Супружеская терапия

На следующее утро Кастиэль с трудом выбрался из кровати. Он по привычке так тесно прижался к Дину и Пайпер, что не сразу сумел выпутаться из объятий. Он всё ещё чувствовал себя усталым, так что выпил кофе. Положив Пайпер корма и поменяв воду, он попрощался с ней и вышел. Дин, тоже успевший проснуться, подвёз его до стоянки, на которой он оставил машину. Оттуда Кастиэль поехал на работу, где его уже поджидал Габриэль. — Тебе не нужно готовиться к сегодняшней смене! — воскликнул тот с блеском в глазах. — У тебя выходной! — …а? — Кастиэль слишком устал, чтобы его понять. — У тебя выходной, даже два, об этом я позаботился! — А? Что? Почему? — Потому что время понадобится тебе для кое-чего другого! Кастиэль не поверил, пока не убедился, что сегодня у него действительно выходной. Растерянный, он последовал за Габриэлем — к себе домой, где Габриэль сложил кое-что из его одежды и пообещал побыть с Пайпер. Он ничего не объяснял, а Кастиэль не нашёл в себе сил настаивать. — Просто подождём здесь, — сказал Габриэль. Кастиэль огляделся. — Подождём чего? — Я бы сказал — кого. — Ладно, кого? — Сэмми… более или менее, — подмигнул Габриэль. Кастиэль уже немного взбодрился, но соображал всё ещё недостаточно ясно. Габриэль по-прежнему ничего не объяснял, но Кастиэль сомневался, что ждут они Сэма. Он же немного понимал брата, так ведь? Вместо объяснений ему пришлось слушать историю о том, как Сэм спрятал от Габриэля сладости, а тот их нашёл; звучала она как паршивый сценарий фильма о Джеймсе Бонде. Дин поехал прямиком в мастерскую, где его ждал взволнованный Сэмми. — Где ты так долго был? — Да ещё и восьми нет, что случилось? — Дин и сам заволновался. — Я тебя жду уже час. Где ты ночевал? — Не здесь. — А у кого это? — Боги, Сэмми! — У Каса? — Ну да, у Каса. Что ты драму развёл? Сэм с ухмылкой покачал головой. — Что он здесь делает? — раздался голос Бенни. — Я думал, вы давно уже должны быть далеко. — Дин ночевал у Каса, — сообщил Сэм, и Бенни тоже ухмыльнулся. Дин закатил глаза. — Так что такого важного, что ты ждал целый час? — Дин вдруг заметил у брата полную сумку. — К счастью, у тебя тут полно шмоток, так что я всё сложил. — Что? Зачем? — Для выходных. Только ещё кое-что захватим. Дин растерянно уставился на брата. — Я не могу… — Всё ты можешь. Мы с Бенни уже порешали. Ты едешь в домик родителей. — Это сообщил невесть откуда взявшийся Бобби. Да, за Дина явно всё уже решили, так что он просто забросил сумку на заднее сиденье. — А твои вещи где? — спросил он. — Скоро заберём. — Сэм уселся в машину и велел ехать в их с Касом квартиру. У дома они вышли и поднялись наверх, где уже ждали Кас с Гейбом, а Пайпер мирно спала у Каса на коленях. — Что здесь происходит? — Вы едете вместе. — Что? — Отпуск. И это не обсуждается. Вы с Касом проведёте выходные в домике родителей. Гейб уже закупился за вас, так что вам остаётся только ехать и… наслаждаться отдыхом. — Думал, мы с тобой поедем, — сказал Дин Сэму. — Я не могу. У меня Гейб. Дин снова закатил глаза. — А уж я как занят, даже рассказывать не буду, — ухмыльнулся Габриэль и подмигнул. Кастиэль закатил глаза, но спорить не стал. Габриэлю и правда было чем заняться; лишь бы квартиру не захламил. — Кас? — Дин только сейчас посмотрел на мужа. Сам он был не против поездки на выходные, хотя это и было нелепо. — Хочешь? Или не очень? — Он бы понял, если бы Кас предпочёл остаться. — Ну… — Кастиэль заглянул в зелёные глаза Дина и мгновенно принял решение. — Да, с