Цирк

Утро. Ничего нового, кроме адской боли в теле, будто ветер, что всё то время ласкал морским бризом, решил вонзиться тысячами ножей прямо в тело. Видит ли Бог, что творится тут? Таким вопросом можно задаваться до последнего момента, пока окончательно не поймёшь, что зло не будет никогда наказано… Но почему же? Всё просто, скажет тебе любой прохожий, ведь «чистого зла», давно уже не существует, а просто мир давно превратился в серую блевотину. Цирк взял себе месячный выходной, чтобы отлежаться и привести ноющие тела в порядок. Такую инициативу с удовольствием поддержал Фокусник, хотя после недавних событий в зале заседаний сам Директор приехал на аудиенцию с капитаном Цирка. Мужчина до последнего считал, что эта выходка уникума была сделана из ребяческого желания «привлечь внимание». — Что с тобой? — сдержанно спросил Директор, скупой на эмоции, краем глаза поглядывая на свои часы, что только недавно были отмыты от капель крови одного должника. Уставшие глаза, что скрывались за белоснежной маской, невольно дрогнули, словно голос Директора проходил по оголённым проводам нервов души. — Не берите в голову, — отмахнувшись от мужчины, Фокусник неторопливо разлил зелёный чай с ромашкой по стаканам. — Неконтролируемый порыв эмоций из-за запутанности мыслей. Квартира Фокусника только успела прогреться под утренними лучами солнца, что щедро пропускали через себя огромные панорамные окна. Никаких лишних звуков, лишь журчание льющегося чая и невольный скрип любимого кресла капитана, на котором восседал Директор. Этот мужчина с жутким, пробирающим до печёнки взглядом везде ощущал себя хозяином положения, тем более здесь. Он был максимально расслаблен, а идеальный вид строгого бизнесмена придавал его облику изюминку. — Я думаю походить на йогу. В этот момент Фокусник смог приковать суровый взгляд мужчины к своей маске. Повисла неловкая пауза, прерываемая лишь журчанием чая. Директор всегда был хладнокровен, как питон, но вот шутить над собой он не позволял никому, даже Фокусник должен был ощущать эту тонкую грань дозволенности. — Повтори. — Мне Музыкант рассказал, что йога помогает успокоить нервы и привести все мысли в порядок. Взгляд Директора стал ещё более мрачным, а губы невольно искривились в гримасе отвращения. Чтобы перебить данное чувство, мужчина хлебнул горячего чая, нервно поправил свои часы и ещё раз глянул прямиком в прорези на маске капитана, где должны были скрываться глаза этого нахального Фокусника. — Он тебе это рассказал, когда вы оба валялись на земле, как грёбаные, заднеприводные инвалиды? — Ну-у, допустим. — Ох, Фокусник, я этого пропитого алкаша знаю ещё со школы и для него «йога» заключается только в прикладывании губ к бутылке. Да, и если серьёзно, у него терпения не хватит сидеть на одном месте и молча медитировать. Так что, давай просто и коротко решим твою проблему, — тяжело выдыхая, Директор был готов прямо в кабинете Фокусника закурить, но этикет и уважение к хозяину квартиры не позволили. Все нарастающее напряжение в атмосфере не давало покоя Фокуснику, он то и дело хмурил брови и нервно постукивал пальцами по хрупкому фарфору, что был готов рассыпаться в его руках, как бумажная роза. — Какую проблему? Работу мы выполнили, никто из Цирка не пострадал…сильно не пострадал. — Зачем вы полезли к Мечникам? Их руководитель сообщил мне о данном инциденте и о том, что вы подорвали учебный центр с новобранцами. Ох, покой с вами мне только снится. Если вы продолжите себе позволять подобные выходки, я пойду на эту «йогу» вместе с вами. Нам не нужны разборки двух лучших команд в нашем агентстве. Да, ты скажешь, что Мечники были выкуплены у японской мафии, но суть одна, они сейчас принадлежат нашим людям. Мужчина нервно поправил свои тёмные волосы, средь которых виднелись редкие проблески седины. Она не уродовала его мужественный и суровый вид, наоборот, словно подчёркивала солидный возраст и острый ум, приобрётенный им после стольких лет в этом бизнесе. — Но самое интересное в том, что на этом задании было мало пострадавших и убитых. Как ты объяснишь это? — Обычно командиры отчитываются за многочисленные потери и необоснованную жестокость с заложниками, а тут, как смешно выходит, я должен оправдываться за малое количество трупов после своей работы, — Фокусник невольно тихо посмеялся и поправил свою маску, что мешала ему спокойно насладиться чаем.— Извини, Директор, но этот разговор потерял свою нить… — Как знаешь, я не буду вмешиваться в твою жизнь. Вы, как наивные взрослые дети, что не скажи вам, услышишь 10 слов в ответ или же гробовое молчание. Разговор прервали шорохи из спальни Фокусника, за которыми последовал хлопок дверного замка, что вёл в ванную комнату. Капитан довольно заулыбался, а вот Директор недоверчиво посмотрел на приоткрытую спальную комнату, за которой было видно ничего, кроме бесконечной темноты. — Жизнь совсем тебя ничему не учит? — небрежно улыбнувшись, Директор неторопливо вставал с кресла, чтобы уже свысока продолжить эту короткую беседу. — Директор, а разве смерть — это не наша самоцель? — Всё верно, это твой путь, но не команды. Если соберёшься помирать, не забудь забрать с собой любимого псиохопата. А то, после твоей кончины у него точно башню сорвёт и придётся, заляпав собственные руки, усыпить его, как бешеную грязную псину. Хотя, возможно, меня опередит твой папочка, что недолюбливает твоего Клоуна ещё с выпускного экзамена. Лучший ученик, покорный, лишенный всех ограничений, не имеющий чувств, семьи… Я буду нечестен, если скажу, что до определенного времени гордился этим пацаном, но после встречи с тобой все сильно исказилось. Он стал рассеянным, ментально слабым и легко манипулируемым. Он даже на коленях успел постоять перед твоим кровным родственником, лишь бы тебя на органы не разобрали раньше времени. Как же иронично, что он ради тебя жизнь свою положил для поднятия этой команды, а ты… хочешь все разрушить, да побыстрее и с фееричным шоу. — Ох, Директор, у всего есть свой естественный конец, и вы должны это, как никто другой, прекрасно понимать. А если не выйдет всё закончить мирным путём, то вас ожидает по правде «фееричное» кровавое шоу. — Жду — не дождусь. Они пожали друг другу руки и торопливо попрощались, ведь у Директора было намного больше забот, нежели нянчиться с тем, кто всё больше загонял себя в угол. Фокусник прекрасно ощущал пустоту своей жизни, что разбавлялась яркими красками цвета взрывов и крови. А то, что он любил на протяжении целой декады, вернулось к нему ненавистью и болью. Да, пока часы тихо стучали, время всё быстрее убегало и, как падший король, Фокусник стоял перед своей спальней, не решаясь войти туда. — С добрым утром, Клоун. Тихо произнёс Фокусник, приоткрывая дверь в спальню, озаренную пламенным солнцем и наполненную морозной прохладой, что на самом деле было иллюзией, ведь на дворе горело лето. — Ага, доброе, — равнодушным тоном вымолвил Клоун, укутываясь в одеяло и наблюдая за тем, как его капитан медленно снимал с себя маску. Словно под гипнозом, парень невольно следил за этими демоническими алыми глазами альбиноса, что с натянутой улыбкой присаживался на край кровати. Он выглядел живым, но таким разочарованным во всём, будто ещё секунда, и он распадётся на осколки, прямо глядя в глаза того, кто выглядел хуже покойника. Идеальная пара, так думал капитан, ведь столь одинаковые взгляды на жизнь могут быть только у по-настоящему близких людей. Сняв со своих рук белоснежные перчатки, капитан потянулся к волосам Клоуна. Он хотел приласкать своего любимого подчинённого, но тот был холоднее морозного утра. Оттолкнув от себя руку Фокусника, парень злобно зыркнул на мужчину, как на последнего жалкого пса из подворотни. — Не прикасайся, — прошипел парень. — Это ещё почему? Натянутая улыбка сменилась высокомерным взглядом и лукавой усмешкой. Такой вид капитана был привычнее Клоуну, и он никогда не нервничал, видя, как в глазах этого человека потихоньку закипала ярость и желание проявить свой авторитет. — Просто не трогай меня! Тяжёлый вздох капитана сопроводился грубостью, что была ожидаемой после такого животного, закипающего взгляда. Фокусник давно уже был на пределе, и вот настал момент, когда он проявлял всего себя, срываясь на самом близком человеке в своём окружении. Грубо и властно схватив Клоуна за шею, капитан потянулся к его губам, но в последний момент был оскорблён щекой, которую презрительно подставил усмехающийся парень. — Жалкий ублюдок… И зачем ты принёс меня сюда?! Ради этого? Ха-ха-ха! Сволочь, я уже говорил тебе, что не желаю находиться в твоём доме! — выкрикивал Клоун, еле сдерживая себя, чтобы не довести себя до срыва голосовых связок. Его голос был грубым и надменным, словно каждым словом он смеялся над своим капитаном, готовым в эту же секунду упасть на колени перед тем, кому принадлежало всё его прошлое. — Клоун, не надо кричать. Я тебя прекрасно понимаю. Чуть сильнее сжав тонкую шею любимого в своих руках, капитан нависал сверху над Клоуном, как что-то необратимое и пугающее. Долгожданное помутнение рассудка от нехватки кислорода, и вот Клоун невольно улыбнулся, смотря в эти жестокие глаза убийцы, который никогда прежде не пачкал свои руки чужой кровью. Ослепительно нежный оскал парня отражался в роговице капитана, за таким зрелищем Клоун был готов наблюдать часами. — Понимаешь? Ха, да ты сам себя понять не можешь, что уж дело до других, — шепот срывался с сухих губ парня, пока его мутные глаза бегло изучали лицо капитана.