I once became a princess sister

Девочки шли довольно долго, обминая кусты с колючими розами и высокие деревья, выходя, наконец-то, к старому Рубиновому дворцу, а именно к фонтану. Слуг тут практически не было, после переезда девочек в Алмазный, иногда приходило пару горничных ради уборки, а вообще по тем документам, что читали сестры недавно, это поместье должны были переоборудовать для персонала дворца – слуг, поваров, конюхов и других. Пока строительные работы не начались, те могли гулять тут, не волнуясь, что их кто-то подслушает. Махнув незаметно рукой для Атанасии, Лизистрэйт отозвала Ллойда еще дальше. Она чувствовала, как тяжело было ее сестре на сердце, как до сих пор бушует ее магия в ядре, вырываясь наружу. Было ясно, что та хотела бы побыть с Джин Нна тет-а-тет, не отвлекаясь на лишние мысли. Рыцарь кивнул, останавливаясь, давая тем уйти еще дальше. Девочки дошли до фонтана и присели на его бортик, Атанасия по прежнему молчала, держа младшую за руку, а Лизи и не настаивала. Вдали показался силуэт девушки в униформе горничной и младшая принцесса решила использовать этот шанс. Махнув той рукой, отчего девушка вздрогнула и мигом подлетела к ним, блондинка прошептала той на ухо так, чтобы старшая ничего не услышала. Горничная вытаращила глаза, изумленно смотря на принцесс, взглядом спрашивая, не послышалось ли ей, на что вторая кивнула и опять махнула рукой, дескать, иди, выполняй. Поклонившись, девушка убежала в сторону дворца, пробегая мимо беловолосого, который ничего не понял. - Что ты ей сказала? – все же интерес перевесил, заставляя Атанасию заговорить. Джин Нна хитро сощурила глаза. - Не скажу, - произнесла она совершенно по детски, отчего первая хихикнула. Это дало младшей зеленый свет. – Так… Что произошло? – ее вопрос вернул на лицо девочки хмурое выражение, пусть и без той холодности и отчужденности. Сжав сильнее руку сестры, старшая заговорила: - Они оскорбили тебя, - прошептала. Брови нахмурились еще больше, а губы задрожали от возмущения и поджались. Лизистрэйт удивленно пару раз хлопнула глазами, не веря в услышанное. Нет, она не была зла на такое, догадывалась, что юным девам не придется по душе ее малословность, но она не ожидала, что те действительно скажут в лицо ее сестре об этом. Хмыкнув, вызывая вопросительный взгляд, блондинка спросила: - И кто эти смертники? – мысленно она взяла ручку и тетрадь, готовясь на всегда вычеркнуть из мира аристократии названные имена. – Ати, мои слова сейчас прозвучат странно, но не стоило тратить на них свои нервы. Я испугалась, когда случился резкий всплеск маны, - Лизи пододвинулась ближе к сестре, обнимая за талию и укладывая голову на макушку той. – Думала, что ты потеряла контроль или еще хуже – перенасыщение ядра, - тихо продолжила. Атанасия вздрогнула. Ей, как ученице, Лукас поведал, что будет, если маг получит резкий всплеск маны в ядре. В лучшем случае навсегда потеряет магию, в худшем – моментальная смерть. «Но как об этом узнала Лизи? Ее точно не было на наших уроках!» Глаза старшей выжидающе буравили тело, которое обнимало ее. В душе поднялось беспокойство и куча вопросов проносились в голове. Но после «запрета» наложенного на сестру та не решалась даже поднимать эти темы. Боязнь, что в следующий раз маг просто не успеет, что на этот раз реакция будет сильнее – пугало больше, чем желание узнать, что ее сестра скрывает. - Не говори глупостей. Как я должна не обращать внимание на открытое оскорбление моей сестры?! – выдохнула возмущенно. Лизи потерлась лицом об ее волосы, ероша их и портя прическу. - Я не имела ввиду, что ты должна пропускать такое мимо ушей. Подразумевалось, что ты просто запомнишь всех, кто и что сказал, а уже мы потом решим, как их «отблагодарить», - хмыкнула младшая. - То есть, сделать в тихую? – Лизи расцепила руки, смотря сестре прямо в глаза, и сощурила их, едва заметно ухмыляясь. - Конечно. Поверь, если ты высказываешь в открытую свое отношение к оскорблениям – тебя могут