Гримерка

На съемочной площадке всегда кипит работа, особенно трудно приходится актёру, который должен выкладываться на максимум и стараться показать себя с лучшей стороны, чтобы потом по 100 раз не переписывать одну и ту же сцену. Длинноволосый блондин спускается по лестнице храма, махая катаной в разные стороны, покручивая ее в руках, нахально улыбаясь в объектив огромной камеры. Черный ханбок красиво переливается на дневном свете и весь этот царский видок очень завораживает. — Стоп! Снято! — скомандовал режиссер, усаживаясь в кресле поудобней. — Перерыв! Все таки съемки клипа утомляют и сильно начинают раздражать, не давая ни минуты покоя. Не очень хочется сидеть много времени в гримерке, ждать пока сделают макияж, прическу, потом еще вертеться у зеркала с очередным нарядом, иногда выслушивая восхищения от стилиста по типу «Вау, вы просто шикарны!» или же «Прям на вас сшито!». На такие однотипные фразочки парень только закатывает глаза. — Юнги-и! — знакомый и очень звонкий голос донесся до конца площадки, сопровождая его смехом. — Юнги, иди сюда! Мин оборачивается и прищуривается, рассматривая махающий ему силуэт. Хосок энергично машет ему рукой, показывая жест «подойди ближе.» И он подходит. Подходит, не выходя из своего образа наследника престола, императора. Не важно. Для Чона он всегда был каким-то особенным, милым, и просто душкой. — Хосок? Ты что тут делаешь? — таращится Юнги, убирая за ухо прядь белых волос парика. — Разве ты не хотел посидеть в студии и поработать над альбомом? — Как видишь, мои планы изменились. — усмехнулся темноволосый, протягивая кофе в стаканчике. — На. — Моя фотка? — кривится Мин, осматривая этикетку. — Ты че сделал? — А ты посмотри. — протягивает Хосок, показывая рукой на розовый фургончик с кофе и их фотографиями. — Правда здорово? Юнги на вопрос не отвечает, а удивленно рассматривает подгон от Чона, задаваясь себе вопросами «Как и зачем?». — Это… Это так мило? Да, это классно черт возьми! Хоби-и, за что? — смеется Юнги, разглядывая улыбающееся лицо Хосока. Темноволосый ухмыляется, попивая кофе из стаканчика. Он рад, что хоть как-то смог порадовать и без того загруженного Мина, вроде мелочь, а так тепло на душе от его не такой частой в последнее время улыбки. — Хосо-о-ок! — Чонгук налетает на хена с обнимашками, почти выбивая из рук кофе. — Ты пришел! — Да-да, пришел, — кряхтит старший, отпихивая от себя Гука. — слезь! — Ты такой бука. — хнычет Чонгук, надувая губки. — Бука! — на что получает легкий подзатыльник от старшего и осуждающий взгляд. — А где Джин? Разве он не с вами? — спрашивает Хосок, оглядывая территорию. — Бороду снимает. — пробубнил Юнги, прорывая Чонгука на смех. — Ха! Бороду! Он выглядит как стари-ик! — хохочет младший, хлопая рукой по Юнги. — Кстати ты, Агуша Ди, недалеко ушел! — Я не… Черт мелкий. — шипит Мин, толкая Чонгука в сторону. — Уйди. Хосок обходит Юнги сзади, беря в руку прядь блондинистых волос, закручивая на палец. — Да ты у нас сегодня принцесса, — смеется Хосок, кладя голову на плечо Юнги. — Как звать вас, миледи? — Я тебе щас врежу, Хосок, — и слышит лукавый смешок около уха. — и я не шучу. — Ой, такая дама сможет меня ударить? — и через секунду Юнги сильно бьет того локтем в живот. — Эй! Больно! — Ничего не знаю, — фыркает Мин. — я же предупредил тебя. Хосок отводит Юнги в сторонку, приобняв его за плечи. — Ты когда заканчиваешь? Парень стоит в раздумьях, пытаясь вспомнить время и сколько еще нужно торчать на этой съемочной площадке. — Сколько щас время? — спрашивает Юнги, рисуя круги на песке подошвой. — Уже 17:45, я как понимаю, ты еще долго да? — А… Нет, вроде в 18:00 заканчиваем. — неуверенно ответил Мин, почесывая затылок. — Ты тут еще будешь? — Думаю я подожду тебя. — улыбнулся Хосок, и подняв голову, посмотрел на небо. — Мне не трудно. — Если я сейчас не вернусь на площадку, то меня прибьют. — усмехнулся Юнги, после чего резко замолчал. — Я пойду. — Тц, иди, император херов.