удовольствием съезжу. Не только ради отдыха, но и ради возможности снова сблизиться с Дином; ведь вчера они искренне признались друг другу в своих чувствах. — Ну вот и порешили! — довольно ухмыльнулся Габриэль. Дин какое-то мгновение не отводил взгляда от синих глаз Каса. Он улыбнулся, когда Кас решил поехать, но сдержанно, чтобы не показывать радости Сэму с Габриэлем. Это было их с Касом личное дело. — Значит, едем. — Класс. Мы позаботимся о Пайпер. — Сэм на время передал кошку Касу, давая им попрощаться, а затем снова уложил её на диван. Дин взял сумку Каса, и все четверо спустились к машине. Дин забросил сумку на заднее сиденье, все коротко распрощались, и Дин с Касом тронулись в путь. Пусть они и отложили мысленно развод, нельзя было сказать, что они вели себя как парочка. И ни один не сказал об этом нежелании разводиться брату — видимо, какой-то частью мозга полагая, что дело ещё не решённое. Но эта часть становилась всё меньше и меньше — по крайней мере, так казалось Кастиэлю. Он не то чтобы с лёгким сердцем оставил Пайпер на попечение Сэма… и Габриэля. И всё же снова ехать в Импале было приятно и привычно. Почти как раньше. Какое-то время Дин молчал. На фоне тихо играла «Металлика», а городские здания за окном вскоре сменились лесом. Приятно было вот так выбраться, посмотреть на природу под рок, просто… побыть вдвоём. Как раньше, когда они ездили в этот домик. Кастиэль отвёл взгляд от пейзажа за окном, посмотрел на Дина и невольно улыбнулся, заметив, как тот расслаблен. Подавшись ближе, он поцеловал Дина и переплёл его пальцы со своими — совсем как раньше, когда они не могли друг от друга оторваться. И молчание тоже не было неприятным — напротив, расслабленным и непринуждённым. Тоже совсем как раньше. Как когда они приятно проводили время в охотничьем домике. Когда бы они ни приехали туда на выходные, там было спокойно, словно это место излучало гармонию и любовь. Дин вспомнил выходные, на которых они впервые переспали; выходные после первой тяжёлой сессии Каса; выходные после помолвки; после свадьбы. И было ещё множество выходных между этими событиями, когда они забывали о стрессе. Как-то раз они даже встретили там Рождество. Дин свернул, выехал на шоссе и вскоре снова свернул. Ехать было недолго, часа два, и половина пути пролегала через лес. Место было уединённое, и Дину это нравилось, особенно потому, что телефон в домике ловил только в одном углу, у шкафчика с оружием. — Ты в порядке, Кас? — он бросил взгляд на мужа. В конце концов, они впервые за два года вместе проведут выходные, к тому же уйти будет нельзя. — Да, в полном, — улыбнулся Кас. — Только странно… Все выходные свободны. Я к такому не привык. А ты как, Дин? Насколько знал Кас, у Дина тоже давно не выдавалось свободных выходных. Дин улыбнулся в ответ и повернул голову к Касу. — Тоже. — И это было впервые за долгое время, когда он был в порядке. По пути они остановились лишь раз — захватить пирога, а вскоре уже припарковались перед домиком. Оглядевшись, Дин занёс в дом обе сумки, доверив Касу пирог. Войдя внутрь, он сразу улыбнулся, хотя и не без грусти: он не был в домике уже вечность. А раньше они сразу по приезде принимались обжиматься. Шкафчики и холодильник были полны; у камина были сложены дрова, и помещение явно проветрили. Дин всё же открыл окно и повернулся к Касу. — Ещё только полдень. Чем займёмся? Раньше они просто приклеились бы друг к другу. Конечно, они давно могли заниматься сексом в собственной квартире, где