Погибая, улыбаться

Если бы Таня могла описать одним словом это утро первого января, то им было бы слово «блевота». И не только потому, что они заснули у койки Жикина, рядом с блевотным тазиком, но и потому что настрой был совсем не праздничный. Ранним утром они разбрелись по спальням. Таня хорошо помнила как уткнулась лицом в холодное постельное белье и расслабилась. Она будто бы наконец освободилась от спазма, сковывающего ее весь день. Но когда она открыла глаза, то почти сразу пришла в себя. Вспомнила все, что произошло вчера на этом долбанном балу. Поттер поцеловал Уизли, Жикин чуть не умер. Она снова плюхнулась на подушку и захныкала. Это было слишком невыносимо, и она была даже рада, что сегодня они наконец улетают. Ровно через десять дней должен был состояться матч со Сборной Вечности. Гроттер нужно было думать о нем, о том, как сильно она расслабилась. Но её мысли занимали дурацкие подростковые проблемы. Она сползла с кровати, собрала волосы в пучок, натянула первую попавшуюся толстовку с белой надписью на груди и свои любимые широкие джинсы. Сейчас у нее точно не было сил выпендриваться Гробкиной одеждой, и в этой мешковатой одежде она наконец смогла бы спрятаться. В гостинной было полно народу. Старшекурсники только проснулись и так же выползли в общую гостиную к елке с подарками. Гроттер успела закинуть свои подарки под елку, предусмотрительно скрыв их заклинанием невидимости. С рассветом оно пришло в негодность и из под елки торчал один длинный знакомый сверток. — Гарри, Гарри, тут для тебя! — голос Рона кажется отразился от стен и сидевший рядом с ним Поттер запустил руку под елку. Таня метнула в него взгляд. Он был в вязанном красном свитере от миссис Уизли, его волосы были, кажется, еще более растрепанными, чем обычно, а очки сползли на кончик носа. Сейчас Таня уже очень сильно сомневалась насколько хочет, чтобы Поттер получил ее подарок, на который она копила со стипендий, откладывала и брала в долг. — Гарри, это что новая Молния? — воскликнул Рон, когда Гарри наконец развернул обертку и у него в руках лежала новенькая блестящая метла самой свежей модели. Таня отвернулась. — Ему даже стараться не надо, — послышался голос у нее над ухом. Она подняла голову и увидела очень потрепанного Томаса. Под его карими глазами залегли синяки и мешки. — Все так просто достается ему. Сломал метлу, держи новую! Бросила девушка - держи новую! — Ты сильно расстроился? — Смеешься? — фыркнул он. — Я думал позвать ее танцевать, но видимо мне в очередной раз не фортануло. Таня хлопнула его по плечу и снова повернулась к елке. Гарри уже уселся у стены, то и дело водя руками по гладкому древку. Её руки сжались в кулаки, и она моргнула дурацкие мысли, чтобы упасть рядом с ним и признаться, что это она, но он выглядел слишком счастливым и, наверняка, у них с Джинни все хорошо. Но как же она допустила это? Дин приземлился на диван и сложил руки грозно на груди. Таня не могла смотреть на его мученический вид и, накинув на голову капюшон, вышла из гостинной. Если бы ей кто-то сказал в прошлый Новый Год, что этот она встретит в Хогвартсе в туалете с полумертвым другом и довольно странной компанией, а не в объятиях Поттера, она бы посмеялась. Насколько нужно было быть наивной, чтобы допускать мысль о том, что это у них навсегда. Неужели он так быстро забыл ее и смог так просто целовать другую у всех на виду? Хотя она же именно этого и хотела, чтобы он был счастлив, но не… не с Джинни же… Таня совсем не представляла, как Джинни так могла. Будь Таня на ее месте, она бы никогда так не поступила, что бы между ними не было. Но Таня не на ее месте, она все еще на своем, как бы ей этого не хотелось. Она бездумно шагала по холодному Хогвартсу, уже серьезно задумываясь над тем, чтобы никогда сюда не возвращаться, как ноги ее принесли к коридору, ведущему в Большой зал. Есть ей не хотелось, а вот заглушить привкус алкоголя во рту очень хотелось. — Вы же куда-то ушли потом? Таня затормозила перед поворотом, как будто бы предчувствуя, что ей