Папоротник для волка

В замке было непривычно тихо, и это показалось бете странным. Он прошёлся по залам, обошёл всё личное крыло короля: церковников не было. Они и прежде не торчали здесь безвылазно, но вот так — все вместе, включая ненавистного Кэймрона, ушли — это было впервые за четыре месяца. Они даже забрали врачевателя, бывшего служителем церкви, он шпионил для них больше, чем лечил. Вскоре стало понятно почему это случилось. В ворота замка въехала повозка и несколько всадников, среди которых Альфред увидел начальника стражи короля. Сердце ёкнуло от плохого предчувствия, он спустился по ступенькам вниз, пытаясь разглядеть повозку. — Иркад, вы здесь? Что случилось? — А, Альфред, — устало произнёс крупный альфа. — Разве вы не ждёте нас? — Нет, новости перестали поступать две недели, назад или это так выглядело для нас, слуг. — Король… Сам посмотри, — и воин отошёл в сторону, открывая вид на тело Эзэлуолфа, которое лежало в повозке. Альфред закрыл рот ладонью и замотал головой. Король не мог умереть, только не это. — Он мертв? — безжизненным голосом спросил верный слуга. — Нет, но это дело времени. Он сильно ранен, знахари не могут помочь ему. Мы проехали через три деревни, и все только разводили руками. Правда, в одной нам дали снадобье какого-то травника, но его самого вроде как казнили в судный день. Только благодаря этому вареву король смог дожить до замка. — Лей, — прошептал Альфред и обернулся к спешащим к нему слугам. — Чистые бинты, много воды и всё, что есть в кладовых. Несите его аккуратно. Когда Альфред открыл дверь темницы, Лей не поверил своим глазам. Он поднялся с соломы и пошатнулся, хватаясь за стену от слабости. — Фарлей, беда. Его Величество при смерти, целители не могут ему помочь, но есть надежда, что ты спасёшь его. Возможно, именно твоё снадобье поддерживает в нём жизнь до сих пор. Лей вскрикнул и едва не упал. От обморока его спасла только мысль: он должен помочь. В то, что Элф умирает, не верилось. Лей не мог его потерять, не после того, как только обрёл своё счастье. Глаза наполнилось слезами, всхлипывая, Лей сделал несколько нетвёрдых шагов. — Я должен его увидеть, осмотреть раны. Альфред, это не может быть правдой, нам лгут! Я бы почувствовал, ведь я бы понял?! Идём, пожалуйста, я хочу к нему! Не хочу оставлять его, никогда больше… Но после мне нужно в лес, здесь совсем нет трав. Скажи, Альфред, когда полнолуние? Скажи хоть что-нибудь. Лей чувствовал, накатывающую истерику, он задавал вопросы прежде, чем бета успевал отвечать. Да тот и не спешил дать ответы, поднимаясь по лестнице и поддерживая омегу под руку. Король лежал в своей постели, сливаясь цветом с белыми простынями. Альфред едва смог прощупать пульс, с другими слугами они успели обмыть альфу и обработать рану на боку. Увидев, в каком состоянии его сильный и величественный Элф, Лей упал на колени возле постели и, взяв ледяную ладонь в свою, горько заплакал. Он обязан был сделать всё, чтобы не отдать его смерти. — Что с ним произошло? — Голос дрожал. — Мне нужно осмотреть рану. Голова кружилась от слабости, волосы растрепались. Омега понимал, как сейчас выглядит, но волновало его совершенно другое, связанное с безопасностью альфы. — Мне нужно помыться, я не могу трогать его таким. Хотя бы руки. Альфред указал на таз с водой и чистые полотенца. У него, обычно хладнокровного и расчётливого в любой ситуации, сейчас рвалось на куски сердце при виде заплаканного лица омежки, что стал ему близок за эти месяцы. Лей изменился и внешне, и внутренне. Он до этого не был избалованным и капризным, сейчас стал ещё сильнее. Альфред верил, что только ему подвластно побороться со смертью за короля. — Полнолуние через три дня, Лей. Пока у нас есть только снадобье, что отдали люди в твоей деревне. — В моей? — Голос Лея сорвался. Он не сопоставил сказанное Альфредом в подвале, с тем, что услышал сейчас. Его шокировало всё происходящее. Пытаясь помыться, он расплескал воду по комнате, не замечая как глазеют воины короля. Выгнав посторонних за дверь, Альфред помог снять Лею рубашку, и стало заметно, как на фоне измождённости у омеги выделялся пока небольшой, но вполне округлый животик. Закончив с водными процедурами и накинув чистую рубашку, которая теперь стала велика, Лей, наконец, принялся за осмотр раны. Осторожно сняв ткань, Лей охнул, до того плохо выглядела воспалённая рваная рана на боку. Всё было очень скверно. Проведя тонкими пальцами вокруг раны, Лей закусил губу. Он представил себе, как бился его смелый король, как коварный враг нанёс удар и посчитал, что отдал Элфа смерти. — Ни за что! Он только мой… Прошептав