Золотая пора

Северус все еще не мог ясно вспомнить, как очутился в этом тёмном и сыром помещении — подвале, предположительно, но мысли путались и ускользали каждый раз, когда он пытался сосредоточиться. Всё тело сотрясала неконтролируемая дрожь, и Северус никак не мог подавить её. Его опоили зельем, это он точно помнил. Но не мог вспомнить ни лиц, ни каких бы то ни было примет похитителей, помнил только, что его схватили, аппарировав сразу же, опоили зельем и бросили здесь. Северус не знал, где находится и кто его похитил. Не знал, догадывается ли кто-то, где он. Не знал, вернутся ли вообще похитители. Северус почувствовал, как из горла рвётся тихий стон, и понял, что не может сдержать его. Внезапно сверху раздался оглушительный грохот, — Северус присел на корточки, даже не задумавшись. Даже если рушится крыша, это единственный доступный ему способ защиты. Палочку забрали — это он тоже вспомнил. Но вместо звуков обрушения он услышал человеческие крики, а затем дверь распахнулась. Северус сжался и почувствовал, как от страха тянет желудок: зелье, которым меня опоили, должно быть, усиливает эмоции и физические реакции, подумал он, прежде чем сознание снова затуманилось. — Северус? Так или иначе, голос звучал правильным сочетанием спокойствия и силы, так что он смог сосредоточиться на нем. Северус повернул голову и встретился взглядом со знакомыми зелеными глазами; облегченно зашипел и протянул руку. Гарри поймал её и сжал. — Я вытащу тебя отсюда, — произнёс он. — Все твои похитители связаны, твоя палочка у меня. Я отведу тебя в безопасное место, — он обхватил Северуса и встал. Северус закрыл глаза. — Как ты смог меня поднять? — он сумел сосредоточиться достаточно, чтобы спросить об этом, поскольку его это почему-то очень беспокоило. — Я уменьшил твой вес заклинанием. А теперь держись. И Гарри аппарировал, разрывая заклинания настолько сильные, что Северус почувствовал, как они взбрыкнули в знак протеста, окутав их тела. Он вздохнул и еще ниже склонил голову. Хорошо, что перед лицом чужая шея, к которой можно прижаться носом, хорошо, что он знает, что по крайней мере в ближайшее время ему ни о чем не нужно беспокоиться. ___ ___ — Все твои похитители ожидают суда в тюремных камерах Министерства. Голос Гарри был напряженным и низким от гнева. По крайней мере, Северус уже миновал ту стадию, когда мог подумать, что причиной этого гнева являлся он сам. Он кивнул и проглотил ещё ложку с мясным бульоном из миски, которую ему принесли целители. Раздражало, что его обслуживали как инвалида, но все лучше, чем… Он прогнал воспоминание о темноте. — Почему они вообще пошли на такой риск? Схватили меня посреди Косого переулка, — голос все еще звучал хрипло. Он поморщился и проглотил еще бульона. — Потому что они думали, что ты каким-то образом очаровываешь меня. Держишь под Империусом или что-то в этом роде. Они собирались заставить тебя рассказать им, как ты это сделал, чтобы они могли контролировать меня в будущем. — Как ты меня нашёл? Где я был? — добавил Северус. У него не было ни малейшего шанса узнать, что вокруг, помимо стен темного подвала. Прежде чем ответить, он внимательно посмотрел на Гарри, который растянулся в кресле рядом с кроватью. Тот повернулся к нему, сияя глазами так ярко, что Северус вздрогнул. Гарри казался слишком живым для комнат Святого Мунго — сплошь отблески зелёного, а ещё черного и алого: цвета его аврорской мантии. Северус отчасти винил себя за то, что провел так много времени в темноте; глаза еще не полностью привыкли к свету. Но он никому об этом не сказал, потому что тогда целители попытаются лечить его ещё и от проблем со зрением и продержат здесь ещё дольше. — Они забыли заблокировать следящие заклинания, которые реагируют на связь между тобой и твоим имуществом, — сказал Гарри и оскалил зубы. — Все, что мне нужно было сделать, это взять щепку из оловянного котла, которым ты все время пользуешься, и заколдовать ее, чтобы она следовала за тобой. И ты был в доме, который раньше принадлежал семье Руквудов. Один из них был бывшим