нужно сейчас затормозить и прислушалась. Конечно, слушать чужие разговоры сегодня в ее планы не входило, но если что, она добавит этот проступок в свой список вселенского зла, которое она совершила. — Да, Ромильда, конечно ушли. Гроттерша почти выругалась, когда узнала голос Уизлетты. — И что вы там делали? — Ромильда Вейн говорила вкрадчивым шепотом и вот-вот глупо захихикала бы. — Что могут делать два человека, которые увлечены друг другом в темноте? — Джинни тоже слегка понизила голос. Гроттерша захотела провалиться сквозь землю, потому что не могла оторвать себя от этого места. Она махнула кольцом, сверкнула искра, и Таня сделалась невидимой. Послышались шаги, и девушки двинулись в сторону большого зала вниз по лестнице. Таня юркнула за ними. — И как ну… — Ромильда накручивала локон на палец и заговорщицки толкнула Джинни в бок. Таня иронично взглянула на нее и облизнула тонкие губы. — Хорошо, Ромми, даже отлично, — улыбнулась она. Таня закатила глаза, кажется, девочка стала забывать, кто научил Поттера так целоваться. — Блин, я так завидую тебе, подруга! Джинни заправила волосы за уши, и они наконец спустились с лестницы. Таня, подавив рвотный позыв, спрыгнула с последней ступеньки. — И что же вы теперь встречаетесь? — не унималась Вейн. Тут то Уизлетта и стушевалась. Таня отследила, как на миг она застывает и подыскивает слова. — Не-е-ет, — она похлопала по плечу однокурсницу. — Гарри говорит, что это все слишком быстро, в таких ситуациях не нужно торопиться, верно? Девушки весело переглянулись и вошли в Большой зал. — Ты знаешь, мы пока просто целуемся, — Джинни произнесла уже погромче и подошла к столу Гриффиндора, так что у Тани, кажется, лопнула голова. Она увидела, как мимо проходит Гробыня и комично выпучивает глаза. — И как? — Гроттер вмиг сняла с себя заклятие невидимости, и Уизлетта тут же обернулась к ней, хлопая глаза. Тане казалось, что сейчас, еще одно неверное слово, и она разобьет ей нос. — Что и как? — она сложила руки на груди, явно не ожидая этой внезапной атаки. — В смысле, что? Вкус моей киски, конечно, — Гроттер взмахнула волосами и, толкнув ее в плечо, пошла вперед, оставив Уизлетту в ступоре. Гробыня со смехом обернулась к ней и похлопала в ладошки. — Ты обронила, — она растянула в руках маленькую корону и протянула ей. Таня тоже засмеялась, и они приземлились на скамью. Больше смотреть на Джинни ей не хотелось. Когда они уже заканчивали со своим скромным завтраком, заряженные энергией на год вперед, в зале наконец появились Поттер и Рон. Таня машинально обернулась к нему и заметила, как они будто бы специально садятся подальше от Джинни. Вот такие вот два увлеченных человека. Рита и Катя, которые присоединились к девушкам до этого одновременно посмотрели на Гроттершу. — Что-то мне не верится, что у них что-то будет! — Катя положила на свой тост вилкой и ножом кусок яичницы и засунула в рот этот бутерброд. — Я солидарна с тобой, вы видели ее? Это же просто планета секонд хенд. — Что в этом плохого? — недоуменно произнесла Таня. Гробка вздернула брови. — Теперь ты будешь ее защищать? А кто только что унижал ее при всем хогвартсе? Таня невинно улыбнулась и уткнулась в свою тарелку. — Мы же расстались, Поттер может целоваться с кем хочет, даже если это Уизлетта, — пояснила она и отложила вилку. — Я не могу лезть в их отношения и не имею права. Кто я такая? — Он любит тебя, — как бы между прочим заметила Ритка, накалывая на вилку помидорчик черри. Таня удивленно посмотрела на обычно молчаливую Риту. — Я молчу и наблюдаю, а еще пьяные близнецы очень болтливые. Она нервно хихикнула. — Если бы любил не танцевал бы со всякими медляки, — заметила Гробка. Лоткова кивнула. — Это все пародия на чувства, либо вы оба просто строите дурацкую комедию, мучая других людей, либо никакая это не любовь! Рита исподлобья посмотрела на нее многозначительным взглядом. В этот момент тишины к ним присоединились парни. — Вы собрали вещи? — спросил Ягун. Валялкин сел с ними. Последнее время он тщательно игнорировал то, что