— Ты… Жалок. Больше некуда бежать, вот о чём подумал парень, ощущая, как рука на его горлышке только сильнее сжималась. Глаза невольно закатывались, а тело подрагивало от необратимого страха беспомощности. Но вот- момент, и рука любимого ослабила хватку, теперь можно отдышаться, но недолго, ведь обжигающая пощёчина раздалась оглушающим эхом в ушах. — Наивный Клоун, дескать, ты думаешь, что до сих пор можешь так легко выводить меня из себя, а после…выходить сухим из воды? — тихо шептал Фокусник, проводя своими горячими руками по холодным ключицам парня. — Я тебе ухо отгрызу, если ты ещё раз меня тронешь. Слегка улыбнувшись, Фокусник свысока посмотрел на Клоуна и в одно мгновение, как по щелчку своих пальцев, он с лёгкостью разорвал рубашку на груди парня, обнажая бледную тонкую кожу, обтягивающую торчащие кости. Тело было покрыто фиолетовыми отпечатками космоса, плечо перемотано и зашито, но данная картина только больше заводила капитана, ведь при каждом нажатие на ноющий синяк на этом хрупком теле, Клоун невольно завывал, пытаясь сопротивляться, но всё было бесполезно. — Вытяни руки, — приказывал капитан, проводя своим обжигающим дыханием по шее парни. — Ненавижу… — Будешь мне перечить? Тихо сглотнув застывшие слова в горле, Клоун был готов сопротивляться, царапаться и кричать, но имело ли это смысл? Фокусник всегда получал то, что хотел, видно — это его судьба. Поэтому парень позволил плотно обхватить свои запястья и связать их всего-лишь галстуком, а не режущими хомутами, после которых руки несвойственно дрожали. Пару плотных узлов, и вот капитан довольно заулыбался, видя, как его любимый покорно лежит под ним, пожирая злобным и обезумевшим взглядом, но это продлилось недолго. Фокусник быстро перевернул Клоуна на живот, подминая худощавое тело под себя так грязно, что Клоун невольно ощущал тошноту от своего положения. — Сволочь, остановись, пока последний грамм достоинства не растерял, — шипел Клоун в подушку. Фокусник молчал, продолжая стягивать порванную рубашку с плеч парня, обнажая израненную плоть для того, чтобы оставить на нём ещё больше отметин. Парень принялся извиваться под телом капитана, пытаясь спихнуть с себя этого человека, что превращал собственную спальню в место очередных кошмаров. Лёгким движением рук Фокусник уже стаскивал пижамные штаны с бёдер парня, вынуждая Клоуна невольно начать кричать громче, но всё было напрасно, капитана эти злобные выкрики заводили только сильнее. Он провёл влажным языком по холодней шее парня, а после слегка прикусил тончайшую кожу, оставляя после этого поцелуя первые красноватые следы. — Я тебя убью. Шептал Клоун, пока к нему в рот не стали властно проникать пальцы капитана. Смущённо отводя взгляд вперёд, парень старался выпихнуть языком столь враждебные пальцы Фокусника, но тот лишь усмехался, продолжая подпитывать своё эго. Не выдержав такого унижения, Клоун укусил эти пальцы, заставляя капитана тут же отдёрнуть своё руку назад. — Что, больно? — с усмешкой произнёс Клоун, желая увидеть ошарашенные глаза капитана. Фокусник ничего не ответил парню, лишь усмехнулся и скользнул мокрыми пальцами по оголённым бёдрам Клоуна, заставляя это хрупкое тело покрыться мурашками. Парень давно уже не ощущал полную беспомощность под телом того, кого он защищал на протяжении половины своей жизни. Всё это было унизительно и неприятно до рваной души внутри, вот только тело предательски подрагивало под знакомыми властными руками. — Ничего, мне не больно, да и ты привык к жестокости. — Нет-нет! Стой! Отпусти меня, тварь! — В следующий раз подумаешь, прежде чем мне перечить. Резко достав свои пальцы из Клоуна, Фокусник изогнул парня, поставив в унизительную позу, от которой ныла поясница и хрустели колени. Спина изгибалась настолько сильно, что это приносило боль парню, не только из-за непривычной позы, в которой он утыкался носом в подушку, а всё из-за ещё больного тела. Ребра невольно хрустели под жёсткими руками Фокусника, а таз стыдливо был приподнят выше всех частей тела, что позволяло капитану властно тереться об него. Фокусник поистине наслаждался утончёнными гранями тела парня, что продолжал дрожать под ним, словно падающий лист под осенним дождем. — Пидорас ты… Клоун хотел было ещё что-то крикнуть, огрызаясь на Фокусника, но тут его взор упал на тёмный силуэт в углу комнаты, куда не попадал свет. Парень с нарастающим ужасом в пустых глазах стал присматриваться туда, где сидел этот тёмный силуэт человека, издававший звуки, сильно похожие на шорохи. Шорохи становились всё ближе, а горло невольно чесалось изнутри, будто его снова кто-то душил, но изнутри. Силуэт начал спорадически двигаться в сторону Клоуна, как сломанный человек из прошлого. Страшный силуэт начал медленно выползать из этой тьмы. Как только Клоун закрыл глаза, чтобы не видеть этот ужасающий силуэт, он почувствовал, как Фокусник приставил что-то твердое к его отверстию. Клоун распахнул глаза, когда почувствовал, как что-то большое проникает в него без какой-либо смазки и полноценной прелюдии. Тихо застонав от боли, он начал тяжело дышать, тело всё и так ныло от прошлого задания, а в данный момент Клоун думал что его позвоночник сейчас сломается пополам. Когда Фокусник вошёл в него наполовину, парень издал истошный полукрик, дыхания не хватало, а силуэт становился всё ближе, голос всё громче, и отчётливее его речь. — Клоун, тебе неприятно? Ха, ну тогда потерпи, — тихо усмехнувшись, сказал Фокусник, целуя своего дрожащего любимого в мочку уха. Фокусник кусал Клоуна за ухо и шею до крови, при этом двигался внутри него без каких-либо нежностей и осторожности. Парень тихо прикрикивал, спина до жути ныла, по шее стекали капельки крови от укусов, руки начинали неметь от тугих узлов, а глаза испуганно наблюдали за поломанным тёмным силуэтом. Он не получал удовольствия, только, когда Фокусник иногда задевал эрогенную зону, но это было лишь мгновение и случайность, ведь у капитана не было самоцели удовлетворить своего любимого. Фокусник оставлял засосы на его спине, у лопаток, а рукой немного придавливал парня на изгибе спины, от чего Клоун чуть ли не взвыл от боли. «Боли не существует», повторяя как мантру, парень тяжело дышал, пытаясь отстраниться от своего больного тела. Он кусал свои связанные запястья, подушку, делал всё, чтобы отвлечься от этого кошмара и от приближающегося силуэта. А Фокусник продолжал двигаться внутри Клоуна, в очередной раз дотронувшись до эрогенной его точки. Клоун резко распахнул глаза, громко простонав. После этого постыдного стона он тут же прикусил нижнюю губу до крови, закрыв в этот раз рот на замок. Фокусник выпрямился, хитро усмехнулся и ещё ускорил темп, словно пытаясь выбить из своего любимого ещё один такой развратный стон. Через пару жёстких толчков, Фокусник согнулся, укусил Клоуна за лопатку и кончил в него. Парень приоткрыл покрасневшие глаза и потерянно посмотрел в открытое окно, где разливалось буйство летних красок, чувствуя, как что-то тёплое изливается в него. В голове помутнело, глаза тоже, сил уже не было, только одна боль во всём теле, зато голос пропал и силуэт с длинными когтистыми руками куда-то делся, только Фокусник что-то говорил, но израненное и еле живое тело это слабо волновало. — Ох, дорогой Клоун, сколько лет назад мы были счастливы? Клоун ничего не ответил, продолжая смотреть в окно. Он уже был не здесь, не в этой комнате и не с этим человеком, сейчас он полностью и целиком был где-то на улице, где высоко парили птицы, а природа буйствовала жизнью. — Впрочем, я тоже уже не помню, — тихо сказал Фокусник, после этого он застегнул свои брюки, накрыл Клоуна одеялом и вышел из комнаты. Клоун услышал, как захлопнулась дверь, и перегоревшие глаза невольно глянули на холодную дверь, за которой скрылся Фокусник. Капитан забыл его развязать, но это не беда. Клоун с лёгкостью выпутался из оков, смотря покрасневшими глазами в окно, щурясь от этого едкого солнца. Сейчас он был один и спокоен. Сердце пришло в норму, больше не билось в истерике, но как жаль, что этот ад скоро станет пеплом, который замерзнет от первого зимнего ветра.

