Падший ангел

— Том, я пришел поговорить… — Кб уже было хотел потя

нуться за оружием для большей убедительности, но вовремя вспомнил, что это так не работает. Первый неожиданно почувствовал, как здравый рассудок вернулся. После травмы он ещё долго не мог трезво оценивать ситуацию. До этого момента. — Почему ты навредил себе? Не нашёл иного способа сбежать? — садист уже обо всём догадался, ведь он хорошо знает Шрама. Он продолжал стоять над кофеваркой, даже не подумав повернуться к Бобу. — Порезать вены было самым эффективным. Но сейчас не об этом. — Красный немного помялся, он не привык видеть своего «друга» таким холодным и отстранённым — Том, что случилось, почему ты стал таким жестоким? Тебе будто плевать на меня и на всех остальных Бобов! Даже на Дока… Снова… — упоминание своего работника Ди не оставил незамеченным.       Том всё также безразлично продолжил стоять над кофеваркой, никак не отвечая на слова Шрама. Красный уже начал конкретно закипать, он ненавидел, когда его так безнаказанно игнорируют. Тяжелая атмосфера только усугубляла состояние обоих.  — Чего ты этим добиваешься? — томно произнес учёный, слегка подняв глаза к потолку.  — «Свергнуть ненасытного тирана», как ты не так давно выразился, или чего?! — осталась примерно минута до того, как машина выдаст блондину его заветный кофе.       Всё время, пока Ди что-то твердил Шраму, последний не спускал глаз с него. Он уже не мог так уверенно стоять, голову заполняли реально серьёзные вопросы, но Первый не терял бдительности. Садист неожиданно замолк. — Так и будешь молчать? — Это ты же пришел поговорить… — уже более спокойным тоном произнес Диктор. — Ты что-то там упомянул про моего работника. — блондин наконец-то соизволил повернуться к собеседнику лицом. — Да, он сказал, что ты очень странно себя ведёшь. И я пришёл поговорить. — КБ заметил дружелюбный настрой Тома и чуть расслабился. — Том, ты сам не устал от этих экспериментов? Ты всё время гоняешь этого Роберта. Тебе не надоело? Скажи, что тебя держит, просто взять и уйти от этого. Жить нормальной жизнью. — Глаза парня горели алым пламенем, пока он говорил это. «Надо будет найти и разузнать всё у Дока. Похоже, это он его отпустил…» — А сам-то уже зачем продолжаешь эту бессмысленную гонку за жизнями клонов, которых в лицо не видел? Ты же знаешь, как Роберт опасен, но всё равно продолжаешь мне мешать. — Том посмотрел на Шрама таким безразличным взглядом, что даже через стекла очков того пробило лёгкой дрожью.       У Диктора вот-вот начнётся эксперимент, уже всё готово, только появилась небольшая проблемка в виде «спасителя» клонов. А кофеварка, будто живая, всё также отказывается выдавать Экспериментатору его драгоценное кофе. — Роберт, по твоим словам, стал обычным Бобом, находится сейчас в одном из многочисленных параллельных миров. Сомневаюсь, что он может представлять опасность. — Шрам не узнавал своего старого «друга», было чувство, словно сейчас он разговаривает с тем самым ужасным, жестоким тираном, которого он знал ещё в начале своей недолгой жизни.       Блондин глубоко и как-то разочарованно вздохнул. — С Робертом я сам разберусь, какое тебе до него дело? Я тебе давно всё рассказал, не будь таким наивным, Боб. Я желаю закончить эту бессмысленную беседу и перейти к своим, более важным делам. А ты можешь пойти на кухню, что-нибудь себе там найти. Просто научись расслабляться, а то ты всю жизнь борешься, что-то пытаешься решать… За тебя уже всё решено. Тебе остаётся только смириться с судьбой и попытаться сделать сейчас свою жизнь лучше. — Тому уже надоело учить своего друга, и он просто собирался уйти. «Ты никуда не пойдешь, я тебе не дам! Даже, если за меня всё решено, я этого так не оставлю!» — Ярость захватывала разум бедняги, но он упорно старался оставаться в здравом уме. Он всегда боролся до конца, пускай от него сейчас требуется только сидеть молча и, наконец, прекратить эту нелепую гонку, но у Красного, как у Лидера, всегда был запасной план и целеустремленный нрав.       