Супружеская терапия

— Может, ещё есть надежда? Как ты считаешь? Пайпер лишь мяукнула в ответ, и Дин, скрестив руки на груди и улыбнувшись, снова перевёл взгляд на дверь спальни. Он уже сходил в ванную, запер дверь, повыключал свет и резко застыл на месте, осознав, что ноги ведут его в спальню. Но сегодня он спал не там. Дверь спальни была приоткрыта, чтобы Пайпер могла входить и выходить, когда ей вздумается. Дин опустился рядом с кисой на колени и погладил по голове: — Иди к Касу, Пайпер. — Пожалуй, его немного порадовало, что та словно переводила взгляд с него на дверь спальни, а потом мяукнула; всё-таки она по нему скучала. Конечно, с ним у неё никогда не было такой глубокой связи, как с Касом, но всё же иногда она даже ночевала с ним на диване. — Иди уже. — Дин чуть подтолкнул Пайпер в сторону спальни. Она скользнула внутрь, а он вернулся в гостиную и устроился на диване. — И вот я снова здесь, — пробормотал он себе под нос и провёл рукой по светлым волосам. Он чувствовал себя и хорошо, и в то же время странно. Это снова была немножко и его квартира. Полежав несколько минут, Дин сел и огляделся. Было темно, но снаружи проникало немного света, и можно было различить некоторые фотографии. Его муж был совсем рядом, в спальне, но сейчас Дину казалось, что он бесконечно от него далёк. Может, всё-таки стоило взять с собой Пайпер. В крохотной комнатушке над мастерской не было места для одиночества — лишь для кровати и шкафа, занимавших всё помещение. Дин каждый день так урабатывался, что к ночи просто валился в постель в обнимку с виски, надеясь, что быстро уснёт. Но здесь… здесь было множество места для мыслей и воспоминаний. Здесь была их квартира. Их фотографии, диски, журналы; стопки книг Каса и книги на полках; моделька Импалы рядом с цветочными горшками. Попадались Дину на глаза и мелочи, насчёт происхождения которых он не имел ни малейшего понятия. Он перевёл взгляд на комоды, лампы, огромный диван, на котором отлично уместились бы двое. Кас превратил эту квартиру в дом, как и предыдущую, успевая ещё и учиться. Дин снова посмотрел на дверь спальни и вновь со вздохом лёг. Обычно он всегда знал, что делал (или делал вид, что знал), но сейчас ступал на неизведанную территорию. Дело касалось чувств, их брака, Каса, любви всей его жизни — и немножко Пайпер, невольно втянутой в ситуацию. — Кас… — пробормотал Дин, уткнувшись в подушку; та пахла Касом. Неужели он на ней спал? Дин хорошо мог себе это представить: Кас всегда с большим удовольствием спал на стороне Дина, чем на своей. Обычно половина кровати пустовала — хотя бы частично. Они редко спали не в обнимку, разве что в разгар лета, когда оставалось только радоваться возможности лежать и не истекать потом. Но сейчас… сейчас Дину не хватало Каса, не хватало мужа, которого он заключил бы в объятия. До чего же нелепо: ведь несколько лет он спокойно спал один на этом диване! Дин снова сел и выглянул в окно. Не было смысла пытаться уснуть, когда мысли так отчётливо звучали в голове. При этом он понимал, что способ уснуть есть: просто пойти к Касу. Но тот наверняка уже спал, а Дин не хотел его будить. Кастиэль погладил Пайпер; обычно этого было достаточно, чтобы уснуть, но… не сегодня. И он понимал, что причина в лежащем сейчас в гостиной Дине. Дин был рядом. Как Кастиэль мог уснуть, зная, что тот так близко? Пайпер снова мяукнула и посмотрела на дверь, словно понимая, о чём он думает. Может, даже и понимала — после всех прожитых вместе лет. Но нельзя же было пойти туда… Дин точно спал, а даже если и нет, он наверняка не ждал Кастиэля. Совершенно точно нет! Кастиэль заставил себя закрыть глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. Но в последнее время, когда Дин не выходил у него из головы, это уже не помогало заснуть. Взгляд Кастиэля снова упал на их совместное фото, и он понял, что так