философия - глупая наука?

Беременность Чимина протекала очень хорошо, хорошо в физическом смысле. У парня не было даже токсикоза, но омега сильно капризничал. На самом деле Сокджин думал, что сумбурное поведение омег во время беременности просто миф, который придумали, чтобы было смешнее показывать беременных в каких-либо дорамах и шоу. Но у омеги действительно начались резкие перепады настроения, поменялись вкусы на еду, младшему хотелось постоянного внимания, ну и кушал он за двоих. Правда, большую часть времени выносил Джину мозг, но альфа был совершенно не против. Ох, ну и ещё...они расписались. Парни решили не делать какую-то грандиозную церемонию, а расписались по-тихому - знали только родители Чимина. К сожалению, Джина воспитывал один отец и он умер пару лет назад от рака лёгких. В общем, сейчас Чимин и их ребёнок...единственные, о ком альфа будет заботиться всю свою оставшуюся жизнь. Ну, он так думал. Да, возможно это было слишком рано для них, но что ещё делать? Чимин уже беременный, а Сокджин его безгранично любил и думал, что Паку тоже не безразличен, вообще-то так и было. Ким не думал, что они слишком поспешили - их чувств и обстоятельств хватало, всё это не только по залёту. Они знали друг друга достаточно, любили друг друга достаточно, но Сокджин не сразу понял, как чертовски сильно ошибался. Он нихуя его не знал. Мужчине стоило быть внимательнее, не быть таким глупым и наивным. Почему он сразу не увидел это, почему не понял? Хотя, какая уже разница, назад ведь не вернуться. Да даже если бы и можно было вдруг повернуть время вспять...Сокджин бы не воспользовался этим шансом, ведь если бы не Чимин, не его течка и не их небезопасный секс - у Кима бы не появился этот замечательный малыш, с которым Джин был как две капли воды, не считая милый носик кнопочкой, как у Чимина и пухлые губы. Почему всё произошло именно так? Почему Чимин так поступил с ними? Джин чертовски любил этого омегу, влюбился в него за прошедшие годы окончательно и бесповоротно, но видит бог, ненавидел его не меньше. — Господи, Сокджин! Я больше не могу учить твою глупую философию! Ты правда так принципиален, даже ко мне? Почему ты просто не можешь поставить мне хотя бы четвёрку? — Чимин, ты же знаешь, что правила для всех одинаковые.... — а ты знаешь, как мне трудно учиться, будучи в таком положении! Большинство на моём месте бросают учёбу сразу же, Джин! Мне правда тяжело, а ты даже на встречу не можешь пойти, хотя я ношу твоего ребёнка. Знаешь что, учи сам свою философию, Ким Сокджин. —омега резко поднялся из-за стола их спальни и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Ещё в тот день, когда Джин только узнал о беременности его пассии и Пак решился оставлять ребёнка, парни сразу решили, что бросать учёбу Чимин не будет и даже брать академический отпуск. Сокджин сказал, что найти так называемую "няню" не будет проблемой, пусть даже ребёнок будет ещё совсем маленьким. Но Ким ведь предупреждал его, что будет трудно, но на деле оказалось, что поблажки Чимину делали все преподаватели, кроме самого Сокджина - у мужчины были небольшие проблемы из-за связи с учеником, но это быстро утряслось, к тому же они узаконили свои отношения, тем не менее альфа не хотел показывать своим студентам, что как-то по-другому относится к своему уже законному супругу. Отношения отношениями, а в университете они всё ещё преподаватель и ученик. Вот такой вот у Джина был дурацкий принцип и он не хотел прогибаться, несмотря на его сильную любовь к этому мелкому засранцу. Но вот только он уже прогнулся. — ну Чимин, —Сокджин входит в гостиную, смотря на своего омегу, который сейчас был совсем потухший. Он сидел на кожаном диване, укутавшись в плед, а руками обнимая свои коленки. Такой милый и совсем домашний, Джин совершенно не удивляется тому, что по уши влюбился в Пака, потому что по-другому было бы невозможно. Его улыбка может осветить любую, даже самую тёмную улицу посреди ночи, его глаза глубокие, словно океан, которые могут затянуть в бездну, из которой уже не выберешься. Сокджин не выбрался. Его соблазнительные формы и изгибы, которые сведут с ума любого. Сейчас Чимин сидел и тихо шмыгал носом, от чего у мужчины сердце сжималось до боли - это ведь он виноват, а его малышу сейчас нельзя волноваться, Ким не хотел, чтобы излишние нервы навредили Чимину или их ребёнку. Джин должен следить за его физическим и ментальным здоровьем, а он ведёт себя, словно последний мудак. Пак никогда не должен плакать из-за него. — прости меня. Альфа подсаживается к младшему и целует его за ушком, потом заправляя за него блондинистые пряди волос и целует в лоб. Пак слишком нежный, этот мир его совсем не достоин, но он здесь, с Джином. Казалось бы, что это именно то, о чём Ким и мечтал - так и было. Сокджин никогда бы не пожалел, если бы не этот, казалось бы, белый и пушистый омега, которого нужно беречь и любить. На самом деле он являлся просто мальчишкой, который не ценил. Ким целует обе щёчки своего супруга, а затем оставляет чмок на чужих розовых губах, загребая омегу в объятия. Такой миниатюрный и пахнущий Сокджином, только его и не чей больше. Чимин в его руках сначала рыпается и что-то недовольно бурчит, но Джин прижимает к себе только сильнее и младшего никуда не отпускает, поэтому уже через минуту омега успокаивается и просто шумно выдыхает, недовольно засопев. Было уже поздно, потому что Мини долго учил эту "глупую философию", хотя ему нужно было много спать и теперь альфа корил себя ещё и за это. Пак уже не на первом месяце беременности и Ким понял это только сейчас. Всё остальное время Чимин будет находиться только в полном спокойствие и точка. — я поставлю тебе пятёрку, только не волнуйся без повода, пожалуйста. Всё будет хорошо, извини меня, если я и дальше буду вести себя, как мудак, то можешь разбивать по одной бутылке коньяка из моего мини бара, начиная с самых дорогих, —альфа усмехнулся и омега в его объятиях тоже рассмеялся.