***

На квартире Музыканта кипела жизнь, но без привычных криков и буйной музыки. А сам хозяин квартиры с неохотой, лёжа на спине, тихо скулил и ныл, что хочет есть, но Семён не мог ничего приготовить, вернее мог, но все его кулинарное мастерство исчерпывалось приготовлением салатов и сэндвичей, даже яичница в его руках подгорала на новенькой сковородке. Так что по этой причине приходилось юному брату Музыканта взять на себя обязанности по готовке в этом доме. — Семён, дай тебя поцеловать, — с усмешкой сказал Музыкант, еле привставая с кровати, чтобы взять кусочек холодного салата с рыбой из рук любимого. — Замолчи. — А что? Опять чем-то тебе не угодил? — Тебе нельзя перенапрягаться. Смотри, еле живой! У тебя гематома на гематоме, еще и рука сломана! Но Музыкант не стал слушать, а Семён долго и не спорил, ведь с наемником браниться- ещё то гиблое дело. Слегка приблизившись к любимому и побитому лицу, он нежно чмокнул Музыканта в уже зажившие губы, что первые дни то и дело кровоточили. Жизнь — как кино, всегда об этом думал парень, при виде своего любимого после работы. Всегда убитый, улыбчивый и такой добрый человек, но творящий жуткие вещи. Не удержавшись, Семён поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку и продолжил аккуратно целовать любимого, бережно упираясь руками в кровать, а не в перевязанные бинтами плечи Музыканта. На губах оставался горьковатый привкус утреннего кофе без сахара. Семён сильно соскучился по своему близкому человеку, которого не было всего пару дней. Но каждый раз он боялся непереносимости расставания, которое из недели или пары дней могло перенестись в вечность. Ведь, что может быть страшнее, чем видеть каждый день, как твой любимый человек шагает по минному полю, а домой приходит после «работы», весь грязный, израненный -еле живой… — Музыкант, пообещай мне, что не умрёшь, — тихо прошептал Семен, отводя взгляд вниз, на разбитые костяшки мужчины. — Не волнуйся, я не умру. — Ты всегда бросаешь такие легкие слова… Тогда, я прошу тебя: брось это дело. Найди себе нормальную работу, я не хочу…я не хочу, чтобы ты был в Цирке. — Я не хочу тебе врать, так что… Давай замнем этот разговор и переместимся на кухню. «Срочные новости. Части полуострова Японии больше нет. Из-за кошмарного цунами от города… в Японии ничего не осталось. Пропало без вести колоссальное количество мирных жителей. Эту трагедию миллионы людей по всей Земле не могут пережить, потеряв родных, дом и т.д…», — говорила женщина с каменным лицом, читая свой закадровый текст. Новости отрезвляющей волной пронеслись по квартире, заставив Семена невольно дрогнуть. Такие трагедии происходят так редко, но все же… миллионы людей пострадали. — Какой кошмар, — ужаснулся брат Музыканта, что развалился на диване с игровой приставкой в руке. — Да, не спорю. Что только не происходит на островах, — спокойным тоном сказал Музыкант, переключая на другой канал.— Так, все на завтрак. Прихрамывая, Музыкант медленно побрел в сторону кухни. Семен недоверчиво глянул на своего возлюбленного, а после медленно перевел взгляд на телевизор, по которому уже вовсю крутилась новая попсовая икона. Мир такой цикличный, ведь эти иконы шоу-бизнеса висят на баннерах ровно до того момента, пока голодная толпа ими не пресытится, а после…ничего хорошего. — Ты что, там был? — спросил Семён, гордо скрестив руки на груди. — Да, был, врать тебе не стану. Но я никого не убивал…вроде. — Что?! Как это понимать?! — Семен, прошу, хватит. Я деньги в дом приношу, и мне кажется, тебя не должно уже волновать вопрос, каким именно методом я их зарабатываю. — Я не хочу сейчас ссориться, но, по-моему, это было нехорошее решение. — Что, теперь будешь меня винить во всех войнах и катастрофах? Ах, ну да, это же я все сделал, своими руками! Вот только ты не думаешь, что… Музыкант только повысил свой тон на Семёна, как тот сразу же обхватил его шею руками, встал на носочки и стал целовать, чтобы заткнуть рот своего нервного и побитого любимого человека. Музыкант и вправду замолчал. Он еще немного поворчал, но после, успокоившись, с удовольствием принимал сотни поцелуев от Семена. Словно маленькими жалами пчел была покрыта спина мужчины, по которой побежали мурашки от удовольствия объятий с любимым. Сладость этих губ, как кофе с халвой, такая тягучая и приторная, но не до тошноты, а, наоборот- для пробуждения голода. — Я в этом доме истеричка, а не ты, — в шутку произнёс Семён, прижимаясь к Музыканту и не отпуская его шею. Нежные поцелуи и все мысли покатились к черту. Теперь Музыкант, как домашний большой кот, промурлыкав имя любимого, направился на кухню, чтобы подкрепиться. — Ну, может быть, хватит передо мной гейством заниматься?! Недовольно выразился младший брат Музыканта, косо поглядывая на приторную парочку, что не отлипали друг от друга и все ссоры решали так легко, словно и не было никаких трудностей на их пути. — Можешь проваливать к себе домой, тебя никто не держит, — показав язык Диме, нагло сказал Семён. — Сам сваливай! Тебе тут не рады. — Вообще-то, я тут прописан! — Ну, да, еще скажи, что Фокусник самолично разрешил тебе тут присутствовать. Эта словесная перепалка могла длиться часами, ведь юный брат Музыканта был сварлив, как их родная мать, а Семён был упрямее лесного пня, диктовавшего свои права направо и налево. В былые времена, еще в школе, все участники их зарождающейся шайки Цирка были равны между собой. Такой маленький коммунизм в одной маленькой компании, где даже Семён имел полное право перечить капитану и высказывать свое личное мнение, которое выслушают без пререканий и шуток. Что же произошло и почему все так поменялось? Сквозь годы Фокусник стал жестче, как и все участники этой команды, а Клоун обезумел, по неизвестной для всех причине. Музыкант начал смеяться, в то время как Семён и Дима начали ссориться уже по-настоящему, переходя на личности и вспоминая былые времена, вплоть до того, как брат Музыканта еще сопли наматывал на кулак, когда кто-то в школе его обижал, а старший брат выходил на разборки. Музыкант, умиляясь посмотрел на ревнивого Семёна, чмокнул его в губы, а затем подошёл к Диме и приятельски похлопал брата по плечу. — А теперь, давайте по-семейному напьёмся, — улыбаясь сказал Музыкант, из-за чего Дима и Семён с недоумением посмотрели на него.— А что? Я месяц почти в завязке был. Я же умру так скоро. — Ты умрёшь от цирроза печени, — спокойно сказал Дима. — А вот и нет… Хотя не знаю точно, но разве это так важно? Неуместный громкий смешок Музыканта заставил двух парней невольно отвести глаза ближе к полу. Шутки про смерть, алкоголь и кровь… К этому пора бы привыкнуть, ведь подобные шуточки из речей Музыканта были знакомы им еще со школы, но с годами они приобрели более мрачный оттенок.