он учится на Пуффендуе и должен сидеть за их столом. — Еще позавчера, — ответила спокойно Лоткова и чмокнула Ягуна в щеку. — Нужно проведать Жикина и допроверить… — Рано вы списали меня! — послышался слабый крик, и они вшестером обернулись к выходу. Там, облокотившись на двери, стоял Жикин с полу расстегнутой рубашкой, его волосы спутались в колтуны, а кожа была такая же бледная как у мертвеца. — Ты какого черта поднялся? — крикнула ему ответ Катя, и они рванули к нему, почти подхватывая на руки. Они обнялись. Особо крепко Жикин обнял Катю, которая, по словам мадам Помфри, вытащила его своими хрупкими руками с того света. — Сбежал, чего мне там лежать, как инвалиду? — усмехнулся Жорка поправляя волосы. — Выглядишь хуже инвалида, — заметил Ягун и потрепал его по плечу. Слабый Жикин прогнулся в коленях. Он оглядел их всех каким-то слишком теплым взглядом. Гроттерша переминалась с пятки на носок стоя у него под боком. Валялкин засунул руки в карманы и сгорбился. Ягун как обычно стоял в обнимку с Катей, кажется, они ни на миг не устают друг от друга. Рита смущенно пялилась в пол, а Гробыня, положив голову ей на плечо, надула щеки. — Я завязываю с этой херней, — заявил Жикин, и все молча кивнули. — Довольно закономерно, — согласилась Гроттер. — Ты бы тоже прекращала… — Я больше по алкоголю, — усмехнулась она. Все понимающе закивали головой. Вновь наступила пауза и они обернулись к Большому залу, который уже весело шумел. Таня почувствовала себя сейчас именно с этими людьми спокойно и хорошо. — Может ну его? Это гребанный Хогвартс? — вдруг предложила она. — А может действительно? — согласился Жорка и обнял ее за шею. Каждый задумчиво покосился вдаль. — Вся эта затея с самого начала была проигрышной, все это долбанное магическое сотрудничество! — улыбнулась Гроттер, обхватив второй рукой шею Валялкина. Тот положил руку на талию Кати. Ягун обнял ее и Риту. Гробыня склонила голову на плечо к Жорке. — Ну их в задницу! — Ну их в задницу! — повторили они хором и захохотали в голос. Их обогнула МакГонагалл и впорхнула в зал. Гроттер сощурила глаза и проследила как она подходит к Гриффиндорскому столу. Они наконец отпустили друг друга, заканчивая этот внезапный порыв нежности. — А где Кузя? — обратилась к Валялкину Рита. Тот делил с Тузиковым одну спальню. Тот усмехнулся. — Отсыпается еще, он надрался вчера так, ты себе не представляешь! Рита натянуто улыбнулась и отвернулась. Таня не следила за их разговором, потому что внимательно наблюдала за МакГонагалл, которая подошла к Гарри и нависла над ним угрожающе. Тот неловко подскочил на ноги и декан оглядела его с ног до голову длинным и внимательным взглядом. — Как вы себя чувствуете мистер Поттер? — это была первая ее фраза, от которой Гарри видно растерялся. — Хорошо, профессор, что-то случилось? Та вздернула подбородок и сжала губы. — Я должна убедиться, что вы в порядке, мистер Поттер, — пояснила МакГонагалл, на что Поттер еще больше нахмурился. — Не поймите меня неправильно, если вы плохо себя чувствуете я, увы, не смогу выполнить просьбу Санты. — Санты? — тупо произнес Гарри. — Вашего личного Санты, я полагаю, он очень печется за вас. Видите ли, мистер Поттер, место капитана все еще пустует, а достойного кандидата мне сейчас не найти, а Санта уверяет меня, что вы все еще лучшая кандидатура и очень нуждаетесь в квиддиче! Это так? — Так! — коротко отчеканил Поттер. МакГонагалл смягчилась. — Стоит смотреть правде в глаза, я не могу верить Санте на слово и поэтому, я верну вам этот значок, — она раскрыла перед ним руку с красно-золотым значком капитана команды. — Только когда точно убежусь в вашей пригодности и адекватности, мистер Поттер. Гарри широко раскрыл глаза и уставился на значок. — Значит я смогу снова играть… — После каникул я буду наблюдать за вашим поведением, — пояснила декан. Гарри согласно закивал, чувствуя как у него краснеет лицо. — Спасибо, — тупо пробормотал он. — Благодарите не меня, а Санту, и не разочаруйте, ему было достаточно сложно достучаться до меня.