Бутылок тогда разбилось много. И Сокджин исправлялся, как мог. Ещё во время беременности омега стал совсем ненасытным и ему постоянно хотелось секса, Ким постоянно вспоминал их первый раз, когда Чимин выдохся после первого же раза и Джину пришлось буквально самостоятельно вымывать его в ванной, а потом укладывать спать. Сейчас же в этом плане омега совсем изменился и набирался вместе с Сокджином опыта. Оба интересовались у гинеколога о вопросах сексуального характера и старшего очень удивило то, что омега был абсолютно раскрепощен и не стеснялся, нежели сам Джин, который чувствовал себя явно не в своей тарелке и даже смущался, хотя являлся тридцатилетним мужчиной, которого такие вещи вообще никак не должны трогать. В общем, они узнали, что заниматься сексом с проникновение можно до семи месяцев включительно, но не глубоко, а там уже ещё аккуратнее, если проще говоря приспичит, а "приспичивало" Чимину постоянно и Джину приходилось сдерживать их двоих, чтобы не навредить ребёнку. Зато они попробовали много нового, чего до этого даже Ким не делал и не думал, особенно в приоритете было всякое такое, где член сокджина вовсе не нужен был. Он доводил омегу до пика языком и пальцами или сразу двумя способами, а Чимин в свою очередь занимался тем же самым. В частности в общем шестьдесят девятая поза, плюс альфа купил небольшой фаллоимитатор, трахая неугомонного Чимина и им. Просто Ким боялся, что если примется за это дело самостоятельно, то сорвётся и отымеет омегу по самое не хочу, хотя однажды Пак очень попросил, но Джин не входил даже наполовину, исключительно меньше, но Чимина и это устроило. В общем, беременность Пака протекала очень бурно и скучать не было времени, хотя иногда омега стрессовал. Он переживал из-за своего веса и Джин устал говорить ему, что вес его - абсолютно нормальный для беременного омеги, не на килограммчик больше нормы и что после родов вряд ли он резко растолстеет или типа того, а даже если и так, то Джин будет любить его таким, какой он есть. Чимин стал почему-то переживать ещё больше....Но собственно всё произошло так, как вещал Сокджин, но абонемент в фитнес клуб всё равно попросил и ходил туда три раза в неделю, не пропуская не одного занятия. Ребёнка назвали Чону. Первое время вообще было непонятно, на кого он похож, но позже стало ясно, что они с Кимом словно две капли воды. Чимин, кстати, вернулся к учёбе буквально через две недели после родов и Сокджин как никогда удивлялся выносливости этого мальчишки, который и двух часов не мог просидеть за философией. Джин работал, Чимин учился, так что большую часть времени с ребёнком проводили нанятый молодыми родителями омега или родители Пака, но это было только до шести часов вечера! Там уже на смену вступали родители, не спали ночами, а утром всё равно отправлялись по своим делам, буквально ложками объедаясь кофе. С каждым месяцем становилось легче, потому что малыш рос, но Сокджин всё замечал...что что-то здесь не так. Чимин любил, безумно любил их ребёнка, но иногда казалось, что он относится к Чону как к младшему братику, который не запланировано появился у родителей и они вечно просят с ним посидеть, погулять, поиграть, покормить. Джина это напрягало, но он скидывал всё лишь на то, что омега сам ещё молод и вскоре всё наладится. А потом у Чимина появились друзья. Нет, казалось бы, что тут страшного? Этого не поймёшь, если не узнаешь на собственном опыте. Через полтора года, будучи на третьем курсе, Чимин познакомился с ребятами постарше, которые перевелись из другого университета, точнее с одним из них - Мин Юнги, просто его омега, Тэхён, скажем так прилагался дополнительным аксессуаром, который от своего альфы не на шаг не отлипал, но Чимина он не интересовал от слова вообще. Как Пак говорил, у них с Юнги было много общего и они хорошо понимали друг друга, именно это и было фундаментом для хорошей дружбы, но вот только Тэхён так явно не считал и вообще Чимина не долюбливал, а они с Мином ничего не могли с этим поделать и иногда подшучивали над бедным парнем. Загвоздка была в том, что Юнги не из тех парней, с которых стоит брать пример и это единственное, что волновало Сокджина....просто Чимин очень изменился с тех пор, как начал тусоваться с Юнги и его дружками. Мин курил, пил и употреблял, а Джин боялся, что если Паку предложат, то он не сможет отказаться, да и это было не единственным. Сложно объяснить. Сокджин и не думал о возможности измены, кто кто, а Юнги точно не понравился бы Чимину, как альфа - дружба есть дружба, просто омега стал пропадать. В смысле, Юнги был что-то типа начинающим рэпером и часто выступал в клубах, ну или просто тусил там двадцать четыре на семь, а Чимин стал ходить с ним и по ночам дома почти не появлялся. Этого и боялся альфа. Чимин оказался тем самым ребёнком, которого так долго прятал. Он был не готов к такой жизни, к замужеству и к ребёнку, но Чимин согласился сам, его ведь никто не заставлял, а Джин дарил ему всю свою любовь и казалось, что даже получал её в ответ, но теперь Пак показал, что он... не "нагулялся". Его тяготила вся эта семейная жизнь, он ещё не прошёл эту стадию с пьянками до тошноты, танцами в клубах ночи напролёт и всему подобное, чем занимается молодежь в их возрасте. Джин в свои двадцать тоже таким был, но здесь другая история... У них общий ребёнок. Сокджин любит его всем своим сердцем, как и супруга, но одному тоже трудно справляться, если бы Чимин бывал дома, то всё было бы куда легче, этот омега такой безответственный. Просто ребёнок. Сокджина это очень расстраивало. Ким был не против - каждому нужно развеяться, но не так же часто, не дни напролёт, хорошо, что он ещё занятия не прогуливает и не скатился по учёбе. Альфа говорил, говорил с ним не раз, но тот совсем не хотел слушать, хотя возможно Сокджин от части тоже был виноват в чём-то. Чимин постоянно, каждый раз просил пойти с ним, но альфа всегда отказывался, говоря, что это уже не в его интересах, плюс там будут его ученики, что ещё хуже. А Пак постоянно просил, он просто хотел, чтобы Сокджин