Пожирателем Смерти. Северус медленно кивнул. Хотя тело ещё и болело, с его разумом все было в порядке. — Я уже месяц не пользовался этим котлом. Поразительно, что связь оказалась достаточно сильна, чтобы ты смог следовать за ней. Гарри заколебался. — Гарри. Доверься мне. Ты можешь сказать мне обо всем, что пожелаешь, и ты это знаешь, — и Северус и сам немного удивился тому, каким низким и властным был его голос. Гарри вздохнул и провел рукой по волосам. — Ты пролил кровь на камни Косого переулка, когда тебя связали проклятием. — И ты выследил меня по моей крови, — Северус еще крепче прижал к себе миску с бульоном. — Я не знал, что ты разбираешься в такой магии. — Я… не сообщай в Министерство, пожалуйста, Северус. Это незаконно. Есть люди, которые готовы использовать любой шанс, чтобы сместить меня. — Я не собирался. И это все еще не объясняет, как ты разобрался в ней настолько, чтобы использовать ее для поисков. Заклинания точны и варьируются в зависимости от количества крови и того, что ты собираешься с ней делать. — Магия крови даётся мне так же естественно, как и некромантия, — произнёс Гарри почти шепотом. И уставился на свои руки. — Я думаю, это как-то связано с этими гребаными Дарами Смерти. Я никогда не пробовал использовать такого рода магию до войны или во время нее. А теперь, честно говоря, трудно просто призвать объект из другой комнаты вместо того, чтобы призвать духа, который сделает это за меня. Северус поперхнулся, а затем осторожно вернулся к своему бульону. Он наблюдал за Гарри и увидел момент, когда тот слегка повернул голову, чтобы проверить открытую дверь палаты Северуса. — Там никого нет. Я бы предупредил тебя, если бы кто-нибудь мог услышать, — Северус остановился. Он не был уверен, насколько необходимо это обещание, но дал его. — И я никому об этом не скажу. Гарри быстро взглянул на него, и его губы растянулись в слабой улыбке. — О, я знаю, Северус. Слова его прозвучали уверенно и спокойно. Северус не сводил глаз с Гарри, пока свет снова не стал слишком ярким, и он не закрыл их. Но потом он снова очутился в темноте подвала, в темноте, которая, как он знал теперь, была наполнена заклинаниями, заставляющими его отчаиваться и паниковать, чтобы он не пытался вырваться, и вздрогнул. — Я здесь, — голос Гарри был таким же ровным, как и минуту назад. Северус почувствовал, как он забрал миску и отставил ее в сторону. Затем он взял руки Северуса и поднял их так, что его пальцы легли на закрытые веки Гарри. — Что? — ухитрился прохрипеть Северус. — Если тебе нужно прикоснуться к чему-то, не глядя, то я здесь. Ты в порядке. Ты жив. Северус нерешительно провел пальцами по скулам Гарри и вниз к губам, задержавшись там на мгновение. Он исследовал спутанные волосы и щетину, пробившуюся на нижней стороне подбородка. Гарри, должно быть, стоит на коленях у кровати. — Что, не мог даже побриться, прежде чем прийти ко мне? — пробормотал Северус, потому что чувствовал, что момент должен быть пронизан сарказмом, иначе станет слишком личным. — К сожалению. Я здесь уже тридцать шесть часов, считая то время, когда я сидел у твоей кровати, пока ты спал, и время на документы, которые я заполнял, чтобы… чтобы все было правильно. Северус позволил пальцам задержаться на подбородке Гарри на секунду, а затем отпустил его и одновременно открыл глаза. — Правильно? — Были целители, которые не хотели лечить тебя, — Гарри одарил его острой ослепительной улыбкой. — Я сказал им, что все в порядке, они не обязаны лечить тебя, но я останусь здесь, пока они не найдут кого-нибудь, кто сможет это сделать. И были некоторые, кто хотел знать, как ты собираешься платить. — И как же? — тихо спросил Северус. — Я все оплатил. — Я не хочу быть должником… — Помнишь, как я освободил тебя от долгов, которые ты считал своими? Это все еще в силе. Через мгновение Северус кивнул. Он знал, что не выиграет эту битву, и не особенно хотел этого. Он хотел лежать в своей постели, смотреть на Гарри и знать, что тот пришел за Северусом несмотря на все проблемы, используя темные искусства, которые