обвинить в несдержанности и импульсивности. Сделав все скрытно, ты получишь кучу сплетен о том, как ты относишься к отрытому высказыванию в строну своей семьи и какими методами ты эти «проблемы» решаешь – радикальными. Лишним устрашение никогда не бывает, а слишком смелым закрывает рты. Никто же не захочет получить рыцарский ордер на обыск поместья и обвинения в предательстве Империи? – глаза Атанасии по ходу мыслей Джин Нна все больше расширялись, пока не стали размером с блюдца, вызывая смех той. – Ати, увы, мы не в мире, где мы с тобой просто богатенькие дочери влиятельного папы и нам для того, чтобы иметь все – надо лишь мило улыбаться. А, кстати, жаль, - уже хихикнула первая, кивнув. – Мир аристократии довольно жесток, тут твои действия и слова могут трактовать двояко, даже если ты ничего такого не имела ввиду. Сегодняшним поведением ты показала, как важна для тебя семья, а после того, как мы потянем за ниточки у некоторых леди и их семьи появятся определенные проблемы в доходе, - Ати хотела было возмутиться, но сразу же закрыла рот, когда Лизистрэйт поднесла палец к губам, призывая молчать. – Если ты думаешь, что я так просто это оставлю – спешу разочаровать. Да и не думаю, что отец ничего не предпримет. Запомни одно, Атанасия, мы принцессы, действующие наследницы, такое отношение к нам должно караться. Я не для того перерождалась, чтобы заново терпеть пренебрежение к себе и неуважение со стороны других, - блондинка замолчала, давая переварить информацию другой. К этому моменту та самая горничная, которую отослала Лизи, наконец-то прибежала, неся в руках темную бутылку и два бокала под вино. Старшая вытаращила на это глаза, перевела взгляд на младшую и опять на уже поставленные бокалы. Лизи махнула рукой, отзывая ту. Горничная поклонилась, мысленно моля, чтобы ее не выдали Императору. Рыцарь, что стал свидетелем того, что молодые принцессы решили выпить, растерялся, не зная, что ему делать – остаться и смотреть, как девочки пьют и издали охранять, если те выпьют больше нужного, или бежать к Робейну. «Не думаю, что Император будет рад, если узнает что его юные несовершеннолетние дочки решили нарушить запрет Его Величества на алкоголь! А еще больше не хотелось бы попасть на плаху от того, что не досмотрел!» Ллойд оглянулся, проверяя наличие опасности для принцесс, мысленно извинился перед Лизистрэйт и принцессой Атанасией, побежал искать Феликса – уж он точно знает, что делать! Младшая, как профессиональный бармен, разлила вино по бокалам, подавая старшей, чуть откидываясь назад, упираясь второй рукой об бортик. Первая молча приняла бокал, пустым взглядом таращась куда-то в самое дно, будто пытаясь найти интересующие ее ответы на вопросы. Джин Нна звонко цокнула своим фужером об фужер сестры, выводя ту из транса. - Ати, алкоголь сейчас выветриться, пока ты будешь пить, - ухмылка. Вторая спокойно отпила, чуть прищурив глаза от сладости то ли граната, то ли чего-то похожего. Пилось на удивление легко, алкоголь чувствовался только на корне языка и придавал дополнительную изюминку. Атанасия внимательно смотрела на реакцию сестры, а уже потом отпила, делая довольно большой глоток, но, на удивление, не закашлялась. Она сама понимала, что ей нужно это – для того, чтобы расслабиться и перестать думать о первом не удачном опыте проведение подобных мероприятий, да и в общем для успокоения нервов. - Как тебе? – Джин Нна залпом допила оставшееся, поставила бокал, глядя на блондинку. Ногу она закинула на ногу, а освободившееся рукой подперла подбородок, наклоняясь вперед. - Хорошее вино, на удивление, легко пьётся и оставляет послевкусие чего-то кислого, - та понемногу так же допивала, теперь уже маленькими глотками. – Спасибо, - девочка улыбнулась, вызывая ответную улыбку сестры. – Мне это действительно нужно было. - Ничего не говори. Тебе не нужно благодарить меня из-за такой мелочи. Еще по бокальчику? – младшая показала пальцем на бутыль, а в глазах загорелся огонь