Одиноко одинокий одиночка

      Сегодня первый официальный день съёмок, и Сингто, если признаться честно, в ужасе от этого.       Последние мастер-классы закончились пару дней назад и теперь пришло время применять все полученные за время репетиций знания на практике. Из краткого утреннего инструктажа Пи'Джейна парень понял лишь то, что сегодня предстоит снять три очень важные сцены: первая — сцена "судьбоносной" встречи Артита и Конгфоба в актовом зале университета, вторая — сцена с шестерёнкой всё в том же зале и третья — сцена на крыше. И если с первыми двумя локациями проблем возникнуть не должно, потому что эти сцены были отыграны и досконально проработаны на мастер-классах с Кристом и другими ребятами, то третья сцена вызывает большие опасения, потому что предполагала поцелуй. Не обычное подобие поцелуя, каким удавалось отделаться на репетициях, а самое настоящее касание губами к к таким родным и любимым чужим губам. И к чему это может привести, одному Будде известно. Но некоторое представление об окончании сегодняшнего съёмочного дня у Сингто всё же имелось: либо его сегодня отсюда увезут в карете скорой помощи, с разрывом сердца и роем бабочек в животе, либо — в полицейской машине, после того, как Прачая надаёт Кристу по его наглой ухмыляющейся морде.       Хотя, кого он обманывает, Сингто даже под угрозой собственной жизни не смог бы причинить младшему вреда, поэтому, первый вариант с разрывом сердца и бабочками в животе кажется сейчас намного реалистичнее.       С того случая в караоке-баре прошло полторы недели. И если первые дни Сингто всерьёз опасался, что на него начнут как-то косо смотреть или засыпать никому ненужными вопросами, без ножа разрезая старые, всё ещё не зажившие, раны, то к концу третьего дня понял, что все опасения его были напрасными. То ли ребята оказались, действительно, хорошими, то ли просто не имели привычки лезть в чужие дела и ждали, когда парни сами будут готовы посвятить всех остальных в свою непростую историю. Так что, как бы сильно старший не старался, осуждения в глазах окружающих он найти не смог.       Офф, Нью, Гансмайл, да и другие тоже, казалось, даже наоборот, старались быть постоянно где-то поблизости, чтобы разряжать, порой даже слишком, напряжённую атмосферу между двумя бывшими влюблёнными парнями. Они много шутили, подкалывали друг друга и пытались втянуть в свои детские шалости и остальных ребят. Сингто хоть и выглядел человеком, которого не слишком заботят такие глупые вещи как дёргания друг друга за щёки или хватания за стратегически важные места, в глубине души, он понимал для чего это всё делают и как ни странно, ничего кроме благодарности за это к другим не испытывал, даже привычного раздражения на лице изобразить не выходило. Порой, парень даже намеренно позволял утянуть себя в круговорот этого хаоса и расцвести на своих губах лёгкой улыбке, сопровождающейся тихим смешком и уже привычным покачиванием головы. Это было странно, ловить себя на мысли, что снова хочется улыбаться. Будто и не было тех долгих лет мучительной боли и одиночества. Хотя нет, не так.. Будто эта боль уже прошла и ты потихоньку отпускаешь её и позволяя заполнить её место какому-то другому чувству. Необъяснимому, но отдающему теплом где-то внизу живота и чуть выше, в районе сердца..       С Кристом дела тоже шли неплохо. К разговору о той ночи парни больше не возвращались, но в их отношениях с тех пор что-то неуловимо изменилось. Сингто всё также пытался возводить между ними высокие стены, но чем выше была стена, тем интенсивнее младший старался её разрушить, словно динамитом, взрывая своим смехом последние преграды на пути к бедному прачаевскому сердцу. Будто заранее знал, где конкретно будет возведена новая стена и какой она будет высоты. Прачая даже стал переживать, не научился ли, вдруг, Крист читать его мысли. Знаете, как в каком-нибудь бредовом подростковом романтическом фильме про родственные души, где ты однажды утром начинаешь слышать голос другого человека в своей голове (не путать с шизофренией, пожалуйста) или обнаруживаешь странные метки на своём теле, которые каким-то образом должны помочь тебе повстречать своего соулмейта. Чепуха полнейшая, но эта новоприобретённая способность Перавата читать Сингто как открытую книгу, действительно пугала старшего не на шутку.       