это одними губами, омега взял со столика остатки настойки и, принюхавшись, вздохнул. — Эту готовил ещё папа. — Она поможет? — нервно спросил бета, переводя взгляд на короля. — Должна, другого выбора нет. Я соберу немного трав, но мне нужен корень папоротника, собранный в полнолуние. — Мы поможем, Лей. Нужно поставить Эзэлуолфа на ноги раньше, чем его придут хоронить церковные шакалы. Они ведь знали, что он ранен, и утаивали эту информацию ото всех, а сегодня вымелись из замка, словно бы не расхаживали тут хозяевами. Не волнуйся, сейчас здесь надёжные люди, и как только король очнётся, мы начнём то, что не смог сделать его отец. — Спасибо за помощь, сейчас Элфу нужна вера. Он всё чувствует и слышит, я знаю… Альфред, не хочу оставлять его, но обработав рану, я уйду в лес и буду искать травы, а в полнолуние соберу их. Наклонившись к холодным губам альфы, Лей прошептал в них, осторожно целуя: — Потерпи, любовь моя. Ты сильный, ты нужен нам с малышом. Он не может расти без отца. Лей погладил спутанные светлые волосы своего альфы, принялся за очистку и обработку раны, стараясь справиться с эмоциями и дрожащими руками. Альфред выделил двух воинов для сопровождения омеги везде, куда бы он ни пошёл. Хоть в замке и не осталось крыс, их могло быть полно вокруг. Церковь бы не оставила двор без внимания. Они с королём обязательно избавят страну от пагубного влияния церковников, возомнивших себя вершителями над народом. Бета прекрасно помнил, как несколько раз покушались на омегу короля Деметриуса. Знал он и про договор между ним и кардиналом, когда стало понятно, что фанатики не отступятся от попыток извести истинную пару и будут отвлекать короля от собственных планов. Это противостояние стоило жизни многим, но оно скоро закончится. Хотя бы ради этого совсем юного деревенского лекаря и малыша, которого он носит под сердцем. Нужно лишь, чтобы король выжил. Уходить от Элфа не хотелось, но Лей был обязан ради него. Ради того, чтобы его альфа встал на ноги. Ещё раз прижавшись к губам Элфа на прощание, Лей переоделся в дорожное и вышел, стараясь не оглядываться. Выехав из дворца, омега устремился в лес, не обращая внимания на взгляды, преследовавшие его, когда они с воинами проезжали по городу. Лей немного нервничал в присутствии чужих альф, но те вели себя почтительно и оберегали его, а потому он снова успокоился. — Я буду искать травы и делать пометки, чтобы после быстро их собрать. Поиск занимает время, а у нас его почти нет. Вы видели, как ранили короля? — Да, — ответил один из альф, переглянувшись с другим. — Это было в бою, многих уже не вернуть. Король Эзэлуолф дрался как лев, но враг был слишком коварен. — Чем нанесли удар? Я не встречал таких ран раньше, ощущение, что это зазубренные когти. Спасибо вам, что привезли его. Я сделаю всё для спасения Элфа. — Это был кривой меч: у врагов странное оружие. Мы поможем всем, чем возможно, наши жизни в ваших руках, раз в них жизнь короля. — Он нам нужен… Лей непроизвольно коснулся ладонью живота, тут же испугавшись, что выдал себя. Но альфы ничего не спросили, заслужив благодарность омеги. Весь день они ходили по лесу, и Лей продолжил бы ночью, пока не споткнулся и не повалился на землю без сил. Подняться сам он не смог. Теперь на постели лежали двое, и Альфред покачивал головой, кормя Лея куриным бульоном с ложечки. — Завтра весь день будешь лежать и набираться сил. Если будешь выглядеть как покойник, так я сам пойду за папоротником. Омега покорно хлебал бульон, кивал головой — спорить было бесполезно. Лей знал, что никто кроме него не сможет собрать нужные травы, соглашаясь со всем, дабы не волновать бету. Элф оставался таким же холодным, главное, что альфа не метался в бреду, значит, надежда была. Лёжа ночью рядом с любимым, Лей не отпускал его руку, укладывая перед сном ладонь альфы себе на живот и надеясь, что это даст ему немного сил. — Ты очень нам нужен, Элф, пожалуйста. Но король спал беспробудным сном: мерное дыхание доказывало, что он ещё жив. *** Церковники заявились в полном облачении, пытаясь ворваться в спальню ранним утром. Альфред, почитаемый слугами и уважаемый воинами, велел задержать тех, кто пришёл хоронить короля. Он прекрасно знал, что в любой момент может начаться кровопролитное сражение, и пытался решить, как же ему поступить. Нужно было выиграть хотя бы сутки, чтобы Лей смог собрать свой чудодейственный корешок. Услышав за дверью шум, Лей проснулся и быстро привёл себя порядок. Он чувствовал, что скоро за ним и Элфом придут, но надеялся протянуть время. Омега обработал рану любимого, облачился в дорожную одежду и с появлением в