Frenemies

[От кого: Незнакомый номер] Встретимся в библиотеке через час. [От кого: Незнакомый номер] Не опаздывай. Изогнув бровь, Чимин смотрит на всплывающие уведомления на экране телефона. Ему не нужно быть гением, чтобы догадаться, от кого эти сообщения.

[Кому: Незнакомый номер]

откуда у тебя мой номер?

[Кому: Незнакомый номер]

и с чего ты взял, что я смогу в это время?

[От кого: Незнакомый номер] Догадайся. Посмотрел расписание твоего потока, умник.

[Кому: Незнакомый номер]

у меня может быть работа или планы

[От кого: Незнакомый номер] Булочка, я в курсе, что ты закончил работать пятнадцать минут назад. А планы можешь перенести.

[Кому: Незнакомый номер]

меня неприятно поражает твоя осведомленность о моей личной жизни

я подойду к 16

[От кого: Незнакомый номер] А меня неприятно поражает твоя привычка безграмотно писать. Не опаздывай. Закатив глаза, Чимин отправляет в ответ эмодзи среднего пальца. Несколько подумав, он с ухмылкой переименовывает контакт в «‎сталкер» и отключает уведомления. — Чимин-а! На выходе из студии Чимина окликает голос Хосока. Пак оборачивается в сторону старшего альфы, вопросительно изгибая бровь. — Да, Хосок-хён? — Минхо написал, что заболел. Можешь подхватить его вечерние смены на этой неделе? — смотрит на него темноволосый альфа, сложив ладони лодочкой. — Я бы сам взял, но сестра уехала в командировку и попросила приглядеть за детьми. Чимин, немного подумав, соглашается. — Конечно, хён. Придется, конечно, поднапрячься с учебой, но ему сейчас очень не помешают лишние деньги. — Ты лучший, Чимин-а, — Хосок заключает его в медвежьи объятия, слегка отрывая от земли. — Что бы я делал без своего любимого донсена. Чон Хосок был одним из первых людей, с которыми Чимин познакомился после переезда в Сеул. Альфа всегда обращался с ним как со своим младшим братом, ни разу не дав повода в себе усомниться, и, наверное, поэтому Чимин, несмотря на природный статус старшего, не чувствовал себя с ним неловко или скованно. — Хён, хватит, — смеется Чимин, шуточно сопротивляясь. — Ты задушишь меня. Хосок послушно опускает его, а затем обхватывает ладонями за щеки с двух сторон, мягко сжимая. — Ну какой ты милашка, Чимин-а. Приходи как-нибудь к нам на ужин с Саной, она по тебе соскучилась, — ласково произносит Хосок, ярко улыбаясь так, что аж в глазах слепит, и Чимин кивает. — Хорошо, хорошо, только отпусти меня. У меня так щеки онемеют, хён. Хосок отступает на несколько шагов назад, а затем, наклонив голову в бок, внимательно осматривает Чимина с головы до пят. — Ты кажешься каким-то другим, — задумчиво говорит альфа. — Не могу понять, в чем дело, но ты словно светишься, Чимин-а. Что-то хорошее случилось в последние дни? Вопрос застает Пака врасплох, и он медленно моргает. Хосок, несмотря на простодушное поведение, был чудовищно проницательным и порой читал других людей так, словно те были открытой книгой. Чимин и правда чувствовал в себе удивительную легкость. Стоило им с Тэхеном открыто поговорить и заключить «‎перемирие», непонятный груз, давящий на плечи, испарился. Мир вокруг заиграл новыми красками, внутри кипело радостное предвкушение, и Чимину казалось, что он способен горы свернуть. — Да ничего такого, — в итоге пожимает плечами Чимин. — Как скажешь, — уголок губ Хосока дергается в озорной улыбке. — Надеюсь, ты потом познакомишь нас. — Что? Ты о чем? Но Хосок не отвечает на вопрос. Только посмеивается и, напоследок приобордяюще сжав ладонью плечо Пака, удаляется.

