Плоды амнезии

*спустя год*

      Гэвин сощурил веки, ощущая, как неприятно солнце сжигает роговицу. Он отпустил руку Ричарда, протерев о рубашку ладонь, покрытую потом. Удивительно, насколько жарким выдался день. Но они даже не думали возвращаться домой. В парке было настолько уютно и комфортно, что не хотелось его покидать. Даже в тени они не хотели прятаться. Солнце согревало их долгий и муторный путь к излечению и даровало стойкое душевное умиротворение. Ричард помнил это солнце год назад. Тогда оно светило ещё ярче, согревая сердца каждого прохожего. — Знаешь, я теперь понял, почему погода была такой яркой, — промолвил Ричард, улыбаясь ласковым лучам огненной звезды. Гэвин в знак вопроса наклонил голову в сторону. — Мне весь этот мир хотел намекнуть на то, что ты выжил. А я, дебил, не замечал, решил поверить тебе, дебилу, и не стал в отчаянии искать каких-то знаков. — Сам ты дебил, — буркнул Рид, всё-таки доставая из чехла в кармане солнцезащитные очки. — Знаки, явления — это все бред собачий, который ты возвёл в абсолют. И кто тут из нас дебил? — Да ты, конечно, — Ричард с улыбкой принял тяжёлый удар ридовского локтя по ребрам. — Господи, я сейчас растаю, — продолжал он жаловаться, снимая любимую кожанку и завязывая её рукава на своей талии. — Не ной, просто прочувствуй эту всемирную благодать. — Псих, — констатировал Гэвин, неловко споткнувшись о какой-то камень. Ричард осторожно поймал падающее тело, улыбнулся и оставил на его полном лбу лёгкий поцелуй. — То же мне, романтик.       Дальше они шли совершенно молча, каждый раздумывая про что-то своё. Гэвин анализировал прошедший год. Он около шести месяцев ходил к психотерапевту, пил таблетки, обследовался в поликлинике. Но ему не получилось вернуться на свое законное место детектива. А он почему-то и не хотел возвращаться в департамент. Он ушёл во флористику, по вечерам помогая волонтёрам заботиться о старых и немощных, а иногда посещая Дейва, дабы рассказать ему о текущих делах. Дейв, к слову, перестал являться человеком без определенного места жительства. Его приняли медбратом в экстренной скорой помощи на полставки и даже выделили ему комнату для проживания. Дейв долго благодарил Рида за то, что именно он настоял на его возвращении в социум. Хэнк и Коннор часто по выходным помогали ему с новыми поступлениями товаров, рассказывая о чем-то своём, а иногда споря, касаясь неких философских или деловых вопросов. Все возвращалось на круги своя. Элайджа, увидев своего брата год назад, был несказанно счастлив, но из-за его заново сформированного характера он все ещё неуютно чувствовал себя рядом с Гэвином. Они постепенно оттачивали свои отношения медленно, но верно возвращаясь в братский союз. GV900 в конце концов словил девиацию и решил покинуть Детройт по той причине, что в этом городе должен остаться только один Гэвин Рид. И сам бог не знает, насколько смехотворно серьёзно он высказал Гэвину эту идею. Столько лишнего пафоса Рид просто не смог перетерпеть и в итоге смеялся около пяти минут, прерываясь на секунду, дабы не задохнуться от смеха. Андроид не смел обижаться, но он так и не понял, почему Гэвин так развеселился от его речи. В конце концов, каждый из них изменился, каждый нашел новый путь развития жизненного сюжета, каждый нашёл своё «я». Пускай всё ещё страдал от амнезии, но, по его мнению, он не помнит лишь какие-то мелочи, которые не так уже тревожили. Он был рад каждому новому воспоминанию, грустному или радостному — не важно. Самое главное, что постепенно он собирает пазлы в целостную картину о себе и своих близких. Он возвращается в жизнь, он вернулся к своему брату и любимому андроиду.       Мысли перебило очередное столкновение ноги Гэвина и небольшого камня. Но Ричард и в этот раз умудрился поймать его. — А теперь представь, что ты гуляешь один, — ворчливо заметил 900, но мягкая улыбка Рида исправила негатив на позитив. — Будь осторожен. — Да ничего, — легкомысленно отмахнулся Рид. — Пока ты со мной, мне ничего не страшно.       Ричард тихо рассмеялся, словив очередную дозу ностальгии. Тогда эта реплика стоила им нервов и моральных сил, но сейчас она вызывает лишь спокойствие и тихую радость. Он поднял взор на солнце, ласково ему улыбаясь. Знаки все ещё преследовали его. Они были печальными, настораживающими и счастливыми, но, как бы то ни было, Ричард был уверен в счастливом исходе. Он будет рядом с Гэвином, а Гэвин будет рядом с ним. Они вместе всё это переживут, они вместе справятся с любым недугом. Пока они вместе, Ричард ни о чём не беспокоился.       Он спокоен. Он счастлив. Он безумно счастлив тому, что Гэвин обрёл свой дом. И самое главное — наконец, обрёл самого себя. Не в этом ли смысл жизни?