Прачая выдохнул воздух через рот и снова втянул его носом. Руки мелко дрожали и чтобы хоть немного скрыть своё волнение, парень принялся судорожно вытирать, вспотевшие от страха, ладони об ткань чёрных классических брюк. Один из костюмеров заметив это громко цокнул, подталкивая парня в центр зала, где заканчивались последние приготовления к съёмкам первой сцены, шипя что-то про грязные руки и "неблагодарную молодёжь, не ценящую чужой труд".       Сингто, признаться честно, даже не пытался вслушиваться в то, что ему говорили, потому что всё его внимание сейчас было сосредоточено на парне рядом. Крист, в отличие от Сингто, был не в обычной университетской форме, а в костюме главы наставников, с неизменной курткой бордового цвета и шестерёнкой на груди. Волосы ему уложили на бок, убирая чёлку и визуально теперь он казался немного старше своих лет. Это всё, в комплекте с неизменной самоуверенной ухмылкой на губах, создавало тот самый образ строгого и бескомпромиссного старшего, что внушает одним лишь своим присутствием страх в бедных первокурсников.       Сингто стыдливо отвёл глаза в сторону, заметив, что его нагло ощупывают взглядом в ответ, а затем снова уставился в свои потные от волнения ладони. Нужно было собраться, нельзя показывать другим слабость. Нужно быть сильным. — Пи', ты в порядке? — Прачая крупно вздрогнул, быстро пряча руки за спину и поднимая взгляд на Криста, что так неожиданно оказался прямо перед Сингто сейчас. — Я.. да, я в порядке, просто пытаюсь вспомнить слова, — произнёс парень тихо, а затем ещё немного тише, — Кажется, я сейчас даже имя своё вспомнить не смогу. — Ты слишком сильно волнуешься. — весело хихикнул Перават, — Посмотри вокруг, тут столько людей. И все они готовы прийти тебе на помощь, если это понадобится.. — В этом-то и проблема.. здесь столько людей.. — торопливо перебил парень младшего, — А вдруг я облажаюсь? Ты ведь знаешь, что я даже слова из песен запомнить не могу, а здесь такие длинные диалоги! — Эй, успокойся. Иди сюда — Крист раскинул руки в стороны, приглашая старшего подойти ближе и обнять его.       Сингто застыл на месте, отрывисто дыша и неверяще переводя взгляд с одной расставленной в сторону руки на другую. — Не время для шуток, Крист, я.. — А кто здесь шутит? Я тоже волнуюсь, так что просто помолчи и дай мне тебя обнять. — прошептал парень, заключая Прачаю в тёплые объятия. У Сингто будто разом парализовало все конечности. Он просто стоял, не в силах даже руки поднять, чтобы обнять младшего в ответ. Прачая просто положил свой подбородок Кристу на плечо и крепко зажмурил глаза. Сейчас всего пару секунд он вот так постоит, а потом сразу же оттолкнёт Перавата. Да! Он просто даст себе всего пару секунд побыть слабым, а потом сразу же оттолкнёт этого наглого мальчишку, возводя между ними очередную высокую стену, что непременно, Сингто уверен, будет разрушена новой волной пераватского заразительного смеха.

***

— Чего вы там шепчете? Говорите громче! — крикнул Крист Артит с такой силой, будто разговаривает не с первокурсниками, а с заключёнными в тюрьме. — Вы что, языки проглотили? Я задал вам вопрос: сколько студентов обучается на вашем курсе?       Ответом ему послужила гробовая тишина. — Прекрасно, никто не отвечает! Это значит, что вам настолько плевать на своих однокурсников, что вы даже имён их не знаете?       Крист Артит начал медленно ходить между рядов сидящих на коленях новичков, намеренно демонстрируя им свою власть и уничтожая, полным осуждения, пристальным взглядом. Сейчас от того Криста, что когда-то знал Сингто почти ничего не осталось. Лишь глаза, что с хитринкой глядят прямо в душу. Сейчас здесь не было Криста, остался лишь Артит. Так странно видеть его таким..       