Супружеская терапия

Дин взволнованно облизнул губы. Рассчитывал ли Кас на что-то с его стороны завтра? Обычно он ничего такого не ждал. Иногда Дину удавалось встать пораньше и удивить Каса классическим вариантом — цветами и кофе в постель; иногда — просто кофе. Иногда они выбирались куда-нибудь поесть, иногда оставались дома и смотрели кино под пиццу. Иногда Дин просто покупал какой-нибудь подарок. Иногда устраивал сюрприз — поездку на выходные или пикник на автосвалке. В общем, Дин всегда что-нибудь придумывал. — Ещё не возвращаемся? — В домик, где снова можно будет задаться вопросом, чем бы заняться. — Хочешь назад? — спросил Кас и посмотрел на берег. Они были уже на середине озера. Голова у Дина уже была слегка перегружена происходящим. Кас хотел готовить и печь, Кас хотел помочь, Кас говорил об их браке и о том, какой Дин муж, не как о чём-то из прошлого. Дин просто таращился на него в ответ. Он почувствовал прикосновение его руки к своей и оказался не в силах пошевелиться. Редко что-то лишало его дара речи, но сейчас случилось именно так. — Нет… пирогу будет спокойнее, если мы ещё побудем здесь. — Отлично, Винчестер. Дин мгновенно возненавидел себя за такой ответ. Кастиэль усмехнулся. — Дин Винчестер не спешит назад ради спасения пирога? Мне начать беспокоиться? — поддел он. Каждый, кто знал Дина, знал и то, как он сходит с ума по пирогам. Он первым вскакивал с места, когда нужно было угоститься пирогом или подхватить падающего Кастиэля. Просто чудо, что за время брака пирог ни разу не встал между ними. Опершись руками о борта лодки, Дин подался вперёд и с чувством поцеловал Каса. Хотя в последние дни они уже чаще целовались и даже обнимались, всё же в этот поцелуй он вложил больше эмоций, чем в предыдущие. Медленно отстранившись, он снова сел — осторожно, чтобы не раскачать лодку. Дин приподнялся, и Кастиэль, заглянув в его зелёные глаза, протянул руку ему навстречу, опустил её на шею мужа и со вздохом прикрыл глаза, находя его губы своими. Поцелуй вышел чувственным, и Кастиэлю хотелось, чтобы он длился дольше, но всё же наконец Дин отстранился и снова сел. Взгляд Кастиэля на него был полон любви; по крайней мере, пока Дин не задал свой вопрос. — Так я нравлюсь тебе в фартуке? — поддразнил Дин. Он и носил-то фартук только ради Каса, а когда был один, то никогда его не надевал. — …да… да, нравишься. Возможно, Кастиэль и представил Дина, одетого в один только фартук. Но в любом случае готовящий Дин выглядел великолепно. Правда, готовил он не особенно лучше Кастиэля, но, по крайней мере, ничего не сжигал и не ломал. Дин подозревал, что Кас всё-таки хочет отпраздновать. Но подарка у него не было. Он же не знал, что Сэм с Габриэлем устроят им поездку. Он думал, до годовщины у него есть всё время мира на покупку подарка. И теперь он сидел посреди леса с пустыми руками. — Мы всегда что-нибудь да устраивали на годовщину, даже если и не делали ничего особенного. Это не такой день, как другие, Кас. В этот день мы поженились. Он никогда не будет таким, как другие. — Хотя… когда-то они каждый день были счастливы, как в день свадьбы. И Дин был рад, что Кас не обижается на его дырявую память. Но всё же ему было неудобно. Он хотел сделать этот день особенным для Каса. Последние две годовщины были коту под хвост, а сейчас они снова сближались. Дин хотел подарить Касу лучшую годовщину в истории. — Ну, обычно мы валялись в постели с пирогами, диснеями, пиццей или бургерами, — заметил Кастиэль. Иногда они занимались сексом, но он не был обязательным пунктом программы. А когда они стали отдаляться, то просто ходили куда-нибудь поесть, и это было для них совершенно ненормально. — Надо было взять с собой свадебное видео… Почему-то после