***

Юнги сидит в гардеробе и кажется даже не собирается переодеваться, не говоря уже о том, что ему лень снимать с себя ханбок. Он сидит на стуле и пялится в зеркало, рассматривая свое отражение. На бледном лице выделяется только шрам на правом глазу, выглядящий даже очень реалистично. На голове красуется тот самый белый парик, с которого смеялся Хосок, называя его принцессой, и украшена она черной головной повязкой. Довольно непривычный образ для него. Тишину и витание в облаках прервал стук в дверь. — Войдите. — лениво крикнул Мин, продолжая рассматривать себя. В помещение входит Хосок, и закрыв дверь, облокачивается на нее, посматривая на задумчивого парня, и его костюм. По мнению Чона, это выглядит очень круто, прям глаз не оторвать. Он подходит ближе, становится сзади и кладет руки на плечи, шумно вздыхая. — Ну? Долго сидеть будешь? Юнги нехотя поднимает голову и лукаво улыбается, покачивая ею из стороны в сторону. — Я устал, мне лень. — канючит Мин, кривя свое лицо, сводя брови к переносице. Хосок резко поворачивается к двери, и задумчиво спросил: — Устал значит? — на его лице можно было увидеть странную ухмылку. — Что ж, — он отходит от Юнги, и размеренными шагами направляется к двери. — я тебе помогу. — и раздается щелчок от замка. Звук заставил выпрямиться Мина, и тревожно посмотреть на дверь, и только потом на Хосока. — Всмысле поможешь? — недоуменно спрашивает парень, сжимая в руках атласную ткань. — Не надо, я сам. — и начинает сбито дышать. Хосок полностью игнорирует возмущения старшего, и взяв того за руку, резко поворачивает к себе, смотрит на краснеющее лицо напротив, облизывая сухие губы. — Х-хоби… Не надо. — шепчет Юнги, зажмуривая глаза. — Лучше не с-стоит. — заикаясь, кое-как выдавил из себя старший. А тот слышит, но не останавливается, и без каких-либо предупреждений, ласк, грубо целует, сминает пухлые губы, держа того за запястья. Мин сдерживает скулеж, стараясь тоже ответить на поцелуй парня. В отношениях они давно, но он все еще не привык к таким неожиданностям от Чона. Юнги поддается младшему, позволяя их языкам сплестись между собой. Хосок любит долгие, грубые и мокрые поцелуи, слушая как старший тихо постанывает его имя, прося о большем. Хосок усаживает Юнги на стол, прижимая его к себе крепко, будто пытается сделать его своей частичкой. Руки Мина обивают смуглую шею Чона, зарываясь в его пушистые и мягкие волосы. Младший отвлекает того поцелуями, пробираясь чуть шершавыми руками под ханбок парня, оглаживая горячее, хрупкое и податливое тело, блуждая ими, изучая каждый миллиметр, словно в первый раз. Руки оглаживают плечи, медленно переходя на спину, чувствуя как Юнги неровно дышит, и пытается вздохнуть полной грудью после слишком долгого поцелуя. Пальцы пересчитывают ребра, аккуратно ведя подушечками пальцев по возбужденным соскам, медленно сжимая и оттягивая их, наслаждаясь почти громкими стонами и подрагиванием тела, как будто старшего прошибает током. — Тшшш, не так громко, котенок. — шепчет Хосок, жарко выдыхая в ушную раковину, прикусывая несильно мочку уха. — Нас могут услышать. Юнги знает, как Хосок обожает его дразнить, измываться над ним в такие моменты, и он готов просто разреветься, ибо это невозможно. Невозможно быть тихим, когда Хосок везде, когда он бесстыдно позволяет себе такие вещи в общественном месте, провоцируя того стонать только еще громче. Просто невозможно. Хосок усаживается на тот самый стул, где пару минут назад сидел Мин, и тянет того на себя, усаживая на колени, разводя ноги в стороны. — Тебе так идет это одеяние, — мурлычет Чон, проводя рукой по плечам старшего. — а что