пошёл с ним, составил компанию и показал, что они вместе. Но Джин никогда не слушал и вечно отказывался. Возможно, это тоже повлияло, хотя Чимина это всё равно никаким образом не оправдывает. По-крайней мере Джин этим себя успокаивал. Ещё через год Чону во всю бегал и уже умел говорить некоторые слова, но не полноценно разговаривать, хотя ему было уже два с половиной года. Здесь не было ничего страшного, доктор сказал, что это нормально и что скоро ребёнок начнёт полноценно разговаривать. Пока что это были разные непонятные наборы звуков, ну и самое лёгкое, по типу: киса, пить, дай, на. И ещё малыш говорил "папа" и "папа Чи", что Сокджина очень умиляло. Теперь он плакал, когда родители уходили и радовался, когда возвращались. Чимин уходил часто, а возвращался тогда, когда Чону уже спал или ещё спал. Ким часто ругался с омегой на этой почве и в конце концов альфа своего добился - попросил Чимина завязывать с этими ночными похождениями в подозрительные места, говорил, что его не хватает, не хватает им с Чону, что они оба скучают по Паку и тот пообещал проводить с ними больше времени, но единственное, что он стал делать, так это отпрашиваться у Сокджина перед тем, как уйти. Ким не мог ему запрещать, поэтому всё просто вернулось в прежнее русло. Иногда Сокджин действительно ощущал себя отцом двоих детей. Ким слишком любил этого легкомысленного омегу и просто ждал, когда этот период закончится, когда Чимин одумается и возьмётся за голову, потому что то, что у них было сейчас.... Альфу такое отношение очень расстраивало. Ему хотелось видеть своего мужа дома, целовать его перед сном и вместе укладывать их сына спать, вместе с ним заниматься, гулять. А так Сокджин отвозил его в детский сад, потом забирал и так по кругу каждый день. Без участия Чимина. Ким удивлялся, как этот омега до сих пор умудрялся хорошо учиться и надеялся, что его коллеги не рисуют в зачётке хорошие оценки просто за то, что Ким Сокджин, преподаватель философии, его муж. Сокджину казалось, что он знал не этого омегу и что женился не на этом парне, который очень изменился за этот промежуток времени, возможно, они действительно поторопились, эти мысли правда трудно даются Киму и у него ощущение, что по душе скребут кошки. То, ради чего он живёт - это его муж и сын, а отдачи от первого не дождёшься. Иногда альфа думал, а что они там делают? Пьют дешёвые коктейли, может нюхают травку, хотя Чимин всегда приходил домой в адекватном состоянии и от него практически не пахло алкоголем. Может быть танцуют, поют караоке, да что угодно! Просто веселятся. Но Ким никогда, никогда в жизни не думал об измене или о чём-то таком, потому что они всё ещё любили друг друга, как бы Чимин себя не вёл, как бы не разбивал Сокджину сердце. Они всё ещё были вместе и это единственное, благодаря чему альфа до сих пор мог дышать, благодаря чему мог жить дальше, надеясь на лучшее. — ого, Чимин, ты сегодня дома? —удивлённо спрашивает Ким, когда видит такого совершенно домашнего Чимина вечером, который кажется, никуда не собирается уходить. Пак недовольно бурчит на это высказывание, но согласно кивает. — ну ничего себе. Хочешь, заберём Чону вместе? — конечно. —сегодня у омеги были отменены все планы, потому что Тэхён якобы заболел и попросил Юнги остаться с ним, хотя Чимин уверен, что он творит всю эту хуйню из ревности. Он до сих пор не мог свыкнуться, что Юнги с Паком дружат и постоянно пытался поймать на измене, что омегу очень раздражало, ведь этот идиот постоянно был с ними, ни разу они с Мином не оставались наедине, ни разу за год не дали повода для ревности, а этот ебанат всё равно страдал хуйнёй. Что чувствовал Чимин? Ему было трудно. Он понял, что происходит только тогда, когда у него появился ребёнок. Да, это безответственно, да, это нельзя оправдать, потому что он уже стал папой и этого не исправить, но Пак был просто не готов. Ему стало страшно, он боялся не справиться, хотя Джин всегда был рядом и если бы он тоже был, то всё было бы отлично. Но Чимин поставил в приоритет нечто другое и это было самым большим показателем того, что да, мать твою, Чимин не справляется. Он будто пытался убежать от того, от чего никогда не убежишь. Парню было стыдно перед сыном, перед мужем, которого Чимин очень-очень любил и был рад, что в тот день альфа оказался рядом. Но Пак просто ничего не мог с этим поделать, каждый раз он не отдавал себе отчёта в том, что делает, а время летело так быстро.... Он боялся не успеть. Пак понимал, что ему ещё рано, что он ещё не успел насладиться жизнью, а теперь её надо кому-то посвятить, возможно Мини думал, что развлекаясь сейчас, наверстает упущенное потом, когда Чону будет в сознательном возрасте. Омега правда не представлял, как же Сокджину тяжело, не думал, как ему трудно и, наверное, временами одиноко, он просто о нём не думал. Ким был старше на десять лет, у них были совершенно разные взгляды на жизнь, им не нравились способы развлечения друг друга и наверное, они совсем потеряли общий язык, но они до сих пор оставались вместе и Пак должен быть за это благодарен, потому что другой уже давно бы ушёл, но Джин всё терпел, всё. До того самого момента. Вечер выдался чудесным и Ким чувствовал себя по-настоящему чудесным. Они оба забрали Чону из детского сада, по пути заехали в парк и все вместе прогулялись там, катались на качелях и ели мороженое. Джин хотел бы, чтобы все дни были такими, если бы альфа застрял в одном дне, то выбрал бы именно этот и никакой другой. Они приехали домой, Джин с Чимином вместе запекли картошку с куриными бёдрышками и вместе с Чону смотрели мультик на большом телевизоре - вряд ли тот что-то понимал, но заливался смехом так звонко, что его родители и сами не могли не засмеяться с такой умилительной картины. Малыш уснул прямо там и Джин отнёс его в детскую, положив в манежку. Чону был достаточно взрослым, чтобы спать в кровати, но Чимин боялся, что он может с такой упасть и сильно испугаться, поэтому они решили, что такая кроватка будет пока что самой приемлемой в их случае, к тому же мальчик