Супружеская терапия

Дин обернулся как раз в тот момент, когда Коул, схватив Каса за руку, принялся признаваться ему в вечной и искренней любви. В Дине словно что-то взорвалось; мгновенно оказавшись около этих двоих, он оторвал Коула от Каса и впечатал свой кулак в его лицо. Нос Коула опасно хрустнул, и тот рухнул на пол. Не позволив ему подняться самому, Дин ухватил его за воротник, подтянул повыше и толкнул к стене. Кастиэль не успел сообразить, что происходит; Дин вдруг оказался рядом и оттащил Коула в сторону. — Дин! — воскликнул он, зажмуриваясь, стоило тому занести руку для удара. Он слышал, как Бальтазар пытается всех успокоить, но, видимо, для этого было уже поздновато. — Убери от Каса свои руки! Он мой муж, мы всё ещё женаты, и я люблю его! А он — меня! Если я ещё раз увижу тебя рядом с ним, то переломаю тебе ещё парочку костей и одним носом не ограничусь! А если осмелишься снова поцеловать его, то я тебя просто закопаю! — Глаза Дина пылали от бешенства, когда он ещё раз впечатал Коула в стену, снова потянул на себя и изо всей силы толкнул — так, что голова бедняги ударилась о стену. Не замечая боли в руке, он наконец отпустил Коула и бросился прочь. Успевший открыть глаза Кастиэль потрясённо переводил взгляд с одного на другого, пока Дин вдруг не решил испариться. — Дин! — окликнул Кастиэль, схватившись за голову. Для Дина это было слишком. Этот чёртов Коул заявился к ним на терапию! А что если его слова убедили Каса? Что если Кас предпочтёт быть с ним? Дин мчался вниз по лестнице, то и дело свирепо ударяя по стене, и перепрыгивал через ступеньки. Обуреваемый чувствами, он мало что замечал вокруг. Только оказавшись на свежем воздухе, Дин отчасти пришёл в себя. Правая рука кровоточила, но его это мало заботило, как и боль в ней. Перед глазами стояли только Коул и Кас. Может, не стоило убегать. Но останься он, могло бы случиться что похуже, это наверняка понимали все. Проведя руками по волосам, Дин медленно побрёл — не к машине, просто куда-то; туда же, куда понесли его ноги в первый раз, когда сеанс вывел его из себя. Но сейчас он не стал сворачивать в тот проулок, а оперся о стену и постарался успокоить дыхание. Что если из-за своей несдержанности он всё же потерял Каса? Кастиэль мельком бросил взгляд на Коула: тот зажимал руками нос, вероятно, сломанный, но им уже занимался Бальтазар. Так что Кастиэль схватил свой плащ и куртку Дина и побежал вниз по лестнице — и даже каким-то чудом с неё не сверзился. На улице он огляделся и, доверившись интуиции, отправился искать Дина там же, где нашёл его в прошлый раз. — Дин… — тихо произнёс Кастиэль, увидев мужа. Подойдя, он взял его руку — что ж, хотя бы ничего настолько серьёзного, как прошлый раз, и кровь наверняка по большей части принадлежала Коулу. Кастиэль заглянул в лицо Дина и бережно опустил ладонь на его щёку. — Дин, прости меня. — Из-за того, что когда-то он не рассказал о поцелуе, случилось то, что случилось, и Кастиэль об этом жалел. — Пожалуйста, пойдём домой. Я хочу осмотреть твою руку. Ему хотелось убедиться, что с рукой точно всё в порядке и она точно не сломана. Дин бы никогда не признался, что она болит. Конечно, он ударил Коула всего один раз, но Кастиэль всегда предпочитал перестраховаться. — Почему? Почему, Кас? Почему ты ничего мне не сказал? За все эти годы ты столько раз мог рассказать о том, что он поцеловал тебя! Ты вообще собирался? — Кас ничего плохого не сделал, а сам Дин напортачил, и всё же он снова не сдержал эмоций и оттолкнул ладонь Каса. — Ты должен был мне сказать! Почему ты промолчал? — Дин не хотел домой. Он хотел