разговора с Бальтазаром и после того, как он посмотрел часть, Кастиэлю сильно хотелось посмотреть и остальное. Погрузиться в воспоминания. Он не хотел никакого особенного празднования: ему было достаточно присутствия Дина. Они смотрели друг на друга, целовались, и Кастиэлю захотелось снова почувствовать губы Дина на своих; он приподнялся, не обращая внимания на сильное покачивание лодки, опустил ладонь на щеку Дина и снова его поцеловал. — Ой, Кас, — сказал Дин, когда тот поднялся, — зря ты это. — Всё же он ответил на поцелуй, хотя Кас даже не держался за борта лодки. Дин опустил руки на его талию, чтобы хоть как-то стабилизировать; лодка стала слишком уж качаться. — Кас… ты знаешь, как мне нравится тебя целовать, но также знаешь и то, что легко падаешь даже с причала, что уж говорить о лодке. Помнишь последний раз, когда ты пытался встать в лодке? Вышло не очень хорошо. — А Дин был не настроен нырять. — Сядь, я погребу обратно к берегу. На травке можно будет и пообниматься. — Или на причале. Лишь бы не в воде. — Да ладно, нас же почти не качает! — сказал Кастиэль и чуть покачнулся. — Видишь? За эти годы моё умение сохранять равновесие стало лучше! — Хотя, возможно, причина была и в том, что Дин придерживал его за талию. — Но ладно… — Коротко поцеловав его, Кастиэль, пошатываясь, снова сел. — Хотя я и не против окунуться, это бы нас освежило. Кроме того, ему нравилось целовать Дина, когда его губы были влажными, а капли воды стекали по лицу… — Да, может, было бы неплохо, — признал Дин. Мокрый Кас выглядел маняще; растрёпанные волосы, сияющие глаза, влажные губы… И они всегда принимались целоваться в воде: романтично и банально… О боже, Дин любил Кастиэля. Любил своего мужа, любил его так же сильно, как когда они были счастливы, и немножко больше. Кас был его мечтой. Как он мог хотеть его потерять? — Может, Сэм или Гейб положили нам видео? Ну а если нет, у меня на телефоне есть песня… если захочешь, можем… ну, потанцевать. — Когда они последний раз танцевали? После свадьбы такое случалось раз или два, и оба танца перешли скорее в обжимания, но их всё устраивало. В танцах оба были не особенно хороши, так что вскоре они бросили это дело и занялись другими вещами. Кастиэль сомневался, что их братья додумались положить им с собой видео — хотя, конечно, это было бы мило. А ещё было бы мило потанцевать с Дином под песню с их свадьбы. — С удовольствием, Дин, — искренне сказал он. Да, в их танцах не было ничего особенного или хотя бы стоящего чужого взгляда, но… зато в них было что-то приятное. Они покачивались, тесно прижимались друг к другу, целовали друг друга в лоб, в уголки губ, в щёки, в губы… Для них это было совершенно типично, и неважно, как это могло выглядеть со стороны… Они никогда не были идеальны, но в их отношениях была гармония. — Тогда сегодня я хочу сохранить пирогу жизнь. Думаю, завтра он будет нам нужнее. Хотя мне очень, очень тяжело устоять, — вздохнул Дин, слегка разочарованный. — Так мне лучше спрятать его подальше? Хорошо бы в сейф, вместе с кофе, чтобы Кастиэль не заливал его в себя тоннами на пустой желудок. У обоих были привычки, с одной стороны забавные, с другой — тревожащие. Кастиэль тепло улыбнулся и в ответ на следующие слова Дина покачал головой. — Разве так уж плохи были наши годовщины с бургерами, пиццей, кино и обнимашками? С пирогами и Пайпер? Мне всегда казалось, что тебе это нравится. Или нет? — Кас всегда хотел чего-то большего? Дин его разочаровывал? Дин не хотел никого разочаровывать. Он не выносил, когда из-за него кто-то страдал или расстраивался, а он испробовал не всё, чтобы сделать счастливыми тех, кого любил. — Плохи? С чего это ты вдруг? По-моему, это было идеально. — А вот в их