вовсе не хотел использовать, и остался здесь и сражался за него, когда Северус был не в состоянии сражаться сам за себя. Гарри встал и убрал миску с мясным бульоном. Затем тихо спросил: — Хочешь еще чего-нибудь поесть? — Этого пока достаточно. Гарри поймал его взгляд и криво улыбнулся. Затем он занял свое место в кресле и говорил успокаивающим тоном о внутренних политических разборках авроров, которые не имели ничего общего с бывшими Пожирателями Смерти или темными искусствами, пока Северус не уснул. ___ ___ — Я просто хочу знать, чем ты с ним занимаешься, Гарри. — Он мой друг. Северус помолчал. Он знал, что не должен был слышать этот разговор. На самом деле, было еще полчаса до того, как он должен был прибыть в дом Гарри, но он закончил зелье, которое варил, был голоден и беспокоился, как часто бывало в эти дни, когда он проводил слишком много времени в одиночестве. Он ворвался в гостиную Гарри, но, очевидно, ни один из участников тихого, напряженного спора этого не заметил. Северус немного сдвинулся влево и увидел Джинни Уизли, стоящую к нему спиной. Ни с чем не спутаешь этот водопад красно-оранжевых волос. Она поправила их одной рукой и вздохнула. — Ты сказал, что в какой-то момент мы можем снова быть вместе. Гарри стоял лицом к ней, скрестив руки на груди, под таким углом, что не мог заглянуть в гостиную и увидеть Северуса. Его лицо было покрыто едва заметными морщинками, которые, как Северус знал, были признаком упрямства. — Я так сказал, потому что в то время сам в это верил. Но прошло уже три года, и я думаю, что ты, наверное, права, и мы — нет. — Я люблю тебя, Гарри. Гарри закрыл глаза и тяжело вздохнул, что позволило Северусу смягчить вспышку презрения, которая его пронзила. — Я знаю, Джинни. И я знаю, что просил время подумать. Но… я не думаю, что хочу снова быть вместе. — Почему нет? Часть Северуса расслабилась. Это не был голос женщины, опустошенной окончанием любовного романа. Это был голос ребенка, который еще не расстался с ложной надеждой или любимой игрушкой. Он все еще с нетерпением ждал ответа Гарри. — Потому что я не люблю тебя, — блестящие зеленые глаза Гарри были такими же упрямыми, как и у Лили, и смотрели на Уизли с нежностью, которую Северус горел желанием оценить, если та этого не сделает. — Вот к чему все сводится. Тебе нужно быть с кем-то, кто любит тебя так же сильно, как ты любишь его. — Это потому что ты гей? — Это одна из причин, но не единственная. Уизли кивнула, сгорбив плечи. Гарри, казалось, знал, что ей нужно, так же как и Северусу, когда он только оправлялся от тьмы похищения, и не прикасался к ней. Он смотрел на нее с ярким сочувствием, но без тоски. Северус расслабился еще больше. Он не знал, как бы справился с этим, если бы одной из эмоций было страстное желание. — Хорошо, Гарри, — наконец прошептала Уизли, как будто была на грани обморока. — Я… хотела бы, чтобы у нас все было как прежде. — Я знаю. И иногда я тоже, — теперь Гарри подошел к Уизли, обнял ее и поцеловал в макушку. — И я надеюсь, что если мы сможем остаться друзьями, то расскажешь. — Как я могу отвергнуть такого безупречного джентльмена в качестве друга? — спросила Уизли достаточно тихо, чтобы Северус не понял, насколько это сарказм. Она начала отстраняться от Гарри, и Северус поспешно наложил на себя чары невидимости. Уизли была настолько захвачена своими эмоциями, что могла не заметить его, даже если бы пронеслась мимо него по пути к камину, но он не хотел рисковать. Она прошла мимо, и Гарри смотрел ей вслед с печалью на лице. Когда она исчезла в пламени, он слегка пошевелился. Его глаза остановились прямо на Северусе. — Значит, ты почти все слышал, да? — спросил он. Он аврор, Северус, конечно же, он слышит тебя. Северус сбросил чары невидимости и двинулся дальше в кухню. — Я стоял там всего несколько минут. Гарри вздохнул. — Хорошо. Прости, что тебе пришлось быть свидетелем этого. Это не самая приятная сцена для кого бы то ни было. — Никогда не бывает приятно видеть друга в беде, — согласился Северус. Если Гарри предположил, что он