***

— Ты опоздал. Голос Тэхена нагоняет запыхавшегося Чимина со спины, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Чимин резко оборачивается на пятках, едва не вписываясь носом в чужой пиджак. Природа наградила Тэхена ростом, но тот себя этим не ограничивал и периодически носил ботинки и кроссы на высокой подошве, из-за чего сам Чимин едва доставал ему до плеча. Чимин частенько думал, что это из-за того, что Тэхену доставляло удовольствие смотреть на других сверху вниз не только в метафорическом, но и в буквальном смысле. — Как будто две минуты что-то решат, — закатывает глаза Пак. — И тебе привет. Тэхен фыркает и кивает в сторону дальнего зала библиотеки. — Я занял нам столик. Шевели булками, Булочка, — Тэхен поигрывает бровями. — Ха-ха, очень оригинально — с каменным лицом отвечает Чимин, пока Ким, несомненно довольный своим каламбуром, удаляется в сторону их рабочего места на ближайшие несколько часов. Чимин удобней перебрасывает через плечо лямку рюкзака, со вздохом направляясь следом. Пользуясь случаем, он без зазрения совести внимательно пробегается по внешнему виду Тэхена с этого ракурса, в который раз понимая, почему столько людей пускали по нему слюни. И дело было даже не сколько в его внешности и в идеально подобранном стиле — и, нет, Чимин вовсе не готов был убить за эти брюки от Tommy Hilfiger, — а в том, как именно Тэхен держал себя. В его походке и осанке было столько уверенности, сколько не накопилось бы в Чимине за всю его жизнь. Чимин не знал, больше раздражал его этот факт или восхищал. По правде говоря, смотря на себя — слегка растрепанного из-за спешки, одетого в простые джинсы, толстовку и кроссы, — Чимин даже чувствовал себя рядом с Тэхеном неловко. Это чувство поселилось в нем с самых первых дней встречи с младшим омегой. И лишь становилось сильней — особенно, когда Ким проводил между ними черту или когда Чимин, сам того не желая, видел и осознавал подтверждение его слов. Было ли это уродливое, темное и горькое чувство завистью или сожалением? Быть может, чем-то еще? Чимин, по правде говоря, не мог себе ответить на этот вопрос, а потому предпочитал вновь и вновь топить его глубоко внутри. Проект. Ему нужно думать о проекте, а не о всяких бессмысленных глупостях. — Ты посмотрел материалы от профессора? — вопрос Тэхена возвращает Чимина в реальность. — Конечно, посмотрел, — раскладывает вещи Пак, устраиваясь напротив шатена. — Тема ад, — дополняет он с тяжелым вздохом чуть погодя. — В открытых источниках почти нет информации. К несчастью, темой, рандомно выпавшей им с Тэхеном, — была разновидность исторического обряда изгнания злых духов «‎пхудаккори». А точнее, анализ его зарождения и развития и элементы присутствия в современном искусстве. После первого пробного веб-серча, который не увенчался успехом, Чимин долго стучался лбом о поверхность рабочего стола, едва не набив себе шишку. — Соглашусь, жопа полная, — Тэхен с кислой гримасой тыкает стилусом в экран своего планшета. — Много разнящихся фактов про особенности ритуала и почти ничего про то, где он впервые появился, и как эволюционировал. В книгах есть несколько фактов, но придется копать. Чимин с удивлением смотрит на Тэхена, который, бормоча себе под нос, что-то внимательно ищет в файлах. Для Пака не было секретом, что младшего омегу не зря называли гением своего факультета, да и в общих рейтингах универа они всегда шли вровень. Но он впервые видел такого Тэхена — сосредоточенного, вовлеченного в учебу, и чувствовал облегчение. В прошлом его рандомные товарищи по проектам частенько бросали Пака с заданием один-на-один, и в глубине души Чимин переживал, что и на этот раз все придется вытягивать в соло. Может, не так уж и плохо, что мы оказались в одной группе, — улыбнувшись собственной мысли, Чимин качает головой и открывает свой документ с немногочисленными заметками. За время следующих двух часов Чимин открывает для себя несколько новых граней Тэхена. Во-первых, он жуткий