предвкушения. Она слишком долго ждала взросления, что даже забыла, какого это пить. Конечно, сейчас бы больше подошло пиво с закусками, да просмотр фильмов в пижаме, но такого пока в этом мире не придумали. - Наливай, - первая принцесса улыбнулась, прогоняя тучи в душе и поставила фужер на бортик для последующего разлива. – Только не много! Я не хочу, чтобы нас потом отсчитывали, что мы напились, - шутя, проговорила она, манерно грозя пальцем, вызывая смех у второй. Лизи понимающе кивнула, зная, как может повлиять алкоголь на их организмы. Поэтому по договоренности второй бокал стал и последним. До того, как прибежал Сьют с Робейном, девочки уже успели отойти от легкого хмеля и просто тихо сидели, перешучиваясь. Красноволосый сразу подметил, что вина в бутылке было много, значит принцессы не успели выпить больше нужного. Ллойд же сзади спины заламывал пальцы, костеря себя за слишком поспешное решение, но сделанного не вернуть. - Принцессы, - мужчина с натянутой улыбкой подошел к тем, - при все моем уважении, Вам запрещено пить алкоголь до совершеннолетия, - мужчина кивнул в сторону вина, на что девочки пожали плечами. От этого действия рыцарь потерял дар речи. «Это что, тот самый подростковый бунт?!» - Мы знаем, - начала Лизи. – Вот поэтому выпили всего ничего. - Его Величество может расстроиться, когда узнает, что вы начали пить так рано, - расстроено проговорил тот. - А папа узнает? – Атанасия мило улыбнулась, вызывая дрожь у обоих рыцарей. - Эм, принцесса… Я, как ваш рыцарь, не могу не сказать Императору об этом, - голос стал тоньше, больше походило на голос скулящего щенка. Атанасии даже показалось, что она увидела, как ушки на голове красноволосого опускаются. Очень милое и в тоже время сокрушающее наповал зрелище. «Ах, я получила критический удар!» Ллойд на слова своего наставника интенсивно закивал головой, представляя, что с ними сделает Клод, когда узнает от посторонних, что его дочери напились. В лучшем случае их вышвырнут. Лизи смотрела на беловолосого чуть осуждающе, отчего тот понуро опустил голову. «Ах, у меня тоже начались галлюцинации? Я могу поклясться, что только что увидела, как его, похожие на волчьи, уши прижались к голове!» - Думаю, ничего страшного не случится, если они все же доложат отцу о таком, - кивнула младшая. – У нас была причина. И кстати, Феликс, я хочу, чтобы ты подготовил отсчет о сегодняшнем событии и передал его отцу, - рыцарь выпрямился, чуть нахмурив брови, отчего его взгляд стал суровым. На ее слова от кивнул. - На моем столе найдешь все нужные имена и досье на каждую девушку. Ты же запомнил их внешность? – уточнила Ати, расслаблено вставая с бортика, оттряхивая платье и поправляя подол. Робейн с Ллойдом синхронно кивнули. – Вот и прекрасно. А сейчас мы хотим отдохнуть. Прикажите убрать тут все и в саду, пожалуйста, - мужчины поклонились, смотря как девочки спокойным шагом уходят в свое поместье. Старшая взяла под руку свою сестру, счастливо улыбаясь той, а младшая едва заметно бросила взгляд в сторону рыцарей, намекая им, чтобы те быстрее шевелились. Мысленно Джин Нна потирала руки в предвкушении, замечая за собой, что сейчас стала той, кто бесил ее больше всего в ее прошлой жизни – людей, пользующихся властью. Атанасия была еще не до конца уверена в правильности таких действий, когда Лизи и глазом не моргнула, приказала все донести отцу, зная его характер. Еще одно существенное различие между ними – старшая была по натуре пацифистом, решая конфликты словами или находя компромисс, младшая же решала все радикально, даже не задумываясь о других способах решения спора. Обе взяли черты характера своего отца, но, похоже, именно Лизистрэйт имела более жесткую и страх внушающую натуру. На ее фоне первая принцесса действительно выглядела, как идеал правителя. Не сложно догадаться, кого фракция Аристократов больше будет поддерживать. Робейн не волновался за принцесс, зная, что те не собираются сражаться за трон, и молча последуют приказу