Темней всего перед рассветом

Всё-таки зачем старик её повесил? Дурацкая картина. — …непростительный поступок, как можно было… Нет, реально, он сам её разглядывал? С этими глазами что-то не так. Или меня просто мутит от выпивки… — …исключить бы прямо сейчас, но… Твою мать, меня правда слишком сильно тошнит, интересно, у Фенцио в кабинете кто-то уже блевал? — Люцифер, я, по-твоему, говорю что-то смешное? — М? Демон наигранно выгнул бровь, едва поворачивая голову в сторону раздражающих его вибраций, исходивших, очевидно, от злого как…кхм…чёрт ангела Фенцио, громко хлопнувшего ладонью по лежащей перед ним стопке учебников. Шлепок немного помог вернуть блуждающего в пьяных грёзах Люцифера в действительность, где он, едва сдерживая себя, чтобы внаглую не развалиться на стуле, сидел напротив рабочего стола своего учителя (было бы ему ещё чему меня учить), бесцельно пытаясь сфокусироваться на картине позади разъярённого ангела. Такие странно живые глаза, полные жестокой ярости и слёз, гипнотизировали, изучали его с полотна в ответ, словно выставляли на всеобщее обозрение все его бесчисленные грехи. Видишь, что ты сделал, Люцифер? Нравится? Почувствовав нечто не совсем для него привычное (это что, тревога, серьёзно?), мужчина прервал зрительный контакт, списывая все эти ощущения на перепитый глифт, который, кстати говоря, начал отпускать его так же быстро, как и погрузил его на балу в лёгкое полузабытье. Демон прекрасно знал свои пропорции, сколько ему нужно горячительной жидкости, чтобы ненадолго отключить голову от творившегося в ней хаоса, но кто же знал, что в этот раз всё пойдёт немного не по устоявшемуся плану, и перед ним мелькнёт в толпе фиалковое воздушное кружево. Резкое столкновение взглядов. Изучение. Её пухлые губы, слегка раздумывая, растягиваются в улыбке. Почему? Что ты сейчас увидела? Отведи свои любопытные глаза, Непризнанная. Потому что я не могу. Вся гнетущая тяжесть томившихся в Люцифере мыслей улетучилась с алкоголем, оставив его один на один с единственным фактом, который он больше всего желал выжечь из себя. Сын Сатаны хотел Непризнанную. Бесстыдно хотел. Жадно и отчаянно желал то единственное, что не мог получить в своём бессмертном существовании. Мужчина рьяно убеждал своё эго, что его подстрекает лишь факт её недоступности, и ему всего-то нашлось оригинальное развлечение. Проявлениям слабости Люци отучили с малых лет, но он никак не мог отказаться от дьявольских порывов дать ей очередную причину посмотреть на него так, чтобы он увидел в отражении её радужек вопрос, что он за существо. Как будто та, такая слабая и доверчивая, не знала, что перед ней могущественный обитатель Ада. Ему льстил этот интерес и её стремление узнать его, не делая поспешных выводов, как будто там, в беспросветной мгле его души есть, что узнавать. Люцифер в этом крайне сомневался. Ему нравилось провоцировать её на выплески эмоций в его сторону, чтобы лишний раз убедиться, что и после этого она не отвернётся, не бросит свои занятные, слишком человеческие попытки разобраться в нём, когда этого не делал даже его собственный отец. Демоническая сущность впервые сыграла с ним злую шутку: слишком горд, чтобы снизойти до отброса небес, но слишком азартен, чтобы противиться самому себе и идти против своих порывов. Как тот поцелуй на Земле - мужчина прекрасно осознавал, что хочет лишь попробовать, он придумал эту игру только для себя, чтобы доказать своему дающему сбой разуму, что если он сейчас это сделает, то моментально остудит свою заинтересованность Уокер или как минимум убедится, что делает это забавы ради. То, что произошло дальше, полностью выбило Люцифера из колеи, потому что отрываться от уст трепетно прильнувшей к нему девушки ему пришлось путём непомерной силы воли. Именно тогда ему впервые стало поистине страшно: сначала демон даже не разобрал, что за чувство так стремительно острыми иголочками разлилось по всем его венам, когда руки мужчины только крепче обхватили тонкую талию и решительно притянули её к себе. Непризнанная слишком мягко, слишком неуверенно скрепила свои маленькие ладони на его шее, боялась не меньше его, он это чувствовал, и его пугало, что всё его естество, способное с первого взгляда считывать людскую натуру, одним лишь касанием управлять этими хилыми душонками, концентрировалось на девушке, энергию которой он едва ощущал. Давай, Люцифер, остановись, чтоб тебя. Липкий, тягучий ужас взял в нём верх, демон позволил ему это сделать, чтобы хоть как-то заставить себя оторваться от единственных губ его мира, которые принесли ему столько смешанных чувств. И вот теперь, на балу, зарекаясь прекратить свою затянувшуюся игру, сын Сатаны как щенок бежал за Уокер по пустому коридору, посылая в дьявольское пекло все возможные