глаз не сомкнёт. Он снова со вздохом посмотрел на Пайпер, тоже таращившуюся на него, словно предлагая встать… и он решился. Откинув одеяло, он поднялся. Если Дин спит, он его будить не станет, но… вдруг он тоже не спит и можно будет… Осторожно выйдя из спальни, он всмотрелся в гостиную и обнаружил, что Дин сидит у окна. — Дин? — позвал он тихо, как бывало, если они ссорились. — Не хочешь пойти со мной в кровать? Раньше они порой спорили — то из-за полнейшей ерунды, то из-за чего-то важного, но обычно спустя пару часов снова оказывались друг у друга в объятиях. Если ссора случалась поздним вечером, Кастиэль не мог уснуть один и, были ли разногласия серьёзными или пустяковыми, он звал Дина, и тот всегда приходил. Они прижимались друг к другу, и всё словно само собой налаживалось. Иногда на следующий день они продолжали разговор, а иногда просто забывали о случившемся. Дин ненавидел своих соседей. Они были в основном семьями с детьми, и это его почему-то раздражало. Давно нужно было переехать. Он смотрел на идеально ухоженные сады и подъезды с семейными машинами; слишком упорядоченный вид. Зачем они вообще сюда въехали? Дин так углубился в свои мысли, что не заметил Каса, пока тот его не окликнул. Повернув голову, Дин посмотрел на мужа. Какое-то время он так молча и смотрел на него, а потом поднялся и ответил: — Хочу. Как можно было ответить иначе? Он подошёл к Касу, взял его за руку и повёл в спальню. Не было нужды брать с собой второе одеяло или подушку; Кас всё равно ляжет на его половине, и они будут обниматься, забыв обо всём остальном. Когда Дин забрался в кровать и потянул за собой Каса, Пайпер села и, дождавшись, пока они устроятся в объятиях друг друга, легла между ними. Она всегда находила место, хотя бы в самых ногах. Дин улыбнулся, услышав, как она замурлыкала. Он обхватил Каса обеими руками, не в силах поверить, что это происходит впервые за два года. Было хорошо; идеально; словно у него было всё, в чём он нуждался. — Боже, Кас, мне так тебя не хватало, — негромко произнёс он, зная, что Кас услышит и поймёт. Кас всегда понимал его, даже без слов. Так было с самого начала. Дин опустил ладонь на голову Каса, притягивая его к себе и целуя в лоб, щёку; просто наслаждаясь его близостью. Теперь он позволил усталости взять над собой верх и ощутил, как же сильно вымотался. В этот миг он словно почувствовал, как весь стресс последних двух лет отступил, схлынула вся эмоциональная нагрузка и раны начали исцеляться. Кастиэль смотрел на Дина большими глазами, надеясь на желанный ответ, и получил его. Сердце заколотилось быстрее, едва только Дин взял его за руку; они направились в спальню, не озаботившись тем, чтобы захватить одеяло и подушку, в которых не было необходимости. Они легли, и Кастиэль устроился в объятиях Дина, не забыв оставить место для Пайпер. Он не помнил, когда подобное случалось в последний раз, но знал, что скучал по этому и больше скучать не хочет. На него уже накатывали усталость и расслабленность; он прижался лицом к груди Дина, совсем как раньше, когда хотел близости, и улыбнулся, услышав слова Дина. — Мне тебя тоже, Дин… — так же тихо ответил он, снова улыбаясь, когда Дин поцеловал его и крепче обнял. Впервые за долгое время он чувствовал себя цельным и, с Дином под боком, наконец заснул… Следующие несколько дней прошли довольно гармонично, хотя никуда не делась старая проблема — работа и отсутствие времени друг на друга. Кастиэлю трудно было уверенно прогнозировать рабочее время, а Дин часто отсутствовал по вечерам, когда Кастиэль заканчивал. Или это Кастиэль являлся среди ночи и забирался к нему в постель, хотя и вставать им нужно было в разное время. Было непросто. Настал день сеанса. Кастиэль всё ещё не испытывал ни малейшего желания проходить терапию, пусть они с Дином и сблизились благодаря ей. С работы он ехал как можно