***

— Профессор Макгонагалл! — Гроттер нагнала ее в коридоре и сжала в руках сумку. Та обернулась, только заслышав ее голос, и тут же пошла вперед. — Профессор МакГонагалл! Вы не можете меня игнорировать! — Я знаю, что вы от меня хотите, поэтому могу, мисс Гроттер, — пояснила декан, когда девушка ее наконец догнала. — Почему вы так не хотите меня выслушать? — Потому что вы подходите уже четвертый раз за три дня, с одной и той же невыполнимой просьбой. — Она очень даже выполнимая! Профессор, вы понимаете, как это важно… — Я могу вам честно сказать, что не понимаю, не понимаю именно ваших мотивов так покровительствовать мистеру Поттеру, насколько мне известно, вы почти не пересекаетесь. Гроттер вскинулась и выпрямилась. — Это личное. — Как я могу помочь вам, если я не знаю ваших мотивов. — Очень просто! Я… я просто хочу чтоб вы помогли ему, — Таня сдалась и отвернула вспыхнувшее лицо. — Я только так могу ему помогать, даже если он никогда об этом не узнает. Я чувствую себя виноватой, поэтому хочу сделать что-то хорошее. Он действительно страдает без квиддича. — Вы уверены, что дело в квиддиче, мисс Гроттер. — Не уверена, но квиддич это все, что я могу ему предложить, — с усмешкой произнесла девушка. — Ему же и так сложно, поймите меня, я не могу смотреть, как он страдает так… Таня уткнулась взглядом в пол и МакГонагалл заглянула ей в лицо и смягчилась. — Мисс Гроттер, ступайте, я вас услышала. Таня подняла на нее сияющий взгляд и убежала, предварительно помахав рукой.

***

— Это же ты, — воскликнул Ягун, когда они шли в гостиную после завтрака. Девочки ушли вперед перебирая по очереди все ли они взяли. Таня непонимающе взглянула на друга. — Метлу ему подарила и значок вернула. — С чего ты взял? — Ты заняла у нас денег и постоянно ошивалась у Макгонагалл, как ты думаешь? Таня стушевалась от такой сообразительности друга и помотала головой в разные стороны. — Нет, конечно не я, какое мне до него дело! — воскликнула она наигранно весело и моргнула. Ягун положил руку ей на плечо и потрепал по голове. — Ты такая врушка.

