин кивнул. – Спрашивай, крошка, не стесняйся. Чимин закусил губу. Юнги обещал ему всё объяснить, но с другой стороны.. Ему просто любопытно, вот и всё! – Намджун-хён сказал, что Юнги развлекался с омегами... – неловко начал он. Лухань испустил смешок. – О, не стоит переживать из-за этого, – Лухань снова запустил руку в длинные волосы младшего. – В свои шестнадцать Юнги был тем ещё альфа-самцом. Никто не мог угомонить его бушующие гормоны. Так что да... Омежек через его постель прошло немало, что изрядно бесило Джуна. Лухань заметил, как сжались кулачки Чимина. – Сейчас Юнги совсем другой, мальчик мой, – успокаивал тот. – Ему самому безумно стыдно за это. – Я не обижаюсь на него, – улыбнулся Чимин. – Вот и правильно. Они услышали быстрые шаги, и в поле зрения появился перепуганный Юнги. – Чимин! Ты здесь, боже мой... – сразу успокоился тот. – Я думал, ты ушёл... Чимин подошёл к Юнги и коротко поцеловал его в губы. – Куда я от тебя уйду, глупенький? – Я всё объясню про тех омег... – Не нужно. Юнги недоуменно посмотрел на него. – Но ты же... – Сейчас ты со мной. Что было раньше, меня не волнует. Чимин обнимал Юнги за шею, а тот в свою очередь держал блондина за талию. – Так ты не оби... – Заткнись. Чимин снова потянулся к губам напротив, сливаясь в глубоком поцелуе. – Мои мальчики... Они синхронно обернулись и увидели Луханя, который едва сдерживал слёзы счастья. – Иди сюда, пап, – позвал его Юнги. Тот с радостью присоединился к удушающим объятиям. Всё вокруг заполнились заливистым смехом младшего и тихими всхлипами Луханя. А Юнги широко улыбался со своих самых любимых омег. Со своего папы, коим всегда считал, несмотря ни на что, и со своего парня, который сейчас чувствовал что-то отдалённо похожее на счастье.

***

       Высокий человек крутил в руках старый пергамент. – Ты понял задание, Минсок? – Да, Мой Господин. Высокий человек хмыкнул и передал пергамент человеку в капюшоне. – Уверен, что не попадёшься страже? – спросил он, на самом деле будучи полностью уверенным в способностях своего слуги. – Не попадусь, Мой Господин. Вы можете быть уверены во мне. Высокий человек кивнул, отпуская его. – Пришлось пожертвовать чем-то ценным, – усмехнулся он. – Но кровь, которую я получу взамен, бесценна.