покоях Альфреда пошёл в атаку. — Они хотят к Элфу? Нужно отвлечь их, думаю, что я им не менее опасен. Объявим о наследнике, это даст нам выиграть несколько дней. Или я не прав? — Боевой птенчик, — усмехнулся устало Альфред. — Всё так. Я сказал, что король болен, но у него лучший лекарь королевства. Завтра, если он не очнётся, то будет сложнее сдерживать их. А наследник… прости, малыш, но пока это бастард, а не будущий принц. Но у меня есть одна мысль… Посмотрим, что я могу сделать… — Пожалуйста, я готов на всё, лишь бы Элф жил! Я уже окреп для похода в лес, но ему не становится лучше. Если они ворвутся сюда, то убьют Элфа. Скажите, какая у вас мысль? Как мы можем сдержать церковников? — В одной деревне живёт отшельник, он бывший церковник, ушёл от них, видя алчность и бездушие, но он может совершить ритуал. Так делают, когда кто-то из возлюбленных смертельно болен. Я послал за ним, и это наша последняя надежда, если Элф не очнётся. Тогда ты станешь регентом при сыне, и у церкви не будет козырей. А там и мы начнём действовать их же методами. Давно было нужно, да благородство королей часто играет с ними злые шутки. — Это позволит задержать их? Когда в замке будет что-то значить моё слово? Я согласен, сделаю всё, что от меня зависит. Лишь бы Элф поправился и мог быть с нами. Пока Альфред разбирался с церковниками, которых невероятными усилиями удалось выгнать из королевского крыла, Лей отправился в дорогу. Боясь оставлять любимого, но сейчас собрать нужные травы важнее. В этот раз омега был осторожен и убедил воинов, поехавших с ним, что ночёвка в лесу важна. Удалось найти почти все травы, кроме папоротника и, проснувшись рано утром на следующий день, Лей упрямо отправился дальше в лес. Одежда цеплялась за ветки, он оцарапал щёку, но побродив кругами и углубившись в чащу, он нашёл то, что искал. Оставалось дождаться ночи и сделать всё правильно. — Вы пойдёте за мной со светильниками, но не подходите близко, не вмешивайтесь, что бы ни случилось. Альфред усилил охрану, опасаясь коварства церковников, а сам ухаживал за королём, по капелькам давая ему новый отвар, сделанный Леем. В коридоре внезапно стало тихо, и бета догадался — церковники переключили внимание с короля на его омегу. Но он сделал всё, что мог, и молился, чтобы у Лея всё получилось. Лей дождался восхода луны и на очищенной от травы земле развёл костёр. Руки немного дрожали, омега успокаивал себя, сейчас от него зависело слишком многое. Обойдя костёр по кругу несколько раз, как делал всегда, и как учил папа, Лей взял настой горьких трав, собранных вчера, поднёс к губам, окропив остатками стороны света. Стоя на коленях и шепча заговоры, он и правда выглядел как колдун, но воины Элфа были верны ему и не предадут. В любом случае, думал омега совершенно не об этом. По лесу поплыл легкий туман, пахнущий горькими травами. Воины видели, как от костра тянутся клубы дыма и стелятся по земле, окутывают ноги и устремляются дальше за деревья. Омега в свете огня выглядел лесным нимфом, и от него невероятно сладко пахло мятой и апельсинами. Все кто хоть раз сталкивался с королём лично знали, что тот пахнет апельсином, сложить один и один было не сложно. Омега носил под сердцем дитя, и альфы воспринимали его как сокровище, которое нужно охранять ценой собственной жизни. Поднявшись на ноги и прикрыв глаза, Лей начал танцевать древний танец жизни, которому учил его папа. Он говорил, что если попросить лесных духов от сердца, они дадут такие травы, которые прогонят любую болезнь. Сейчас сердце омеги было открыто как никогда, он молил о помощи и мечтал быть услышанным. Когда сил не осталось, — Лей отдал в танце всё, что мог и немного больше, — омега начал сбор, бережно укладывая каждый из ингредиентов в мешочек, шепча благодарности и заговоры и, наконец, добирался до папоротника, который рос немного в стороне от других трав и словно прятался. Опустившись на колени, Лей погладил узорчатые листы, пообещав растению, что использует его для благородного дела, выдернул папоротник с корнем. Повторив ритуал, взял ещё три. Нападение началось с подветренной стороны и стало неприятной неожиданностью. Альфы, словно погруженные в транс после танца омеги, скинули с себя оцепенение и обнажили мечи. — Смерть колдуну, — крикнул какой-то воин в черном балахоне и бросился к Лею, сжимая в руке кривой кинжал. Омега был поглощён ритуалом и только что закончил его, отдав все силы, до капли. Потому действовал медленно и увернулся с большом трудом. Кинжал прорвал рубаху, но не задел Лея, который смог вскочить на ноги и бросился бежать, благодаря духов, что дали собрать ему все