Его Высочества, кого бы он не назначил. Но злые языки могут навести лишнюю суматоху в их спокойной жизни, попытаясь столкнуть лбами двух наследниц и это надо пресечь на корню. Красноволосый кивнул своему ученику и те молча удалились передавать распоряжения слугам и готовя отсчет. Ллойд в этот момент готовился, как на войну, не представляя реакции Императора на две негативные новости. Как и было сказано, отсчеты на каждую девочку лежали в личном кабинете первой принцессы. На полях были разные приписки, написанные двумя разными почерками, в которых рыцари узнали почерки обеих девочек. Там были сноски на счет вопросов, начиная от обычных интересах и заканчивая более деловыми, с просьбами посетить их родителей дворец. На душе стало у обоих грустно, ведь девочки так и не смогли подружиться с другими аристократками, кроме Элеоноры. Выцепив нужных леди, те поспешили удалиться, а Ллойд, за не имением дел, решил так же помочь наставнику в этом нелегком деле. А может быть, он просто не хотел попадаться на глаза своей госпоже, боясь увидеть ее разочарованные глаза. Она, скорее всего, будет молча, осуждающе, буравить того взглядом, высказывая все свое отношение к такому предательству. И этого Сьют больше всего боялся. Уж лучше бы она на него накричала, обозвала болваном, но Лизистрэйт не та, кто будет так импульсивно реагировать. Писался отсчет довольно долго, ибо Феликсу и Ллойду потребовалось внести всех виновниц торжества и их дословные реплики, прикрепляя к отсчету их досье, что до этого было у принцесс. Так же они, не сговариваясь, максимально оттягивали поход к Императору, в итоге правились только ближе к ужину. Уже стоя возле дверей в кабинет Его Величества, оба переглянулись и глубоко вдохнули и выдохнули, постучались. Блондин, как всегда, сидел в излюбленных «шторах», подперев голову рукой, вчитываясь в предложение о поставке морепродуктов из другой страны, и таким образом Обелия могла бы получить еще один источник получения рыбы и другой живности. Тем более цена была приемлема. Стук оторвал его от размышлений, он перевел скучающий взгляд на дверь и тихо произнес: - Войдите, - к его удивлению вместе с Феликсом был личный рыцарь его младшей дочери. Работа сразу отошла на второй план, уступая место волнению о дочерях. Рыцарь редко отходил от второй принцессы, так что его появление здесь – уже свидетельствовало о том, что что-то случилось. Наставник и ученик остановились возле стола Клода, молча протягивая стопку бумаг, и отходя на два метра, чтобы не попасть под горячую руку. По мере того, как Император вчитывался в отсчет, его выражение лица становилось все более каменным, пока он в гневе не сжал в руках листы, а потом и вовсе поджигая их магией. – Феликс, - голос пробрал обоих мужчин до костей, - чтобы сейчас же на моем столе были отчёты не только об этих девках, но и об их родителях! – он говорил почти размеренно, но рыцари чувствовали его жажду крови и отмщения, а так же бешенства. – Кажется, я давно не показывал им, что бывает, если псы норовят укусить хозяина. Она позабыли о своем месте, и, похоже, обрели бессмертие, раз осмелились сказать такое о мои дочерях, - так же тихо он вел монолог, не обращая внимания на Ллойда, который чуть ли не сливался с цветом своих волос, а Робейн сдерживал всеми силами дрожь в руках. - Будет сделано, Ваше Величество, - голос к удивлению Феликса даже не дрогнул. Он поклонился. - Передай всем слугам, чтобы спрятали алкоголь. Узнаю, что Атанасия и Лизистрэйт опять пили – отправлю на казнь того, кто принес им его, - на это уже поклонился Сьют, тем самым говоря, что все выполнит. – И еще. Пригласите их, - выдохнул блондин, и потер переносицу. То, что его дочери решили выпить после такой ситуации – не было странный, но в понимании мужчины те могли начать пить только после двадцати! А лучше вообще никогда! Так что их ждала профилактическая беседа о вреде алкоголя в столь юном возрасте. Мелькнула мысль осознания, что те могли взять с него