Золотая пора

— Э-э… спасибо, что пригласили меня, сэр. Северус скрыл ухмылку, наблюдая, как Поттер входит в его кухню, стряхивая снег с плаща. Он вежливо осмотрелся, но бросил смущенный взгляд на Северуса, когда тот повернулся к нему спиной. Он явно не понимал, зачем здесь. И, раз уж на то пошло, Северус сам пригласил его, основываясь на зачатках эмоций и интуиции, всём том, к чему он поклялся себе никогда не обращаться, потому что они не помогли ему сохранить дружбу Лили. Но мысль о ней уже не вызывала у него такой острой боли, как раньше. Вместо этого он протянул полный чайник Поттеру и спросил: — Чаю? Поттер улыбнулся ему и кивнул, затем заклинанием смахнул остатки снега с одежды и проделал то же самое с ботинками. Северус склонил голову набок. Это заклинание было несложным, но не многие волшебники использовали его, рассчитывая, что снег и вода исчезнут сами собой. — Гермиона терпеть не может домовых эльфов, — объяснил Поттер, заметив его взгляд. — Так что теперь мы все довольно искусны в бытовых чарах, — он налил чашку чая и, держа ее в ладонях, сел за маленький столик, который Северус поставил между окном в кухне и камином, когда покупал эту квартиру. — Кто «мы»? — М-м? — Поттер уставился на него полусонным взглядом, и Северус подавил самодовольный хмык. Я один из тех, в чьей компании он может позволить себе расслабиться. — О, Рон и Гермиона, Джинни, Луна, Невилл, Дин, Деннис, Парвати и… еще много людей, с которыми мы регулярно встречаемся в доме Рона и Гермионы. Все мы пережили битву за Хогвартс. В основном приходят гриффиндорцы, кроме Луны и Драко, который тоже иногда к нам присоединяется. Северус замер, перестав перекладывать булочки с противня, хотя тесто продолжало замешиваться, поддерживаемое заклинанием, и раздраженно отослал чересчур нетерпеливую солонку обратно на ее место в шкафу. — Драко ничего мне об этом не говорил. Поттер пожал плечами. — Кажется, он немного смущен из-за этого. Кто-то из его слизеринских друзей все еще дразнит его, когда он проводит время с кем-то, кроме них. — Очевидно, — Северус перенёс булочки на стол. Поттер подождал, пока хозяин дома возьмёт то, что хотел, прежде чем сам потянулся за едой. Потом он снова принялся смотреть в окно на падающий снег, пока пил и ел, а Северус наблюдал за ним. Неужели он научился хорошим манерам? Или он всегда был таким, а я просто не замечал? Поттер допил остатки чая и взглянул на Северуса. — Вы хотели поговорить со мной о чем-то конкретном, сэр? — Две вещи, — произнёс Северус и напомнил себе, что эта новая версия Поттера не станет смущать его так, как это сделал бы его школьный вариант. — Да, сэр? — Во-первых, я наслаждаюсь обществом человека, который… не относится ко мне так, как будто у меня неизлечимая чума. — Я надеюсь, это скоро прекратится, — в глазах Поттера, когда он злился, вспыхивали прекрасные искорки, горящие праведным огнем. — Скоро Визенгамот утвердит новые законы, которые отменят некоторые решения, принятые ими сразу после войны. Во-вторых, владельцы магазинов больше не будут иметь права нападать на того, кто, как им кажется, носит Тёмную Метку на руке. Если этот кто-то проявит агрессию — это одно, но они не смогут проклясть вас, или Драко, или Нарциссу Малфой, если вы просто войдете, купите что-то и тихо уйдёте. — У Нарциссы нет Тёмной Метки. — Но они думают, что есть, поэтому и мстят. — Как долго вы собираетесь бороться с этим? — спросил Северус, и ему и в самом деле было интересно. — Есть какой-то лимит несправедливостей, исправлением которых вы удовлетворитесь? — Я буду бороться так долго, как только смогу и пока мир будет нуждаться во мне. Да не погаснет в тебе этот огонь. Северус сглотнул, почувствовав, как его искренний ответ дрожью прошил все тело, и знал, что голос звучал хрипло, когда он снова заговорил. — Во-вторых, хотя я и ценю ваше уважение, но предпочел бы, чтобы вы не называли меня «сэр». — Но вы же больше не профессор. Вы бы предпочли «мистер Снейп»? Или у независимых зельеваров есть свой титул? — Я бы предпочел Северуса. Поттер удивленно распахнул рот, но уже через мгновение выражение его лица смягчилось. — Конечно, — отозвался он осторожно, — Северус. Вы, должно быть, скучаете по тому, как моя мать называла вас так. — Да, — ответил Северус и продолжил, прежде чем его прежнее «я» задушило порыв искренности. — Но я не хочу слышать эхо голоса вашей матери в вашем голосе, мистер Поттер. Просто я предпочел бы, чтобы человек, считающий меня другом, называл меня по имени. Поттер долго смотрел на него, и губы его медленно растягивались в улыбке. — Тогда тебе стоит звать меня Гарри. —— — Северус? — голос Гарри прозвучал громче, чем ожидал Северус, когда он захромал к