последствия этого глупого, до невозможности малодушного порыва. Эхо от его ботинок, боязливо прячась от своего хозяина по тем углам, куда не падал лунный свет, нашёптывало ему: «Возвращайся в зал, одумайся». Да, я обязательно вернусь, надо только… Один взгляд, Непризнанная. Один, чтобы я ещё раз увидел себя твоими глазами. И я уйду. Обещаю. Так и не успев понять, обещает ли он это Уокер или самому себе, от звука разбивающегося бокала за спиной и моментального осознания того, что это за собой повлечёт, Люцифер медленно закрыл глаза и напряг желваки, пытаясь собраться с вразнобой летающими от глифта мыслями. Доигрался. Что теперь? Неторопливо, так, будто это его совсем не застало врасплох, демон отпустил руки прижатой им к стенке девушки, едва дышащей от происходящего, и, тут же засунув руки в карманы брюк, повернулся к двум оторопевшим старикам: — И вам добрый вечер. Директор, профессор, - Люцифер сказал последнее слегка язвительно, одаривая каждого из своих новоявленных собеседников лёгким поклоном головы. — Люцифер, вы что тут устроили? Марш в мой кабинет, оба! - ангел Фенцио не долго думая вцепился в рукав демона, от чего тот, сверкнув пламенем глаз, резко одёрнул свою руку, отряхивая её, будто его только что вымазали грязью. — А вот трогать - это уже лишнее. Успокойтесь, это не то, что вы подумали. Непризнанная, - это слово он произнёс излишне небрежно, - поспорила со своими дружками, что стащит у меня одну вещицу. Я её поймал. Вопрос решён. Давайте все вернёмся на бал. Фенцио расплылся в саркастичной усмешке: — Да что ты. Сын Сатаны не может придумать чего-то более убедительного? Думаешь, я не смогу ничего считать по твоим глазам? Люцифер вынул руки из карманов, сжал их в кулаки и процедил, сжигая учителя пробуждающейся в нём яростью: — А ты попробуй. — Довольно! - всех присутствующих оглушил громогласный голос Кроули, до этого не встревавшего в разговор вовсе. Пожилой Серафим чинно положил руки на лацканы своей белоснежной накидки, поправил её и продолжил: — Ангел Фенцио, немедленно отведите Люцифера и, - он бросил взгляд на всё ещё не шевелящуюся у стены девушку, - мисс Уокер в свой кабинет. Там и разберёмся. Только тихо, у нас и так тут проблем хватает. Я немедленно отошлю письма их родителям, а эти двое пусть пока посидят у вас и…, - он громко потянул носом, - протрезвеют. — Не надо туда тащить Непризнанную. Ты что сейчас это вслух блять сказал? — Что, простите? - Кроули, уже собирающийся уходить, удивлённо повернулся к демону. Потрясающе, теперь позорься, ты заслужил. — Вы же видите, я не рассчитал, перепил. Случайно столкнулся с Непризнанной в коридоре. Как вы там нас учили говорить? О, бес попутал, точно, - Люцифер опёрся боком на колонну и скрестил на груди руки, выдавливая из себя ехидную улыбку. Как же ты смешон, сын Сатаны. И как только ты ещё выносишь сам себя? Учитель с директором в замешательстве переглянулись. Уокер, едва открыв рот, чтобы что-то сказать, непроизвольно шагнула в сторону Люци, но тот одним незначительным взглядом в её сторону заставил девушку замереть на месте, спрятав глаза в пол. Какая ты до одурения беззащитная, Непризнанная. И как только ты ещё выносишь сама себя? Растерянное молчание, которое оттенялось только заглушёнными звуками музыки, льющимися из банкетного зала, прервал раздражённо стукнувший посохом по каменным плитам Фенцио: — Так, ну это уже просто ни в какие рамки! Хватит нам головы дурить, живо пошли в мой кабинет! — Друг мой, - Кроули осторожно положил руку на плечо осерчавшему ангелу, - вы сами видели…ммм…положение мисс Уокер. Может, правда не стоит мучить юную леди выматывающими ночными прогулками и отправить её к себе? Ребекка письмо о случившемся получит, я вас в этом уверяю. И если окажется, что вина лежит на обоих, то наказание её постигнет не в меньшей мере, чем Люцифера. Как думаете? Вопрос из уст Серафима звучал скорее как обычное проявление вежливости, ибо он явно не спрашивал у пожилого, скрипящего зубами учителя совета, а отдавал вполне чёткий приказ. Люци победил, и теперь ему предстояла долгая, томительная ночь в компании ненавистного старика, и пусть уж потом Дино постарается и найдёт в себе хвалёную ангельскую мудрость его простить, если демон не сдержится и испепелит его заносчивого папашу. Да даже если и не простит, то стыдно ему явно не будет. Когда мужчина нехотя двинулся по коридору вслед за Фенцио, то даже не обернулся на Уокер, что потерянно замерла посреди перехода и в полнейшем ужасе и непонимании таращилась на его отдаляющиеся крылья. Что же ты думаешь обо мне теперь? Всё ещё интересно? Нетрезвые обрывки размышлений вылетали из Люцифера и растворялись в бледных лучах луны, неизменно молчаливо созерцающей разверзающийся перед ней хаос его заблудшей души.