уже спокойно мог в неё залазить и вылазить из. Чимин пошёл за ним,поцеловав сына в обе щёчки и они с Джином вернулись в гостиную. Как же давно они так нормально не сидели вместе. Ким сидел на полу, опираясь спиной об диван, а омега сел между его ног так, что руки Ким сцепил на чужом животе. Сокджин так давно его не трогал. — почему вы сегодня никуда не пошли? —интересуется старший, хотя ему вообще не интересно. Он только и хочет, чтобы Пак туда больше никогда не ходил, хочет проводить с ним больше времени, хочет больше таких дней, как сегодняшний. Альфа прижимается губами к шее любимого и тот издаёт тихий стон. Оба истосковались друг по другу и Чимин ещё как признавал свою вину. — Тэхён заболел. Сорвал Юнги выступление и он поругался с владельцем клуба, потому что люди были предупреждены о том, что там будет выступать агуст ди и доплачивали за вход. —отстранённо лепечет Мини и поворачивается к старшему лицом, облизывая свои губы. Кажется, намечается что-то интересное. — понятно. Ну мне очень жаль, надеюсь, что Тэхён скоро поправится, —хрипит Ким и хватает омегу за затылок, он сжимает любимые мягкие волосы и притягивает Пака к себе, по-звериному впиваясь в его блядски губы. Альфа кусает их, оттягивает нижнюю и обсасывает её, когда чувствует руки на своём паху, которые сжимают, а затем слепо ищут ширинку, найдя, быстро с ней расправляются. — твою мать. —альфа набирает в лёгкие побольше воздуха и снова целует, так чувственно, что у Чимина кровь в жилах стынет. Они сплетают их языки и Чимин понимает, каким был идиотом. — мм..мг, —омега скулит и отрывается от чужих губ, стягивает с альфы футболку, чтобы целовать его грудь, чем собственно говоря и занимается. Он столько времени потерял. Столько просрал, пока блевал в уборной очередного клуба. Чимин не хочет медлить, не хочет терять даже сраную минуту, будто бы их время вместе давно стало ограниченным и сейчас Джина у него кто-то отберёт. Пак стягивает его брюки и, о боже, ему хочется мурчать от удовлетворения. Полувозбуждённый член уже торчал через ткань боксеров и омега не стал томить его, сняв и последний элемент одежды, который оставался на Сокджине. — давай малыш, —в пол тона просит ким, запуская свои длинные пальцы в локоны чужих волос, — я так соскучился. —уже совсем тихо шепчет, но это быстро переходит в полустон, потому что Чимин обхватывает губами покрасневшую головку и его волосы Ким сжимает сильнее, насаживая его глубже. Как же его хочется. Может быть, просто следовало уже давным давно запереть этого засранца дома и дело с концом? Чимин мычит и резко перестаёт, выпустив чужой ствол изо рта. Мини хватает какую-то синюю ленточку, которую бросил здесь Чону и завязал руки альфы за спиной, на что тот недовольно пробурчал. — Чимин, поиграть захотелось? — захотелось, чтобы ты держал свои ручки при себе. Я сам справлюсь, —Пак ухмыляется и смотрит на Кима так блядски, как никогда раньше и от этого член мужчины твердеет ещё сильнее, становясь словно кирпич. Омега в последний раз проводит шаловливым язычком по своим губам и снова опускается к чужому члену, руками обхватив его у основания. Такой твёрдый и горячий, без сомнений ещё и очень приятный на вкус. Чимин хочет растянуть удовольствие, но берёт сразу наполовину, чтобы сильно не церемониться, руками он надрачивает снизу и усиленно двигает головой вверх вниз, пытаясь взять до конца, чтобы получить чужую сперму глубоко в горло. Джину так не нравилось то, что он не может даже коснуться своего мальчика, потому что тот устроил такую подлость, но с какой-то стороны это даже заводило, хотя если бы руки Кима были свободны, то сейчас он спокойно растягивал бы Чимина, а так на это придётся потратить ещё немного времени, но ладно уж, раз Паку захотелось так. Альфа чувствовал приятную тяготу внизу живота и то, как собственный член пульсирует в тёплом ротике, пока Чимин старательно сосёт, заставляя Сокджина почувствовать эйфорию и вот-вот достичь оргазма. — твой ротик такой талантливый, срань господняя, —практически выстанывает Ким низким и хриплым голосом, чувствуя, что кончит в считанные секунды, потому что младший насадился ртом уже до конца и так посмотрел на Сокджина, что тело альфы порылось мурашками, а бёдра сами по себе поддались вперёд и мужчина излился прямо в чужое горло, что Чимин невольно поперхнулся, когда глотал, но всё обошлось. — развяжи мои руки. — ну уж нет, —ухмыляется омега, вытирая рот тыльной стороной ладони, — сиди так, я и сам справлюсь, —теперь парень специально медлит, пока стягивает с себя шорты, он замечает, как Ким дёргает руками, пытаясь то ли стащить, то ли порвать эту ленту, чтобы иметь возможность дотронуться. А Чимин хочет поиздеваться, он даёт возможность смотреть, но не трогать руками. Пак цепляет указательным пальчиком кружевную ткань трусиков и не спеша стягивает их, наблюдая за тем, как в глазах альфы загорается нездоровый огонёк. Он разрывает ленту на своих руках. — я не соглашался играть по твоим правилам, Чимин-и, —мужчина резко поддаётся вперёд и валит младшего на пол, словно оголодавший зверь, хотя таковым он и являлся. Тяжёлая рука находит промежность омеги под ним и раздвигает чужие ноги пошире, находя пальцами узкую дырочку, врываясь без предупреждения. — Чёрт, я хотел сам, —Чимин хватается за широкие плечи, слегка выгибаясь в спине, потому что хён знает уже все чувствительные точки, да и простату находит в два счёта, начиная долбить пальцами под нужным углом. Эта ночка выдалась жаркой. После столь чудесного дня Ким подумал, что у них всё налаживается, что теперь-то точно всё будет хорошо, будет как раньше. Как же мужчина ошибался. Это просто было затишье перед большой бурей. На самом деле, первое время...