необходимые травы. Альфы встали стеной, давая омеге возможность уйти. Двое из напавших были убиты, оставалось семеро. — Вы защищаете колдуна и идёте против законов церкви, воины, — воззвал к ним один из служителей культа. — Мы выполняем свой долг, тогда как вы пытаетесь убить парня исподтишка, — сухо заметил старший по званию. — Небеса покарают тебя за дерзость. — Это вряд ли, святой отец, — тут уже усмехнулись все, нападая. Лей послушался приказа бежать, душа болела за верных воинов Элфа, но он ничем не мог помочь. Изранившись о ветви и сбив ноги, омега выбрался к привязанным на опушке лошадям и вскочил на одну из них. Прижавшись к мощной шее животного, Лей пустил его в галоп, стараясь быстрее добраться до замка. За спиной слышались крики. Альфред не спал, он забыл, когда делал это как все люди. Лея он встретил как раз, когда тот спешивался с коня. — Ты не ранен? Омега помотал головой, прижимая к груди котомку. — Идём, церковники напали на нас час назад. Все убиты. Идиоты. — Они напали на нас тоже, Альфред, нужно помочь тем, кто меня охранял. Я видел, кого-то ранили. Голосок омеги дрожал, он едва сдерживал слёзы и только мысль о том, что он должен быть сильным ради своего альфы, не давала упасть духом. — Я должен обмыться перед тем, как готовить бальзам, мне нужно место, и чтобы никто не беспокоил, это очень важно. — Им помогут, не волнуйся. Идём, я подготовил тебе купель и чистые одежды. Можешь расположиться прямо в купальне. За Элфом я присматриваю, и у него повышается температура. — Это очень плохо, очень! Я постараюсь сделать всё быстрее, Альфред, спасибо тебе! Закончив с омовением, Лей набросил лёгкую рубаху и принялся за изготовления целебного бальзама. Бета принёс ему всё необходимое для подогревания и выжимки сока, и омега с головой ушёл в работу. Поясницу спустя два часа ломило так, что двинуться без стона было трудно. Но вытягивающая заразу из раны мазь и заживляющий бальзам были готовы, и омега поспешил к своему королю. Коснувшись лба Элфа, Лей вздрогнул. — Нужно много чистой ткани и ледяной воды, его нужно постоянно обтирать, чтобы сбить жар. Вокруг засуетились слуги, и его приказания выполнялись сразу же, Альфреду даже не пришлось ничего повторять. Бета присел немного в сторонке, чувствуя, что возраст и недосыпание дают о себе знать. Теперь король в надёжных руках, и им осталось только ждать чуда. *** На рассвете в спальню постучали, разбудив тем самым бету. Омега спал, свернувшись калачиком около своего альфы. Слуга заглянул в спальню и тихо прошептал, что приехал отшельник. Альфред размял кости, бесшумно вышел. Нужно было готовить свадебный ритуал, пока глава церкви не пошёл на них открытой войной с остатками тех, кто уцелел после нападений. Лей полночи шептал заговоры и просьбы небу о выздоровлении своего альфы. Он несколько раз менял повязки и замечал, что из раны выходит гной, это было замечательным знаком, но радоваться было рано. Задремал омега под утро, поднявший его Альфред выглядел совершенно измотанным. — Тебе нужно привести себя в порядок, мы сейчас проведём свадебный ритуал. Ждать опасно. Лей закивал, подскочил, отдаваясь в руки слуг, которые сетовали, что у омеги расцарапано всё тело и он слишком худой. Альфред цыкнул на них. Они замолчали, делая своё дело и приводя волосы и одежду омеги в порядок. Отшельник рассматривал своды тронного зала, куда прошёл совершенно беспрепятственно и вспоминал, как когда-то стоял тут среди толпы церковников на коронации старого короля. Давно это было, словно в другой жизни. Он предупредил монарха о готовящемся заговоре против его истинной пары и за это король дал ему возможность укрыться подальше от столицы. Он забыл своё старое имя, взяв себе новое — Осотх, и думал никогда не возвращаться в эти стены. Его молитва дошла до Всевышнего, и молодой король, пусть и сражённый сейчас врагом, пытался что-то изменить в устоях погрязшего в отчаянии мира. Луч света проник сквозь ажурные витражи, выхватывая часть рисунка на картине за троном. Внутри сердца горел огонь. Отшельник улыбнулся и поклонился посланному небесами знаку. Так и будет. Жар любви в сердце юного омеги спасёт их мир от подлости и коварства. Лей был преисполнен надежды. Не о такой свадьбе он мечтал, но то, что его готовы соединить с любимым даже вопреки болезни и ранам, немного отогревало сердце. Когда слуги попытались поднять Элфа с постели, Лей зашипел на них рассерженным камышовым котом. — Не трогайте его! Альфред же сказал — ритуал будет здесь! Ваш король слаб и его нельзя никуда нести. Слуги отступили, но из комнаты не вышли. В этот момент король издал стон и его веки