Супружеская терапия

Кастиэль выдохнул в губы Дина, отвечая на поцелуй, углубляя его, прижимаясь ближе; после закрыл глаза, ожидая нового поцелуя, но его не последовало, и он опустил лоб на лоб Дина, пытаясь взять эмоции под контроль. Но чувства буквально переполняли его. Любовь. Влечение. Счастье. Не выдержав, Кастиэль поднял голову, открыл глаза, прочёл во взгляде Дина вопрос — и, кивнув в ответ, снова потянулся его поцеловать. Его пальцы, медленно перебиравшие волосы Дина, скользнули ниже; поглаживая его спину, Кастиэль ощущал близость, казавшуюся ему чем-то новым, открытым заново. Дин углубил поцелуй, позволив рукам блуждать по телу Каса и притянуть его ближе. Вскоре он уже медленно расстёгивал его рубашку и впервые за два года коснулся его обнажённого торса. Рвано выдохнув, Дин сумел оторваться от разглядывания обнажённой кожи только ради нового поцелуя. — Чёрт, — пробормотал он, поняв, что кровать занята Пайпер. Отстранившись от Каса, он взял кошку и понёс её в гостиную. — Извини, Пайпер. — Он не собирался заниматься сексом в её присутствии. Вернувшись, Дин закрыл дверь и посмотрел на Каса с виноватой улыбкой. Может, у кого другого уже сбился бы настрой, но не у них. Им было не привыкать делать перерыв для того, чтобы выставить Пайпер из комнаты. Дин снова подошёл к Касу, целуя его и стягивая рубашку с его плеч — а следом и свою. Чуть подтолкнув Каса, он уронил его на кровать и оказался сверху, между его разведённых ног. Начав целовать его, Дин спускался ниже, касаясь губами его шеи, ключиц, плоского живота, тазовых косточек. Как же он по этому скучал! Не просто по сексу — по сексу со своим мужем. С Касом. Он уже говорил Бальтазару, что секс сам по себе не был для него на первом месте. Дин снова поднялся выше, продолжая целовать торс Каса, шею, а потом коснулся губами его губ; опираясь на одну руку, другой он не переставал ласкать идеальное тело мужа. Безупречное. Дин не видел в нём ни единого недостатка; Кас всегда был для него идеален, невероятно красив — даже когда они разошлись. Невероятно; они впервые переспали такими юными, но до сих пор, семнадцать лет спустя, не могли друг от друга оторваться. Дин ненадолго отстранился, стянул футболку через голову, швырнул её на пол и потянулся за новым поцелуем, одновременно поворачиваясь так, что Кас оказался сидящим на нём. Не сводя с него взгляда, Дин провёл пальцами по его груди, скользнул к бёдрам — и снова подмял под себя, впиваясь в его губы поцелуем. То, что они так долго не занимались сексом, было ужасно — и в то же время делало происходящее сейчас ещё более будоражащим. Чувствовать прикосновения Дина к своему телу было невероятно; Кастиэль заново переживал давно знакомые ощущения. Он и сам пробрался руками под футболку мужа, лаская его, наслаждаясь теплом его кожи. Кастиэль лишь чуть вздрогнул, когда Дин расстегнул его рубашку. Они уже пятились к кровати, когда Дин вдруг отстранился. Поначалу растерявшись, Кастиэль вскоре тихо рассмеялся. Ну конечно, Пайпер. К счастью, Дин вернулся быстро, и вскоре они уже снова целовались, прижимаясь друг к другу и избавляясь от одежды. Уронив его на кровать, Дин навис сверху, и Кастиэль позволил себе насладиться видом, прежде чем закрыть глаза и выдохнуть от удовольствия, когда Дин начал целовать его шею. Блаженствуя под прикосновениями губ Дина, Кастиэль в ответ ласкал его плечи, запускал пальцы в его волосы, то и дело притягивал к себе для нового поцелуя; Дин прикусил его губу, и дыхание Кастиэля сбилось. Они менялись местами, перекатываясь, тянулись коснуться друг друга — плеч, груди, живота — и не переставали