услышать объяснение, здесь и сейчас. — Всё с моей рукой нормально. — На самом деле Дин не был уверен насчёт руки, но отнял её у Каса и оперся о стену, боясь очередной вспышки эмоций. — Я рассказывал тебе всё, а ты умолчал о таком! Как часто он к тебе подкатывал? Звал на свидание? Как давно он в тебя влюблён? Кастиэль виновато посмотрел на Дина. Какие отговорки могли бы его оправдать? При мысли о том, что Дин мог бы что-то от него утаить, ему становилось дурно, а сам он поступил с ним именно так. — Мне так жаль, Дин… я… ты тогда уже и без того ревновал к Коулу, и я не хотел, чтобы ты волновался ещё больше, и поначалу… я и не осознавал, что он флиртует со мной и всё такое… Потом Мэг объяснила мне, и я пытался общаться с ним пореже, и… поцелуй… тогда как раз случился пожар у твоих родителей, и я не хотел тебя отвлекать, а потом… я об этом и не вспоминал, вот и не сказал. — Договорив, Кастиэль неуверенно поднял взгляд. — Знаю, это слабое оправдание… — Ты мой муж, Кас… пожалуйста, не бросай меня из-за этого идиота, — прошептал Дин едва слышно, глядя Касу в глаза и надеясь, что тот не уйдёт. Хотя это можно было бы понять… После всего, что случилось за последние годы, Дин легко понял бы желание Каса уйти и найти кого-то ещё. Но он не собирался сдаваться без борьбы. А теперь стоило опасаться, что Коул продолжит убеждать Каса, что их брак безнадёжен, а Дин его не стоит. Дин провёл по щекам Каса большими пальцами. Тот не мог его бросить. Они ведь только начали снова сближаться и возрождать свой брак. Внутренне съёжившись, Кастиэль, всё ещё в расстроенных чувствах, вздрогнул, почувствовав прикосновение к щекам, и, растерянно моргнув, снова поднял взгляд. — …что? — Дин с ума сошёл, предполагая такое? — Дин, ты сам идиот. — Кастиэль с нежной улыбкой обнял мужа и прижал его к себе. — Я не собираюсь тебя бросать, я никуда не уйду… Я люблю тебя, Дин, и только тебя. Бросить любовь своей жизни ради кого-то другого! Вспышка раздражения от того, что идиотом назвали его, а не Коула, улеглась сразу же, как только Дин оказался в объятиях Каса. Он обнял того в ответ, притягивая ближе и зарываясь лицом в плечо Каса. Тот не собирался его бросать — ни сейчас, ни потом. — Я люблю тебя, — ответил Дин. Он любил Каса, Кас любил его, и этого было достаточно. После паузы он тихо проворчал: — Если Коул снова к тебе подойдёт, я разобью ему лицо. — Он чуть подался назад. Кастиэль с облегчением выдохнул, когда Дин обнял его в ответ, и крепче к нему прижался. Услышав признание, он улыбнулся, а на адресованную Коулу угрозу ничего не ответил. Он был рад, что Дин уже не сердится по-настоящему. — Ты должен всё рассказать мне, Кас. — Дин коротко поцеловал мужа, вздохнул и медленно направился к машине, ведя Каса за собой. — Просто поедем домой. — Хорошо, что никому не нужно было на работу. — Поедешь на своей машине или со мной? Обещаю поехать прямиком домой. — Он предпочёл бы подвезти Каса. Хотя рука всё ещё болела, он мог двигать пальцами. Дин посмотрел на коробку на сиденье; это могло подождать до дома. — Знаю, — виновато ответил Кастиэль — и улыбнулся, получив поцелуй. Это его успокоило. Всё снова было в порядке… так ведь? — Поеду с тобой. Дин обещал сделать Касу подарок на годовщину, и идея осенила его посреди ночи. Всё же, как бы ему ни хотелось вручить его прямо сейчас, стоило уехать, пока не спустился Коул. Дин заметил скорую у входа в здание: наверняка её вызвал Бальтазар. Оставалось надеяться, что носу Коула досталось как следует. — Ты же не постоянно работаешь с Коулом? — спросил Дин, подавив очередную вспышку гнева. Конечно, он не мог запретить