дрогнули. Лей тут же бросился к нему, взял за руку, заглядывая в лицо и пытаясь понять, не показалось ли ему. — Элф, ты слышишь меня? Не шевелись, я с тобой! Вернись к нам, любовь моя. Ты сильный, борись, пожалуйста! Сознание возвращалось медленно и отрывочно. Эзэлуолф пытался выплыть из странного тяжёлого сна. Он слышал родной голос, чувствовал самый лучший в мире запах, но каждый раз уплывал всё глубже и глубже. Он отчаянно хотел быть сейчас с Леем, трогать его нежную кожу и смотреть в зелёные омуты глаз. Это было ни на что не похоже. Словно бы его резко выдернули из воды и на него обрушились звуки, запахи, боль. Элф застонал, ощущая как печёт в боку, но не мог открыть глаза. — Пить, — прохрипел он ослаблено. — Сейчас, сейчас, моя любовь… Лей рванулся за стаканом воды и поднёс его к губам альфы, приподняв голову Элфа, чтобы он не закашлялся. — Попей немного воды, а после я дам тебе горький отвар и ты будешь клясть меня, но пить. Это нужно, для того, чтобы ты встал на ноги. Слышать этот голос, чувствовать нежность рук и впитывать горьковатый привкус ромашки. Элф готов был на что угодно, лишь бы счастье не заканчивалось. Он выпил воды и снова попытался открыть глаза. Картинка была немного мутной, но рядом был его омега. Худой, осунувшийся, но живой и прекрасный. Король смог приподнять руку, чтобы провести пальцами по щеке, уронил её и улыбнулся. — Ты спас меня, мой колдун? Лей коснулся губ своего альфы, чувствуя, как к горлу подкатывают слёзы счастья. — Я буду для тебя кем угодно, только скорее выздоравливай. Поговорить не удалось, в спальню вошёл Отшельник и встал в центре. За ним следом Альфред принёс свечи, слуги внесли чан с водой и ритуальные ножи. Лей непроизвольно загородил собой Элфа, но увидев Альфреда успокоился. Незнакомый альфа говорил тихо и вкрадчиво, ослушаться его было невозможно. Встав рядом с постелью любимого и сжав его ладонь в своей, Лей повторял за Отшельником слова клятвы, с нежностью смотрел на своего короля, искренне обещая быть с ним и в горе и в радости, разделить на двоих все испытания и быть верным до последнего вздоха. Отшельник окропил альфу и омегу освещённой водой, омыл их руки и сделал разрезы на ладонях, глядя на то, как они соединили их и смешали кровь, завершая ритуал и давая последние клятвы. — Вот и всё, дети мои. Ваш союз скреплен на земле и на небесах. Плодитесь и размножайтесь на радость своим подданным. Рад был помочь, — склонил голову Осотх и улыбнулся, глядя как омега погладил непроизвольно живот. — Думаю, сегодня будет день хороших новостей. Лей улыбнулся альфе и, покосившись на мужа, взял на себя ответственность начать менять этот мир прямо сейчас. — Вы согласитесь остаться в замке как наш гость? Я чувствую, что вы добрый человек, здесь очень не хватает таких. — Перемены уже коснулись меня и я хотел бы остаться, увидеть, как восходит новый рассвет, как меняются устои и рушится невежество. Спасибо за приглашение, Ваше Высочество. Омега покраснел от такого обращения и крепко сжал ладонь Элфа, который откинулся на подушки, потратив много сил. — Это вам спасибо за то, что вы для нас сделали. Альфред, пожалуйста, помоги нашему другу разместиться и у меня есть к тебе очень важная просьба. Лей поднялся на ноги и подошёл к бете, положив ладошку ему на плечо. — Тебе нужно отдохнуть. Я дам сонный отвар, оставь дела на время и поспи, ты ещё очень долго будешь нам нужен, а значит без отдыха никак. Альфред благодарно кивнул и они вместе с Отшельником вышли из спальни, плотно закрыв двери. Эзэлуолф чувствовал, что хочет спать, но боролся с этим, ведь ему нужно многое рассказать Лею. Однако, стоило омеге прилечь рядом, как всё стало неважным, и сон сморил короля. Лей впервые за несколько месяцев спал спокойно и без кошмаров. Привалившись к тёплому боку Элфа, омега не просыпался до тех пор, пока король не зашевелился. Открыв сонные глаза и наткнувшись на нежный взгляд любимого, Лей улыбнулся. — Доброе утро, мой король. — Доброе утро, любовь моя. Твой отвар хоть и гадость, но я чувствую себя намного лучше. А если нам ещё и поесть дадут, так я через пару дней смогу носить тебя на руках. — Если ты не будешь выполнять мои рекомендации, то я тебя накажу. Ты нужен нам полностью здоровым, так что не торопись. Успеешь ещё поносить меня на руках, а сейчас ты будешь пить гадость. — Когда это мы поменялись ролями? — притворно улыбнулся король и попытался сесть. Бок пронзила боль, поэтому Элф слегка приподнялся на подушках. Ему хотелось приласкать омегу, но он прекрасно понимал, что первая брачная ночь у них будет ещё не скоро. Однако ничто не мешало ему любоваться стройными