первые пару дней всё действительно было как в сказке, так, как Джин всегда мечтал, за это время они с Паком и чону провели много времени вместе, тем более всему этому был рад сам Чону, потому что ему предоставили возможность видеть двух родителей одновременно и его маленькие глазки блестели постоянно. Тогда Сокджин был действительно рад, но длилось это недолго, всё кончилось настолько быстро, что альфа даже не успел ухватиться за последнее, что ему осталось. — Джин, у Юнги сегодня важный концерт, я схожу? —омега вошёл в кухню, глядя в широкую спину - Ким стоял и, кажется, заваривал себе чай? Паку было не видно. Да, Ким разозлился. Ему стало обидно, потому что он понял, что всё то, что он себе построил - просто оказалось иллюзиями, как обычно. Джин не хотел срываться или что-то в этом роде, но он уже просто не мог, сдерживая себя из последних сил. Он отбросил ложку, которой размешивал какао, сделанное для Чимина, после чего сжал руками кухонную тумбу. — Чимин. Ты можешь идти, куда хочешь. — ты...злишься? —Пак неуверенно подошёл к мужчине со спины, собираясь обнять, но тот резко обернулся, отдёрнув от себя чужие руки. Чимин нахмурился. — отвали от меня, сказал же, собирайся и вали куда тебе надо, хоть к Юнги хоть нет. — не обижайся. Хён, это в последний раз, правда. — вот же блядство! Чимин, ты говоришь это каждый чёртов раз, а потом всё равно съёбываешь. — ну Сокджин... пошли со мной. Попросим соседку взять Чону к себе на ночь, повеселимся вместе.. — я никуда не пойду. — блять, ты ведёшь себя, как грёбаная истеричка! Что, прикажешь мне вечно дома тухнуть? Я, чёрт возьми, так не могу. — хочешь сказать, что дома со мной и Чону ты "тухнешь"? — нет, я этого не говорил. — ты именно это и сказал. Хочешь бухать - бухай, развлекайся в клубах со своими дружками, мне плевать. —альфа скрестил руки на груди, на висках пульсировали вены. Он не понимал, какие чувства бурлили внутри него, что-то вроде злости и обиды, наверное, это было эгоистично? Сейчас Ким этого не понимал. — да иди ты к чёрту, Ким Сокджин, —омега зашипел и быстры шагом покинул кухню, он собрался минут за десять и ушёл, хлопнув входной дверью. Клуб "Bestiaries" - довольно популярное место среди молодёжи, поэтому и очень шумное, заполненное людьми от и до, популярным его в целом делало то, что здесь очень часто выступали знаменитые корейские группы, иногда даже приезжающие туром из других стран, ну и всё в таком роде. Юнги был больше любителем и просто не достигшим таких высот, но популярностью пользовался хорошо, в других странах нет, может и не в других городах, но вот в Сеуле - очень даже. В общем, именно в этом клубе сегодня собирался читать рэп Мин, а Пак, как больше преданный друг, нежели фанат, конечно же должен был присутствовать, но это действительно должен был быть последний раз, потому что омега на самом деле хотел проводить больше времени со своей семьёй, он понял наконец, как обидел Сокджина, да и Чону тоже. К тому же, парню и самому надоели уже эти безвылазные тусовки с друзьями, надоели коктейли в клубах, которые Пак перепробовал уже все. Он хотел уйти в затишье и просто проводить уютные вечера, ночи со своим альфой, за которым оказывается нереально соскучился, но не мог понять раньше. Но вот только Сокджин слишком разозлил его и теперь омега не знает, что ударит ему в голову и вряд ли это будет что-то хорошее. Выступление Юнги было не сразу, поэтому они просто сидели и пили водку с колой - Чимин не знает, какой это уже был бокал. Был круглый столик и два диванчика - на одном сидел Чимин и Сынри с Сынваном - просто общие знакомые, а на диванчике напротив Тэхён и какие-то его друзья, которые были такие стереотипные суки, как и сам Ким. Пак их не знал практически, но иногда Тэхён брал их с собой, правда Пак никогда с ними не разговаривал. В общем, два трёхместных диванчика были заняты, но подошёл ещё и Хосок. Он учился в их университете и они время от времени развлекались вместе, но опять же, Чимин не был с ним так близок, как с Юнги. — блять, уже и места для меня не оставили? Ладно, перетащу сюда кресло с другого столика, —прокричал Хосок, хотя из-за громкой музыки и себя-то практически не слышал. Альфа оглянулся туда-сюда, пытаясь найти незанятое кресло, вряд ли он найдёт такое, потому что занято вроде было всё. — садись, —Пак встал своё место и указал на него подбородком. — да ладно, я... —садись, я же сказал. —Чон плюхнулся на диван, а Чимин на его колени. Альфа было опешил, тем более тогда, когда омега впился в его губы с требовательным поцелуем. Все уставились на этих двоих, потому что каждый из них знал, что у Пака уже есть мужчина. Вскоре сюда же подошёл Юнги, который был всё это время на сцене. Мин принёс ещё несколько коктейлей, уставившись на Чимина и на то, что он вытворял. — Хосок, извини, я украду его у тебя? —Мин схватил друга и потащил за собой. — Юнги! Вы куда? —завопил Тэхён, но за парнем своим не пошёл. Они пришли к уборным, где было тише и людей меньше, Юнги рассматривал Пака недовольным взглядом, а тот даже не отвёл свой, смотря Мину прямо в глаза. Взгляд Чимина был немного пьяным и где-то рассерженным. — Чимин, что ты вытворяешь, мать твою? А как же Сокджин? Мне казалось, что у вас и так не всё гладко. —Юнги опёрся о стенку. Каким бы ветреным и ненадёжным он не казался, в действительности не был таким. Он был очень чутким, внимательным и на него можно было положиться, к тому же он многого добился сам, а людей волновали только его вредные привычки и на этом делались выводы. По-крайней мере так мыслил Сокджин и думал на его счёт вот так вот. — Я сам разберусь, что мне делать, ладно? Давай вернёмся, а то Тэхён там сейчас с ума сойдёт. — что-то не думаю, что разберёшься. Вы поругались? Чимин, это не повод изменять ему. Хочешь, я отвезу тебя домой? Выступлю на полчаса позже - ничего страшного. Или просто вызову такси, если не хочешь со мной ехать. Просто не делай глупостей по пьяне, я же знаю, что ты потом жалеть будешь и убиваться. Вы помиритесь, а теперь ещё неизвестно, каким боком тебе обернётся даже этот сраный поцелуй, который все видели. Думай головой хоть иногда. — я думаю. И никуда не поеду, не зря же пришёл. Хочу посмотреть, как ты читаешь свой гадостный рэп. — вот же засранец, я к нему со всей душой, — Мин рассмеялся и махнул на Пака рукой, после чего они вернулись на свои места - Юнги на сцену, а Чимин на колени Чон Хосока.