Касу ходить на работу, но мог лишний раз пообщаться с этим негодяем и как следует объяснить ему, чем чреваты новые поползновения. — Нет… Он сейчас работает на другой станции, — успокоил его Кастиэль. — Я бы никогда не изменил тебе, Дин. Он просто слишком любил своего мужа, и ничьи старания не могли бы этого изменить. Кастиэль обеспокоенно посмотрел на руку Дина — наверняка она болела сильнее, чем он давал понять. Он надеялся поскорее оказаться дома и как следует осмотреть ушибленное место. То, что Коул не работает с Касом напрямую, было облегчением. Это было хорошо. Очень хорошо. Довольный, Дин сел за руль, и они поехали домой — молча. Рука побаливала, но он не хотел этого показывать — доехал до дома, припарковался, взял коробку и вместе с Касом направился наверх. Пайпер мяукнула из спальни, когда они вошли. Кастиэль сразу же направился к ней. Ему вовсе не хотелось постоянно запирать её, но это было необходимо, чтобы она поменьше бегала и не мешала выздоровлению лапки. Дин заглянул в спальню, и Пайпер, тихо мяукнув, подняла голову. Он присел рядом и стал ласково её поглаживать. — Непросто целый день оставаться одной взаперти, да? — Ему и самому было непросто каждое утро приносить её сюда и закрывать дверь, но иначе опасность, что Пайпер повредит лапку, была слишком велика. Впрочем, она уже знала, что, раз они пришли домой, скоро её отнесут в гостиную. Опершись о стену, Дин протянул Касу коробку. — Я же говорил, что всё-таки сделаю тебе подарок на годовщину. Ему понадобилось несколько дней на поиски — и ещё помощь Сэмми, ухмыльнувшегося, но обошедшегося без комментариев. Кастиэль хотел заняться рукой Дина, но тот уже протягивал ему подарок. — О, Дин, — он тепло улыбнулся. Ну как он смог бы уйти от такого мужчины? Осторожно (хотя та не казалась хрупкой) взяв коробку, он сел с ней на кровать и стал открывать, поглядывая на Дина, не сводившего с него взгляда. Открыв подарок, Кастиэль увидел билеты на выпускной, ракушки, книгу с их первой встречи, разные ключи и коробочку от обручального кольца. — Ох… Это… Это невероятно, Дин… — Как Дин нашёл все эти ключи? А старые билеты? А ракушки? Осторожно отложив коробку, Кастиэль бросился мужу на шею. — Спасибо, Дин! Это и правда чудесный подарок… А что на кассете? Наша песня со свадьбы? Или с выпускного? Нет, не говори, я поставлю её прямо сейчас! — Благодаря Дину у них сохранился кассетный магнитофон — и вот ему как раз нашлось применение. Кастиэль помедлил, продолжая восторженно изучать подарок. — Всё это займёт особенное место… — пробормотал он, уже представляя новую полку, которую повесит для них... вернее, попросит повесить Дина. Дин не хотел дарить подарок ради галочки. Он искал не вещь, которую можно купить или заказать, а что-то более личное. Что-то, связанное с ними. Найти нечто подобное было непросто — и не быстро. Ну, кроме ракушек. Дин вроде как гордился собой — и потому, что придумал такое, и потому, что справился с задачей. Обняв Каса, Дин открыл было рот, чтобы ответить, но Кас не умолкал, и Дин, с улыбкой покачав головой, дождался возможности вставить слово. — У тебя уже есть коробка воспоминаний, Кас, не нужно никакое особенное место. — Дину было всё равно, где стоит эта коробка. В ней были их жизнь, их воспоминания — и они были где-то поблизости. Дин опустил ладонь на щеку Каса, притягивая его к себе для нежного поцелуя. Рука болела всё сильнее, но Дин ни за что бы в этом не признался. — Ты рад? — Ещё раз поцеловав Каса, он отстранился. — Сбегаю в ванную, пока я тут всё не перепачкал. — Рука снова начала кровоточить. Последний поцелуй — и он ушёл