ножками, залезть рукой под белую рубаху Лея. Аппетитная попка стала чуть меньше, но он всё равно счастливо помял её. — Ты сейчас можешь думать об этом, Элф? Значит точно идёшь на поправку. Лей напоил альфу отваром и, сев рядом, заглянул ему в лицо. Нужно поговорить о важном и сейчас для того самое время. — Элф, я должен тебе кое-что сказать. — Как и я, любовь моя, — король рассматривал своего супруга и понимал, что отчаянно соскучился по нему за эти месяцы. Сообщения от Альфреда приходили какими-то сухими, и как он ни спрашивал про омегу, бета извечно отвечал, что тот в порядке. И перед решением всех накопившихся проблем отчаянно хотелось помиловаться с Леем. — Ты ещё не знаешь, но у нас много новостей. Пока тебя не было, меня пытались обвинить в колдовстве и я выжил только благодаря Альфреду. Нам не приходили новости о тебе, все письма перехватывали. Я думаю, что и тебе не доставляли настоящих посланий. Сейчас всё это не важно, главное, ты жив. Но ты должен знать, кое-что. Лей покраснел и молча положил ладонь альфы себе на живот, не зная, как сказать вслух то, в чём он поначалу боялся признаться даже самому себе. Король улыбался, видя такое смущение на лице омеги. Всё-таки Лей удивительный юноша. Страстный, скромный, сильный. Видно, что на его долю выпали невзгоды и лишения, но он всё равно около своего альфы, а не отлёживается в постельке, как мог бы. Повезло ему, Эзэлуолфу, крупно повезло. Мысли короля плавали от одного к другому, и он не сразу понял почему мрачнеет на глазах юный супруг, а под рукой как-то слишком выпукло. Вроде бы у Лея был трогательно впалый животик, с которого так сладко слизывать его семя. А теперь там пузико. Упругое такое, кругленькое. Мысль доходила медленно, но верно. — Ты беременный? — смог выдавить из себя альфа, когда омега чуть ли не плакал. — Ты чего, Лей? Тебе больно? Что болит? Он тут же подскочил, забыв об ране, готовый спасать своего малыша, а точнее обоих. Взвыв, альфа рухнул назад и потянулся за колокольчиком, чтобы позвать верного Альфреда. — Где болит, маленький? Не молчи, пожалуйста, скажи, что с тобой? — Не надо никого зва-ать, я просто так волновался… боялся, что его убьют, боялся, что ты не успеешь вернуться. Лей ткнулся носом в шею альфе и заплакал, больше от облегчения. Сейчас он мог позволить себе немного побыть слабым и выпустить всё, что накопилось за эти месяцы. Обниматься, дышать его запахом и понимать, что тот изменился. От омеги теперь пахло таким букетом, что есть захотелось ещё сильнее. Альфа продолжал гладить его по волосам, отмечая, что они стали тусклыми, по плечам и спине, по выпирающим позвонкам. Лея хотелось накормить и он всё-таки потянулся за колокольчиком. Альфред возник тут же, словно бы караулил за дверью. — Еды, много, вкусной, жирной. Потом доклад, что тут творилось. — Да, Ваше Величество, — с поклоном ответил слуга и бесшумно исчез. Вскоре стали появляться тарелки и миски, в нос ударил запах жареного мяса и у короля потекли слюнки. — Элф, Альфред почти не спал с тех пор, как тебя привезли, пожалуйста, давай дадим ему отдых? Он единственный, кто помогал мне, и я жив благодаря ему. Лей принялся кормить своего альфу мясом с рук, довольный тем, что к нему вернулся аппетит. — Конечно, — был со всем согласен Элф и чуть ли не урчал от удовольствия, облизывая тонкие пальчики, кормящие его. — Учти, я буду главным до тех пор, пока ты не поправишься, любимый. Не торопись вставать с постели, мы еле отвоевали тебя у смерти. Лей кормил альфу понемногу, не давая накинуться на еду. Их впереди ждала тяжёлая борьба с церковью и восстановление государства, но омега знал, что теперь, когда они вместе, им ничего не страшно. Ведь самое ценное у них было не отнять никому. *** Король Эзэлуолф почесал в затылке, возвёл глаза к потолку и снова опустил их, чтобы вздохнуть побольше воздуха и поменять сыну пеленку. Лей с довольной физиономией стоял напротив и держал запасные вещи на случай, если малыш снова решит пописать на отца. В принципе, уход за младенцем можно было переложить на бет, что уже души не чаяли в карапузе, но Лей был весьма ревнивым папочкой и редко расставался с ребёнком. Слишком свежи были воспоминания о последнем месяце беременности и тяжёлых родах, после которых он долго приходил в себя. — Тебе нравится, признайся, — посмотрел на супруга альфа и откинул в сторону испорченную пеленку. — Что именно, дорогой? — Смотреть на мои мучения. — Это наш сын, и мы должны уделять ему всё наше свободное время. Тем более, что со дня на день у меня начнётся течка, и несколько дней нам будет не до малыша. Это компенсация. При слове «течка» Элф