двери. «Да, он определенно хромает», подумал Северус и сжал губы. — Извини, я бы снял защиту, если бы знал, что ты придешь. — Ты бы знал, что я приду, если бы удосужился послать мне Патронуса, когда с тобой произошел несчастный случай, — прошипел Северус и толчком плеча распахнул дверь, как только услышал, что запирающие чары сняты. Он предусмотрительно заранее освободил одну руку, так что обхватил Гарри за талию, когда тот споткнулся. — Вместо этого мне рассказала обо всём мисс Грейнджер. Гарри выпрямился и бросил на него озадаченный взгляд. — Но это несерьезная рана. Не знаю, почему Гермиона сказала тебе. — Потому что она, как и я, подозревает, что это был не несчастный случай, — Северус бросил взгляд на длинный порез, тянущийся вверх по левой ноге Гарри. Просто чудо, что он не проходил через крупные мышцы. Но только лишь чудо. Северус усадил Гарри на стул и вытащил болеутоляющее и зелье, которое должно будет стянуть края раны. Он приготовил их сразу же, как только Патронус Грейнджер доложил ему о «несчастном случае». — И твой порез определенно нельзя назвать «несерьёзным». — Я уже принял обезболивающее. — То, что ты хромаешь, доказывает, что оно не сработало. Гарри закатил глаза, но проглотил зелье, которое протянул ему Северус. Тот тем временем провел палочкой над порезом и кивнул сам себе. Внутри медленно забурлила ярость. Но после войны он научился контролировать её и направлять в полезное русло. Северус отодвинулся и посмотрел на поморщившегося Гарри. — Что? Зельевар протянул ему второе зелье и мягко произнёс: — Это рана от разрывающего мышцы проклятия. Ни один инструктор в школе авроров не использовал бы его на студентах, и ты все еще будешь утверждать, что это был несчастный случай? — Северус… — Лги себе, если хочешь. Но только не мне. Гарри замолчал, услышав еле сдерживаемый гнев в его голосе, моргнул и поправил очки на носу. Проглотил последнее зелье и вздохнул. — Пойдем в гостиную, я расскажу, как это случилось, — он хромал первые несколько шагов, но быстро перестал. Северус самодовольно оглядел его и направился следом. И если его взгляд задержался на том, как мускулы Гарри двигались под кожей, дольше, чем следовало бы, кто об этом узнает? Маленький домик Гарри был очень уютным — с фотографиями его друзей, крестника, членов Ордена Феникса и, вероятно, однокурсников из школы авроров. Северус прищурился, глядя на фотографию на каминной полке с собственной копией, застигнутой за приготовлением кофе. Он и не подозревал, что у Гарри был этот снимок. Тот заметил его пристальный взгляд, но без тени раскаяния пожал плечами, усаживаясь в одно из мягких алых кресел, которые так любил. Северус сел в единственное кресло темно-зеленого цвета. Он предположил, что это была уступка чувствам Драко. — Зачем ты сказал всем, что это был несчастный случай? — настойчиво спросил Северус. Гарри вздохнул. — Потому что аврор Орон очень, очень не любит меня. Он пытался навредить мне. Я уверен в этом. Но если я донесу на него, всё будет выглядеть так, как будто я прошу о поблажке и совершенно не умею терпеть… — Тебя могли убить или искалечить, а это все, что тебя волнует? — Но не убили же… Северус? Пожалуйста, выслушай меня. Северус неохотно закрыл рот и молча смотрел, как Гарри наклонился вперед, блестя глазами. — Аврор Орон — один из немногих людей, которые сейчас сражаются за освобождение домовых эльфов, — тихо сказал Гарри, — потому что один из них помог ему во время войны, не получив на это приказа, и с тех пор он вроде как прозрел, что с ними неправильно обращаются. Конечно, я мог бы добиться его увольнения, собрав необходимые доказательства. Но тогда я лишу Гермиону того, кто мог бы стать для неё могущественным союзником. Северус пристально посмотрел на него. — Ты рискуешь собой ради политики? — Я должен. Я в долгу перед Добби. Северус уже знал историю этого эльфа и то, как он умер: ему было неприятно вспоминать об этом, и он стиснул зубы, чтобы ничего не сказать. — Просто забудь об этом. Пожалуйста. — Я не буду стоять в стороне, если он опять нападёт на тебя. Гарри помолчал, потом кивнул. — Не думаю, что он будет настолько глуп, чтобы сделать это снова. Но хорошо, да, если это случится, обещаю, что позволю тебе проклясть его, — поспешно добавил он, завидев опасный блеск в глазах Северуса, говорящий, как опасно давить на него. — Прекрасно. Момент прошел, и Северус обнаружил, что сидит, пристально уставившись на Гарри. Тот снял очки, протер их, затем снова надел и, прищурившись, посмотрел на Северуса. — Ты в порядке? — Рад, что ты в порядке, — признал Северус грубовато и слегка поморщился. Он вовсе не собирался говорить подобным тоном. Гарри моргнул и улыбнулся. — Хорошо. Спасибо.