красуется под ним, м? Он снимает ханбок с плеч, обнажая идеально белоснежную кожу в районе шеи, и трепетно прикасается губами к выпирающимся ключицам, слыша где-то над головой блаженный полустон-полувыдох. Хосок оставляет небольшую отметину на ключице, и приподнимает взгляд, рассматривая черными возбужденными глазами раскрасневшегося от его действий Юнги, и в наглую улыбается. Руки продолжают освобождать тело от атласной ткани, открывая обзор на вздымающуюся грудь, плоский и рельефный животик, проводя свободной рукой от груди до торса, иногда царапая чувствительные соски, выбивая изо рта Мина еле слышный скулеж. Хосок придвигает Юнги еще ближе, заводит руки старшего за спину, скрещивает и сжимает правой рукой. Вторая рука проскальзывает по внутренней стороне бедра, спускается еще ниже и нащупывает кристаллик в заднем проходе, медленно надавливая на него сильнее. — Хоб-би… Я… Ах… — прошипел Юнги, утыкаясь носом в шею младшего, судорожно выдыхая, от каждого толчка. — М? Что? — совершенно спокойно спрашивает Чон, снова надавливая на пробку. — Отпусти… Это из-издевательство. — шепчет парень, дергая руками. — Да? — протягивает Чон и резко вытаскивает пробку. — Пойти на съемки с этим не издевательство? — он обводит кончиком пробки колечко мышц, приставляя снова к дырочке. — И сколько же ты так проходил? Час? Два? — и снова вгоняет игрушку до самого основания, ощущая как тело над ним дрожит и ерзает от резких ощущений. — Думаю, ты еще продержишься. — говорит Хосок, прокручивая пробку внутри, медленно двигая ее внутри. На такие заявления Юнги может только промычать, и послушно принимать в себя эту уже ненавистную пробку, понимая, что противиться будет не самым лучшим вариантом. По крайней мере для него. Младший бесстыдно трахает его игрушкой, медленно и со вкусом, наслаждаясь как тот пытается не стонать во все горло, а просто стискивает зубы, иногда сильно прикусывая губу. С каждым новым толчком Юнги бессильно выдыхает и старается хоть как-то намекнуть Хосоку, что он хочет гораздо большего, чем стальная пробка. — П-пожалуйста. — слезно просит Мин, приподнимая голову, смотря в мутные глаза напротив. — Пожалуйста, что? Юнги нравится до кончиков пальцев, когда Хосок такой властный и в таких ситуациях совершенно спокоен. — Трахни меня уже, господи. — тараторит Мин. — Не мучай. Хосок чуть меняет угол направления, снова вводя пробку внутрь. — Ммм… — задумчиво протянул Чон, крепче сжимая запястья. — Даже не знаю, котенок. — Хосок оставляет пробку внутри, и уже свободной рукой приподнимает того за подбородок, притягивая к себе, выдыхая в губы. — Открой ротик. Юнги плохо соображает, ведь ему чертовски мало, но послушно открывает рот, позволяя пальцам Хосока проникнуть внутрь. Он проводит языком по фалангам, обильно смачивая пальцы, заглатывая на столько глубоко, стараясь оставить как можно больше слюны. — Хороший мальчик. — прохрипел Чон, вытаскивая пальцы изо рта, и уже мокрые пальцы подставляя к разработанной дырочке, где все еще находилась игрушка. Хосок вытаскивает пробку и не церемонясь, вставляет сразу два пальца, проталкивая их как можно глубже. Пробка хоть и помогла в какой-то степени, но она не большая, и от неприятных ощущений Юнги снова прикусывает губу и жмурится, чувствуя, как по щекам начинают течь слезы. Пальцы уже во всю трахают и растягивают раздраженную дырочку, иногда попадая прямо по простате, заставляя Мина дрожать и сдерживать себя, как бы их никто не услышал. — Ну, котенок, не плачь. — Хосок вытирает слезы с красных щек старшего, нежно целуя в щечку. — Скоро закончим. — и снова целует, но уже в губы, ощущая металлический привкус