смирился и вполне сносно запеленал маленького альфенка. Его мужское либидо весьма страдало последние месяцы из-за отсутствия нормального, полноценного секса. Сначала было не до него, нужно было спасать королевство, да и их с Леем здоровье вызывало у всех опасение. Потом Лей слег из-за перенапряжения и недоедания в первые месяцы беременности. После рождения ребенка король хотел уже податься в монастырь, но вот он долгожданный момент. Ещё немного и всё такой же хрупкий и миниатюрный супруг окажется полностью в его власти. Никаких пелёнок, распашонок и бутылочек с молоком. Нянек полный замок. — Ты бы видел себя со стороны, Элф. Похож на голодного волка, который увидел кусок мяса. Я тоже соскучился, потерпи ещё немного. Санди тебя любит, я слышал, что даже то, что было сейчас — своеобразное выражение любви. Лей прыснул в кулак и отвернулся, чтобы альфа не понял, как над ним потешаются. Король сузил глаза и перевёл их на улыбающегося сына. Сердце затопило нежностью, видя, как тот похож на папочку, и он перестал сердиться, взял ребёнка на руки и поднес к окну. Солнце озаряло лес и клонилось к земле, создавая на небе невероятные переливы пастельных цветов, раскрашивая облака словно искусный художник. Новое королевство процветало, и хотя ещё остались приверженцы старых методов и устоев, их было меньше благодаря усилиям короля и его супруга. *** Эзэлуолф ощущал себя охотником, идущим по следу своего омеги. Запах течки коснулся его ноздрей, когда он заседал на военном совете. Остальные альфы тоже отреагировали на запах, начав жадно втягивать воздух и потеряв нить повествования доклада, что озвучивал сейчас Иркад. Королю пришлось зарычать, чтобы стереть с физиономий альф масляное выражение. Зверь внутри бесился, что кто-то вообще учуял запах Лея, который должен был потечь со дня на день. Конечно, омега обещал сидеть в спальне, но зная его свободолюбивую натуру Элф и не сомневался, что тот либо ходил гулять в сад с ребёнком, либо вообще сбегал в лес за травами. Став омегой короля Лей не изменил своей любви к природе и оставался таким же открытым и непосредственным. Однако, не стоило дразнить альф своим сладким ароматом. Военный совет пришлось прервать, как и велеть Альфреду запереть всё крыло от чужаков. И вот сейчас король крался к своей добыче, которая почему-то убегала и скрывалась от него. Это распаляло желание и заставляло член рваться из штанов. Лей и сам страшно соскучился по мужу, а течка придала этой жажде особую сладость. Благодаря Альфреду и его урокам, омега стал очень много читать, в основном полезных трудов, но недавно наткнулся на заморский сборник сказок. Весьма фривольных. В них ярко и красочно была описана погоня за строптивым наложником и то приятное наказание, которое устроил ему султан, когда поймал, что Лей не удержался. Он чуял своего альфу не хуже, чем Элф его, и сейчас водил по коридорам, дразнил и завлекал, распаляя. Сын сладко спал, сданный на руки слугам, а в Лея вселился то ли ребёнок, то ли игривый зверь. Долго это продолжаться не могло, Элф всё же загнал омегу в одну из спален, и теперь Лей, который влез на подоконник и спрятался за шторой, ожидал неминуемой расплаты. Альфа повёл носом и облизался, когда на него пахнуло свежим букетом из сладкой мяты и дикой ромашки. После родов его запахи снова заглушили родной запах Лея, и это дразнило, заставляло сходить с ума и желать мужа с утроенной силой. Редкая возня в постели не могла компенсировать неутолимого голода, и вот омежка попался. Король был в одних штанах, когда понял, что они наконец-то в спальне, а Лей хихикает за шторой. — Попался, зайчик, — хрипло прошептал Элф, подходя к окну. — И что это значит, Ваше Высочество? Лей пытался изобразить испуг, но вместо этого засмеялся, притворно-возмущённо заколотив ладонями по спине закинувшего его на плечо мужа. — Я решил, что ты мой охотник и обязательно поймаешь добычу. А я буду растерян, немного напуган, но больше возбуждён. И отдамся своему королю… Лей шептал это Элфу на ухо, тот повалил его на постель и вжал в неё сильным телом. — Тебе удалось, малыш. Я ощущаю себя охотником, а ты моя законная добыча. Мне даже пришлось отбивать тебя у других охотников. И вот за это мне придётся тебя наказать, — подыграл супругу Эзэлуолф и прижался возбуждённым бугром в штанах. — Наказать? — Лей выстонал это и облизал губы, глядя своему альфе в глаза. — Но как? Я не вынесу жестокости от тебя, мой король. Но готов подчиниться твоей воле. — Никакой жестокости, мой колдун, — Элф, как заворожённый, следил за юрким язычком. — Но твоему ротику придётся потрудиться прежде чем я позволю твоей