Девушка, что сидела рядом начала громко хлюпать носом, изображая слёзы и Сингто напрягся, понимая, что скоро будет его часть. Прачая глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и протянул своей соседке бумажный платок, предлагая вытереть слёзы, получая в ответ благодарный кивок от девушки и полный презрения: "Поднимайся с места немедленно!" от Криста Артита. Крик был такой силы, что стёкла в окнах немного задрожали, пуская небольшую вибрацию по всему залу.       Сингто поднял взгляд на младшего и медленно встал на ноги. — Конгфоб 0062, я спросил, какое количество первокурсников в этом году! — уставился на него Крист Артит, прожигая арктическим холодом. — Я не знаю. — произнёс Сингто Конгфоб, закатывая глаза. — И почему ты не знаешь? — всё не унимался тот. — Потому что я не считал! — всеми силами показывая, что ему не интересен этот разговор, снова произнёс Сингто Конгфоб. — Даже если не считал, на каждый мой вопрос ты должен дать точный ответ, ясно? — Да.. — еле сдерживаясь, чтобы не заскрипеть зубами, произнёс Сингто Конгфоб — Сэр..       Спустя пару секунд тишины, раздалось громкое "Снято" и Сингто повалился на пол, тяжело дыша. Это было не так страшно, как казалось ему изначально, но так захватывающе, что Прачая растянулся в блаженной улыбке, переводя дыхание и растирая то место, где так сильно билось сердце.       Крис уселся рядом и наклонив голову в бок, отзеркалил улыбку Сингто, похлопывая того по плечу в знак поддержки. — Мой Туан очень талантлив.. — тихо произнёс он, перемещая руку с плеча на внешнюю сторону бедра Прачаи. Сингто медленно опустил свою руку на руку Криста и непозволительно долго сжимая её, всё же убрал со своего бедра. — Кажется, твои объятия помогли.. — наблюдая за суматохой вокруг, улыбнулся Сингто ещё шире, превращая свои глаза в два полумесяца. — Тогда, нам нужно сделать это нашей традицией. — тихо выдохнул младший, немного покраснев ушами и смущённо прокашлявшись. — Традицией? — переспросил Прачая, не очень понимая, что тот имеет ввиду. — Да, что-то, что будет только между нами. Что-то личное.. — поёрзав на месте, скороговоркой проговорил Перават. — Ох-хоо, разве у нас с тобой не достаточно "чего-то личного" Кит-Кит? — весело отозвался старший. — То было раньше, я не хочу тянуть прошлое в своё будущее. Давай лучше создавать что-то новое, а не вспоминать старое? — Айгу, мой малыш так вырос! — хихикнул старший, получая обиженное "Эй!" в ответ — Звучишь, как герой какой-нибудь популярной корейской дорамы, это ужасно, Кит, вернись в мир Тайских лакорнов, ты мне здесь нужен! — Ой, да иди ты, — беззлобно огрызнулся Крист, поднимаясь на ноги и теряясь в потоке бегающих по съёмочной площадке людей.       Через пару минут в зале раздался громкий голос режиссёра, оповещающий о готовности к съёмкам следующей сцены. Толпа, в которой совсем недавно растворился Крист, медленно рассосалась и наступила мёртвая тишина.       Приготовились! Всем занять свои места! Камера, мотор, начали!

***

— У меня в руке шестерёнка! Она символ нашего факультета! Она гордость каждого студента инженерного факультета! Она гордость каждого из нас, а не какого-то одного человека! Если ты не сможешь доказать мне, что достоин получить эту шестерёнку, ты уйдёшь отсюда! Ты никогда не сможешь стать студентом моего факультета, это ясно? — прокричал Крист Артит, что есть мочи, окидывая людей в зале презрительным взглядом. — А теперь, Конгфоб 0062, расскажи мне, что ты будешь делать, если я не дам тебе эту шестерёнку? — губы Криста исказились в злой ухмылке, словно парень заранее знал, что уже выиграл эту войну. Поставил выскочку младшего на своё место, показывая, кого здесь действительно стоит бояться. — Я просто заберу её у тебя! — хитро оскалился в ответ Сингто Конгфоб, облизывая губы и приковывая на миг к ним всё внимание Криста. — Что ты там сказал? Повтори немедленно! — Если ты не отдашь мне шестерёнку, — произнёс Сингто громче, снова пройдясь языком по губам и смотря с вызовом Кристу Артиту прямо в глаза, — я заберу её у тебя сам!       