говорил о Уизли, то и хорошо. Ему не нужно было вдаваться в подробности, так же как Гарри не нужно было просить его держать эту сцену при себе. — Ну, — повторил Гарри и решительно встряхнулся. — Как бы то ни было, в меню у меня была курица, но готовить ее придется дольше, чем я думал. Я еще не успел начать, когда пришла Джинни. Не хочешь подождать, пока я приготовлю? Или ты предпочитаешь пойти в какой-нибудь ресторан? — Если мы выйдем, ты знаешь, что подумает публика. — Мне все равно, что они думают. И это было правдой. В самом деле. Не просто импульсивным или пренебрежительным ответом. Гарри даже казался смущенным, как будто задавался вопросом, почему Северус предположил, что это будет беспокоить его. Северус слегка улыбнулся ему. — Тогда пойдем в «Алый плащ». Я уже несколько раз слышал об их пасте болоньезе, но ещё никогда там не ел. — Потому что там чертовски дорого, — пробормотал Гарри, широко улыбаясь. — Конечно, только позволь мне переодеться. Северус проводил Гарри взглядом, когда тот вошел в спальню. Сейчас с финансами у него было лучше, чем раньше, но не настолько, чтобы не позволить Гарри заплатить за еду. И не настолько хорошо, чтобы он не надеялся, что известие об этом дойдёт до Уизли скорее раньше, чем позже. ___ ___ Северус долго наслаждался спокойным самодовольным выражением лица Гарри, прежде чем спросил: — Что случилось? — Я победил аврора Орона на дуэли, — радостно сказал Гарри и подошел, чтобы попробовать грибы, которые Северус жарил на сковороде. — Я могу чем-нибудь помочь? — Иногда ты ничем не можешь помочь, — сурово сказал ему Северус и хлопнул его по пальцам половником, когда тот не отступил. — В зельях или в кулинарии. Это тот аврор, который проклял тебя? — Да, тот, которому я не нравлюсь. Ну вот, теперь я победил его, и меня переведут в другой класс, потому что он ничему не сможет меня научить, — Гарри хмыкнул и потянулся. Северус проследил за этим движением глазами, не делая ни малейшей попытки отвести взгляд. Это было не то, о чем он и Гарри говорили, но оно существовало. — И он не может сказать, что я жульничал, и я не помешал ему продолжать поддерживать домовых эльфов. — Поздравляю, Гарри, — Северус еще раз умело помешал грибы и, кивнув, отошел к кухонному шкафчику, а затем начал добавлять к ним различные ингредиенты. Гарри смотрел и облизывал губы, когда мимо проносились лук, помидоры и перец чили. Северус старался не изучать его слишком пристально. — Ты собираешься наконец поговорить с руководством, если он продолжит досаждать тебе? — О, я мог бы, но прямо сейчас я не уверен, что он ещё что-нибудь мне сделает. — Возможно, он снова проклянет тебя. Никогда не стоит оставлять врагов в живых. — Мы больше не воюем, Северус, — терпеливо произнёс Гарри и сдвинулся так, что его спина уперлась в стойку, а ноги оказались вытянуты. — Серьезно, я могу тебе чем-нибудь помочь? Северус фыркнул, смешивая сушеную кукурузу, грибы и другие ингредиенты. — Теперь нужно варить всего час, не считая специй, которые я добавлю в конце. Но ты все ещё можешь кое-что для меня сделать, — когда Гарри склонил голову набок и приподнял бровь, Северус добавил: — береги свои замечательные ноги от очередного проклятия. — Замечательные, а? Северус поднял голову и кивнул. — Да. И затем он вернулся к приготовлению ужина. В течение следующего часа Гарри почти не разговаривал, и именно столько времени ушло на то, чтобы все овощи и хлеб, которые приготовил Северус, оказались на столе. Но он продолжал смотреть, медленно атакуя его взглядами, которыми раньше никогда не смотрел, скользя глазами по рукам и лицу Северуса, по его ногам и заднице. Северус перевел разговор на пчел, которых в последнее время держал ради приготовления блюд и зелий, и Гарри расслабился и поддержал диалог. Но его глаза по-прежнему говорили о большем. И теперь это повисло между ними, замеченное обоими. Северус не мог дождаться, чтобы увидеть, что из этого выйдет. ___ ___ — С днем рождения. Северус удивленно моргнул, глядя на Гарри, когда тот открыл дверь. Его плащ был мокрым от дождя и