Друга омега конечно же не послушал и очень быстро об этом пожалел. — что вы там делали? —недовольно выдал Тэхён, закинув ногу на ногу и смотря на Пака с укором. — уж точно не члены друг другу сосали, —съязвил Чимин, переключив свё своё внимание полностью на одного долбоёба, — а вот тебе я бы отсосал. С горем пополам досмотрев выступление Юнги, Пак уехал на такси...но не один, а с Хосоком, причём к нему домой. Они целовали друг друга и срывали одежду ещё в лифте, а теперь и заваливаясь в съёмную квартиру альфы, обтирая собой каждую стенку и сметая всё мешающее на своём пути. Чимин злился на Кима, поэтому не отдавал себе отчёта в том, что творил. Да, его это не оправдывало, но он не один виноват в том, что случилось. Джин был виноват в этом не меньше, правда вряд ли он примет это, потому что это Пак раздвинул ноги, а не он. Но важна причина, а причиной был именно Ким. — Хосок, давай быстрей — не торопись, —они наконец-то добрались до спальни и Чон толкнул омегу на кровать, расстёгивая свой ремень медленно и аккуратно. — встань на четвереньки, Чимин. Что ты там говорил про отсосать? Открой ротик. —Чон наблюдает за тем, как омега встаёт на четвереньки и тогда альфа приближается, он проводит большим пальцем по пухлым губам, заставив Пака открыть рот. Хосок достаёт свой член и толкается в открытый рот младшего, схватившись за его волосы. Они оба были пьяными в стельку, тем более Чимин, он не понимал, что вытворяет и что вытворяют с ним, поэтому просто делал то, к чему всё и шло. Большую часть выполнял Хосок. Альфа сжимал волосы Пака, толкаясь в его рот до тех пор, пока член не пришёл в полностью возбуждённое состояние. Чон освободил рот Чимина и, взяв ствол в руку, постучал членом по щекам омеги и по губам. — оказывается, что ты просто шлюха, Чимин. Хочешь его? —Чимин неуверенно кивнул, — скажи, что хочешь. — хочу. —омега поднимает на Чона пьяный взгляд, нет, он не хочет, но им сейчас движет явно не здравый смысл. Он очень зол на своего супруга и это поглотило его до такой степени, что он готов был пойти даже на самый гнусный поступок, такой, как измена. Хосок валит Чимина на спину и нависает сверху, он опускается к шее младшего, руками блуждая по осиной талии, цепляя мешающую одежду, ткань которой уже вовсю липла к вспотевшему телу омеги. Парень и сам торопливо помог Чону стянуть с самого себя одежду, потому что было уже нереально жарко, как-будто они находились в парилке. Хосок стал кусаться, оставляя укусы на шее и плечах Чимина, а также ярко-красные засосы. Омега не сразу понял это, а затем, замявшись, схватился руками за плечи альфы. — ты можешь не.. — не могу, ты сам на меня набросился, так что теперь играй по моим правилам, Чимин. Хосоку правда плевать, увидит эти следы всем известный преподаватель Ким Сокджин и по совместимости супруг Чимина, конечно, если бы Хосок был более менее трезв то не позволил бы себе подвергнуть Пака тому, что об этом узнают. К тому же, если Джин узнает, кто именно отымел его омегу, то вряд ли у Хосока останется четвёрка по философии. Но уже поздно думать о чём-то и уж тем более сожалеть. Пальцами парень нащупал анус омеги, вставив сразу два и растягивая младшего на манере ножниц. У Хосока был далеко не один омега и он даже каждого помнит - Чимин стонал приятнее всех, Джину очень повезло. Трахая омегу пальцами, Чон свободной рукой нащупал розовые сосочки, которые так и просились на ласки, поэтому Хосок, недолго думая, обводит шершавым языком сначала один, а потом второй, чувствуя, как Чимин под ним вздрагивает. Дальше в ход идут зубы и Хосок оттягивает, снова зализывая торчащие бусинки, когда возбуждённая плоть Пака отчётливо упирается альфе прямо в живот. Парень с пошлым хлюпом вытаскивает пальцы и, растянув по члену резинку, без предупреждения входит, недовольно зашипев, потому что омега провёл ногтями прямо по спине Хосока, впиваясь глубоко в кожу и, оставляя за собой красные полосы царапин. Наверное, омега не совсем понимал, плохо ему или хорошо и не понимал, лучше ли было с Сокджином или нет. Проснувшись, Чимин всё равно не вспомнит большинства вещей, которые здесь и сейчас происходят. — ты настоящая блядь, раздвинул передо мной ноги, несмотря на то, что у тебя есть муж, да ещё и ребёнок. Что, Сокджин тебя совсем не удовлетворяет? А мне казалось, что он ещё ничего. Сколько ему? Тридцать? — просто заткнись и трахай меня, —возможно у Пака сейчас и ёкнуло что-то, но он быстро забыл об этом, ведь Хосок принялся делать своё дело, да так, что после Чимин не чувствовал своих ног. Когда дело было сделано и оба парня кончили, кто-то даже не один раз, Пак лежал на спине и смотрел в потолок, слушая храп голого Хосока, который уже заснул рядом и совсем скоро Чимин тоже заснул. На самом деле, первая мысль которая пришла ему в голову, когда омега проснулся, было что-то по типу... "лучше бы я не просыпался". Это было холодное утро, Пак не хотел вылазить из-под одеяла, но только открыв глаза Чимин очень испугался - парень просто-напросто не понял, где он находится и вскрикнул, когда рядом с ним зашевелился Хосок. — да не ори ты, голова и так болит! Сердцебиение Пака резко усилилось и дыхание участилось, омега принял сидячее положение и заглянул под одеяло - парень был голый, как и находившийся рядом Хосок. Было понятно, что ночью они переспали, чего сам чимин практически не помнил, только лишь какие-то фрагменты и то в клубе, ещё до того, как начал вливать в себя коктейль за коктейлем. А дальше...