никто не мог им помешать, но в перемене обстановки была какая-то приятная новизна. Может, дело было в излучаемом этим местом покое. Но сейчас Дин был полон неуверенности, пусть и хорошо это скрывал. — Хочешь прогуляться? К озеру? Или по лесу? На лугу посидеть? — Дину было всё равно. Хоть просто устроиться на диване и молчать вместе. Сближаться. Они уже сближались, Дин это чувствовал. Не только телесно, в танце, но и эмоционально — даже в первую очередь эмоционально. Дин не мог оторвать от Каса взгляда, словно впервые его увидел. Его взгляд скользнул по лицу Каса, по его усталым, но сияющим синим глазам, полным губам, лёгкой щетине на щеках. Они оба становились старше, но Каса возраст делал лишь привлекательнее. Он уже почти и не напоминал себя-подростка. А Дин почти и забыл, какой он красивый; каким красивым в нём было всё, от чёрных волос до сильных рук. Дин улыбнулся; он просто стоял в двух метрах от Каса и пялился. Может, стоило сделать фото. Совместное — они сто лет не фотографировались вместе. Кастиэлю было хорошо рядом с Дином. Дело было не только в ощущении защищённости, но и в чём-то, чего он не испытывал давно — в зарождении большой, настоящей любви. В лесу было спокойно; пели птицы и доносились другие звуки, которых не услышишь в городе из-за транспорта, строек и множества других людей. Место было гармоничным и мирным. Кастиэль занёс пирог на кухню и вернулся в гостиную, выглядевшую почти так же, как в их первый приезд. Когда-то они часто сбегали сюда побыть вдвоём, а возвращаясь, продолжали носиться друг с другом, раздражая Бенни, считавшего, что их медовый месяц слишком уж затянулся. Закончился он всего два-три года назад. Печально. Когда Дин заговорил, Кастиэль оторвался от обстановки гостиной и повернулся к мужу. Тут же к нему вернулись старые воспоминания о том, как они обнимались здесь на диване и не только, как не могли друг от друга оторваться, и по телу пробежала дрожь. — Пойдём к озеру, — решил он. — Может… сможем прокатиться на лодке? Ему нравилось грести, хотя рано или поздно они всегда падали в воду — по его вине, конечно. Но зато это освежало. А потом можно было полежать на берегу на солнышке, пообниматься, обсохнуть. Зимой на озере тоже было красиво: всё покрывал снег, можно было играть в снежки или лепить снеговика. — Ладно. Идём. — Поколебавшись, Дин переплёл их с Касом пальцы, и они вышли на улицу. Руки Каса Дин не выпускал на протяжении всего недолгого пути к озеру. Они прошли немного по лесу, пересекли большой луг и снова лес, и вскоре перед ними лежало озеро с чистой небесно-голубой водой, кувшинками, мелькающими под поверхностью рыбками и плавающими утками. Где-то квакали лягушки. Светило солнце. Лодка была на своём старом месте. Глянув на причал, Дин поневоле вспомнил день их свадьбы. — Точно хочешь покататься? — Там было так красиво. Романтично. Место словно было создано для влюблённых, а Дин как раз влюблялся — заново. Посмотрев на Каса, он улыбнулся. — Только давай в этот раз постараемся не падать в воду, ладно? — Хотя до сих пор без этого не обходилось. — Хочу! Идём уже, Дин. — Кастиэль всегда любил кататься на лодке, особенно вечером, но и в полдень это всегда было приятно, пусть их и не озарял свет фонарей или звёзд. Он улыбнулся Дину в ответ. — Обещать ничего не могу. Годы не сделали его менее неуклюжим; может, даже наоборот. Увы, поделать тут ничего было нельзя. Тем не менее ему удалось пройти по причалу и сесть в лодку, не свалившись. Он снял плащ, а