целоваться. В очередной раз нависая над Дином, Кастиэль спустился губами к его шее, а потом и ниже, одновременно возясь с его ширинкой. Наконец стянув джинсы Дина, он скользнул ладонью под ткань боксеров и обхватил его возбуждённый член; ощущения были одновременно и новыми, и привычными. Дин дышал всё чаще и не отрывал взгляда от Каса — его лица, его пальцев, всего его тела. Конечно, он никогда не забывал, как его муж выглядит обнажённым, но сейчас ему казалось, что он смотрит на Каса словно впервые. Почувствовав прикосновение к члену, Дин запрокинул голову; возбуждение накрыло его полностью — что было естественно, ведь с ним был Кас. Кас всегда возбуждал его, всегда был привлекателен, всегда оставался желанен. И сейчас они наконец снова становились близки уже во всех смыслах этого слова. Эта близость будоражила, но и немного пугала. Рука Каса задвигалась в привычном ритме, и Дин застонал, несильно вскидывая бёдра и помогая стянуть с себя джинсы. — Чёрт, Кас… — выдохнул он, облизывая губы, и снова подмял Каса под себя, оказываясь сверху и покрывая всё его тело поцелуями. Они определённо не были настроены на дикий безудержный секс, неуклюжие торопливые обжимания со срыванием друг с друга одежды или нечто подобное. Сейчас они хотели чего-то большего, чем просто секс. Это было отчасти как их первый раз: нечто прочувствованное, полное любви и в каком-то смысле осторожное. Главным было убедиться, что хорошо им обоим, сделать всё настолько романтичным, как это только возможно. За окном бушевал ветер, а в доме было тепло и уютно. Не без труда оторвав взгляд от синих глаз Каса, Дин снова спустился поцелуями к его шее — и ниже, не спеша и не пропуская ни сантиметра. Наконец он помог Касу избавиться от брюк и швырнул их на пол, поверх своих джинсов, а за ними последовали и трусы. Ещё немного подразнив Каса поцелуями и прикосновениями, Дин сел между его разведённых ног, обхватил его твёрдый член и принялся ласкать — но недолго; он не делал этого уже годы и не хотел закончить слишком быстро. Отняв ладонь, он принялся целовать ноги Каса, не отводя взгляда от его лица и следя за его реакцией; наконец, не сдержавшись, взял его член в рот, нежно, но плотно обхватывая его губами. У него самого вырвался стон; закрыв глаза, Дин опустился ещё ниже. Кастиэль, ощущая тёплое покалывание в животе и в паху, наслаждался прикосновениями и поцелуями; ощутив губы и язык Дина на своём члене, он не сдержал вскрика. — Дин! — застонал он, потянувшись взъерошить светлые волосы мужа; вторая рука разрывалась между желаниями вцепиться в простыню или сжать плечо Дина. Слышать собственное имя, произнесённое именно так, было невероятно. Дин чувствовал, что Кас полностью потерялся в ощущениях, он так же отдаётся происходящему, как и он сам. Его член тоже становился твёрже, но Дин нашёл в себе силы отстраниться и подтянулся повыше, чтобы снова поцеловать Каса в губы. Наконец избавившись и от своих трусов, Дин прижался к возбуждённому члену Каса своим, и одновременно его губы нашли чувствительное местечко за ухом мужа. Дин застонал, дыша ещё чаще прежнего, прикрыл глаза и тут же раскрыл их снова, чтобы полюбоваться Касом. Кастиэль, тяжело дышавший и постанывавший, всем телом содрогнулся, когда Дин поцеловал чувствительное местечко у него за ухом. Казалось, всего его словно пронизала молния. Очередной стон вырвался у Кастиэля, когда их твёрдые члены соприкоснулись. Он крепче прижал к себе Дина; жар в паху становился нестерпимым, и, понимая, что долго не продержится, он хотел кончить вместе с Дином. Приближаясь к краю, Кастиэль открыл глаза, чтобы полюбоваться