Яждядь

Лето в самом разгаре, и мы с Тохой и Мартином готовимся к приезду деда. Не помню, говорил ли я вам, что Тошка упорно называет Женьку дедом. Меня он, правда, почему-то бабой называет, но я думаю, это потому, что имя Максимка для него пока сложное. - Тоха, положь ложку взад. Положь! Я кому говорю! Не надо кормить Мартина колбасой. Мартин, плюнь! Плюнь, я сказал! Ну вот… теперь придётся колбасу мыть. Тоха! Не жри кетчуп! Это не пюрешка твоя! Ну, давай… попробуй горчичку. Как? Вкусно? Чего орёшь? А я предупреждал! - Деда-а-а! – громко орёт мелкий и, спотыкаясь и падая, мчится в сторону ворот, куда подъехал наш старенький Логан. За ним, прыгая как пушистый мячик, мчится Мартин, громко лая. - Это кто такой меня встречает? Антосик? Ну фу… Терпеть не могу, когда Женька сюсюкается с парнем. Он ещё такое лицо делает, как будто лимона откусил и становится реально похож на азиатского дедушку. - Между прочим, тебя не только Тоха встречает, - обижаюсь я. - Мартюша! Ты ж моя конфетка! – Женька наклоняется к Мартину и тот смачно лижет его в нос. - Ну, и мне теперь давай: «Здравствуй, мой любимый и единственный Максимка! Как я рад тебя видеть!» - ворчу я. - Да рад я тебя видеть, конечно, - Женька тыкается носом мне в щеку и незаметно шлёпает по попе. - Ну, слава богу! Вспомнил про меня, - усмехаюсь я и громко командую, - Тоха, пошли ужинать! - Ну, чего ты с ним так резко? – хмурится Женька. - Тосик у нас еще маленький. С ним нужно ласково. Да, Тосенька? - С ним нужно строго, - начинаю спорить я, - иначе он вообще от рук отобьётся. - А вот Спок говорит… - начинает Женька, но я его перебиваю: - Твой Спок, наверное, своих детей не имел. Вот и писал разную херню, типа: ребенку нужно позволять всё, что не опасно для его здоровья и жизни. - Совершенно верно, - отвечает Женька, разбирая на кухне сумки. - Я Тоху воспитываю по своей личной методике, - отвечаю я ему и командую, - Тоха, двигай стул. Кушать будем. Руки по швам, ноги ровно. Открываем рот по моей команде. - Господи…. – закатывает глаза Женька. - А вот давай ты завтра весь день будешь с Тохой, - предлагаю я. - Обещаю, я не буду тебе мешать его воспитывать. Согласен? Нет, Женька, конечно, и раньше занимался с Тошкой, но это больше были игры. Теперь ему предстояло заниматься ребенком весь день, на что он радостно согласился, не зная всех подводных камней. Утро началось с громкого ора. С непривычки Женька проснулся не сразу, поэтому успел получить по лицу мягким медведем, а через минуту ещё и вонючим памперсом. Всё это я наблюдал через открытую дверь и даже похлопал меткому броску Тохи. Процесс одевания у Женьки затянулся. Сначала он бегал за голым Тохой по всей комнате, пытаясь надеть на него трусики и маечку. Потом эти догонялки продолжились на улице. Надеть на Тошку одежду Женьке удалось только тогда, когда мелкий забежал в туалет и ненадолго завис там, раскручивая туалетную бумагу. За это время я успел сварить племяннику кашу и остудить её в миске с холодной водой. - Так… - сказал запыхавшийся Женька, пытаясь посадить Тошку на стул, - сейчас мы будем с тобой ку… - но в этот момент Тошка извернулся и, ударив по тарелке с кашей ногой, опрокинул её прямо на Женькины треники. - Ох-ох-ох… - вздохнул я и пошёл за другой тарелкой. К счастью, я немного переборщил с кашей и у меня вышло сразу две порции. Минут пятнадцать я наблюдал, как Женька кормил Тоху, приговаривая долгое «а-а-ам…», но ложка не всегда попадала в рот мелкому. В результате вся маечка и штаны, которые Женька с таким трудом на него надел, оказались в каше. В ней же были уши, нос и руки Антохи. Ну правильно: должен же он был чем-то защищаться от Женьки? После ещё одной пробежки по всему участку с чистой маечкой и трусами, Женьке удалось переодеть и умыть Тошку. Правда, при этом самому Женьке тоже пришлось переодеться, потому что Тоха с ног до головы облил его водой из тазика. После всех этих манипуляций Женька присел в кресло передохнуть и перекурить, но не тут-то было. Довольный Тоха сразу же залез к нему на колени и начал делать из его волос дреды с помощью размокшего в сладком чае хлеба. После того, как Женька помыл голову и снова переоделся, всё пошло в общем-то неплохо. Они играли с Тохой и Мартином в мячик. Потом Тоха громко орал на Мартина, который первым залез на качели и не уступал ему место. Потом Женька взял обоих на прогулку. Правда, далеко им уйти не удалось. Сначала Мартин, а за ним Тоха, прыгнули в глубокую лужу, и если Мартин только намочил лапы, то Тоха плюхнулся в неё рыбкой. И снова долгая беготня по участку с шортами и футболкой за довольным, голым и визжащим Тохой. - Обедать! – проорал я, стуча половником по крышке кастрюли. - Садись на стул! – громко скомандовал Женька. - Не ори на ребенка! – нахмурился я. - Тебя Спок покарает. Кусок хлеба тут же оказался в Тошкиных ручках и он засунул его в рот почти целиком. Женька попытался вынуть его из Антохиной пасти, но острые редкие зубки чуть ли не до крови прихватили ему пальцы. Тогда Женька сменил тактику и начал кусочками отщипывать хлеб, пытаясь засунуть в пасть Тошке сначала его, а потом ложку с супом. С горем пополам обедом покормить мелкого удалось, но предстояло самое страшное: уложить ребенка спать. - … придет серенький волчок… - слышу я из комнаты противный Женькин голос. - Он так спать не будет, - говорю я, заходя в комнату. - Я уже полчаса его качаю, - вздыхает Женька, - Спока на него нет, ей богу! - Ладно… - сжаливаюсь я над ним, - покажу тебе мастер-класс. Я кладу мелкого в кровать, а сам, подталкивая Женьку в выходу, говорю: - Рот закрыли, глаза закрыли. Спать! – и выхожу из комнаты, закрывая за собой дверь. - А теперь засекай время, - подмигиваю я Женьке. - Раз-два-три и-и-и… Хопа! – я открываю дверь и демонстрирую Женьке мирно сопящего Тошку. - Да не может быть! – шепчет Женька удивлённо и, закрывая дверь, добавляет уже громче: - Всё… я сдаюсь. К черту этого Спока с его вседозволенностью. Метод Уварова реально круче! Поздним вечером, после бани и бутылочки вина, я захожу в комнату, где на диване лежит уставший, но довольный «дед», и с порога спрашиваю: - Ну, и кто у нас сегодня отличился и заслуживает хорошего секса? - Думаю, что его заслуживаю я, - отвечает мне Женька, распахивая одеяло, - ибо сам уже ни на что не способен. Я с разбега прыгаю к нему, на лету скидывая с себя шлепанцы, и утопаю в его объятиях. Что бы там ни говорили все эти детские психологи и знатоки воспитания, но к каждому ребенку нужно найти свой подход. Не спорю, мой "метод Уварова" еще сыроват и я сам знаю, что иногда излишне строг с малышом, но мне очень хочется, чтобы он вырос настоящим мужиком.