***

В квартире Дрессировщицы царила спокойная домашняя атмосфера, благоухающая тлеющими благовониями, расставленными по углам маленькой квартиры. На закрытой кухне закипал чайник, микроволновка жужжала и разогревала кровавый стейк с подливкой, а сама хозяйка этих квадратных метров восседала на потрепанном красном диване в одном топике и шортах. Вся перебинтованная и с костылями, ведь перерезанные сухожилия не так быстро проходят, а на одной ноге прыгать целый день в тренировочном зале было тяжко, но интересно. Она пила из чашки вино, смотрела скучные новости без звука, лишь читая бегущую строчку субтитров внизу и слегка ухмылялась. Тут раздался звонок в дверь, такой пронзительный, напоминающий чем-то писк. Дрессировщица без особых усилий встала на костыли и направилась к входной двери, что больше напоминала железный кусок двери от сейфа. Она с осторожностью включила домофон и глянула, чье это тело занесло к ее двери, ведь у ближайших ее соседей, как и у Танцовщицы, имеются дубликаты от квартиры хищницы. Приоткрыв дверь, Дрессировщица с удивлением посмотрела на этого человека. — Здравствуйте, — улыбаясь произнес Окито-сан, смотря на неё через щелочку в двери своими хитрыми лисьими глазами. — Неудивительно, что тебя пропустила наша охранная система. Зачем пришёл? Фокусник живёт отдельно… Хотя, дай угадаю, он тебя не впустил на чашечку чая. — Я пришёл лично к тебе, ведь пока с остальными заводить разговор не имеет смысл. Дрессировщица невольно закатила глаза и еле приоткрыла дверь, чтобы Окито-сан гордо вошёл. В этот раз они встретились в совершенно обычной одежде, ведь торс мечника укрывала белая рубашка, темные брюки, змеиный ремень с массивной пряжкой, которой легко можно было бы и голову разбить, такие любил Музыкант. Капитан Мечников с интересом смотрел, как девушка еле шла на костылях, хотя и помогать ей ковылять он не собирался, ведь задевать гордость хищницы- себе дороже выйдет. — О чём разговор? И почему ты не пошёл ни к Музыканту, ни к Фокуснику, ни к Клоуну, ни к кому-то другому, а именно ко мне? Я же просто пушечное мясо, живая сила, а не приближенная нашего «уникума». Присаживаясь на свой потрепанный диван, девушка специально выделила эти слова так, словно была совсем недовольна руководством Фокусника, ведь прошлая его шутка закончилась сильной травмой для ее тела. — У тебя самый трезвый взгляд на жизнь, хотя запах вина в этой комнате, меня слегка затупил. Ты пила? — Да. Вино с утра иногда не повредит. Так, ты не ответил на вопрос, почему пришёл не к Фокуснику? — Он не в том настроении, чтобы с ним говорить о конфликте наших команд. Но не в этом суть, сейчас ни о вражде наш разговор, ни о бедах стран, ни об убийствах, крови, нет. Я хочу поговорить о нашем обществе, что-то, что объединяет нас и вас… — Твоя манера общения и повествания напоминает стихи. Раздражает, если честно. — Я предлагаю вам небольшую поездку-отдых на море, а вот соглашаться или отказаться, дело Цирка. — Знаешь что, скажи это Фокуснику, так как я сейчас тебя пошлю куда подальше. Твоё предложение, конечно, привлекательное, но весь Цирк этот месяц хочет просто лежать, наращивать жировую прослойку на мышцах и ничего больше, да, большего нам для счастья и не надо. А если Фокусник согласится, то… Всё равно мы никуда не поедем. — Вы его ни во что не ставите. — Ошибаешься, мы его любим и обожаем, — она лукаво улыбнулась и перевела взгляд на телевизор, — Смотри, как хорошо тонет твой дом.

***

Окито-сан медленно вышел из квартиры Дрессировщицы и тут же наткнулся на полуживую тень, что зависла у чей-то двери, медленно, почти беззвучно стуча по деревянным доскам. В этом живом трупе мужчина узнал Клоуна. Тело было прикрыто объемными тряпками, которые почти не могли скрыть все его увечья, а на шее отчетливо виднелись следы от укусов. — Добрый день, Артур. Слегка поклонившись перед парнем, Окито-сан смог привлечь внимание мертвого взгляда этого наёмника. Но тот молчал, лишь глаза смог поднять на мечника, и то с трудом. Его мраморная кожа с космическими синяками на шее и впадинами вместо глаз завораживала, так и хотелось поближе рассмотреть все эти раны. — Выглядишь ещё хуже, чем в день нашей последней встречи. Будто и не ты перед мною. — Бля, вот ведь приглючит, — тихо, почти не шевеля губами, произнёс Клоун. Дверь со скрипом открылась, и худощавая мёртвая тень Клоуна мигом просочилась вовнутрь, в чью-то обитель, что пахла слаще итальянских духов. Мертвые грезы стелились ковром перед ним, а он спокойно шёл дальше, даже не обращая на то, как всё сильнее закапывал себя в песок. Кинжалы времени только сильнее вонзались в спину, но не было красной кнопки, способной остановить все страдания. — Так просто говоришь об этом… Произнёс Клоун, присаживаясь на захламлённый диван Танцовщицы, пока та всё суетилась, в одном халате, на открытой кухне. Интерьер, как у Музыканта, одно лишь отличие: минимум вещей и домашней атрибутики, лишь лёгкая захламлённость одеждой, неоштукатуренные темные стены и какие-то вещи, которые она притаскивала с заданий домой, как трофеи. Все ее домашние вещи давно перетекли в обитель хищницы, ведь там и света больше, не пахнет сыростью и всегда пахнет вином вперемешку с благовониями, семейная идиллия, да и только. Дрессировщица не поскупилась на оформление своего дома, добавив множество ваз для цветов, подобрав отличные бокалы и украсив стены картинами, что отражались в ее золотистых глазах бликами и образами любимой. Их отношения имели свое безумства, но никто из этих дам не жаловался. Они ценили каждую секунду жизни, проведенную вместе. — Дорогой мой, хоть я другой версии тебя обязана жизнью, всегда готова помочь. Так вот, что будешь завтракать? — Меня сейчас тошнит даже от воздуха… я ничего не хочу. Ох, знала бы ты, как мне всё надоело. Подобная жизнь сравнима с адом. Я больше не могу. Почему он меня не убьёт? Лишних слов друзьям не требовалось, поэтому Танцовщица тут же поставила чайник на индукционную плиту и достала две большие кружки под кофе. Торопиться тут некуда, разговор будет пронзительно- проницательным, а, может, и нет, всё зависело от эмоционального состоянич Клоуна, что последнее время всё ухудшалось и трескалось, как обледенелая корка на лужах. — Кофе и сахара, да побольше? — Чертовка, всё ж ты знаешь, — Клоун нервно усмехнулся и покосился на прикрытые темным тюлем окна, что вели на задний двор с видом на мрачный лес, который под лучами солнца выглядел даже моментами сказочно.— Попью с тобой кофе и пропаду… — У нас собрание сегодня-завтра. — И? — Делай что хочешь, но мой тебе совет- не теряйся. Девушка нервно махнула рукой на парня, после чего поправила свои длинные тёмные волосы, что выглядели неряшливо и немного спутанно, будто она только оторвала своё тело от койки. Улыбнувшись худощавому телу своего приятеля, она произнесла: — С чего это такая забота? Гранулированный кофе быстро растворялся под струей кипячёной воды, так же, как и сознание Клоуна растворялось и потихоньку приходило в себя. Тёплая атмосфера, удобный и мягкий диван, никаких лишних звуков и воздух, одурманенный благовониями, от которых вскоре заболит голова- как раз то, что нужно для их дружеской беседы. — Мне Дрессировщица скинула короткое сообщение о том, что капитан Мечников на нашей территории, а ещё… Он почему-то пошёл сначала к ней и только потом к капитану. Азиаты всегда какие-то странные. — Так значит, мне не причудилось, и я правда видел чужака. — Ахаха, а ты думал, это твоя шиза? Ахха, ещё и Окито чужаком назвал, смех да и только. Боже ж ты мой. Кроме мужиков никого не видишь. — Заткни свою пасть. Я не гей. — Ну, да. Скажи это нашему альбиносу чокнутому, слепому, как крот. Девушка поставила горячие кружки с напитком на стол и слегка прикоснулась к оголенной шее парня, что была усыпана метками капитана. Запекшаяся кровь и кровавые синяки от засосов на самых видных местах. Лучший вариант для обозначения своей собственности. Клоун невольно оскалился и хлестким движением руки отбросил тонкую ладонь девушки, но та лишь ещё раз тихо посмеялась, любуясь румянцем на бледной коже парня. — Правдивее сказать, тебя просто люди не интересуют. Так вот, о чем я. Если капитан решит сорваться в отпуск на острова, я думаю, что тебе лучше туда не ехать. Прошлая поездка, что затянулась на целый месяц, 3-4 года назад, чуть свадьбой не закончилась. Клоун тогда поехал охранять посла Дании, а после задания решил задержаться на «медовый месяц» с капитаном. Ох, ни стыда, ни совести.- разгуливать по ночам без охраны, вдоль моря, еще и под ручку. Именно тогда все в компании узнали об их «деловых отношениях». — Не неси чушь… — Вот именно. Девушка присела рядом со своим приятелем и посмотрела в его рыбьи глаза, что не блестели, а были покрыты матовой пеленой безразличия ко всему в этой жизни. — Будешь мне указывать, как мне себя вести и что делать? — Указывать тебе будет другой человек, я лишь совет даю. Обычно, ты только ради этого и приходишь ко мне домой, разве нет? Ну, не считая тех дней, когда забрасываешь в себя пачку таблеток вместо завтрака, чтобы вырубиться на пару дней. Благо, амидол ещё не глотаешь.