Дин, отвязав лодку, прыгнул в неё так лихо, словно проделывал это постоянно. Лодка была в отличном состоянии: Джон с Мэри регулярно приезжали в свой домик, да и Бобби тоже. Они охотились и рыбачили; Дин тоже иногда рыбачил, пока Кас занимался или читал. Они вполне могли заниматься каждый своим делом, но предпочитали делать что-то вместе. Иногда Дин смотрел телевизор, а Кас лежал в его объятиях и читал. Или Кас занимался, а Дин что-нибудь чинил или слушал музыку. Неважно, лишь бы они были вместе. — Тогда садись, а я отвяжу лодку, — сказал Дин, зная, что он после этого сможет забраться на борт, а Кас — с трудом. Дождавшись, пока тот займёт своё место, Дин развязал трос, прыгнул в легко качнувшуюся лодку и взялся за вёсла. Воздух был приятно тёплым, хотя в лесу холодало быстрее и раньше, чем в городе. Дин отгрёб подальше от берега и опустил вёсла на дно лодки, позволяя ей дрейфовать. Было хорошо и спокойно. Озеро было большим, на противоположном берегу виднелись дома, причалы и лодки, но на воде никого кроме них не было. — Я рад, что выходные оказались свободны. Давно уже такого не случалось, и здорово, что мы можем спокойно перевести дух. — А ещё у Каса появилась возможность отоспаться. — Я тоже рад… в том числе тому, что мы сможем провести выходные вместе. — Это и правда сильно радовало Кастиэля; непривычно, но приятно. Он ушёл в свои мысли, наблюдая за миролюбиво покачивающимися на воде утками. — Знаешь… Завтра у нас годовщина, — сказал он Дину. — Наверное, поэтому Сэм и Гейб так озаботились ради нас. Дин засмеялся. — Знаю. Телефон мне два дня назад напомнил. — И Дин уже начал было думать, что по этому поводу сообразить. — Думаешь, они правда устроили это из-за нашей годовщины? — Дин быстро бросил взгляд на Каса и снова отвёл. Годовщина… Как нужно было её отмечать? Нужно ли вообще было это делать? Кастиэль чуть нахмурился, прикидывая; дату свадьбы он держал в голове, как и многое другое, что считал важным; может, поэтому его мозг никогда по-настоящему не отдыхал. — Да, думаю, они это учли. Они ведь всегда были против… ну, нашего с тобой расставания. Вообще, наверное, всё продумал Сэм. Габриэль вряд ли помнил дату. Но вот Сэм — наверняка. В этом они с Кастиэлем были похожи. — Одиннадцать лет? Или двенадцать? — Или Дин сбился? Семнадцать лет они вместе — со старшей школы. Чертовски долго. Нужно было что-то придумать на завтра? Принести Касу кофе в постель, как он всегда делал раньше? Разбудить его поцелуем, улыбнуться и полдня провести в постели в его объятиях? — Одиннадцать лет брака, ещё шесть лет отношений до этого, семнадцать лет… в сумме, — Кастиэль провёл рукой по волосам. Вопрос о том, сколько именно лет прошло, вызвал у него улыбку. Да, они много времени пробыли парой, долго любили друг друга — и с каждым днём всё сильнее. Последние две годовщины они приличия ради провели вместе; выбрались поесть, почти не говорили друг с другом и заспешили домой, потому что обоим нужно было на работу. Сейчас Дин не знал, нужно ли пытаться как-то отпраздновать. А Кас что-нибудь ему купил? Столько мыслей. Столько вопросов. Дин чуть откинулся назад, пытаясь просто наслаждаться мигом спокойствия, и посмотрел на обручальное кольцо. Оно выглядело куда хуже кольца Каса: царапинки и небольшая вмятинка, которую Дин обычно поворачивал вовнутрь, чтобы никто не увидел. Во время переезда он что-то уронил на безымянный палец; ушибом занялся Кас, а кольцо тогда ушло на второй план. Менять его Дин тоже не хотел. Он