зануда, когда дело касается деталей, и в этом они схожи. Во-вторых, он грызет кончик стилуса, когда что-то не получается, и ему ужасно идут очки. А, в-третьих, несмотря на периодические (не)злобные обоюдные подколки, у них выходит поразительно слаженная работа, что Чимина даже пугает. Он привык к тому, что другим людям часто приходится объяснять свои мысли, доводы, разжевывая и доказывая по кругу. Но Тэхен, каким бы смехотворным ни казался этот факт, хорошо его понимал. Удивительно хорошо. И Чимин даже не преувеличивал. Казалось, они думали как единое целое: стоило лишь озвучить кому-то из них направление мысли, второй подхватывал, дополнял. Между ними не возникало бессмысленных споров, неуместных комментариев и пустых разглагольствований. И Чимин не помнил, когда проектная работа в последний раз доставляла ему столько удовольствия. Даже над такой сложной для разбора темой. — Все, я больше не могу, — Тэхен откидывается на спинку стула с мученическим вздохом. — К черту эту тему, предлагаю закончить на сегодня. — Так быстро выдохся? — Завались, как будто ты сам не выглядишь так, словно сейчас последний дух испустишь. — И то верно. За такое короткое время они нашли полезную информацию в библиотеке и значительно продвинулись, несмотря на первоначальные сомнения. Хотя впереди им все еще предстояла непосильная работа, при мысли о которой Пака, спустя часы непрерывного анализа информации, слегка подташнивало. — Мне нужен кофе, — выпрямляется Ким с лихорадочным блеском в глазах. — Много кофе. — Готов душу отдать за стакан латте, — поддерживает его Чимин. — Пойдем, заодно обсудим, что делаем дальше. Я хочу поскорее свалить из этого места. Стоит им собрать вещи, Тэхен в привычном жесте небрежно закидывает руку Чимину на плечо, утягивая за собой. Обоняние окутывает свежий, душистый запах мятных листьев, и из-за ощущения чужой близости в животе тут же принимаются порхать пресловутые бабочки, которые Чимин старается упорно утихомирить. Он знал, что не следует воспринимать чужой жест как нечто особенное. Тэхен часто так вис на Чонгуке или своих университетских приятелях. Но сам Пак отказывался терпеть его привычку рыбки-прилипалы. Особенно, учитывая, что Ким был превышал его в размерах раза в полтора, а то и больше. — Заканчивай с этим, я тебе не вешалка, — выворачивается из чужой хватки Чимин, хотя внутренний омега просит совершенно иного. — Какие мы нежные, — хмыкает Ким. Внезапно он оказывается ближе, наклоняясь к шее Пака и принюхиваясь, будто ищейка. — А это что за запах? Брови Чимина в непонимании взлетают вверх. — О чем ты? — растерянно смотрит он на Тэхена, который разительно меняется в лице. Губы Кима сжимаются в тонкую линию, карие глаза опасно прищуриваются, все тело окутывает напряжение. — От тебя альфой тянет, — низко, сжато произносит Ким, и до Чимина доходит. — А, это, наверное, от моего хёна, — пожимает плечами Чимин. — Мы виделись сегодня в студии. — А вы близки, если позволяешь ему себя метить, — хмыкает Тэхен, и Чимину совершенно непонятно, в чем причина такого разительного изменения в чужом поведении. Вся прошлая легкость и положительный настрой разом покидают младшего омегу, который недовольно хохлится, напоминая разозленного павлина. — Твой парень? — Это произошло случайно, и Хосок-хён не мой парень, у него девушка есть, — хмурится Чимин, не понимая, почему должен оправдываться. — А если бы и был, то это не твое дело. Мы ведь не друзья, и перемирие у нас временное, помнишь? Сам об этом сказал. — Да действительно, пофиг, — мотает головой Ким, но прошлое напускное недовольство и напряжение покидают его лицо почти мгновенно. Тэхен отвлекается, чтобы вытащить из кармана сумки предмет, и протягивает Чимину. — Вот, возьми. Чимин смотрит на прозрачный продолговатый бутылек спрея-нейтрализатора, а затем снова переводит взгляд на Тэхена, вопросительно изогнув бровь. — Нанеси. Пожалуйста, — настойчиво просит его Тэхен. — Не переношу тяжелые запахи этого спектра. Чимин пожимает