***

День так скоропостижно закончился, что Секретарь и глазом и не успел моргнуть, как все задачи на сегодня были завершены. Договора подписаны, письма развезены, деньги переданы и забраны, вот и всё, обычный суматошный рабочий день офисного клерка подошёл к концу, вот только одно «но»: сегодня Марк практически не побывал в офисе, не считая утреннего кофе с коллегами. — Боже, я так вымотался, — произнёс Марк, стаскивая со своих покрасневших глаз очки и ослабляя тугой галстук на шее.— Мы сегодня в пробках провели больше времени, чем на встречах. — Что уж поделать, — сухо констатировал водитель, проводя своими серыми и пустыми глазами по дороге. Их машина, как всегда, была наглухо затонирована и с военными чёрными номерами, именно поэтому ни один из сотрудников ГИБДД их не останавливал, что не могло не радовать Секретаря. Этот корпоративный автомобиль, стоивший больше годовой зарплаты Секретаря, выглядел слишком роскошно для заурядных поездок с документами, вот только все эти «поездки» всегда сопровождались под надзором охраны и телохранителей, лишь в одно место Марк ехал без единого сопровождающего- это на базу Цирка. Загорелся красный свет, и водитель притормозил. Он не стал включать мигалку и проезжать с нарушениями законов, ведь им уже некуда спешить, работа окончена и пора по домам, лишь только Марк грустно поглядывал на свой личный мобильный телефон, что молчал и не извергался потоком бесконечных сообщений, которые вызывали на лице парня невольную улыбку. — Ждёте звонка? Поинтересовался мужчина, косо поглядывая на Марка через зеркало заднего вида. Секретарь растерянно отвёл свой взгляд в сторону и тут же спрятал телефон обратно в карман. — Да так, мелочи. Цирк уже должен был вернуться с задания, но от них ни слуху ни духу. — Это нормально. Они не простые наёмники. Одни из самых приближённых к руководству. Эти короткие военные реплики звучали из уст водителя хлеще хлыста по спине. Секретарь никогда не жаловался на предоставленного водителя, но порой этот мужчина пугал его, хотя, это было оправданно. Он давно уже в этом бизнесе, ещё до Афганской войны и до первых седин он встретился с Директором и тот предложил ему небольшую работёнку, что превратилась в дело целой жизни. Да, Директор славился своей способностью находить людей и предлагать им работу в самый подходящий для них момент. — Да, вы правы, но Фокусник крайне пунктуальный и ответственный человек. Он никогда, просто так, не срывал сроки сдачи задания. — Ох, так вы высокого мнения об этом альбиносе? Загорелся жёлтый свет, и машина тут же тронулась. Пересекая сплошные линии в туннеле, водитель спокойно развивал скорость около 100 км/ч, одновременно следя за реакцией молодого парня. Тот то и дело отводил глаза в сторону, нервно потирал свои очки и без конца поглядывал на телефон. — Не то чтобы высокого, но… — Прекращайте это, — отчеканил мужчина, сворачивая на первом повороте после туннеля. — Что именно? — Это всё. Прекращайте. Разве вы не в курсе, кто всегда стоит за спиной Фокусника? Или вы ещё не пересекались? Секретарь тут же вспомнил ту ужасную картину, где тощий парень, с привлекательными чертами лица упивался от брызжущей крови, что покрывала его с ног до головы. Будто он выливал на себя баллон с краской, но на самом деле, он просто хладнокровно потрошил тело другого мужчины, причём делал это так, словно он зарезал какую-то свинью. Эти изрезанные в мясо ладони, безумный пустой взгляд мертвой рыбы и бледная кожа — до мурашек по спине, до сих пор проносился образ Клоуна перед глазами. По напуганным глазам Марка водитель смог осознать, что всё же они встретились лицом к лицу. Оно и ясно, зная Фокусника, тяжело избежать встречи с этим безумным, что как цепной пёс срывался, лишь по щелчку пальцев своего капитана. Невероятная преданность и безжалостность. — Что ж, значит, вы знакомы с ним. — Да. Пугающий тип, но на вид, он слишком худой и слабый, для самого страшного человека в Цирке. — Да, вы правы, он отнюдь не страшный…но Клоун являлся самым сильным и талантливым наёмником в компании. Директор гордился им, как одним из лучших учеников своей школы. Плюс, по совместительству, Клоун — сын одного из близких друзей нашего руководителя. Наш Директор забрал этого брошенного пса без дома к себе и воспитал отличного убийцу, хотя, я бы не сказал, что его нужно было «воспитывать» долго. Когда его нашли, он уже успел в десять лет вырезать несколько семей, причастных к убийству его родителей. Вам, наверное, тяжело представить, как может выглядеть такой ребёнок, самолично принимающий решение, что лучшая месть — это кровавая резня. Возможно, из него бы вырос отличный семьянин и добрый паренёк, но фортуна решила отвернуться от него. Хотя задатки верного мужа в нем имеются, не зря же он зарезал дочь своего капитана, просто из ревности. — Зачем вы это всё мне рассказываете? — А разве вам не интересно, с кем предстоит конкурировать? Машина плавно затормозила и остановилась у КПП, где местный охранник, почти на бегу, стал поднимать шлагбаум.Секретарь жил не в самом бедном районе города, да и ещё в частном секторе, где без пропуска не проникнуть на территорию, но все эти преграды легко можно преодолеть, сунув пачку "зелёных" в руки охранника. — Спасибо за работу. Завтра также в 9 утра по столичному. — Да, — чётко ответил военный, поглядывая на неспешно собирающегося парня, — Посмотрите видео, из архива Цирка, что было снято лет так 6 назад, а потом следующее, спустя год. Если будет страшно, вырубайте и прекращайте тесное общение с Цирком. В доме у Марка было просторно, минималистично, и всё педантично разложено по полочкам, как в музее. Висела парочка картин на необработанной стене из красного кирпича, два панорамных окна освещали всю площадь студии сумрачным светом, а изогнутая деревянная лестница, что вела в спальню, едва подсвечивалась тёплым освещением ламп, спрятанных под ступенями. В холодильнике почти ничего, кроме сыров, рыбы и салатов, зато отдельный винный шкаф был заполнен до верха. Было приятно сбросить весь свой официоз на диван, накинуть на плечи махровый халат и, открыв бутылочку вина, урожая 1998года, присесть за барную стойку с маленьким ноутбуком, под монотонное жужжание включённых новостей по первому каналу. Диктор без намёков на дислексию отлично выполнял свою работу, читал закадровый текст с каменным лицом, но Секретаря больше волновали тексты договоров на завтра, что пришли ему на почту ещё днём. — «Разрушения Японского города… Это что-то ужасное. Люди тысячами приходят к посольству Японии, выкладывают цветы, зажигают свечи и скорбят. Эта дата навсегда останется в сердцах людей, как мировая трагедия…» Эти строки донеслись до ушей Марка, на что парень невольно усмехнулся и сделал короткий глоток вина. Всё же слова водителя его заинтриговали. Он видал много мерзавцев, психопатов и безумцев на этой работе, но чтобы о ком-то говорили с таким восхищением, это впервой. Марку недолго пришлось искать архив Цирка, ведь все эти видео давно гуляют по сетям, осталось найти подходящие даты. Вот и оно, какой-то короткий ролик на 10 минут, что был снят с камер видеонаблюдения на каком-то заводе лет так 6 назад. Ничего сверхъестественного, сколько подобных видео о тайных сделках на заводах. Намного эстетичнее, когда в дорогом ресторане сидят парочка толстосумов в костюмах и договариваются с убийцей, прямо при официантах, кладя на стол пару миллионов. Экран монитора ноутбука превратился в коллаж из четырёх кадров, на которых Марк мог спокойно наблюдать за событиями в разных уголках завода, от главного въезда через КПП, до внутренней части, где уже стояла небольшая бригада из отбитых мужчин, с побритыми головами, в чёрных костюмах, словно 90- ые прошли мимо всех, но они остались в этом времени. Но тут, на одной из камер можно было заметить, как кто-то проезжает через КПП на матовом спортивном автомобиле. Машина остановилась у одного из главных входов и двери этого спортивного красавца медленно поднялись вверх, откуда с пассажирского сидения пафосно явился молодой парень в классическом приталенном костюме тройке. Новое лицо на этом видео было тяжело разглядеть, но можно было сказать точно, что этот стильный молодой человек любил зализывать волосы назад, а так же массивные блестящие часы на своем запястье. После того, как парень поправил воротник пиджака, он тут же, широким и уверенным шагом, направился на встречу с этими жуткими людьми, что точно были выше его на одну, а то и на две головы. — «Вы