снега, и он, кажется, не держал в руках подарок, несмотря на то, что был подходящий день. — Я что-то не припомню, чтобы называл тебе дату, — тупо произнёс он. Гарри улыбнулся ему. — Я знаю. Я увидел, когда читал твои документы для суда. Можно мне войти? — Конечно, — сказал Северус, немного ошеломленный тем, что Гарри вспомнил об этом четыре года спустя, и отошел в сторону. Гарри вошел в прихожую и взмахом волшебной палочки высушил плащ. — И… ты здесь, чтобы подарить мне подарок? Пригласить меня на праздничный ужин? — Все вместе, — сказал Гарри, положил плащ на старый стул, который Северус специально держал в прихожей, и обхватил ладонями лицо Северуса, улыбаясь ему. У того пересохло во рту. Он знал, что сейчас произойдет, но стоял и смотрел Гарри прямо в глаза, как будто ничего не происходило. Гарри медленно наклонился, все еще улыбаясь, и поцеловал его. Одна из рук Северуса скользнула вдоль тела, расслабленная, словно сломанное крыло. Другая крепко вцепилась в плечо Гарри; тот углубил поцелуй, прижимая его наконец к стене. Северус простонал и прижал Гарри к себе, опуская вторую руку ему на спину, поглаживая позвоночник. — Да, — вздохнул Гарри, выгибаясь от прикосновения, но не отрывая губ от губ Северуса. — Боже. Я хотел этого, — и он снова погрузился в поцелуй, давая понять, что все еще хочет. И он целовался так, как будто хотел бы делать это вечно. Северус, наконец, сумел справиться с ошеломлением, и ответил ему так хорошо, как только мог, толкаясь в рот Гарри и сплетаясь языком с его. Он чувствовал, как кожа Гарри нагревается под его руками, и это было так же удивительно, как и то, что он вообще был здесь. Он целовал, целовал и целовал, и все еще казалось, что он не постиг даже части того уровня страсти, с которой Гарри отвечал ему. — Боже, — снова выдохнул Гарри и наконец оторвался от него, жадно глотая воздух. Северус смотрел, как поднимается и опускается его грудь, не отрывая глаз от маленького кусочка обнаженной кожи, видневшегося сквозь небрежно расстегнутые пуговицы Гарри. — Почему я так долго ждал этого? — Не знаю, — Северус прочистил горло, чтобы избавиться от хрипотцы. — Так. Это, наверное, подарок на день рождения. А обед? Гарри ухмыльнулся ему. — Тебе не нужно давать мне шанс отступить. Я знаю, что это то, чего я хочу, — и он протянул руку и начал расстегивать пуговицы, которые так заинтриговали Северуса, открывая бугристый шрам, появившийся, должно быть, когда медальон с хоркруксом ожег его. — Отс-отступить? И не думал об этом, — Северус сделал усилие и взял заикание под контроль. Ведёт себя, как студент-первокурсник — что за нелепость. — Просто хочу знать, что… что ты имел в виду под праздничным ужином. — Я оскорблён, — сказал Гарри, наклонив голову и одарив его нелепым взглядом из-под ресниц — нелепым, потому что его глаза горели слишком ярко-зеленым, чтобы произвести впечатление невинности. — Ужин? Меня что, не достаточно? Каким-то образом в итоге Северус умудрился растерять весь здравый смысл. Он протянул руку, обнял Гарри за плечи и притянул его к себе, чтобы впиться поцелуем в его шею. Гарри тут же склонил голову набок, издав тихие, непристойные звуки, которые были, по крайней мере, так же хороши, как те, которые он издавал, когда Северус исследовал языком его рот. Уж точно не хуже, — подумал Северус, поднимая голову и выцеловывая длинную полоску на горле Гарри. Но ему потребуется больше экспериментов, чтобы оценить их уровень. — Пойдем со мной, — пробормотал он и крепко сжал пальцами пояс Гарри, увлекая его за собой. Гарри слегка повернулся и дёрнул плечами, и его рубашка упала на пол. Северус замер, глядя на еще несколько шрамов на его груди, как они сгибались и разгибались, когда Гарри дышал. — Я думаю, что мне было бы удобнее лежать на спине, если бы мы были в постели, — задумчиво произнёс Гарри. Это заставило Северуса отвлечься от изучения его груди и снова двинуться в сторону спальни. ___ ___ — И давно ты этого хочешь? — прошептал Северус в ключицу Гарри, прежде чем тот успел подумать о последствиях. Он знал, что, задавая