плечами, но соглашается: распыляет средство возле ворота своей толстовки и возвращает предмет шатену обратно. И кто тут еще неженка. Тэхен в некоторые моменты и правда был странным. Место, куда приводит их Тэхен пятнадцать минут спустя, кажется удивительно знакомым. — Навевает воспоминания, правда? — Тэхен открывает перед Чимином стеклянную дверь и по-джентельменски пропускает вперед — в кофейню, в которой им довелось встретиться впервые. По правде говоря, после той встречи, которая обернулась полнейшим фиаско, Чимин перестал заходить в эту кофейню. Но и не только поэтому — она находилась далековато от основного корпуса и была довольно дорогой. А Чимин редко мог позволить себе кофе, который стоил как полноценный прием пищи. Учитывая ценовой диапазон, посетителей здесь не так много. И в уютном, красиво украшенном зале, свободных столиков хоть отбавляй. Пока Чимин оглядывается, Тэхен, не теряя времени, подходит к стойке, за которой хозяйничает симпатичная бета-бариста с округлым приветливым лицом. — Что будете заказывать? — улыбается девушка, чуть наклоняя голову в бок, и Чимин мгновенно видит, что та очарована Тэхеном. Ее щеки слегка краснеют, губы приоткрываются, взгляд принимает мечтательный вид. Как и ожидалось, — кисло думает Чимин, подходя следом. — Он словно магнит для всех остальных. — Мне большой ванильный раф с корицей и лимонной цедрой, — уверенно произносит Тэхен, словно много раз до этого делал один и тот же заказ. Ким оборачивается на Пака. — Что тебе взять? — Мятный латте, — подумав, произносит Чимин, мысленно прикидывая, что придется сэкономить позже на чем-то другом. — Размер? — уточняет девушка. — Большой, — отвечает за него Тэхен, и Чимин готовится возразить, что ему достаточно и маленького, но Ким останавливает его жестом. — Пару минут и ваши напитки будут готовы, — пробивает оплату девушка, приглашая их присесть за столик. Чимин опускается на стул первым, сверля Кима взглядом. — Куда тебе перевести? — За кофе? Оставь эти копейки себе, — фыркает Тэхен, опускаясь на стул напротив, и Чимин внезапно ощетинивается от злости и возмущения. — Мне не нужны подачки, — тихо, но яростно шипит блондин. В конце-концов, и у него была гордость. — Я неправильно выразился, — вздыхает Тэхен, произнося следом чуть мягче. — Считай это жестом доброй воли, в честь нашего перемирия. Чимин хмыкает, но быстро остывает, не решаясь настаивать дальше. Если у Тэхена полно денег, которые он хочет потратить, то кто такой Пак, чтоб его останавливать. — Напиток для вас, — немногим позже ставит перед Тэхеном кружку девушка. Затем широко улыбается, произнося тише. — И для вашего парня. Чимин закашливается от удивления. — Мы не встречаемся, — произносит торопливо Пак, на что девушка громко охает и краснеет до ушей. — Простите! — в спешке отвесив им несколько поклонов, бета удаляется от их столика так быстро, что аж пятки сверкают. — Булочка, чего так засмущался? — красноречивое молчание нарушает внезапная реплика Тэхена. И его ленивая ухмылка заставляет бровь Чимина нервно поползти вверх. — Тебя так возмутило её предположение о том, что я твой парень? — не унимается Ким, драматично помешивая ложкой пенку в своей кружке. — Ты так быстро начал все отрицать. Я ранен в самое сердце. — С твоими навыками тебе надо было на актерский поступать, а не на экономический, — фыркает Чимин. — И я не смущался, а удивился. Она неправильно нас поняла, я ее поправил, — пожимает светловолосый омега плечами. Он смолкает, немного отпивая из своей чашки. Молочно-мягкий мятный вкус оседает на языке. — И вообще, чего ты прицепился? — Ничего, — вдруг нависает над столом Тэхен, ближе наклоняясь к Чимину и щуря глаза, в которых черти пляшут. — Просто дразнить тебя нравится. Булочка, ты так очаровательно злишься и оправдываешься, что я не могу отказать себе в этом. Свет, льющийся сквозь панорамные окна кофейни, обнимает силуэт Тэхена, из-за чего в этот момент он кажется таким теплым, таким ярким. Как суперновая