медленнее, надеясь, что Дин приедет первым и он избежит первых пяти минут, когда приходилось отвечать на неприятные вопросы в одиночку. Странно было снова спать в квартире, а не в мастерской. Но вместе с ощущением тепла и близости вернулись и старые проблемы. Когда Дин был дома, Кас был на работе, а когда он возвращался, не было уже Дина. Вечером ложась в постель с Пайпер и даже засыпая, Дин не переставал ждать прихода Каса, который устроился бы рядом с ним. По крайней мере, это у них ещё оставалось. Они устраивались рядом, прижимаясь друг к другу. Ни ночи не проходило, чтобы они не тянулись в объятия друг друга, и второе одеяло обычно оставалось невостребованным. Но виделись они помимо этого нечасто. Дин делал Касу кофе по утрам, если вставал раньше, и оставлял его на тумбочке, всё лучше осознавая, что привело их к решению развестись. Они просто не проводили время вместе. Бенни, конечно, заметил, что Дин стал ночевать дома, и без подколок с его стороны не обошлось. Сам Дин тем временем разрывался между заново рождающейся в нём любовью к Касу и пониманием того, что они просто не могут нормально жить вместе. И свидания раз в неделю на пару часов эту проблему не решали. На сеанс он приехал вовремя, припарковался, поднялся на лифте и вошёл в кабинет. — Дин. Снова один? — Видимо, Каса ещё нет. — Хотелось бы, чтобы вы пришли вместе. — Дин молча посмотрел на Бальтазара и плюхнулся на диван. — Как прошло свидание? — Хорошо. — Хорошо? И всё? — Ну да, Кас не упал ни в бассейн, ни в ручей. — Такое уже случалось. — Так что хорошо. — А потом? — Потом? — Да, что было потом? — Потом пошли спать. Так люди делают ночью. Бальтазар чуть поморщился. Его взгляд упал на кольцо Дина, которое тот как раз теребил. Оно выглядело потёртым. — Ты его иногда снимаешь? Своё кольцо? — Да. — Когда? — Когда забираюсь под машину или вожусь с деталями и не хочу его потерять. Кас тоже наверняка снимает перед операциями и обследованиями. — И тебя это не расстраивает? — Он же надевает его снова, — вырвалось у Дина прежде, чем он успел обдумать свои слова, и Бальтазар с улыбкой кивнул: — Надеюсь, Кас скоро придёт. Дин тоже на это надеялся; не хотелось ненавидеть Бальтазара в одиночку. Импала Дина уже была на месте! Маленькая победа. Хотя, конечно, стыдно было этому радоваться. Кастиэль вышел из машины и поспешил к лифту, чтобы не оставлять Дина с Бальтазаром наедине надолго. — Привет, — с улыбкой поздоровался он с мужем, зайдя и увидев того на диване. Было снова непривычно не потянуться к нему с поцелуем; Кастиэль целовал его иногда даже ночью, пока Дин спал. Но не перед Бальтазаром! Сняв плащ, он сел на диван и обратил внимание, что Бальтазар выглядит чрезвычайно довольным. — Дин рассказал мне, что вы не упали в воду. — …что? — Кастиэль раздражённо посмотрел на Дина; его взгляд на секунду задержался на его лице, и ещё на секунду, и ещё… — Это случилось только раз! И тогда нужно было спасти пчелу! — Сколько же лет назад это было? И ладно, подобное происходило не один раз, но это было неважно. — Тогда как прошло свидание? — Эм… хорошо. Бальтазар вздохнул. — Вы сговорились? — Кастиэль вопросительно посмотрел на Дина, не особенно понимая. Кстати, возможно, стоило сговориться. — Ты иногда снимаешь кольцо? Кастиэль тут же опустил взгляд на свой безымянный палец. — Ну да… да… во время операции нельзя носить украшения, в том числе такие. — А в других случаях? — Эм… нет, — Кастиэль повертел кольцо на пальце, разволновавшись от прямых вопросов. Конечно, стоило ожидать, что Бальтазар когда-нибудь спросит, зачем они вообще продолжают носить кольца; но он надеялся, что этот день настанет попозже. Он не хотел объяснять, что слишком прикипел к этому кольцу, что не хочет и не может его снимать. — Итак… — Бальтазар перевёл взгляд на Дина. — Насколько я знаю, предложение сделал Дин. Расскажите мне об этом.