им; как же сильно он хотел в будущем видеть его таким чаще — будь то сверху или снизу. Это было так давно. Настоящий секс был так давно, что подступающий оргазм почти причинял боль. Дин был готов кончить от того лишь, как потрясающе выглядел сейчас Кас. Его припухшие покрасневшие губы, растрёпанные чёрные волосы, выражение лица… Дин обхватил оба их члена ладонью, задвигался быстрее и застонал, выдыхая в горячую обнажённую кожу Каса. Снова поцеловав Каса, Дин скользнул ниже. Нужно было подготовить его. О необходимости предохраняться они забыли годы назад, ведь оба никогда и помыслить не могли ни о ком другом. Долго отсутствие секса было ещё одной причиной того, что подготовкой нужно было заняться как следует… разве что Кас неплохо проводил время наедине, с какой-нибудь из их игрушек. — Дииин, я… ах! — Кастиэль, приподнявший было голову, уронил её обратно на подушку, выгибая шею. Он был опасно близок к оргазму, и пришлось напрячься, чтобы не кончить прямо сейчас; конечно, Дин не был бы против, но Кастиэлю казалось правильным сделать это одновременно. Двигающиеся внутри него пальцы и ласкающие член губы не упрощали задачу; он стонал не переставая, с трудом сдерживаясь, чтобы не насаживаться на пальцы или не толкаться в рот Дина. Кастиэль чувствовал такое же нетерпение, как когда был подростком, его собственные пальцы то стискивали простынь, то сжимались на плечах Дина, то ерошили его волосы, то тянулись к изголовью кровати: ему было необходимо за что-то ухватиться. Он сам поражался тому, что до сих пор не кончил. Кастиэлю было всё равно, займутся ли они сексом или просто кончат в ладони друг друга. Это опять-таки напоминало их первый раз; сегодня, конечно, они делали это далеко не впервые — и вместе с тем впервые за годы. Может, в нём отчасти говорила ностальгия, желание сделать всё как тогда… С другой стороны, ему едва хватало выдержки контролировать скорость своих движений. Дин скользнул в Каса уже третьим пальцем, но тот по-прежнему оставался таким невозможно узким, что Дин едва сдерживался, чтобы тут же не кончить. Сумев всё же подготовить Каса как следует, он — на этот раз быстрее прежнего — прошёлся губами от низа его живота до губ, после чего заглянул Касу в глаза. В первый раз, когда они были вместе, тот был сверху, после чего они не раз менялись позициями — у стены, в душе, на диване, когда Кас оседлал его, и во многих других местах. Сейчас Дин ждал решения Каса. Тот встретил его взгляд. Они так долго были вместе, что им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Взгляда, жеста или кивка было достаточно. Поэтому вместо ответа Кастиэль лишь притянул Дина к себе для нового поцелуя — глубокого, интимного — и развернулся, оказавшись сидящим на Дине и чувствуя твёрдость его члена ягодицами. Впервые ему выпала возможность порадоваться обилию подаренных Габриэлем смазок; воспользовавшись одной из них, Кастиэль осторожно опустился на член Дина; тот так же осторожно проталкивался внутрь, прикрыв глаза и постанывая. Не удивившись смене позиции, Дин опустил ладони на бёдра Каса и стал поглаживать, позволяя тому устроиться поудобнее. Когда Кас наконец стал опускаться на его член, Дин громко вскрикнул. Зажмурившись, он всё глубже погружался внутрь и крепче сжимал пальцы на бёдрах Каса. Дину пришлось приложить немало усилий, чтобы не кончить тут же. — Кас, — простонал он, открывая глаза. — Кас… о да! — Ему одновременно хотелось попросить Каса двигаться и медленнее, и быстрее. Он хотел, чтобы они кончили одновременно; хотел, чтобы это случилось поскорее; хотел затянуть удовольствие. Дин потянул Каса на себя, сжимая