пример, что сделало лицо Клода еще угрюмее. Ллойд опять поклонился, выходя из личного кабинета и приваливаясь к стенке. На его лицо понемногу возвращались краски. Вытирая платком пот с лица и рук, парень отлип от стены. Он давно позабыл это самое чувство страха, которое поселил в нем этот мужчина. И пусть он старался простить его за смерть брата – старая рана была снова открыта, выворачивая всю ту желчь, что накопил блондин за долгие годы службы. Сердце билось, как сумасшедшее, а к горлу подступила тошнота. В мозгу что-то нашептывало, что-то страшное, что-то аморальное… - Ллойд? – Феликс аккуратно положил тому руку на плече, сжимая. Его ученик то бледнел, то зеленел и красноволосый стал волноваться за психическое состояние рыцаря. – Эй, ты в порядке? «В порядке? Какое в порядке? Меня сейчас вырвет от удушающей магии Императора!» - Прости, - тихо выдохнул Робейн и со всей силы ударил того по спине, заставляя выпрямиться и вдохнуть полной грудью. Сьют долгое время громко дышал, прерываясь на кашель, но, кажется, паническая атака прошла. Сердце понемногу успокаивалось, выравнивало ритм. - Спа…сибо, - старший рыцарь покачал головой. - Иди в лазарет, и не спорь, - видя, как тот хочет отказаться, строго скомандовал наставник. – Я сам все сделаю, а на сегодня ты свободен. - Вы… Как Вы смогли вытерпеть такое давление? – все еще бледный парень медленно пошел за Феликсом, так как лазарет был в той же стороне. Красноволосый едва заметно улыбнулся. - Ты должно быть знаешь, но мы с Его Величеством братья по молоку, моя матушка присматривала за Императором, когда тот был еще маленьким ребенком. Скажем так, росли мы вместе и я… Привык? – неуверенно. – Я был тем, кто видел, как менялся характер Его Величества, видел, как он познакомился с мисс Дианой, - на этом воспоминании он тепло улыбнулся, а затем горечь окрасила губы. – Его Величество не был таким, - тихо, как будто самому себе сказал он и замолчал. Дальнейший путь рыцари шли молча, каждый обдумывая свое, пока Ллойд не свернул в лазарет для рыцарей, а Феликс не пошел за принцессами и готовить еще один отсчет. Девочки находились в комнате Атанасии, развалившись на кровати. Старшая обдумывала сегодняшний день, тупо пялясь в потолок, как будто он мог ей дать ответы на все вопросы. Лизистрэйт же закрыла глаза, пытаясь уснуть. Их руки были по прежнему в замке и ни одна не пыталась разорвать его. - Лизи, - тихо заговорила первая принцесса, повернувшись на бок – в сторону сестры. - Мм? – младшая не двинулась и даже глаза не открыла. - Мы правильно поступили? – Атанасия чуть сильнее сжала руку и прикусила губу. Ее терзали чувства жалости к девочкам и неуверенности в то, что они сделали. Джин Нна мысленно застонала, что в реальности вылилось в нахмуренные брови. Открыв глаза, та уставилась топазами прямо в топазы сестры. - Ты жалеешь? Мне казалось, что такое ты точно не можешь им простить. И это ты сказала, где искать нужную информацию Феликсу и это ты говорила, пока пила, что нет им прощения, - возмущенно. Ати смущенно и пристыженно опустила взгляд. – Хватит волноваться о тех, кто это не заслуживает или я обижусь, - закончила уже игриво, вызывая улыбку у первой. - Да, прости. Я в последнее время делаю то, о чем потом жалею. Так что не слушай тот бред, что я несу, - девочка вновь погрузилась в тяжелые думы. Ее сердце разрывалось от вины за все их ссоры. А эта ситуация сделала еще хуже, ведь именно из-за чаепития они поссорились, и сейчас обе находятся в плохом настроения тоже из-за него. - Эй, хватит терзать себя, - рука высвободилась и переместилась на лицо. – Не ты виновна, что у этих девиц нет мозга, - старшая рассмеялась, кивнув. – Давай лучше поспим, все равно скоро придется идти к отцу, - словив не понимающий взгляд, Лизи усмехнулась. – А ты что, думаешь он нам не устроит головомойку после того, как мы напились? – Атанасия расхохоталась, прижимаясь к сестре и закрывая глаза, Джин Нна на это приобняла ее за талию, так же успокаиваясь.