промыть руку холодной водой. Смыв кровь, Дин присел на табурет и легко пошевелил пальцами. Болела рука что надо, но перелома вроде бы не было, хотя он не мог сказать наверняка. Дин думал о терапии, медовом месяце и ревности. Он ударил Коула, потому что не мог вынести мысли о том, что у Каса есть кто-то ещё. Но если они действительно собирались развестись, с этим нужно было примириться. И всё же стоило ему представить Каса в чьих бы то ни было объятиях, как ему становилось физически плохо; нет, Каса мог обнимать только он. — Очень рад, Дин, — тихо ответил Кастиэль и снова поцеловал мужа. Но следующие слова Дина его отрезвили. Только сейчас он заметил снова выступившую кровь. — О! Я сейчас подойду. Осмотрю твою руку. Подарок так его порадовал, что он забыл обо всём остальном. Сейчас он сложил всё обратно — кроме кассеты — и пока убрал в сторону. Нужно было найти для этих памятных вещей особенное место, лучше всего именно в спальне, и туда же поставить свадебные фото; тут он не собирался давать себя переубеждать. Закончив, Кастиэль направился в ванную и присел на корточки перед Дином, чтобы взять его руку в свою. Он подвигал ею и каждым пальцем по отдельности, надавил на несколько точек и оценил реакцию. — Кажется, ушиб, — заключил он. — Если завтра не станет лучше, ты должен мне сказать. Я серьёзно, Дин! Это может быть отёк пястной кости или что похуже, например, разрыв сухожилия. — Но это можно было выяснить только в больнице. Сейчас не было похоже, что всё так серьёзно, но он не был по-настоящему уверен. Кастиэль поцеловал руку Дина, а потом потянулся губами к его губам. — Я поставлю кассету. — Улыбаясь, он поднялся. — Даже неважно, что там за песня: я хочу с тобой потанцевать. Ты же не против? — Кас, да всё нормально, просто ушиб, — мягко ответил Дин, зная, что в Касе сейчас говорит в первую очередь врач. — Хорошо, скажу. — Конечно, ничего такого говорить он не собирался, и оба это понимали. Ясно было, что с утра будет ещё один осмотр — но уж на перевязку или тем более гипс Дин соглашаться не был намерен. — Конечно, давай потанцуем. Под песню, которую выберет Кас. Дин вытер руку и последовал за ним в спальню. Пайпер подняла голову, сообразила, что они не собираются уходить, и снова улеглась. Дин улыбнулся уже на первых нотах. Это была песня с выпускного. Тогда у него не было прямого влияния на плейлист для бала, и пришлось постараться и потянуть за разные ниточки, чтобы поставили правильную песню. Дин притянул Каса к себе, и они начали покачиваться. На выпускном они скорее жались друг к другу, чем собственно танцевали — как и на свадьбе. Важнее всего было находиться рядом и иметь возможность постоянно целоваться. То же Дин сделал и сейчас — стал целовать Каса снова и снова, улыбаясь всё то время, что их губы не соприкасались. Время словно остановилось. Они ведь были снова счастливы вместе? Дин — был. Он был по-настоящему счастлив с тех выходных, что они провели вместе, с момента, когда они решили снова жить вместе. И счастье оставалось с ним. Он притянул Каса ещё ближе. В предыдущий раз, когда они танцевали, Пайпер сломала лапку, а теперь она мирно лежала на кровати и смотрела на них. Пожалуй, сейчас она не собиралась им мешать зайти дальше, если бы они захотели. Сердце Дина забилось быстрее. Он не мог оторвать глаз от Каса. Тот выглядел невероятно. Да уж, Кас точно не остался бы один надолго, если бы они расстались. Дин коротко облизнул губы и снова подался вперёд для нового поцелуя — более глубокого. Отстранился он только ради того, чтобы посмотреть на Каса, взглядом спрашивая у него разрешения продолжать.