с чужих искусанных до крови губ. Юнги откидывает голову назад и молится про себя, желая, чтобы он уже перестал его мучать, просто взял и трахнул, без всяких прелюдий, их и так сейчас очень много. Он почувствовал как пальцы выходят из него и разочарованно вздохнул, как тут Хосок берет на руки, встает и укладывает на холодный пол животом вниз. На нем ничего нет, только ханбок еле-еле прикрывает поясницу. Чон приподнимает ткань наверх, чтобы Юнги не замерз, оголяя нижнюю часть тела. Парень давит на поясницу старшему, намекая на то, чтобы тот оттопырил задницу к верху, оглаживая белоснежные и мягкие половинки. Старший максимально приподнимает зад кверху, и с трепетом ждет дальнейших действий. Хосок шлепает по одной половинке, наблюдая как светлая кожа приобретает розоватый оттенок, и заметив как Мин дернулся от неожиданности, погладил ударенное место и снова шлепает, но сильнее, уже рассматривая красный отпечаток от ладони. Юнги ерзает на холодном полу, но возмущаться не осмеливается, а только сильнее оттопыривает задницу, показывая все желание быть оттраханным до потери сознания. Хосок видит. Он прекрасно это видит и ухмыляется. — Сегодня без смазки, прости, котенок. — говорит Хосок, пристраиваясь сзади. — Я тебя хорошо растянул, так что думаю она и не понадобится. Юнги непроизвольно сжался, боясь снова ощутить боль, и снова начал шипеть, пытаясь улечься поудобней. — Расслабься, а то еще больней будет. — но старший никак не мог расслабиться. Хосок наклонился и поцеловал в уголок губ, поглаживая взмокшую спину. — Давай, не бойся. — и вроде получилось. Хосок медленно проталкивается, только наполовину, давая привыкнуть, после чего вошел во всю длину, и услышав как Юнги непозволительно громко застонал, прильнул к нему спиной, закрывая рот рукой. — Это было громко, котенок. Мин поджимает пальчики ног и его колени разъезжаются по полу, когда Хосок с каждым толчком все грубее и грубее входит в него, почти вжимая в пол. Он послушно принимает весь размер Хосока, и вскрикивает в ладонь, когда тот попадает по простате, почти сам насаживается, с желанием кончить скорее и уйти из этой поганой гримерки. Хосок наращивает почти бешеный темп, уже не думая о том, что их может кто-то услышать. Он немного меняет угол проникновения и продолжает втрахивать в пол податливое, уставшее тело, выбивая из старшего протяжные и чуть приглушенные стоны, которые только добавляют огня. — Хоби… — хнычет Юнги, продолжая насаживаться на член. — Я б-больше не… не могу. — Как скажешь, котенок. — хрипит Чон, еще раз ударив его по ягодице. Хосок оттягивает Мина за волосы, и начал вдалбливаться ее сильнее с громкими шлепками, попадая каждый раз по комку нервов, не жалея не его не своих сил. Пару резких и точных толчков, и Юнги кончает на пол, пачкая пол и свои руки. Хосок еще пару минут двигается в ослабленном теле, и чувствуя, что он приближается к разрядке, переворачивает старшего на спине, выходит из него, и проведя пару раз рукой по члену, кончает на вздымающийся животик Юнги с низким стоном. Младший взмахивает мокрой челкой, убирая ее с глаз. Хосок за руки приподнимает Мина, целует в висок, проводя дорожку поцелуев к губам, и снова целует, но уже легко, просто показывая свою любовь. — Ну что, император Мин Юнги, собирайтесь. — усмехается Хосок, и встав с колен, пошел собирать вещи старшего. — Если не встанешь, я пойду по второму кругу. — и через секунду перед зеркалом стоял Юнги и надевал на себя серую футболку. — Ты меня уже бесишь, честное слово. — фыркнул Мин, поправляя футболку. Хосок с улыбкой на лице быстро подошел и снова чмокнул его в щечку. — Ладно, не бесишь.