подобный вопрос, по большей части обречен на разочарование. Но Гарри выгнулся под ним и стащил с Северуса мантию, отвечая между укусами и облизываниями его груди. — С прошлого года. Это было… когда я понял, что мы… на самом деле друзья, и мне не нужно беспокоиться о том, что… ты смеешься надо мной или… разрушишь нашу дружбу… из-за этого. Северус вздохнул и позволил себе откинуться назад. Гарри закончил раздевать его до конца, сверкая глазами, а затем встал, чтобы снять собственные ботинки, носки, брюки и белье. — Почему же ты тогда ничего не предпринял? — прошептал Северус. — Я не заметил никаких признаков ответного влечения, — Гарри казался до боли честным, но он стоял спиной, складывая одежду, так что Северус не мог видеть его лица. — Понял совсем недавно, а потом решил сделать тебе сюрприз на день рождения. — А если бы я не согласился? — Всё равно все было бы в порядке, — Гарри обернулся к нему сияющим лицом. — Но теперь все вдвойне хорошо, — и он бросился на кровать и снова принялся целовать Северуса. Когда поднял руки, чтобы обнять Гарри, а затем опустил их, чтобы провести ими по шрамам на его спине, груди и животе, Северус вынужден был признать, что он не возражает. В конце концов он все-таки отстранил Гарри, прервав еще один восторженный поцелуй, чтобы получше его рассмотреть. Гарри практически дрожал, подтянутый и мускулистый, как и подобает аврору, а его член был бледно-розовым и слегка изогнутым. Северус облизнул губы, глядя на него. Гарри улыбнулся ему в ответ. — Всё, что угодно. В конце концов, сегодня твой день рождения. Северус не стал утруждать себя ответом. Да, это был его день рождения, но это первый из многих дней, которые еще предстояли, если он имел право думать об этом. Он лег на спину, широко расставив ноги, и поднял брови. Гарри тут же плавно скатился с кровати и так же плавно вернулся обратно, так быстро сомкнув губы вокруг члена Северуса, что тот застонал. А потом едва успел подавить ревность, потому что никто не смог бы так хорошо отсасывать у мужчин без большой практики. Но мысли растворились в теплой, мягкой глубине, когда Гарри втянул его в себя долгим, восхитительным движением, а затем поиграл языком вокруг Северуса, пока щекочущее давление не свело его с ума. После этого Северус поймал себя на том, что извивается и издает тихие звуки, когда Гарри использовал кончик языка, руки на яйцах Северуса и даже внутреннюю поверхность щек, чтобы воплотить безумие в реальность. Северус попытался сдержаться, когда почувствовал, что вот-вот готов кончить, потому что он хотел трахнуть Гарри даже больше, чем кончить ему в горло. Но тот удержал его, придержав рукой у поясницы, и Северус со стоном излился ему в рот. Гарри снова сел, облизывая губы и выглядя совершенно довольным собой. Северус посмотрел на него так мрачно, как только мог, когда большая часть его тела обмякла от удовольствия. — Надеюсь, ты знаешь, что я не смогу трахнуть тебя до завтра. — Вообще-то, это неправда, — весело сказал Гарри и взмахнул рукой без палочки, призывая пузырек с чем-то густым и темно-зеленым из того, что должно было быть его плащом. — Это другой подарок. С Днем рождения! Северус понял, что это такое, как только откупорил флакон и понюхал его — нелегально в Британии и очень заманчиво в любом случае. Он варил бы его и сам, если бы ингредиенты не были такими редкими. — Гарри. Где ты это взял? — В Косом переулке. — И ты ходил туда… — Чтобы мы могли сделать кучу всего сегодня, да. Северус попытался раздражённо сверкнуть глазами. Гарри только рассмеялся и склонил голову набок. — У тебя ведь нет аллергии ни на что из этого зелья? — Нет. Возможно, я просто не хочу, чтобы моего любовника арестовали за покупку зелья Приапа. Лицо Гарри вспыхнуло, как свеча, и он глубоко вздохнул. — Ну, — сказал он наконец, и голос его слегка дрожал. — Неважно. Таким образом ты можешь сделать со мной все, что захочешь. Я был осторожен. Я знаю, что никто не видел, как я его покупал. — Молись, чтобы так и было, — сказал Северус, но тут же протянул руку, чтобы обхватить Гарри