даже не опоздали», — подметил главарь этой шайки лысых мужчин, что стоял в самом центре и единственный без оружия. — «Да?» — удивлённым голосом произнёс парень в костюме-тройке и, замерев на десяти метрах от шайки,глянул на часы, — " Так и есть. Но на такой ласточке, что нас подкинула сюда, грех опаздывать» Тихий, уверенный и немного дерзковатый голос доносился до камер с искаженным звука, но даже при таком качестве можно было узнать примечательную манеру общения Клоуна. Он всегда вёл диалог с людьми так, будто они уже должны падать и вылизывать его обувь, что могло не каждому встречному понравиться. Марк с удивлением стал разглядывать этот образ, что совершенно расходился с нынешним видом этого парня. Ни о какой худощавости и речи не было, напротив: плотные мышцы отлично просматривались через строгие темные брюки, а пиджак совсем не висел на нем, как на вешалке, а обтягивал прокаченную спину и узкую талию низкорослого Клоуна. Его руки были перемотаны бинтами, как у боксера перед выходом на ринг. Он высоко держал свой взгляд и практически смотрел сверху вниз на эту шайку. — Мы забираем ваш рынок, вот о чем я хотел вас уведомить. Громкий смех разлетелся эхом по металлическим стенкам завода. Плечистые мужики, как шутливые гиганты, поглядывали на парня, опустив свои автоматы дулами в пол, что уже было большой ошибкой. — Я сказал что-то смешное? — Да, сынок, ахах, ты хоть понимаешь, перед кем стоишь? — Я вот прекрасно понимаю, а вы похоже нет. — Послушай, беги поскорее к своему папочке и не строй из себя крутого, дольше проживешь. Отмахнувшись от Клоуна, мужчина повернулся к нему спиной и направил к одному чёрных внедорожников, что были без номеров и наглухо затонированы, все, как подобает обычным бандитам со связями в полиции. Но Клоун лишь улыбнулся этому жесту и хлопнул в ладоши. Мужчины с интересом посмотрели на парня, и тут прозвучал первый выстрел, за которым последовал тихий стон сутулой собаки. — Я хотел по хорошему все это закончить, но видимо, не сегодня. Так, что, подставляй висок, дед. Пуля, что появилась из неоткуда, пробила легкое главаря насквозь ,и он тут же склонился на колени. Тяжело дыша и глотая собственную кровь, он испуганными глазами смотрел наверх, словно увидел там Бога. — Ублюдок! Он здесь не один! Убейте этого мелкого и его сообщников! Приказывал главарь, медленно опускаясь на колени перед тем, кто уже улыбался в тридцать два зуба. Зрелище было дикое, но не успели эти тупоголовые лысые мужики посмотреть на Клоуна, как тот достал пистолет из кобуры, что пряталась за пиджаком, и выстрелил первым двум мужчинам по коленям. Поднялся вой, и оставшиеся в целостности трое бандитов открыли стрельбу по Клоуну. Парень юрко перекувырнулся, поднырнул под одного из раненых им мужчин и используя его, как живой щит, пошел напролом, попутно пытаясь прицелиться в руки тупоголовых мужчин. Когда тело-прикрытие пришло в негодность, а обоймы у бандитов опустели, Клоун моментально отбросил этот кусок мяса и побежал на трех бандитов без оружия, только с пустым пистолетом, что он использовал уже как кастет. — Он сумасшедший, — вымолвил Секретарь, с завороженными глазами наблюдая за движениями наёмника.— Откуда столько силы и злобы в нём? Каждый кувырок и удар выглядел как театральное представление с заранее продуманным маршрутом центрального действующего лица. Он мастерски владел своим телом и просчитывал каждый шаг оппонентов, что по массе и росту опережали Клоуна в разы, но не по скорости. Сбросив со своих плеч пиджак, Клоун с разбегу подбежал к последнему живому бандиту, накинул на его лицо этот кусок ткани и с лету, запрыгнул к нему на шею, обвивая ногами так, как учат в боевом самбо. Последний был особенно крепкий. Недолго думая, Клоуну пришлось использовать свой бедный окровавленный пистолет как штопор, чтобы сквозь ткань своего пиджака пробить глаза бандиту. От данного зрелища Секретаря чуть не вывернуло наизнанку, а еще пришлось выключить звук, ведь вой стоял невозможный, как на скотобойне. После того, как этот несчастный опустился на колени и слепо стал умолять о пощаде, Клоун с усмешкой стал бродить по углам, словно выискивая что-то очень нужное, и он это нашел, ржавая и тупая рабочая лопата, пропитанная всеми производственными запахами, а еще потом и слезами рабочих. Как только все присутствующие были обезврежены, ведь Клоун им поотстреливал пальцы, он ходил с этой ржавой лопатой и пробивал им лица, что превращались в кровавое месиво. То ли писк, то ли последний крик издавали эти тела, но вскоре замолчали, словно рыбы. Они просили пощады, но окровавленные руки Клоуна не знали, что это такое. — Ублюдок, тебе не жить, — кашляя кровью, молвил их главарь, медленно доставая пистолет из закумор своей кожаной куртки, — Мои люди придут за тобой и уничтожат все, чем ты дорожил… — Ага, конечно, иди на хуй мужик. Мне так часто желают погибели, что я уже сбился со счёта. Трясущейся рукой, мужчина наставил свой пистолет на Клоуна, но эта была ошибка. Не успел он снять его с предохранителя, как прозвучал ещё один выстрел из снайперской винтовки. Пальцы, что удерживали это оружие, тут же отправились в свой личный полёт, оставляя за собой отчетливую красную траекторию движения. — Ты реально думал, что я один пришёл, без подстраховки? Отбросив это ржавое орудие убийства, Клоун направился к главарю, чтобы с улыбкой безумца расправиться и с ним, но тут послышались чьи-то аплодисменты. Наёмник тут же замер и с хитрецой посмотрел через плечо на того, ради кого было сделано все это шоу. Тяжелые шаги доносились до всех присутствующих, и даже Марк невольно вздрогнул, что уж там говорить о присутствующих на этом видео. Высокая и мрачная тень нависла над всеми присутствующими, как незримый рок с белоснежной маской безразличия. — Клоун, да ты перестарался, — молвил человек в маске, — А вы как думаете, а, Михаил Васильевич? Капитан Цирка явился через главный вход так, словно перед ним постелили красную дорожку, вот только она была усеяна трупами, но этому Фокусник даже был рад. Как всегда, в строгом и дорогом костюме, туго затянутый галстук и идеальные блестящие запонки, что блестели на видео. Он был безупречен, как интеллигент с полотен художников серебряного века, что изображали незнакомцев на баллах. — Ты…это все твоих рук дел?! Наглый паренёк, кхе-кхе, — выплевывая собственную кровь, мужчина все ближе отползал к своей машине, крепко прижимая к себе ту руку, что лишилась двух пальцев. Клоун попытался вытереть рукавом своей рубашки кровь с лица, но он только сильнее размазал эту багровую массу по бледной коже. Теперь на его красном от крови лице, только сильнее подчеркивалась белоснежная улыбка безумца и горящие темные глаза. — Время заткнуться, — отчеканил Клоун, проводя своими горящими глазами по растерзанным телам своих жертв. Манерным движением руки, Фокусник прошёлся по острым плечам Клоуна, да так, что парень невольно прильнул к груди капитана, утыкаясь своим носом в маску мужчины, что с каждой секундой этого видео выглядит все могущественнее и страшнее. А ведь это одно из первых дел Цирка, что было связано с отбором ниши на рынке по продаже оружия на севере города. Но Секретарь и не подозревал, что для участников Цирка убийства стали обыденностью профессии, которую они пробрели в школе Директора. — Дорогой Михаил Васильевич, мне очень жаль, что так вышло с вами, но вы всё прекрасно понимаете. В таком бизнесе нельзя давать слабину, — четко произносил Фокусник, не выпуская из свои цепких рук фигуру Клоуна, невольно играя своими длинными пальцами с его темными короткими волосами, — Вы будете живым примером того, что может ожидать наших конкурентов. — Ебаные педики. Так и знал, что этот слащавый паренёк так и мечтает присесть на чей-то член. — Ха, сука, много говоришь для покойника, — произнёс Клоун, отмороженным взглядом поглядывая на еле живое тело Михаила. Парень выскользнул из объятий своего капитана и медленно, как смерть, двигался прямиком на мужчину, расстегивая свои крупные часы на запястье. Его шаги звучали в унисон с сердцебиением того, кто знал, что он прямо сейчас умрёт. Клоун с ноги ударил Михаила по лицу, заставляя это тело насильно уткнуться носом в грязную бетонную землю. — Что ещё хочешь сказать? Перевернув мужчина на спину, Клоун наступил своим ботинком ему на лицо, вминая этот лысый череп в бетон. — Я, блядь, спросил, что-то ещё хочешь сказать?! — Ничего… Молвил мужчина, пытаясь сопротивляться под давлением ноги Клоуна. Но наёмник лишь посмеялся, убрал свою туфлю от лица Михаила и мигом присел на прострелянную грудную клетку, откуда тут же фонтанчиком вылетела струйка крови. — Ах, жалкое зрелище, — с улыбкой на лице произнёс Клоун, накручивая часы на свои костяшки.