пальцы на его бёдрах и задавая темп — такой, чтобы чуть оттянуть оргазм, хотя он уже был к нему опасно близок. Целуя Каса, он вскидывал бёдра, стараясь каждый раз задевать его простату, и наслаждался каждым стоном и рваным выдохом Каса. Из окна повеяло прохладой, и по коже Дина пробежали мурашки. Он был полностью сосредоточен на Касе, на осознании того, что спустя два года они наконец снова близки. Всё снова правильно. До этого, пусть Дин и не переставал любить его, всё было словно не по-настоящему. Одна рука Дина потянулась к волосам Каса, ненадолго задержалась на его щеке, пробежала по нижней губе; потом, притягивая Каса ещё ближе, Дин снова его поцеловал. Ему хотелось всей близости, какую он только мог получить; хотелось прижиматься к Касу, хотелось смотреть в его глаза, хотелось кончить с его именем на губах — и этот момент должен был вот-вот наступить. С каждым толчком Дина Кастиэлю было всё сложнее сдерживаться и не закрывать глаза. Он, не отрывая взгляда от искажённого желанием лица мужа, опускался всё ниже, пока полностью не принял его член в себя. Его тело подрагивало от напряжения и от усилий не сорваться на более быстрый темп; всё же они так давно не были вместе, что ему нужно было время на то, чтобы привыкнуть к ощущению заполненности, к Дину внутри себя. Кастиэль был невероятно близок к оргазму и сам не знал, ускориться или замедлиться. Дин, крепко придерживая его за бёдра, принял решения за обоих, задав медленный темп. Кастиэль подчинился, двигаясь так же осторожно, как и он, и, простонав, закрыл глаза. — Ах… Дин… Чёрт… — выдохнул он и, прикусив губу, провёл по спине Дина ладонью. Они целовались, ласкали друг друга, и всё это время Кастиэль ощущал Дина внутри себя и лихорадочно тянулся коснуться его волос, плеч, спины, груди — лишь бы почувствовать как можно больше. Очередной толчок задел его простату, и Кастиэль запрокинул голову, громко застонав и утратив контроль над тем, как быстро двигается. Руки Дина на его бёдрах были единственным, что его сдерживало. — О, Дин… Дин… Ах! — всхлипнул он, отталкивая его руки и наконец ускоряясь. Он чувствовал прикосновения к волосам, щеке, губам, а за этим последовал новый поцелуй. Выдохнув в губы Дина, Кастиэль стал насаживаться на его член ещё быстрее, снова всхлипнув, когда мозолистая ладонь обхватила его член. Ещё крепче вцепившись в Дина, он задышал рвано, срываясь на стоны. — Чёрт, Кас, я… — выдохнул Дин. Он распахнул глаза, поймал взгляд Каса и с его именем на губах наконец кончил. Он видел звёзды. Синие звёзды, танцующие вокруг его головы, пока он купался в посторгазменном блаженстве. — Я… ах… о боже! Дин! — воскликнул Кастиэль, не зная, оттолкнуть ли руку Дина со своего члена или позволить ей подвести его к краю. Несколько мгновений, новый задевший простату толчок — и он кончил с именем Дина на губах. Его охватило сладкое блаженство, но он успел понять, что Дин тоже кончил. Удовлетворённо вздохнув, Кастиэль прижался к мужу, не подумав о том, чтобы с него скатиться, закрыл глаза и стал покрывать его горячую и чуть влажную от пота кожу невесомыми поцелуями. Совершенно не думая о том, что они перепачкали всё на свете, Дин, потный, тяжело дышащий и совершенно счастливый, обнял Каса обеими руками, прижимая к себе и не позволяя с себя скатиться — хотя тот и не выражал такого желания. Дин хотел бы лежать так всю ночь. — Я люблю тебя, — тихо проговорил Кастиэль. Не открывая глаз, Дин провёл рукой по волосам Каса и снова прижал его к себе. Тот пробормотал что-то невнятное. — Я тоже люблю тебя, ангел, — тихо ответил Дин и коснулся губами его влажной от пота кожи.