всё обрывается. Омега подорвался с места, начиная искать по комнате свои шмотки и заодно собирать их. Сокджин его убьёт, убьёт за то, что Чимин не ночевал дома и убьёт если узнает. — где душ? — мм, ты так быстро убегаешь? Может останешься и поможешь мне с утренним.... — Хосок, где чёртов душ? —...сам найдёшь. Чимин правда не хотел, чтобы всё так произошло. Нет, может быть вчера он очень этого хотел, но...парень был пьян. Пак так сожалеет о содеянном, что у него просто слов нет, омега встал под холодные струи душа и схватил мочалку, хорошенько намылив её гелем для душа, чтобы попытаться отмыть с себя запах Хосока и вообще весь вчерашней день. Омега чувствовал себя просто ужасно и даже не заметил, как дотёр кожу до крови. Джин никогда не простит его, поэтому Паку остаётся либо сказать правду с учётом того, что они сразу же пойдут подавать документы на развод, либо сделать всё, чтобы альфа никогда об этом не узнал и жить с этой изменой всю свою жизнь. Чимин воспользовался белым бархатным полотенцем, повесив его обратно на вешалку, что была прибита гвоздиками к двери, а затем ноги сами потащили к раковине, над которой было расположено зеркало. В глаза сразу бросилась россыпь засосов и укусов, вот же чёртов Хосок! Это будет трудно скрыть, но возможно, главное сейчас придумать что сказать Джину. Альфа сейчас как раз должен был быть дома, что было проблематично, ведь так труднее будет заметать следы. Тем не менее, нацепив на себя шмотки, омега ушёл домой, даже не попрощавшись с Хосоком. — так ты, придурок, всё-таки переспал с ним. —недовольно бурчит Мин в трубку, сжимая телефон. Какой его друг всё-таки болван. — да. Мне очень жаль, неужели ты не мог меня остановить? — Что? Вообще-то я пытался. — правда? Я не помню. — ну ты даёшь, Чимин. Сколько и что ты вчера выпил? Говорил тебе дураку не пить из меню всё подряд и хотя бы читать состав. Я отводил тебя к уборным и пытался отговорить, но ты сказал, что сам разберёшься что тебе делать. — видимо ты был не убедительным. — иди нахуй, Чимин. Не надо меня в этом винить, — Юн фыркнул, зарываясь пальцами в волосы Тэхёна, который лежал на груди Мина. — я там уже побывал, спасибо за столь заманчивое предложение, но мне хватило. Если вдруг что, то я ночевал у тебя. — ладно, понял, удачи тебе. Тихо войдя в дом, омега сразу хотел ускользнуть в ванную, где смог бы хотя бы замазать засосы - их закрывала одежда, но всё же. Запах геля был сильным, к тому же вымывал чужой запах омега усердно, так что Хосоком здесь и не пахло. "Спрятаться" не вышло, потому что малыш Чону сразу же выбежал к папе и стал проситься на руки. Мальчик был уже изрядно тяжёлым, так что долго таскать его на руках было проблематично, но Пак не мог ему отказать, поэтому принялся сюсюкаться с ребёнком, который тут же начал заливисто смеяться. — отлично, ты теперь ещё и дома не ночуешь. Ты вообще видел, сколько раз я тебе звонил? Почему я должен переживать и не спать ночь напролёт? —Пак опустил глаза в пол и заодно опустил Чону, который убежал смотреть привычные мультики, нелепо врезавшись в Сокджина. — Чимин, ответь мне. — ну мы же поругались... — это вообще ничего не значит. Где ты был? —Ким зашагал ближе, заметив ещё влажные волосы Чимина. Дождя не было, значит Пак недавно был в душе, к тому же от него пахло банановым гелем. — остался у Юнги с Тэхёном, где же ещё? Не номер в мотеле же снял. — ладно, иди сюда. —Джин притянул младшего к себе и обнял, утыкаясь в белобрысую макушку, — прости меня, я не должен был...срываться на тебе. Просто я хочу, чтобы ты уделял нам больше времени, ты тоже пойми меня... — я понимаю, это ты меня извини. Я исправлюсь, —Чимин сжимал руками ткань чужой футболки на спине супруга и чувствовал, что сейчас начнёт сдавать позиции. Он таких дров наломал, что теперь и не знает, каким способом всё исправлять. К тому же Джин сейчас такой лапулечка и чтобы помириться с ним не обязательно было трахаться с Хосоком.... У них всё могло бы быть хорошо, если бы не Пак, всё как всегда, абсолютно ничего нового или удивительного. Омега сделает всё, чтобы Джин никогда не узнал. Но как в итоге оказалось, постарался Пак явно плохо. Первые три дня Мини выдавливал на себя очень много тонального крема и спал в пижамных штанах и рубашке, благо погода была уже прохладной и Пак в глазах мужа не выглядел странно или подозрительно. Чимин и правда перестал шляться по клубам - омега туда больше не ногой и вообще он бросает пить, больше ни капли в рот не возьмёт, неа, никогда! Прошло уже достаточное количество времени, а омега с той ночи так ни черта и не вспомнил. Видимо действительно надо было слушать Юнги и не пить всё подряд. Ну и ещё слушать надо было, когда Мин просил не творить херни. Перед Джином было нереально стыдно, но омега изо всех сил старался не показывать этого, старался не показывать того напряжения, которое испытывает. Он очень хотел забыть о самом факте того, что это произошло, как же Пак рад, что не помнит всех деталей и надеется, что никогда в этой чёртовой жизни не вспомнит. В общем, время шло, а у Сокджина с Чимином всё налаживалось и Пак даже стал забывать о своей ужаснейшей ошибки, хотя совесть его всё-таки мучила, но парень справлялся, он прекрасно понимал, что если ему так херово, то как херово будет Джину. Но омега собирался рассказать ему, правда, только позже, когда всё более менее уляжется. У них сейчас всё так идеально, оба чувствуют себя несказанно хорошо и Пак просто не имеет права испортит это тем, что....какой ужас. Да он же просто пытается спасти свою задницу, не так ли, Пак Чимин?