за задницу, пока глотал зелье. Эффект был мгновенным, сжигая его истому, как топливо, и возвращая его в полную боевую готовность так быстро, что он зашипел. Гарри немедленно вскарабкался на него, широко расставив ноги и запрокинув голову. — Подготовка… — начал Северус. — О, я уже все сделал до того, как пришел сюда, — небрежно сказал Гарри, и прежде чем успел ошеломить Северуса, он опустился на его член с долгим звуком, похожим на стон так же, как луна похожа на солнце. Чувства Северуса превратились в поток информации. Тепло, теснота, близость, Гарри, улыбающийся ему, движения, которыми он покачивался вперед-назад, ногти, впивающиеся в его плечи, снова стоны… Каким-то образом Северус восстановил достаточно самообладания, чтобы не кончить сразу. Он укусил Гарри за плечо, и тот ответил еще одним радостным возгласом. Затем он перевернул их, подталкивая Гарри на спину и поднимая его ноги до уровня своих плеч. Гарри наблюдал за ним с неизменной улыбкой. — Хорошо, что ты такой молодой и гибкий, — сказал Северус, и его слова превратились в стон, когда Гарри сжался вокруг него. — Да, — сказал Гарри и позволил последнему слову растянуться в звук, который показался бы Северусу зевком, если бы он не знал его лучше. И затем он принялся услужливо трахать сам себя членом Северуса, пока тот не присоединился к нему, бешено задвигав бёдрами. Все время, пока он погружался в этот ослепительный жар, Гарри улыбался ему, впиваясь пальцами в руки Северуса, подгоняя его задыхающимися словами, которые постоянно превращались в стоны. И Северус терял себя, терял контроль над собой, пытаясь произнести слова, которые хотел донести до него, чтобы снова задыхаться. — Не думай, — просто сказал Гарри в какой-то момент, раскачиваясь взад и вперед, чтобы снова встретить толчки Северуса. — Отпусти себя. Почему это должно было иметь такой смысл, Северус не знал, но при этих словах с последним мощным толчком он кончил. Он вздрогнул, опустив голову, и его хватка на Гарри усилилась до такой степени, что он знал, что это должно быть больно. Гарри не издал ни звука боли, только вздрогнул от удовольствия, когда он сжал кулаки, а затем внезапно кончил тоже. Северус моргнул, когда немного попало ему на подбородок. У него закружилась голова, и ему правда стоило больших усилий сохранять равновесие. Он отодвинулся в сторону, чтобы не упасть на Гарри, но это было все, на что он был способен. Он услышал, как кто-то жадно втянул в себя воздух, и с удивлением понял, что это он сам. ___ ___ — Итак, — сказал Гарри некоторое время спустя, когда лежал, положив голову на грудь Северуса и очистив их обоих несколькими легкими заклинаниями, — это того стоило. Северус повернул голову и поцеловал Гарри в макушку, до которой было легче всего дотянуться. Гарри улыбнулся — Северус почувствовал, как напряглась его щека — и лениво провел рукой по груди Северуса. — Ты уверен, что хочешь быть со мной? — спросил Северус, когда прошло еще немного времени. — Я собственник. Я не уверен, что заслуживаю тебя, но я не собираюсь тебя отпускать. — Кто сейчас говорит о том, чего заслуживает и тому подобное дерьмо? — спросил Гарри, зевая, когда повернулся и устроился на плече Северуса. — Только определённый круг людей все еще одержим войной и следит за долгами друг другу, знаешь ли. Давай вместо этого будем лучше следить за тем, сколько удовольствия мы доставили друг другу. Это мне нравится больше. И Северусу тоже. Он обнял Гарри и попытался запомнить, как изгибаются его плечи, как двигается позвоночник в такт дыханию и как близко он прижимается, на случай… Но нет. Гарри не исчезнет с наступлением утра. Северусу следовало это знать, ведь он видел, с какой самоотверженностью Гарри делал все — от приготовления зелья из аконита (наконец-то ему это удалось) до освобождения Северуса от опасности и защиты его от неуважения. Это будет продолжаться. Северус опустил голову со звуком, который мог бы быть мурлыканьем, если бы кто-то осмелился назвать его так, и правда отпустил себя. Сейчас было время для радости, а не для сожаления.