дырочке получить то, что она хочет. Она ведь уже течёт для меня? Мм? Лей застонал, в глазах помутилось и он впился поцелуем в губы мужа, не в силах больше терпеть. Он тёк — это ещё вежливо сказано. Хотелось член Элфа внутри, хотелось отдаться ему без остатка, хотелось восполнить всю ту жажду близости, которой не было так долго. Отдышавшись после поцелуя, Лей выбрался из-под мужа и игриво толкнул его в плечо. — Ложитесь на спину, мой король, буду отдавать повинность. Эзэлуолф с радостью улёгся и потянул руки к шнуровке на штанах, но Лей отвёл их в сторону и весьма развратно подмигнул ему. — И откуда, позволь узнать, это всё? Совсем недавно ты стеснялся, когда я брал у тебя в рот. Ночью, под одеялом. А тут сам рвешься в бой. Омега провёл языком по губам и улыбнулся. — Это всё страсть, мой король. Я так истосковался, что готов на любые безумства. Хотя мысль о том, чтобы истомить вас ожиданием, также сладка. Лей, конечно, приврал, ему не терпелось стать ближе к своему альфе, но он стойко и нарочито медленно развязывая кожаные шнурки на брюках, проводя ладонями по сильным бёдрам и хитро подглядывая на мечущегося короля. Эзэлуолф с жаждой смотрел, как его нежный супруг соблазнительно облизывает полные губы и высвобождает из плена штанов налитый альфий член. Он и мечтать не смел, что омега вот так сразу побалует его перед сексом, но, видимо, Лей действительно изголодался. — Хочу тебя, так хочу, Элф. Ты такой красивый, такой восхитительный, хочу взять тебя в рот, не могу ждать… Лей сполз вниз и принялся вылизывать бёдра своего альфы, до конца стащив с него брюки и наслаждаясь вкусом и ароматом кожи. Долгой прелюдии не выходило, жажда была слишком велика. Брать в рот у любимого — отдельное наслаждение. Лей тёк всё сильнее. Он обхватывал губами крупную головку, двигался вверх-вниз по стволу и мечтал, чтобы Элф взял его во всех возможным позах много раз. Так, чтобы они насытились друг другом за всё то время воздержания. Аромат дразнил, Эзэлуолф не мог больше терпеть. Он отвлёк омегу от столь желанного занятия и затащил себе на колени, срывая тонкие одежды, в которые тот облачился. Наверное, они были красивыми, но альфа видел только Лея. Он облапал его за бёдра и крепко стоящий пенис, сжал правой рукой упругую ягодицу и скользнул пальцами к мокрой дырочке. Сок стекал из неё обильными каплями, и король не удержался, слизал немного смазки со своих пальцев, снова залезая ими в жаркое нутро. — Такой сладкий, мальчик. Собственный член ныл и рвался в бой, поэтому он стал притираться к промежности Лея и приставлять головку ко входу. Губы сами нашли розовые сосочки стонущего омеги и начали целовать их. Лей всхлипнул, разведя бёдра шире и насадившись на член мужа до конца. Хотелось всего и сразу, ему было мало Элфа, не смотря на лёгкий дискомфорт. Подставляясь под ласки и укусы любимого, Лей медленно двигаться вверх-вниз, больше крутя попкой и дразня альфу, зная, что скоро тот не выдержит и выдерет его до хрипов и крика. Элф любовался своим супругом, трогал, мял, гладил его тело, на котором не осталось последствий беременности и долгого периода восстановления. Лей был соблазнителен, и король недоумевал, как они умудряются ещё и страной управлять. Омега упёрся ему в грудь ладошками, насаживаясь на член с порочным хлюпанием. Элф улыбнулся, видя острое желание в зелёных глазах и трогательно закушенную губу. Он сжал Лея покрепче и перевернул на спину, не выходя из попки. Страсть вспучивала жилы и разгоняла кровь по венам, альфа начал яростно вколачиваться в жаждущее нутро. Супруг сладострастно кричал и царапал ему спину, когда альфа почувствовал приближение первого оргазма и впился зубами в трогательно представленную шею. Больше всего Лей любил, когда муж кусал его. Стыдно признаться: он специально выводил альфу из себя, подставляя шею под укусы, наслаждаясь его страстью и после скрывая высоким воротом следы страсти. Вот и сейчас, стоило зубам Элфа сомкнуться на шее, Лей выгнулся дугой и кончил, сжимая мужа в себе, что он не мог выскользнуть при всём желании. Они не планировали детей так скоро, но, кажется, природа брала своё, и Элф вряд ли сможет что-то сделать с тем, что снова кончал глубоко в своего омегу, связывая узлом. — Люблю тебя, мой колдун, — шептал король, зализывая укус и чувствуя, как узел распирает Лея. Он перевернулся на спину, укладывая супруга поудобнее на себе, и погладил стройное тело, зная, что тот практически спит. Радовало, что целых два дня омега будет только в его власти. — Люблю… Лей шепнул в полусне и уютно устроился в руках мужа, проваливаясь в глубокий сон, полный ярких картин и счастья.