походах в ресторан в последние два-три года было что-то не то, словно это были попытки притвориться женатыми. Раньше было гораздо лучше. — Если завтра мы просто весь день проваляемся в кровати, вставая только для готовки, и будем смотреть кино, день будет более чем прекрасный. Это было всё, чего хотел Кастиэль; ему не нужны были ни цветы, хотя он их и любил, ни другие подарки — только присутствие Дина. Кас хотел отметить годовщину по-настоящему. Так, как они делали это всегда. Дин в очередной раз уставился на него, не в силах оторвать взгляд, а сердце заколотилось так быстро и громко, что мозг не успевал осознавать, что проиходит. — Мне тоже кажется, что это было идеально. — Когда Кас приходил с работы, и они просто заваливались в постель на остаток дня. Или когда с работы приходил Дин, а Кас уже ждал его в постели, они начинали целоваться и не могли остановиться битый час. — Кас… что скажешь, если я вернусь домой? По-настоящему, со всеми вещами, оставив комнату над мастерской Бобби? Если я… просто снова буду жить в нашей квартире… с тобой. И больше не спать в мастерской или на диване. — И ещё где бы то ни было кроме их общей кровати. Что если они просто попробуют? Дин вернётся и останется дома? Дин больше не хотел идти в ресторан для галочки просто потому, что они не придумали ничего другого. Он не хотел спать в мастерской. Не хотел появляться дома время от времени. Он хотел быть с Касом. В их квартире, в их доме, не расставаясь. И это стоило обсудить сейчас, в лодке посреди озера, когда ни один не мог сбежать, когда они вынуждены были выговориться — или броситься в воду. — Может быть, мы снова сможем жить вместе? Жить, а не проживать рядом? — Дину нужен был его муж. Его пара. Его Кас. Его ангел. Кастиэль, просияв, кивнул. — Думаю, это будет здорово! — вырвалось у него. — Эм… то есть, я буду очень рад… если ты вернёшься насовсем и мы снова будем спать вместе и жить вместе… Стоило попытаться. Может, стоило и подумать о том, чтобы уйти с должности заведующего и просто работать врачом. Или основать собственную небольшую практику, ведь он зарабатывал более чем достаточно, но не нуждался в таких деньгах… Его жизнь стала бы менее напряжённой, и для них двоих всё тоже стало бы легче, они смогли бы вернуться к прежней жизни… Дина накрыла волна облегчения. — Ого, а я-то думал, ты скажешь, что спишь с Пайпер и в кровати больше нет места. — Дин ощутил, что делает шаг в верном направлении. Они решили, что снова будут жить вместе. Вместе. Как пара — или?.. Дин хотел снова быть парой, но вечный пессимизм предостерегал от преждевременной радости. — Пайпер всегда придерживала для тебя местечко, Дин. Если честно, обычно место Дина занимал сам Кастиэль — наверное, из тоски по мужу, пусть даже подушка давно перестала хранить его запах. Но в такие моменты казалось, что он немного ближе к Дину, и это помогало расслабиться. Спать в одной постели… звучало чудесно. Даже очень. Ещё не «и жили они долго и счастливо», но всё же чудесно. Дин снова улыбнулся, с трудом укладывая у себя в голове, что они снова будут жить вместе. Что оба этого хотят. — Тогда пора возвращаться на берег. Там сможем отдохнуть без риска свалиться в воду. Дин уже многое решил для себя, но пока не решался озвучить этого даже в мыслях. Он любил Каса, но это он понял уже несколько дней назад. Эта совместная поездка на выходные была кстати, и по возвращении нужно было поблагодарить братьев. Наверное, всё уже налаживалось? Ведь они не ссорились из-за развода — да и вообще никогда, в том числе в последние годы. Их отношения всегда были гармоничными и, наверное, они снова начали это замечать — и вспоминать, как это было раньше. — Значит, завтра весь день валяемся. — Они проведут годовщину