Перават, потеряв последние крохи самообладания, схватил Прачаю за ворот рубашки, сильно встряхивая. Глаза его горели неподдельной ненавистью, а желваки на скулах ходили ходуном, давая понять, что парень находится на грани. Сингто даже стало немного не по себе, ведь видеть таким Криста, ему раньше никогда не доводилось. Вокруг послышались тихие смешки и перешептывания. Крист резко придвинул старшего к себе, соприкасаясь с ним грудью и застывая в нескольких сантиметрах от губ, что тот всего пару секунд назад так вызывающе облизывал, тихо шипя: — Повтори-ка мне это ещё раз, ты заберёшь её у меня? — Перават Артит медленно прошёлся изучающим взглядом по парню в своих руках, ощупывая его фигуру снизу вверх, непозволительно долго задерживаясь на губах, возвращая своё внимание глазам парня — И как же ты это сделаешь? — Я сделаю тебя своей жёнушкой.. — вернул Сингто Конгфоб Кристу в самые губы, выгибая свою блядскую бровь. Это удар ниже пояса, Прачая знает. Единственная вещь в Сингто, которой за всё время их отношений так и не научился противостоять Крист — его (старшего) брови и язык, как бы странно это не звучало. Но стоило Сингто слегка вопросительно выгнуть бровь или пройтись языком по губам, затем нетерпеливо толкаясь им же во внутреннюю сторону щеки, как Перават сразу растекался перед парнем влюблённой краснеющей лужицей, готовой беспрекословно выполнять все просьбы своего парня. И то, что все эти штучки всё ещё имеют такое огромное влияние на Криста, безусловно, тешило его (Сингто) самолюбие.       Крист Артит неверяще уставился на парня в своих руках, жадно следя за изменением выражения его лица, почти выпадая из образа, но тактичное покашливание режиссёра немного привело парня в чувства и напомнило, что громкого и такого нужного сейчас "Снято!" ещё не было, а это значит, что им нужно продолжать играть свою роль. — Люди ведь говорят... — продолжил Сингто Конгфоб, незаметно переводя дыхание, — у влюблённых всё общее, значит, если я сделаю тебя своей жёнушкой, то и твоя шестерёнка станет моей! — Ах ты.. — со всей силы встряхнул Перават парня, толкая в грудь, из-за чего Сингто болезненно поморщился. Крист, вдруг резко рванул вперёд, не дожидаясь отмашки от режиссёра о том, что сцена снята и принялся испугано просить прощения у старшего, ощупывая его грудь на предмет повреждений. — Хорошо, давайте сделаем небольшой перерыв, сцена мне нравится, переснимать не будем, но в следующий раз без подобных выходок, Перават! — проговорил режиссёр в громкоговоритель, безуспешно пытаясь привлечь внимание парня, что как курица наседка уже носился вокруг своего партнёра по съёмкам, не позволяя другим подойти к нему и поинтересоваться его самочувствием. Что-то подсказывало ему, что повозится ещё он с этими двумя непослушными мальчишками. Но как бы там не было, кроме них, кажется, никто больше не смог бы так рассказать эту непростую историю. Они словно примеряют на себя эти роли, проживают их, оттого их Артит и Конгфоб кажутся такими живыми и настоящими, что ли. Ни капли фальши и переигрывания. Лишь два человека, что играют свои роли.. Хм.. А играют ли? — Пи'Сингто, мне так жаль! Прости меня! Больно? Сильно ударил, да? Я не рассчитал силы! Прости меня! Боже, я ужасный партнёр! — громко причитая, обеспокоенно повторял Крист уже, кажется, в сотый раз. — Кит-Кит, я в норме, ничего серьёзного! Я просто не ожидал, вот и поморщился. Мне не больно.. — парень в доказательство постучал себе по груди, — Видишь? Как новенький!       Крист несколько раз кивнул, давая понять, что услышал старшего и согнулся пополам выдыхая. Испугался. Делать больно своему Пи' он не планировал, просто слишком вжился в роль. Слишком перестарался, принимая условия игры кто кого раньше выведет от Сингто, вот и проебался немного, впредь обещая себе больше не действовать сгоряча и обдумывать каждое своё движения, заранее обговаривая его со старшим. Ведь так поступают настоящие партнёры?