— Но хорошо, что это твои последние слова. Благодари Бога за нашу с тобой встречу. Ведь, я худшее, что ты видел в этой жизни, тупая сука. Больше нечего сказать, ведь каждым словом, как лезвием, Клоун обрезал собеседнику язык. Он был хуже, чем можно о нем подумать при встрече. Удар за ударом, Клоун превращал это лицо мужчины в кисель, срывая своими острыми часами куски его плоти и буквально вминая черепную кость в мозг. Первым вмялся хрящ носа, отчего парень лишь тихо посмеялся, сравнивая это лицо живого мертвеца с помятой игрушкой. — Прекращай, Клоун, нам пора выезжать. — Поддерживаю, — коротко отчеканила Акробатка, появившаяся из тени второго этажа, как призрак, с серебристым кейсом, что хранил её оружие. — У меня спина сейчас сломается, если я ещё хоть пару минут так проведу, лежа на брюхе. Девушка с безразличием наблюдала за продолжением мясорубки, что устроил её коллега, но для неё это было чуть реалистичнее, чем показывают в фильмах, и эмоций от данного зрелища она не испытывала. Акробатка поправила свою мешковатую чёрную толстовку, накинула на свои убранные в пучок волосы капюшон и бегло стала спускаться по лестнице вниз, на первый этаж, к капитану и его безумцу. Клоун совсем ничего и никого не слышал, он окунулся в свой личный ад с головой, ровно до того момента, пока отрезвляющая боль и слабость не вернули ему человеческий рассудок. Угомонив свою жажду крови, как голодный упырь, парень посмотрел своим окровавленным лицом на капитана. — Мы ещё не закончили. Нужно вырезать всю эту шайку и отобрать все их хранилища. Медленно вставая с мертвеца, Клоун нетороплива стирал со своих скул очередную кровь жертвы. Словно прекрасный ангел, что совершил преступление над жизнью, парень возвышался над всем этим ужасом, не теряя ни грамма своего природного очарования. Истинный гений преступления с черными, как его душа, глазами и улыбкой в тридцать два зуба. Каждый его цепкий взгляд превращался в выстрел прямиком в сердце, все благодаря острым, опущенным темным бровям. Его темные мешки под глазами выглядели менее болезненными, чем сейчас, но даже тогда придавали некий безумный образ. Невольно глянув на порванную и окровавленную белую рубашку, от которой почти ничего не осталось, Клоун тут же расстегнул её, чтобы воспользоваться остатками этой ткани, как дорогим полотенцем. Теперь можно было без слов сказать, что этот наёмник 6 лет назад и сейчас — совершенно разные люди. Сухое подтянутое тело, каждую линию мышц можно легко просмотреть, как на отличном анатомическом муляже, узкая талия и выпирающие ключицы, а белоснежная кожа уже давно пропиталась кровью, как кремом для загара. Он точно гордился собой и своей работой, это читалось на его самодовольном, нахальном лице. — Я не буду оставлять в живых тех, кто посмел что-то вякнуть про меня или про моего капитана. Мы же не хотим потерять авторитет раньше времени, — продолжил наёмник, накидывая на своё плечо портупею с кобурой. — Ты перегибаешь, — отчеканил капитан, властно положив свою руку на оголённые плечи подчинённого.— Но мне приятна твоя забота. На этом моменте Секретарь выключил ролик и уставшими глазами посмотрел на то, как опустела его бутылка с вином, лишь в бокале оставались какие-то пару глотков. В горле застыл тошнотворный привкус рвоты от всего увиденного мяса и крови, благо запись была сделана издалека и не такая четкая, как могла бы быть. Теперь в глазах Марка этот юный на лицо наемник предстал, как отличный хладнокровный убийца, что взрывается по щелчку, похлеще гидранта, но то, что имеется сейчас, это лишь вырождающаяся,умирающая версия. Прозвучал короткий звон мобильного телефона, но не рабочего, а личного. Им Марк пользовался крайне редко, ведь выходные дни можно было пересчитать по пальцам, да и все социальные связи были оборваны после повышения до должности секретаря Директора. Увидев на экране надпись «Неизвестный абонент», Секретарь невольно нахмурил свои тонкие брови, но, ответив на входящий вызов с долей надежды в голосе, произнёс: — Слушаю. — Здраствуй, как поживаешь? Знакомый голос приятным бархатом прошёлся по ушам молодого человека, чья пьянеющая улыбка невольно обозначилась на бледном лице. Его яркие глаза, в которых отражались огоньки зажжённых ламп на кухне, были устремлены на панорамные окна так, будто он там видел в отражениях города своего собеседника, весточки от которого Марк с трепетом ждал не первый уже день. — Знаете, после того, как услышал вас, вечер стал намного лучше. Так, о чем вы хотели поговорить? Или, желаете пригласить меня на чаепитие?

***

Не веря ни во что, но нося оберег на своей бледной коже, Механик 1 день за днём приходил в больницу к своей прозрачной мечте, а вернее к телу той, что всё больше превращалось в эфемерное тело. Как же быстро тело человека худеет при больничном уходе. «Как ты все так проморгала?», один из сотен вопросов, что мешал ему спать и жить дальше. И вот, уже нет мечты, цели, глаза мигом потускнели, словно душа покинула тело, лишь писк аппарата обеспечения напоминал о настоящем времени и о жизни. Фокусник позволил Механику 1 самому решать, когда отключить аппарат, нужно лишь поставить пару своих подписей и собственноручно прервать жизнь той, что была для него всем миром. Тогда небо задернется шторой из туч, и больше не будет света, даже в его глазах, что превратятся в серое стекло. Намного проще будет, после этого не продолжить существовать, а просто лечь рядом с уже мёртвым телом и уснуть, да так, чтобы никто не смог разбудить. Да, так будет лучше. Бледная кожа на руках девушки невольно дрогнула, вместе с перемотанными проводами пальцами. Сердце ускорило свой темп, а прикрытые веки невольно поморщились. Медсестра, что пришла проведать парня и пациентку, восторженно закричала и позвала главврача, но Механик 1 никак не реагировал на всю суету вокруг, он был во власти своих мыслей, ровно до того момента, пока не услышал кашель по левую руку от себя и скрип кровати. Девушка, что очнулась, первым делом попыталась сорвать с себя кучу проводов и капельницу, но пришедшая медсестра схватила её и приковала к кровати. — Юля…- дрожащим голосом произнёс Механик 1, смотря своими испуганными глазами на тело, что до этого было неподвижно уже более недели. Стены палаты, что до этого рушались и давили на сознание, остановили своё действие, а голос, что до этого Механик 1 потерял на время, снова приобрёл звон. Пока главврач помогал девушке плавно выходить из комы, Механик 1 торопливо покинул палату, чтобы подышать и выйти за кофе, ведь сейчас он ничего не мог сделать, кроме как бесконечно повторять её имя. Фокусник был прав, он не может просить о жизни, забирая её у других. И пока солнце за окном уходило за горизонт, его любимая снова оживала, отмечая второй день рождения. — Механик, — громогласно произнёс главврач, выходя из палаты девушки, — Её состояние стабилизировалось. Если желаете, можете поговорить, но скорее всего, она вам ничего пока не сможет ответить, может, даже не узнает. Вы готовы? — Да, конечно, я готов. Дрожь в руках не прекращалась ровно до того момента, пока он не увидел девушку, что всё также была объята проводами, но её глаза уже открыты. Такие пустые и яркие, в отражение которых можно было увидеть окна палаты. — Я так боялся не сохранить твою улыбку, не сохранить тебя, — падая на колени перед койкой девушки, заговорил парень, смотря в пол, не решаясь посмотреть ей в глаза, — Это моя вина. Я не должен был тебя отпускать одну. Я…я… Парень притянул руку девушки к себе и нежно, еле касаясь тёплыми губами её холодной кожи, сказал: — Я люблю тебя. — Механик 1, почему ты улыбаешься, но смотришь так печально? — спросила девушка, смотря на него таким же печальным взглядом, — Это не твоя вина, сама непутёвая, виновата… Первые слова в новой жизни девушки звучали тихо и с лёгким искажением, ведь язык не слушался, да и глаза толком не могли сфокусироваться на лице того, кто каждый день, с утра до вечера, сидел рядом с ней и скулил , как брошенный пёс. Механик 1 не решался дальше говорить, он просто молча сидел на коленях, держа девушку за руку, пока та всё гуляла своими стеклянными глазами по палате. — Пожалуйста, больше не покидай меня. Прошептал парень, целуя эти руки, на которых только недавно затянулись швы. Юля растерянно смотрела на Механика 1, что дарил её холодной руке водопад поцелуев вперемешку с солёными слезами. Сотни кадров.