Первый достал свой пистолет, направив его на бывшего друга, готовый стрелять в любую минуту. — Достал уже своими учениями! Знай, я не буду сидеть сложа руки, пока бедные клоны страдают… Из-за тебя! — он хотел как лучше, но в итоге первым проиграл в этом конкурсе хладнокровия. — И для чего мне было тебя лечить? — Том спросил больше себя, чем Шрама. — Я ведь мог бросить тебя умирать на том пустыре. Я спас тебя, чтобы ты мог жить дальше, и не для кого-то, а в первую очередь для себя. Но нет, ты продолжаешь лезть куда не надо, дальше пытаешься спасать клонов, рискуя жизнью! — кулаки учёного сжимаются сами собой, показывая явное раздражение. — Если бы я знал, что ты будешь мне мешать, я бы бросил тебя и не посмотрел бы, что мы друзья! — Том видел пыл собеседника и не знал, что делать дальше. Как ему доказать? — Убив меня, ты ничего не решишь. — учащенное дыхание выдавало волнение хозяина, но голос был всё таким же ровным и твёрдым. — Ты даже не сможешь достать тех клонов из миров, ведь ты не знаешь как.       Я — последняя и единственная опора для тебя. Тебе нет к кому больше пойти, ведь ты никому не нужен. Пойми же это, Шрам! Я понимаю, что тебе трудно, но нужно смириться с этим, или ты погибнешь. Я просто не нахожу другого пути. Я могу подарить тебе дом, возможность сотворить семью и жить спокойно, как любой другой человек! — он пытался доказать шатену, что тот поступает неверно. «Во как заиграл, когда собственная шкура на кону стоит!» — Шрам всё также терпеливо ждал, вот только чего? — Убери пистолет, он тебе не поможет. — учёный взглянул на наручные часы — Мой эксперимент начнётся через две минуты. Всё, что я хотел сказать, я сказал. Не знаю, почему ты такой упрямый. — пальцы разжимались, сердце блондина переставало так яростно вырываться из груди. — Я предлагаю сейчас разойтись по сторонам. А ты, как я говорил, можешь сходить на кухню или на склад, или вообще исследовать завод. Когда я закончу, я займусь вопросом твоего переезда в новый дом. Думаю, ты не будешь против. — он говорил это уже без того прежнего волнения, ведь, как Том считает, он и так много делает для такого, как Шрам.       Но Боб был явно недоволен таким раскладом. Его раздражало то, как Том спокойно говорит о болезненной теме для Первого, словно нарочно пытается разозлить. Будто он думает, что говоря «Тебе я дам то, что тебе надо, а на твоих братьев как-то п0срать.», сможет разрешить ситуацию! Но он понимал — Диктор в чем-то прав.       Руки КБ яростно дрожали, а ладони вспотели в нетерпении нажать на курок, но Красный помнил, пистолет ему нужен лишь для запугивания. Глаза уже начали медленно заливаться слезами, но Шрам дал себе слово «Больше никаких слёз!»  — Ну уж нет! Ты снова пытаешься манипулировать мной, но в этот раз я уже знаю все твои уловки! — после этих слов, как по щелчку, повисла гробовая тишина.       «И чего же ты ждешь, Первый? Боишься выстрелить?» — Диктор уже просто не мог больше терпеть выходки клона.       Он незаметно для последнего потянулся к карману халата, и также скрытно нажал на кнопку на пульте управления — Ты не хотел по-хорошему… — из приоткрытой двери ворвалась та самая кукла, что бегала за Доком хвостиком. Красный молниеносно обернулся на звук, расширив глаза от испуга.       — Будет по-плохому — на лице садиста появилась зловещая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Шрам незамедлительно начал обстреливать новую опасность, но, как он и знал, её практически невозможно повредить, тем более сломать.       До того момента, как Боб успел что-либо понять, его уже схватила марионетка Диктора. Он выронил оружие, пытался брыкаться, сопротивляться, но безуспешно. — Отведи-ка его назад в свою комнату. И проследи, чтобы вновь не сбежал. — кому-кому, а безвольным марионеткам точно можно доверять. Шрам даже не смог ничего сказать, настолько страстно он пытался вырваться. Последнее, что услышал КБ — «Это уже слишком далёко заходит. Надо будет проведать моего бывшего работника…» Красный понял, он подвёл его, Дока, он подвёл своих братьев. Он, в конце концов, подвёл Тома… Снова…