***

      Ночь опустилась плотным чёрным одеялом на никогда не утихающий город. Крыша одной из сотен многоэтажек была ярко украшена россыпью маленьких огоньков, что были единственными, помимо двух больших софитов, источниками света, помимо них, рядом расположились зонты с отражающей поверхностью, чтобы придать обстановке мягкость света и плоские отражатели изготовленные из белой ткани на каркасе, чтобы свет равномерно распределялся по всей поверхности съёмочной площадки.       Вид ночного города, поистине, вызывает какие-то особенные чувства. Луна заняла своё законное место всего несколько минут назад, окружая себя хороводом из ярких танцующих звёзд. Сингто, непременно, засмотрелся бы, если бы не напоминал себе каждую чёртову секунду для чего он здесь. У них съёмки довольно интимной сцены, где он должен будет признаться Кристу в любви, чего он уже так давно не делал и поцеловать его о чём он больше уже никогда и не мечтал.       Вот Крист занимает место по правую руку от него. Вот он бросает едва заметный взгляд на Сингто, густо краснея ушами и нервно теребя на руке браслет, что много лет назад подарил ему папа. Вот он, словно ища поддержки у кого-то из стаффа, вертит головой из стороны в сторону и смирившись с тем, что никто выручает его не собирается, закусывает губу, о чём-то глубоко задумавшись. Вот он подносит большой палец к губам и нервно начинает грызть ногти, дрожа. Неужели тоже переживает?       Сингто касается пальцем щеки парня, незаметно перемещаясь к губам и опускает руку младшего вниз, пытаясь поймать его бегающий взгляд, а затем медленно придвигается ближе. — Наверное, будет проще не думать о том, что ты целуешь меня. Думай о том, что ты целуешь Конгфоба, — нервно похлопывая в ладоши, пытается успокоить парня Прачая и совсем немного себя, — Тебе даже глаза закрывать не обязательно. Давай просто сделаем это и всё.       Крист лишь кивает в ответ, устремляя свой взгляд куда-то в даль.       Рядом раздаётся громкое "Камера! Мотор! Начали!" и у Сингто вмиг уходит земля из под ног.       В груди, словно потоком лавы, выжигает последние остатки самообладания. Сердце бухает уже где-то в районе живота и Прачаю, признаться честно, уже серьёзно начинает мутить от нервного напряжения. Парень полностью выдыхает воздух, освобождая лёгкие, а затем снова затягивается, будто наркоман новой дозой. Пути назад нет. — Конгфоб, ты помнишь, что должен мне одно желание? — тихо произнёс Крист Артит, всё также смотря куда-то вдаль. — Да, помню. — ответил Сингто, пытаясь проследить за взглядом Криста, чтобы понять, что так заинтересовало парня, — И чего же ты хочешь? — Честно говоря, я не знаю, что будет с нами в будущем, — также тихо, как и до этого, продолжил Крист Артит, опуская взгляд в пол, — Но я хочу, чтобы ты знал, в этот самый момент.. в эту минуту, ты тот человек, с которым я чувствую особую связь. И ты единственный, кого я люблю..       Сердце старшего пропустило удар, а затем ещё один... и ещё один.       Перават поднял голову, впиваясь взглядом в лицо Сингто, сверкающими от влаги глазами. Прачая это видел также отчётливо, как и то, что нижняя губа младшего слегка затряслась, будто он едва сдерживал свои эмоции, будто готов был вот-вот расплакаться и кинуться в объятия старшего, как любил делать когда-то раньше. Сингто по-доброму улыбнулся парню, незаметно касаясь его руки. — Я знаю. Я тоже хочу, чтобы ты знал, в этот момент, ты тоже единственный, кого я люблю!       Крист натянуто улыбнулся, словно ни капли не поверил в эти слова. Словно парень вкладывал в них какой-то другой смысл, но старший этого не понял. Сингто решил не придавать этому значения. Он подумает об этом как-нибудь в другой раз.       Сингто Конгфоб медленно приблизился к лицу Криста, обдавая его губы горячим дыханием и не сводя с них пристального взгляда. Как давно он не делал чего-то подобного? 4, 5, 10 лет? А может целую вечность? Не имеет значения! Прямо сейчас он здесь. Перед тем парнем, что так сильно и так долго любит любил. Сейчас он поцелует его, а о последствиях подумает как-нибудь потом. И сердце своё разбитое собирать по крупицам будет позже. И жалеть себя будет потом, не сейчас. Всё, о чём следует думать сейчас — это парень напротив и его искусанные от нервов губы.       Сингто, не медля больше ни секунды, подаётся вперёд и, словно с разбега в холодную воду, ныряет в сладость пераватских губ. Даже не пытаясь всплыть наверх, тонет, уходя на дно. Губы Криста как и раньше, мягкие и вкусные, будто, правда, вкушаешь какой-то диковинный деликатес.       Прачая осторожно преодолевает препятствия из зубов, пытаясь проникнуть языком на чужую территорию. Нежно проводит им по нёбу и углубляет поцелуй, сталкиваясь с пераватским языком, что радушно принимает незваного гостя в свои владения. Крист, что сначала будто онемел от шока и лишь принимал ласку от старшего, в какой-то момент сам начинает напирать и Сингто испугавшись, поднимает взгляд. Но лучше бы он этого не делал. Потому что, то, что видит парень перед собой в этот самый момент, заставляет сердце остановиться, а кровь в жилах заледенеть. Крист закрыл глаза.. Он целует не Конгфоба, он целует его.. Сингто...