А что дальше

Я, не мигая, смотрел на куртку и автомат Умановой. Все на месте: удостоверение, микрофон, наушник, прослушка, табельное оружие… Не хватало только маячка, однако, судя по всему, Ума не успела его включить. Она намеренно сдалась в руки посредника и оказалась в ловушке. — Бизон, это Багира. — Слушаю тебя, Багира, — отозвался я, надеясь, что она скажет что-то оптимистичное. — Посредник некий Лазарев, его сдали те, в лагере, однако его местоположение неизвестно. Камер на подъезде к заводу, как ты понимаешь нет. Единственное место, где могла засветиться машина Лазарева — трасса, и если он туда выехал, мы его найдём. Петров сейчас проверяет записи видеонаблюдения. — Понял тебя, Багира. Попробую поехать сам по этой дороге, может, что-то замечу, буду ждать информацию. — До связи, — сказала Рита и отключилась. — Черт тебя дернул, Уманова, сунуться к этим упырям, — прорычал я. — Ну и где тебя теперь искать? Я не знал, как реагировать. С одной стороны мне страшно за Олесю, ведь я испытываю к ней серьезные и нежные чувства. Но с другой стороны она сама виновата, что лезет куда не просят. Сидела бы спокойно, нет, надо ей влезть куда-то. В конце концов она оперативница, а значит не пропадет. Но если ее раскроют, ох и влетит ей от Бати за срыв операции. И от меня. От меня, а потом от Бати. И ещё раз от меня. Чтобы не смела пугать. Вот с такими мыслями я и поехал разыскивать Уму. От Багиры поступила неутешительная информация: на камерах машина, на которой предположительно увезли Уманову, не засветилась. Мне повезло больше: на просёлочной дороге я заметил вполне отчётливый след от протектора. Вот только дальше он все равно вывел на шоссе. До ближайших камер около километра в одну и другую сторону, и машина в их зону видимости не попадала. Кроме того, рядом ещё четыре лесные дороги: три в одну сторону от завода и одна — в другую. Багире, да и Бате тоже, моя идея исследовать каждую не пришлась по душе. Помимо поисков Умы у нас хватало работы. Но все же мне дали около часа на проверку. Было понятно, что все дороги я объехать не смогу. Зато, есть отличная возможность проверить свою интуицию. И я уверенно развернулся в стороны одинокой просёлочной дороги. Первые пятнадцать минут пути меня ничем не обрадовали. Передо мной лес, за мной лес, кругом один лес. Но уже спустя минут двадцать на размытой дороге я увидел след от шины. Поспешно выскочив из машины и сравнив новый отпечаток с фотографией протектора, я понял, что они идентичны. Значит, я напал на след преступников! Теперь стоит быть осторожным. Дорога делала резкий поворот, и впереди я увидел просвет. Решив, что машину лучше оставить здесь, я вернулся немного назад, свернул на небольшую полянку, оставил там автомобиль и дальше пошел пешком. — Багира, я, кажется, нашёл, где держат Уму. Голос Кошкиной послышался не сразу. — Бизон, что ты видишь? — На заднем фоне за спиной Багиры я уловил недовольный тон Бати и понял, что они спорили из-за Олеси. — Заброшенный дом, рядом стоит два автомобиля, один принадлежит Лазареву, второй пробить бы надо. — Я продиктовал Рите номер. — Периметр никто не охраняет, видимо гостей они не ждут. — Хорошо, Бизон, сейчас направим к тебе ребят, сам никуда не лезь, — вмешался Батя. — Хватит с нас самодеятельности Умы! Ох, прав я был, достанется Уме, да ещё как достанется. Впрочем, всё правильно, нечего тут… А вот я сам как бы поступил на её месте? Ждал бы Батю, а потом рассказывал: «Там дяденька приехал на автомобиле, ну я за ним не пошёл, мало ли что, вдруг он плохой, решил вот группу захвата дождаться…» Блин, самому смешно стало. Всё правильно Ума сделала, хотя то, что не предупредила… Послышался шум за спиной: прибыла группа захвата. Оперативно, ничего не скажешь. В мгновение ока мы окружили дом по периметру, а затем начался штурм. В доме оказалось всего два человека: Лазарев и ещё кто-то. Они мирно пили чай и были мягко говоря шокированы ворвавшейся группой. — Куда вы дели девушку? — Я снова тряхнул Лазарева, но тот молчал, словно воды в рот набрал. Второй тоже ничего не рассказывал. Я плюнул на это занятие. — Останься с ними, я осмотрю дом, — приказал я начальнику группы захвата. Войдя в дом, я зачем-то достал пистолет. Привычка уже. Мало ли какая угроза будет таиться. Я осмотрел уже две комнаты, но никаких следов не обнаружил, как вдруг… — Бизон?! Ума, неслышно и незаметно подкравшаяся со спины, напугала меня до чёртиков. Я подскочил и едва не выстрелил от удивления. Обернулся и увидел Уманову, что удивлённо смотрела на меня, а в глазах прыгали весёлые нотки. — Уманова! — как можно более строго произнёс я, но вышло всё равно как-то по-доброму. — Тебя не учили, что подкрадываться… — Нужно тихо и незаметно, чтобы враг об этом не знал! — бодро перебила меня Ума. — Учили, Бизон, ты и учил. — Тьфу. Руки чесались от желания не то обнять её, не то схватить за шкирку и как следует встряхнуть, чтобы не вздумала пугать больше. Внезапно я вспомнил, почему мы тут оказались. — Ты вообще чем думала, когда… — Когда пугала тебя или когда сама сдалась в руки преступника? Ну вот опять. Она просто бесцеремонно перебивала меня, не давая и слова вставить. И как с ней разговаривать? — Бизон, ну не злись. — Она подошла ближе и хлопнула меня по руке. Наверно, это первый раз, когда она стоит так близко после… после той… ну вы поняли. — Я переживал вообще-то, — буркнул я, устав скрывать эмоции. — Я знаю, — полушепотом сказала Ума. Её губы были так близко, что сбивали меня с мыслей. Я уже и забыл, что злился на неё. — Я там свидетелей нашла. — Она отстранилась так резко, что я вздрогнул, и сразу перешла на рабочий лад. — Думаю, мы быстро раскроем всю цепочку. Пойдём, ты явно захочешь их допросить. И я последовал за Умой куда-то вглубь дома.