так, словно предыдущих двух лет и не было. Дин взялся за вёсла и начал грести обратно, потому что ничего ему не хотелось сейчас так сильно, как просто лежать на берегу в обнимку с Касом и ощущать его близость. Вскоре они причалили, и Дин вышел из лодки, привязал её и только после этого помог выбраться Кастиэлю, чтобы тот наверняка не упал. Кастиэль был уверен, что справился бы и сам, но позволил ему помочь, с улыбкой ступил на берег, намеренно встав почти вплотную к Дину, и тут же потянулся к нему с поцелуем, опустив ладони на его грудь. Как ни странно, они умудрились благополучно сойти с причала и, не переставая целоваться, заняли своё привычное место на лугу. Кастиэль расстелил плащ, и они устроились в объятиях друг друга. — Ого, Кас, полегче, — сказал Дин, едва поспевавший за мужем. Впрочем, он ничего не имел против. Он охотно отвечал на каждый поцелуй и притягивал Каса всё ближе, чувствуя, что вот-вот взорвётся от счастья. Помня, впрочем, что они стоят на пирсе, Дин начал пятиться и тянуть за собой Каса, так что вскоре они оказались на лугу. Они лежали на расстеленном плаще, и Дин навис над Касом, не зная, хочет ли тот, чтобы он опустился на него всем телом. Дин чувствовал себя, как впервые влюблённый подросток, пусть они и были женаты без одного дня одиннадцать лет. Кажется, им и правда нужна была терапия, чтобы снова обратить друга на друга внимание, снова влюбиться, снова вспомнить всё, что они пережили… Кас потянул его на себя, сменил положение — и вот уже он нависал над Дином, с жаром целуя. Совсем как когда они только начали встречаться и постоянно перекатывались, обжимаясь… Опустив руку на бедро Каса, Дин чуть подтолкнул его, так, что Кас, разведя ноги, уселся на его бёдрах. Всё было как раньше. Как два года назад, пять, десять лет; как каждый раз, когда они начинали касаться друг друга и уже не могли оторваться. Дин был влюблён. В своего мужа. В Каса. Он чуть оттолкнул его, чтобы как следует окинуть взглядом, чтобы снова убедиться, что Кас — самый красивый мужчина в мире. И эти чёртовы губы. Как он сумел два года прожить без них? Без объятий, обжиманий, смеха во время поцелуев? Ненадолго запустив пальцы в чёрные волосы Каса, Дин провёл ладонями по его шее, плечам, торсу, заново изучая его тело и что-то открывая для себя. Он никогда бы в этом не признался, но теперь думал, что терапия была лучшим, что с ними случалось. Кастиэль хотел быть как можно ближе к Дину. Они потеряли так много времени; так долго были скорее хорошими друзьями и сожителями, чем настоящими мужьями. Для себя Кастиэль решил, что это уже в прошлом. Он больше не хотел просто жить рядом с Дином. Он хотел видеть его, каждый день, не урывками; хотел проводить с ним время, показывать ему свою любовь. И если он всё правильно понял, Дин хотел того же. У их брака был шанс, и Кастиэль собирался уцепиться за него обеими руками. А прямо сейчас он собирался зацеловать Дина, пока их губы не заноют, как у подростков. К счастью, тут они с Дином были на одной волне. Притянув его поближе, Кастиэль сменил положение; не то чтобы ему не хотелось лежать под Дином — нет, это было так же приятно, как и лежать на нём, но ему хотелось действовать, двигаться. Дин чуть оттолкнул его, и Кастиэль, неохотно подавшись назад, открыл глаза и вопросительно на него посмотрел. — Ты такой красивый… — выдохнул Дин. Это было банально, но искренне. Он снова притянул Каса к себе, поцеловал и развернул, оказываясь сверху и углубляя поцелуй. Кастиэль с удовлетворённым вздохом запустил пальцы в его светлые волосы, чувствуя, как после этих слов ускоряется сердце: Дин всё ещё считал его красивым… Проведя пальцами по волосам Дина, Кастиэль скользнул ладонями по его шее, плечам и спине.