Яждядь

Человек малопьющий никогда не поймет, как можно уйти в запой. «Невозможно пить несколько дней!», – говорят они. – «Не надо похмеляться, если не умеешь!», – говорят они. – «Это такой удар по здоровью!», – это уже говорят непьющие люди. А я вам отвечу так: никогда не знаешь, о какой пенёк споткнёшься. Ведь запой может начинаться совсем безобидно… – Макс, ну ты идёшь? Знакомьтесь: это Валерий, и он «яжбатя» нашего Антохи. Целый день мы с ним и его помощниками чистили колодец. И угадайте, кого в этот самый колодец сунули? Конечно, меня. Я оказался самым мелким из их баскетбольной команды. И как результат сидения в колодце – холодные ноги и спрятавшиеся в паху яички. – Счас! Я только носки тёплые надену и иду! Я роюсь в шкафу и пытаюсь в своём «порядке» найти шерстяные носки. В результате я их нахожу на Антохиной полке, в пакете с памперсами. – Итит тебе некуда! – ворчу я, недоумевая, как они туда попали. – Максим! Давай скорее! Водка испаряется! Это Константин – друг и сослуживец Валерия. Рядом с Константином – Георгий. Он друг Константина и знаток колодцев. Ребята они хорошие, но здоровые, как лоси. В самом Валерии где-то метр девяносто, но рядом с Константином и Георгием даже он кажется невысоким. То есть вы понимаете, как в этой компании выгляжу я, со своими метр семьдесят – как если бы гном-карлик оказался в одной бане с великанами и они мерились бы письками. Причём этим самым мерилом был бы этот самый гном. О чём это я? Ах, да… Запой… – Макс, ты пить что будешь? – Георгий заносит руку с бутылкой водки над моей рюмкой. – Ой, Шарикову не наливать! – спохватывается Валерий. – Ему к малому утром вставать! Ах так!!! Ах, вот ты как?!! То есть ты прочухал, что «яжмать» завтра тебя поднимет спозаранку и заставит подмывать, одевать Тоху и варить ему кашу. А ты такой ей: «Я бухой. Там Макс трезвый!» Фиг тебе!!! – Водку буду, – киваю я Георгию и протягиваю стакан. – Вот это по-нашему! – хлопает меня по плечу Константин. – А то я уже решил, что ты слабачок. – Не, Кость, – Георгий наливает мне в стакан немного водки. – Ты говорил, что он на пидора похож. А он мужик! Смотри, как нам с колодцем помогал. Ага… Мужик… Сказать честно, после пятнадцати минут яростного копания глины, да ещё стоя по колено в холодной воде, я заплакал. Мне реально было холодно, темно и страшно, и я действительно плакал, растирая руками глину по лицу. – Как говорится, после первой и второй – третья и четвёртая, – Георгий щелчком откручивает крышку с бутылки и снова наливает всем водки. Вообще-то я не планировал напиваться, но перерывы между тостами были настолько маленькими, что я едва успевал проглотить очередной кусок шашлыка. А если учесть, что последний раз я пил… даже не помню когда, то накрыло меня очень быстро. Очнулся я ранним утром, под громкий рёв мелкого и лай Мартина. Я по инерции подскочил и кинулся к кровати, на которой спал Тоха. Но на полпути мои ноги отказались идти, запутавшись в полуспущенных штанинах джинсов, и я с разбегу рухнул на кровать к мелкому, чем напугал и его, и Мартина ещё больше. – Ты офигел, что ли? Алкаш! Ребёнка напугал! Это на грохот и плач из соседней комнаты пришла «яжмать». – Он ещё до меня плакал, – выдавливаю я из себя, – я хотел его успокоить. – Ага… успокоил! Спасибо! – фыркает сист и уносит Антоху в свою комнату. Я ложусь обратно на кровать и пытаюсь уснуть, но сон уже не идёт. Тогда я решаю встать и пойти на кухню, чтобы взбодриться и выпить кофе. Но не тут-то было… – О! Макс! Тоже похмелиться? На кухне я застаю Георгия. Несмотря на прохладу утра, на нём только трусы и футболка. – Я не похмеляюсь, – пожимаю я плечами и хлопаю крышкой чайника. – Ты просто не умеешь этого делать, – сообщает мне Георгий и достаёт из холодильника бутылку водки. – Я вот, когда на флоте служил, у нас знаешь, как было? В общем, за разговорами об армейской службе мы уговорили с ним половину бутылки. Вторую половину мы уже пили в компании Константина и Валерия. Я плохо помню, как нам привезли песок, и как мы его разгружали и насыпали в колодец. Помню только сильные мужские руки, которые выкапывали меня из кучи этого песка. Потом снова вечер и шашлык. – Ты издеваешься? О! Опять утро! Передо мной стоит «яжмать» и строго смотрит на меня, держа Антоху за руку. – Баба… – ласково улыбается мне малой и тянет ручки. – Баба тебя на водку променял, – хмурится сист. – Вот я «деду» позвоню, он из тебя колобка сделает! – Чо сразу деду-то? – бурчу я, пытаясь встать с кровати. – Можно подумать, я часто пью. Но «деду» звонить всё-таки пришлось… В этот день нам было велено убрать глину, которую мы вынули из колодца, но парни заявили, что убирать глину «на сухую» – это моветон, и поехали за очередной порцией водки. Больше из этого дня я ничего не помню. Очнувшись в очередной раз, я не сразу понял, где нахожусь. Попытавшись встать, я угодил руками в какую-то скользкую и липкую жижу. Понюхав руку, я понял, что это глина, и что эта глина у меня везде. Даже в трусах. А сплю я на своей кровати, и вокруг темно и ночь. Я протянул руку к светильнику и включил свет. – А вот и наша баба очнулась, – на пороге комнаты стоит Женька, держа на руках счастливого Антоху. Мартин, как настоящий друг, кидается ко мне, но, поскользнувшись на луже глины, обиженно поджимает хвост и прячется под кровать. – Сколько времени? – спрашиваю я, пытаясь очистить часы на руке от глины. – Уже вечер, – сообщает мне Женька, – и мы с Тосиком собираемся спать. В соседней комнате. – А где все? Валерий, Георгий, Константин, «яжмать»? – я удивлённо кручу головой, пытаясь сконцентрировать взгляд на Женьке. – Ещё вчера уехали, – говорит Женька, пытаясь выплюнуть Антохин палец, который тот суёт ему в рот. – Я у них принял Антоху, ну и тебя. Если честно, то я тебя из этой глины еле вынул. Отмыл из шланга, попытался уложить спать, но ты снова залез в глину и нашёл там бутылку водки, которую и допил. – Жень… я это самое… не нарочно, – вздыхаю я, выдыхая из ноздри кусок глины. – Ну, пить ты никогда не умел, – усмехается Женька. – Зато какие ты куличики из глины Тохе налепил! Когда они высохнут, то из них можно сад камней сделать, – Женька разворачивается к двери. – В баню иди. Я тебе там натопил. Помойся и ложись спать на чистой кровати. У тебя завтра трудный день – будешь отстирывать всё от глины, – и с этими словами они вместе с Тохой шагают на террасу. – Жень, – окликаю я его, – а куличики я как лепил? – Из ведра, а сверху пятернёй делал рисунок, – оборачивается он и подмигивает мне одним глазом. Мда-а-а… запой, дорогие товарищи, он такой… Начинается неожиданно, а заканчивается куличиками из ведра. Кстати, там были отпечатки не только моей пятерни, но и двух шариков, по размеру совпадающих с моими... Ну, вы поняли…