А что дальше

Два часа назад «Бизон, конечно, молодец! Бросить меня здесь и уехать! Вообще-то, проследить за парочкой диверсантов могла и я, а вот сидеть здесь, в ожидании, уныло наблюдая за тем, как пять мужиков таскают новые контейнеры… «весёленькое» занятие, ничего не скажешь». Ума задумчиво наблюдала за копошениями внизу. Она заняла выгодную позицию, откуда она видит всё, а её заметить практически невозможно. Лежать на бетонных плитах было не слишком удобно, но она не жаловалась. Теплый костюм не пропускал ледяной холод, а всё остальное можно стерпеть. Внезапно внимание Умановой привлёк шум автомобиля. Спрятавшись, она сменила точку обзора и увидела, как из джипа с тонированными окнами выходит мужчина, одетый совсем не для этого места, презрительно осматривает всё вокруг и идёт внутрь. «Явно какой-то проверяющий», — мелькнуло у неё в голове, и она поспешила проследить за появившимся. -… он хочет лично удостовериться! Показывайте! И снова они спустились куда-то вниз, куда Ума не смогла бы попасть незамеченной. Пришлось ждать, нетерпеливо ерзая на одном месте, стараясь не выдать себя. Откуда-то снизу послышался шум и явные ругательства, но расслышать ей так ничего и не удалось. Проверяющий показался на поверхности, отряхивая дорогие брюки от белой извести и внимательно обвёл глазами завод. — Смотри в оба, говорят, спецы на вас уже вышли. К вечеру тут не должно остаться никаких следов. Я поехал, надеюсь, без меня справитесь, — обратился он к одному из диверсантов. Мозг Умы лихорадочно соображал. «Упустить его сейчас непозволительно: она не знает ни имени, ни фамилии, ни клички, номера на машине могут быть липовые, или она может быть в угоне, тогда узнать, кто он, не получится. Допрос этих, возможно, тоже ничего не даст: уйдут в отказ, а ты потом пытайся выбить из них информацию! Тогда что делать? Думай, Ума, думай!» Решение казалось бредовым, но выбора у Умановой не было. Она быстро сняла с себя камуфляжную куртку, оставшись в штанах и черной майке, спрятала за камни оружие в надежде, что сюда диверсанты не сунутся, а затем поспешила прочь с завода. Её план заключался в следующем. Сделать вид, что она поспорила с друзьями забраться на завод и сделать селфи. С виду строение выглядит заброшенным, чего удивительного, что у кого-то может появится идея его осмотреть. Разумеется, проверяющему это не надо, и он поспешит увезти её отсюда на своей машине. Там уже она подумает, как за ним проследить, на крайний случай попросит высадить где-то, где есть люди и машины, а там решит, как погнаться за объектом.

***

«Не совсем то, чего я ожидала, но впрочем тоже неплохо», — думала Уманова, лежа связанная в багажнике машины. Проверяющий, недолго думая, решил захватить «девочку» от греха подальше и запихал ее в багажник, предварительно связав. — «Штаны мои ему что ли не понравились?» — снова подумалось Уме, когда она старалась объяснить поведение объекта. У неё был маячок, спрятан в обуви, но достать его со связанными руками она не могла. Специально ведь убрала подальше все возможные технические средства, чтобы, если проверяющему придёт в голову её обыскать, там ничего не нашлось, а вот оно как вышло. Сначала Ума надеялась определить сама, куда её везут, но потом поняла, что это гиблая затея. Просёлочная дорога на короткий период сменилась нормальной трассой и снова скатилась куда-то на ямы и выбоины. «Явно не к лагерю, где Физик, туда не меньше часа по шоссе гнать, а здесь минут 20 прошло». Спустя время езды по неудобной дороге, от которой её бросало в этом чёртовом багажнике из стороны в сторону, она поняла, что руки стали затекать. Напрасно она старалась устроиться поудобнее, чтобы разгрузить ноющие мышцы: следующая яма, и её снова подкидывает, она падает на руки, подворачивая запястье. Ума чертыхалась, но ничего не могла сделать. Только злилась. Как только езда стала более ровной, Олеся прикрыла глаза, чтобы не растратить остатки сил. Она чувствовала: они ей ещё понадобятся. Наконец, машина остановилась. Багажник открылся, и Ума зажмурилась от яркого света, ударившего в глаза. Похититель завязал ей глаза, затем вынул из машины и ткнул в спину, заставляя идти. — Спецура уже нашла нас, — чей-то хриплый голос раздался прямо над ухом Умановой, и она вздрогнула. — Шеф, я её обыскал. Она чистая, говорит, с друзьями поспорила, что на завод залезет, — произнес похититель легенду, рассказанную Умой. — А ты всегда такой наивный или только перед бабами голову теряешь? — Глухой стук и удар, отчего у Умы внутри всё сжалось: её тут точно не пожалеют. Голос тем временем продолжал: — На рожу её посмотри, явно не из леса вышла. А во что она одета? Такие штаны не продаются в секонд-хэнде! Ладно, веди её пока к остальным и пристегни там, как следует, а то я их знаю, сразу сбегать начнут. «К кому это, к остальным?» — мелькнуло в голове у Умы, но подумать ей не дали: бесцеремонно закинули на плечо и куда-то понесли. Ума поняла, что оказалась в подвале: тут было сыро, воздух стоял тяжёлый и едкий, с потолка что-то капало, с противным стуком падая на бетонный пол. Её толкнули вниз, и она почувствовала, как приземлилась на какой-то прогнивший матрас с выпирающими пружинами. «Спасибо хоть на этом, что не бросили валяться на холодном полу!» — саркастично подумала она, пытаясь поискать плюсы в сложившемся положении. Её руки развязали, но ненадолго: их подняли вверх, к какой-то трубе, щелкнули наручники, заключая Уму в плен. Теперь ей точно было не развязаться. Где-то рядом также звякнуло железо, значит, она действительно не одна тут. Похититель грубым движением сорвал с глаз Олеси чёрную повязку, хмыкнул и пошёл прочь, не говоря ни слова. «Потрясающе, Уманова! Выследила, молодец! Батя тебе, наверно, премию выпишет за срыв операции!» — с горечью подумала она, осматривая подвал и осознавая всю отвратительность положения, в котором она оказалась.