звезда, возле которой Чимин ощущает себя мимолетной кометой, если не астероидом, который вот-вот скроется за бескрайним холодным горизонтом. Мир вокруг знакомо замедляет свой ритм, только удары сердца в груди отдаются быстро и громко — так оглушительно, что Чимин боится, что его услышат. Кажется, подайся он чуть-чуть ближе, и сам окажется в миллиметре от чужих губ, изогнутых в озорной улыбке. Пак невольно скользит взглядом в сторону, останавливаясь на крошечной родинке на нижней губе Тэхена, и тяжело сглатывает. — Булочка, а ты, оказывается, неряха, — на тон ниже, задумчиво произносит Тэхен, но Чимин не успевает отреагировать на чужие слова. Мягкое прикосновение к уголку собственных губ застает светловолосого омегу врасплох. Он не дышит, лишь пытается осмыслить бережное, мимолетное, похожее на перышко, касание большого пальца Тэхена. — У тебя пенка была, вот тут, — Ким возвращается на свое место, как ни в чем ни бывало, и показывает жестом на уголок рта Чимина. «‎И что он только вытворяет? Разве не понимает, что я…» — Я мог бы и сам, мы не в дораме, — сипит Чимин, безуспешно пытаясь вернуть себе собранный вид. Но это сложно, особенно, когда сердце ускоренно заходится в груди, а касание чужого пальца по-прежнему отчетливо горит на коже. — И я ведь просил тебя так меня не называть. — Ничего не могу с этим поделать, от привычки не так-то просто избавиться, — разводит в сторону руками Тэхен. «‎Привычка, говоришь?» Если Тэхен думает, что может безнаказанно смущать его забавы ради, то он явно недооценивает Чимина. Пак делает медленный, глубокий вдох, успокаивая бешеное сердцебиение, и расправляет плечи. Он копирует раннюю позу Тэхена: тоже чуть подается вперед, опираясь локтями о стол, и склоняет голову набок, глядя на шатена из-под полуопущенных ресниц. Теперь на его губах расцветает ответная хитрая улыбка, которая, судя по мелькнувшему во взгляде Кима удивлению, застает того врасплох. — Ну, раз с привычками так сложно бороться, я не стану тебя заставлять, — тягуче произносит Чимин с намеренно-наигранным вздохом. — Но тогда и мне придется обзавестись одной. Не люблю оставаться в должниках. Тэхен вопросительно выгибает бровь, поднося кружку ко рту, чтобы сделать глоток, но замирает, так и не коснувшись напитка, когда слышит продолжение. — Спасибо за кофе, Тэ-Тэ. Очень мило с твоей стороны, — приторно-сладко, почти невинно произносит Чимин, едва удерживаясь от смешка, стоит заметить растерянный вид Тэхена. Младший омега медленно моргает. Один раз, затем второй. Его уверенная маска дает трещину, и он едва не давится воздухом, с шумом опуская чашку обратно на блюдце. — Как ты меня назвал? — переспрашивает Тэхен, и в его голосе слышится искренняя растерянность, смешанная с чем-то, что Чимин пока не в силах распознать. — Жить надоело? Чимин фыркает, возвращаясь на свое место и скрещивая на груди руки. «‎В эту игру могут играть двое». — А что, тебе очень подходит, ты так не считаешь? — Чтоб ты знал, меня никогда так не унижали, — показательно качает головой Ким с тяжелым возмущенным вздохом. — Не мог придумать что-то покреативнее? — Все когда-то бывает в первый раз, но ты привыкнешь. Тэхен смотрит на него долгую секунду, прищурив глаза, словно пытается понять, серьезно ли говорит Чимин или продолжает издеваться. Судя по тому, как уголки его губ предательски дергаются, он склоняется ко второму варианту. — Ты играешь с огнем, — наконец произносит Ким, но в его голосе уже нет прежнего возмущения — бархатный тембр полон азарта. — Хорошо. Пусть будет Тэ-Тэ. Но учти — я запомню этот момент. И когда придет мое время отыграться, тебе мало не покажется. — Буду ждать с нетерпением, — невозмутимо отвечает Чимин, поднимая чашку в шутливом жесте. Тэхен качает головой, но на его лице расцветает искренняя мальчишечья улыбка. — Знаешь что, Булочка? — произносит он, откидываясь на спинку стула. — А ты гораздо интереснее, чем я думал. — Люблю превосходить чужие ожидания, Тэ-Тэ. Выкуси, Ким Тэхен.