чувствовал себя виноватым перед Касом, но тот никогда из-за этого не обижался. — Годовщина… — задумчиво пробормотал он. Они женаты уже одиннадцать лет и чуть не выбросили эти годы в мусор. — Одиннадцать лет брака… — Столько времени. Столько проблем. Столько счастья. Столько совместных воспоминаний. — И у нас всего-то один пирог. — Да и печь оба не умели. — И да, это всё наверняка идея Сэма. Но к твоему начальнику он отправил Габриэля — убеждать насчёт выходных. А вот Бобби с Бенни явно уговаривать не пришлось. — Да, убеждал точно Габриэль. Он бы даже моего руководителя выбил из колеи. — Габриэль потрясающе умел действовать людям на нервы и добиваться своего. — Можем… завтра что-нибудь приготовить. Ну, ты будешь готовить, а я — пытаться не поджечь кухню. Думаю, в холодильнике будет всё, что нужно. Может, и пирог сможем испечь. Может, он даже не подгорит. Повара из обоих были ниже среднего, но ведь главнее было заняться чем-то вместе… по крайней мере, так казалось Кастиэлю. — Я готовлю, ты стоишь рядом. Или сидишь за столом и смотришь. Думаю, родителям домик ещё понадобится, — улыбнулся Дин. — И мы ведь уже отмечали здесь годовщину; тогда я тоже готовил, а ты сидел за столом. — Да, они приехали отметить на природе, но по большей части не выбирались из кровати и всё время провели в доме. — …но я хочу помочь! Конечно, обычно помощь Кастиэля заключалась в том, что он резал палец, или что-нибудь ломал, или поджигал. Ни малейшего таланта к готовке у него не было. Что-нибудь простенькое он, конечно, мог сообразить, и иногда так и делал, например, когда Дин болел, но для этого нужно было серьёзно сосредоточиться, да и то не всё шло, как было запланировано. Пожалуй, лучшей помощью с его стороны и правда было бы посидеть в сторонке. — Мне нравится, когда ты готовишь, — сказал Кастиэль. Он любил наблюдать за Дином — неважно, готовил ли тот, чинил машину или занимался ещё чем-то. — И тебе идёт фартук. —Фартук с надписью «Поцелуй повара» на Дине всегда пробуждал в Кастиэле что-то, чего тот не мог объяснить. Наверное, то же, что в Дине — его врачебный халат, если судить по красноречивым взглядам. — Но выпечка — это не просто готовка… Кроме того, на сегодня у нас уже есть пирог. — Но мне как-то неудобно, что я не могу запомнить дату свадьбы. В конце концов, она же у нас на кольцах выгравирована, а из головы всё равно вылетает. — Нечего и беспокоиться. Тебе вовсе необязательно помнить какие-то даты. У тебя другое в голове, — улыбнулся Кастиэль. Дину нужно было думать о том, как поддержать близких, как их защитить, как о них позаботиться; вовсе нечего ему было ещё и какие-то дни держать в голове. — Да я попросту не могу их запомнить. — Дину было всё равно, какой день, какая дата; главное, что они с Касом поженились, а важно ли, когда? — Но я должен. Хороший муж помнит, когда женился. — Для этого, к счастью, у него был телефон. Без календаря и напоминаний Дин бы пропал. — Ах, Дин… — вздохнул Кастиэль и потянулся к нему рукой; лодка качнулась, но не сильно. — Ты лучший муж, которого только можно себе представить. — Раньше он так много не говорил. — В конце концов, это такой же день, как любой другой, и ты знаешь, что я вовсе не против ничего не отмечать. — Они и не отмечали обычно по-настоящему; цветы, пироги, кофе, маленькие подарки — ничего особенного. — Думаю, многие мужья не помнят дат: ни годовщин, ни дней рождения супругов… никаких. И мне всё равно, что ты тоже не помнишь. Это было неважно; он всё равно любил Дина.