Консервы и сухофрукты

Я не знаю, спасала бы ты меня от этих ужасных насекомых, но здесь завелись мучные жуки. Это те, которые жутко громко летают по ночам и обнаруживаются в самых неожиданных местах в другое время суток. Или может быть, я спасал бы тебя. Они правда жуткие. И мне становится не по себе от мысли, что однажды один из них залетит ко мне в чашку. Пятница два часа назад перетекла в субботу, и я слышу, как на территорию возвращаются пьяные женщины и мужчины. По будням я вижу их одетыми по форме, строгими и каменными. По выходным они шатаются, пахнут спиртом и очень много ругаются матом. Как будто оживают. Сразу становится теплее. Наверное, здесь я – единственный, кто не меняется семь дней в неделю. Двадцать четыре часа в сутки. Разве что… Грущу иногда. Ты сказала бы, что я сам выбрал эту жизнь. Сам решил остаться здесь, под постоянным наблюдением и без права на выход с территории. Я бы пожал плечами. Я выбрал твою свободу. Я бы пожал плечами и уткнулся бы тебе в шею. Она вкусно пахнет. Как шоколадные конфетки и попкорн в кинотеатре. Никто так больше не пахнет. Иногда мне приносят шоколад. Здесь он совсем не такой. Чтобы не забыть о своем голосе, я общаюсь с жуками. Противно, но ничего не поделаешь. Прямо как с некоторыми людьми. Когда-то мы с тобой рассуждали об этом. Не хочу, чтобы проверяющие узнали о жуках. Тогда они переселят меня в другую камеру. В другой камере не будет зарубок на внутренней дверце шкафа. Без них, как мне кажется, я все забуду. Красный глаз камеры направлен на меня. Никогда не моргает. Внимательный. Неутомимый. За двадцать пять лет, проведенных здесь, я научился воображать, что на меня смотришь ты.