В общем, если Чимин не скажет, то скажет кто-то другой. — блять, ну какой же ты придурок, Тэхён, —кричит Чимин на всю столовую и выливает на омегу своего друга стакан ещё не до конца остывшего чая. Этот парень уже просто нереально вымораживает. — ты совсем свихнулся! —своим писклявым голосом пищит Ким и размахивает руками, рассматривая свою одежду, которая была практически насквозь мокрая из-за вылитого на неё чая. Казалось бы - кружка маленькая, а такое ощущение, будто поливали из шланга. — чёртова стерва, я тебя уничтожу! —Ким поднялся из-за стола и уже буквально роняя слёзы удалился из столовой. Тэхёну этот Чимин с самого начала не понравился, с самого первого взгляда, ещё когда тот только решил влиться в их компанию. Какой дьявол вообще дёрнул Мина с ним знакомиться? Да, насчёт этого, Пак постоянно лип к Юнги, ему там что, мёдом намазано? Он и так отхватил себе самого горячего препода, так нахуя ещё и к Мину в штаны заглядывать, никогда Тэ в их дружбу не верил и всегда знал, что Чимин просто падок на хуи, тот случай с Хосоком ещё как это подтвердил. А то, что сегодня этот мудак устроил в столовке...да ну его нахуй, Ким просто так с рук ему это не спустит. А ведь Тэ ничего такого не сказал, просто подметил очевидные вещи, вот и всё. — Чимин, я конечно знаю, что Тэ не подарок, но нахуя ты на него вылили горячий чай? — я не собираюсь выслушивать то, что мелит эта дрянь своим языком. — знаешь что, держи свой язык за зубами. Я, блять, и так вечно за тебя заступаюсь, но сейчас ты перегибаешь палку. — я? Как ты его вообще терпишь. — я его люблю, каким бы он не был, зато он мне не изменяет. Не всем так везёт, правда? —Юнги рыкнул и, развернувшись, оставил Пака посреди коридора. Чимин резко откинул рюкзак с конспектами и крикнул, напугав проходящего мимо паренька - видимо первокурсника. Почему всё так резко пошло по пизде? Пака нереально задели слова лучшего друга и ему правда было обидно, но Пак и сам не лучше, не стоило срываться на Тэхёне и уж тем более оскорблять в открытую прямо его альфе в лицо, какими бы классными друзьями они не были. Просто Киму и его подружкам действительно не помешало бы почаще полоскать рот, а то больно уж воняет гнилью. И всё-таки Пак даже не представлял, на что подписался этим утром. Сегодня Ким Сокджин пребывал в потрясающем настроение, каждый шаг ему давался так легко и беззаботно, будто бы мужчина просто идёт по воздуху, а не по грязным полам университета, которые уборщицы просто не успевали мыть за каждым проходящим студентом в нечистой обуви. Сегодня альфа уходил с работы пораньше, потому что они всей семьёй должны были поехать к родителям Чимина, но так как Сокджин не хотел, чтобы его супруг пропускал пары, решил сам отпроситься пораньше. Мужчине нужно было собрать вещи на пару дней и забрать малыша Чону из детского сада, а к тому времени, как Джин закончит, как раз пришёл бы Чимин. Вот только планы неожиданно поменялись. Альфа уже спускался вниз по ступенькам, когда перед ним встал Ким Тэхён - один из студентов, ну и ещё вроде как парень Мин Юнги. Чимин иногда рассказывал о нём и Джин не поспорит, что знать своих учеников с совершенно другой стороны бывает очень забавно. Тэхён выглядел слегка странно - мокрая одежда, потекшая на глазах подводка и очень, очень хмурое лицо, ну и ещё слегка взъерошенные волосы. Каким бы преподавателем был Джин, если бы не поинтересовался о том, что же произошло. — Тэхён, всё в порядке? Что-то случилось? — случилось, но не у меня, а у вас! — что ты такое говоришь? —Джин обеспокоенно разглядывал Тэ, насторожившись. На самом деле Сокджин сразу же подумал о том, что с Чимином что-то стряслось и разволновался. — Чимин вам изменил! —заверещал Тэ, —да-да, именно так! Это было в последний раз, когда мы ходили на выступление Юнги. Сначала они с Хосоком целовались на глазах у всех, а потом вместе уехали, еле-еле досмотрев до конца, хотя я сомневаюсь, что заняты они были рэпом Юнги. И у нас той ночью Чимин не ночевал. Если вы мне не верите, то присмотритесь, может быть заметите какие-то следы, например засосы. Ну я вас предупредил, а вы там дальше сами разбирайтесь. Ах, ну ещё это он вылил на меня чай, совсем уже поехавший! Если честно, после словосочетания "Чимин изменил" Джин уже ничего не слышал, хотя Тэхён продолжал и продолжал балаболить, а у альфы звенело в ушах и виски запульсировали так, что голова начала болеть. Именно с этого мы и начали эту историю, историю о том, как у Джина рухнул целый мир.