произошедшего с ней пронеслись перед глазами, как в старом кино, без звука и даже без субтитров. — Не грусти… Эй, прекращай, я же жива. — Но я в это поверить не могу. — Встань с колен, прошу тебя. Медленно вставая с колен, парень неловко стирал со своих щёк солёные следы от слез. Скромно улыбаясь, он посмотрел на девушку, что по-настоящему была жива и смотрела на него. — А теперь целуй меня, — приказала она, лишь слегка приподняв свой подбородок, всё что она в тот момент смогла сделать со своим телом. — Что?! С ума сошла! Ты только проснулась и… — Эй, ты ж сказал, что любишь меня. Да? А раз любишь, то целуй. — Юль, это не шутки… — Я сейчас снова усну и раз, два, три… Слегка усмехнувшись, парень наклонился к девушке, поправил её упавший на лицо локон и затем нежно поцеловал любимую в слегка зарумянившуюся щеку. Тёплое дыхание, как будто плавно сползало по её исхудавшим чертам лица, от чего румянец становился в ярче, а глаза начали поблескивать, лишаясь той слепой пелены. Будто выиграв в русскую рулетку, но не посмертно, парень заулыбался, глядя прямиком в лицо той, за которой можно пойти на тот свет без грани сожаления. — Ты придурок или как? Я про губы говорила. — У тебя началась новая жизнь, а я остался старым и не желаю торопиться. — Ох, ох, мисс, поцелуй — это такой абсурд, я за платонические отношения, — картавя и искажая свою речь, девушка закатывала глаза и бухтела, словно пародируя какого-то вредного деда. — Ты так прекрасна. Одарив эти румяные щёки вторым поцелуем, парень смог заставить девушку замолчать и смущённо отвести взгляд в сторону, невольно наслаждаясь такой мелочью. Пока девушка наслаждалась столь приторной зефирной нежностью, парень пытался не думать о прошлом, когда онкаждый день боялся, что прекратятся удары её сердца, дыхание остановится и фитиль жизни погаснет, ведь стрелки часов в палате с каждым ударом словно выбивали слова: «пора умирать». Спустя неделю.Механик 2 начала медленно передвигаться по больнице, но обязательно под присмотром кого-нибудь. К ней постоянно ходил Механик 1, придерживал её за руку, беспокоился о её здоровье в то время, как она, улыбаясь, пыталась с каждым разом всё быстрее начать передвигаться, но резкая боль в позвоночнике возвращала её на землю. Иногда.парень тайком выводил девушку на улицу, на задний двор больницы, где был небольшой райский уголок, с верандочками, местом для чаепития, и всё это было укрыто бурной растительностью деревьев и цветов. — Я удивлена, что в больницах есть такие места, — слегка улыбаясь ,сказала Механик 2, сидя рядом со своим парнем на веранде. — Ещё пару дней назад этого сада здесь не было, спасибо Акробатке, что попросила Садовника организовать тут такое культурное пространство. Она переживала за твоё здоровье. Девушка снова заулыбалась, ранимо, ведь на белизне ее кожи царапинами поползла предательская краснота смущения. Им было уютно, словно двум похожим словам, заключенным в скобки. Парень невольно приблизился к своей подруге, все для того, чтобы украсть ее поцелуй с розоватых губ, что были нежнее взбитого зефира.Механик 2 замерла, как каменная статуя, позволяя парню прикоснуться к ней. Она почувствовала в своей проснувшейся душе тайное желание растаять от этих горячих поцелуев. — Ребята, имейте стыд. Средь белого дня блуду предаётесь, — раздался голос капитана из ниоткуда, от чего оба Механика дёрнулись и отстранились друг от друга, как застуканные любовники. Их вездесущий капитан сидел напротив, на добротной и уютной деревянной лавочке, облитой лучами солнца, которое прогревало землю. Мужчина спокойно попивал чай, лишь слегка приподнимая маску и оголяя свою безупречно бледную кожу без намека на загар. К общему удивлению присутствующих, на Фокуснике был не привычный классический строгий костюм с туго затянутым галстуком, а, напротив, обычная летняя одежда и пятнистые шорты с пальмами, смотревшиеся на нем, мягко говоря, нелепо. Его утонченные манеры и нетронутая солнцем кожа выделялись на фоне ярких красок летней одежды, что была бы к лицу больше Музыканту, но не этому аристократу. — Фокусник? Ты ли это? — с удивлением спрашивал Механик 1, не отпуская девушку из своих цепких объятий. Механик 2 покраснела и, стиснув зубы, ничего не говорила, она хотела скрыть эти отношения от капитана, но от этого человека тяжело что-либо скрыть. Она на своей коже ощущала уродскую улыбку усмешливого Фокусника, что поистине наслаждался ситуацией «застуканных влюбленных». — Механик 1, знаешь какое сейчас число? — спросил Фокусник. — Да, 23 июня, а что? — Ну если знаешь, значит нам уже пора. Без доли сомнений и замешательств, Фокусник выбросил чашку с чаем на идеальную лужайку за спиной и мигом поднялся со скамейки, все больше цепляя на себя взгляды подчиненых. В голове девушки крутилась лишь одна странная мысль про белоснежные волосы, что поблескивали на икрах их босса и были почти незаметны. — Извини, Механик 2, что краду твоего возлюбленного, но нам пора на отдых и, кстати, тебя тоже сейчас украдут, — улыбаясь сказал Фокусник, указав на дверь в холл больницы. Пока мужчина утаскивал ее возлюбленного куда-то в сторону парковки, не позволив им даже обменяться первыми поцелуями, девушка нерешительно стала поворачивать голову назад, чтобы посмотреть на эту дверь. Тут она резко распахнулась, и в сад забежали три девушки из Цирка: Акробатка, Танцовщица и Дрессировщица. Акробатка с Танцовщицей все активно обсуждали медицину, в то время, как Дрессировщица с лёгким оскалом поглядывала по сторонам. Все ,кроме хищницы, были одеты в легкие летние платья, а вот эта рыжеволосая убийца была больше похожа на сбежавшего персонажа из «матрицы», во всем черном, в коже и с характерным выражением омерзения на лице. -Эй, девушка моей мечты, поможешь унести отсюда нашего инвалида?- любезно прошептала Танцовщица, трогая хищницу за острое плечо. — Только не перенапрягай свои новые сухожилия, а то снова на неделю сляжешь и придется по врачам бегать вместе с секретаршей Директора, — монотонно произнесла Акробатка, приближаясь почти вплотную к Механику 2.— А отдых тебе к лицу. — Разве, у нашего деда есть еще и секретарша? Я пока лишь про одного мальчика на побегушках знаю, остальные просто на подсосе. — Девушка, что за херня происходит?! Прикрикнув, Механик 2 приглушила голоса своих собеседниц и вынудила их прикрыть их горящие глаза, направленные на неё . Дрессировщица невольно цокнула языком, приблизилась к девушке и, подхватив ее на руки, понесла к двери, что вела сразу же на парковку. — По просьбе многоуважаемых членов, мы отправляемся в оплачиваемый отпуск. Дороги мужской части команды будут направлены по более короткому пути к месту встречи, но у нас будет маршрут по захватывающей траектории. Своим хладнокровным голосом произнесла Дрессировщица, констатируя факт всего происходящего. Как всегда, почти без права голоса, Механик 2 недовольно закатила глаза и согласилась с этой авантюрой. — Это будет запоминающаяся поездка, да, красотки? — с ехидной усмешкой произнесла Танцовщица, гордо вышагивая рядом с Дрессировщицей. — Однозначно, — коротко отчеканила Акробатка, любуясь небесным небосводом, как разлитой голубой палитрой,.— Давно этот маленький мир не отпускал нас. По этому поводу даже Семен вспомнил, что такое ноты. Мне очень понравилась одна фраза, что фигурирует там в самом начале и завершает всю композицию. «На что будет похожа твоя жизнь, если твой человек уйдет первым из этого мира? Если ты об этом не думал, то ты и не любил вовсе». И знаете, похоже я никогда не любила. Членов команды Цирк разыскивали во всем мире, но это не мешало вышестоящему руководству раскачивать лодку безрассудства и наглости, позволяя своим подчиненых буквально издеваться над этим миром. Даже люди, входившие в золотой миллиард, не могли скрыть свою связь с этими наемниками, ведь хоть раз они прибегали к их услугам, не всегда с мотивами убийства кого-то. Люди из этого общества были тесно связаны с Цирком, им даже один раз предлагали подписать контракт, чтобы Цирк принадлежал и служил им, как особая охрана, после того, как они избавятся от остальных ненужных людей. Но Фокусник отказал, ведь тогда они бы лишились личной свободы и поодолжали бы их жизни, хоть и в роскоши, но это всё напоминало бы ту же тюрьму, где вместо камер были бы короткие, при любом неугодном поведении удушающие поводки.