***

Когда они с Роном наконец заняли свободной купе, Гарри с усталым вздохом упал на мягкий диванчик. Рон напротив распластался и потёр глаза. — Мне почему-то впервые так не хочется уезжать на каникулы домой, — произнес он, когда Гарри ложился подобно ему. — С чего это вдруг? — Да-а, все так закрутилось, понимаешь? Иногда не хочется, чтобы все так прерывалось… Поттер нахмурился. У него нечему прерываться. Все уже давно прекратилось, и новогодние каникулы он планировал провести в самобичевании. В Хогвартсе он мог отвлечься на уроки с Дамблдором, домашку и даже квиддич, но в Норе, рядом будет только Рон, который постоянно ходит в каком-то трансе, и Джинни, которая… которая Джинни. — Ты что ли влюбился? — А может и да! — воскликнул Рон, приподнимаясь на локтях. Гарри вздернул брови. — Правда, я не знаю. Я вообще не знаю, Гарри. — Надеюсь, это не Лаванда украла твое сердце. — Ты придурок, конечно нет, — отмахнулся Рон и упал обратно. На этом они и закончили рассуждать. Поезд тронулся, и Поттер почувствовал, как внутри него сворачивается комок. Под монотонный чучух-чучух они ехали в тишине, только изредка поглядывая друг на друга. А в основном Рон пялился в потолок и часто сглатывал. Гарри хмурился и размышлял о том, прилетели ли уже русские в магфорд или нет. Несмотря на то, что до матча оставалось еще десять дней, он был уже в каком-то странном тревожном предвкушении, подсознательно понимая, насколько он важен для нее, а значит и для него. Когда отворилась дверь в купе, они оба даже не двинулись. Гермиона шмыгнула мышкой и приземлилась на диванчик к Гарри. Он согнул ноги и предоставил ей больше места. Рон даже не поднял головы, и поэтому в тишине каждый занялся своими мыслями. Гермиона открыла учебник и Гарри тоже задумался над тем, чтобы достать из сумки учебник принца полукровки, но его прервал купидончик, внезапно постучавшийся в окно. Да уж, эти создания везде достанут. На этот раз Рон поднялся на локтях, точнее почти подлетел, открыл окно, скинул с плеч куртку и взял у купидончика конверт. В ответ тот получил конфету в ярком фантике. Создание махнуло крылышками и выпорхнуло в окно. Рон же опустился на диван и быстро разорвал конверт. Гермиона подняла глаза от книги и исподлобья покосилась на него. Гарри повернулся на бок и уставился на Уизли, который улыбался, бегая глазами по строчкам, и в тот момент когда Поттер хотел спросить от кого это письмо, дверь купе снова отодвинулась в нее просунулась Джинни. Гарри сильнее закутался в куртку и отвернулся. Ему казалось что и Джинни перестанет нравится в его обществе после того разговора, но она лишь простодушно плюхнулась на диван рядом с Роном и перегнувшись через его плечо пробежалась глазами по письму. — Валялкин? — воскликнула она и Рон хмуро взглянул на нее. — С каких пор вы так близко общаетесь? — она откинулась на спинку, сложила руки на груди и с нахальной улыбкой уставилась на брата. — Какое тебе дело? — буркнул он, складывая письмо и засовывая его во внутренний карман. — Мы только уехали, а он уже тебе пишет? — недоверчиво спросил Гарри. Рон вздохнул. — Я попросил его написать как они прилетят, — объяснил он и прислонился лбом к холодному окну. — А что? — Ничего. Ты же знаешь, он… Гермиона, будто бы поддерживая, хлопнула книжкой. Джинни подняла брови. — Он нормальный, — буркнул Рон. — Ты будто бы не ошибался. Гермиона фыркнула. Уизли выпрямился и смерил их всех слегка раздраженным взглядом. — Пока все вы ноете мне, а я могу ныть ему, все честно, верно? — он поднялся и под их внимательные взгляды удалился из купе. Гарри вздохнул и прикрыл глаза. Он не мог запретить Рону общаться с кем бы то ни было, но ситуация с Валялкиным все еще трогала его и задевала, хотя прошло уже много времени. И дело было наверное даже не в том поцелуе, а в том, что сейчас Валялкин намного ближе Гроттерше, чем сам Гарри. Гермиона взмахнула волосами. — Что-то с ним не так, — заключила она. — Надеюсь он не ввяжется никуда, общаясь с русскими. — В смысле? — недоуменно спросила Джинни. Гермиона сглотнула и поморщилась, будто бы говоря «ты сама знаешь». Но Джинни не знала и поэтому наклонилась к ней и положила локти на коленки. — В том смысле, Джинни, что твой ненаглядный Жикин вчера чуть не умер из-за своих капель, — заключила Гермиона. Джинни выпрямилась и облизнула тонкие губы. Ее взгляд забегал по купе и она сжала губы. — С ним все нормально, ты же видела. А Рон… Рон очень внушаемый. — Видела. — заторможенно произнесла Джинн. — Я пойду, нужно обойти поезд, надеюсь не накинусь на Малфоя, — фыркнула Гермиона и выскочила из купе, оставив Джинни наедине с Поттером. — Ты знал? — спросила она обращаясь к Гарри. Поттер сел и удивленно взглянул на нее. — Нет, не знал, — ответил он спокойно. И Джинни потерла глаза руками. — Я думала ты обиделась на меня. — Я не обиделась, — фыркнула она. — Я такая же как ты, Гарри, — с какой-то даже сумасшедшей улыбкой произнесла она. Гарри улыбнулся ей в ответ. Джинни пересела к нему на диван и положила голову на плечо. Поттер слегка обомлел от этого акта ее нежности, но поддался этому ее порыву и прикрыл глаза.

***

В Норе Гарри всегда чувствовал себя хорошо. В полном комфорте на целых десять дней, что может быть лучше? К тому же Гермиона не поехала с ними, и они с Роном не будут постоянно накалять обстановку в этом маленьком доме. К тому же Джинни стала намного более спокойная. Они постоянно болтали о всякой ерунде по утрам, когда накрывали на стол или помогали Миссис Уизли вычищать чердак. Когда прилетели близнецы на выходные в Норе перестало быть тихо. Они летали на метлах после обеда, и Гарри попробовал наконец новую молнию, которую каждый вечер старательно натирал. В тот вечер, когда близнецы снова решили вернуться в Косой переулок, чтобы открыть магазин после выходных, вся семья Уизли собралась за столом, и даже Билл и Флер прилетели. Гарри весь вечер смеялся над шутками Фреда и Джорджа и перекидывался с Джинни взаимными подколками, когда та наконец отвлекалась от монологов Флегмы. Наевшись, они разбрелись в разные углы комнаты. Рон и близнецы решили сыграть в плюй камни, а Гарри устроился на диванчике, наблюдая за ними из под полуопущенных ресниц. Позднее он заметил новый выпуск пророка, который упустил с утра, потому помогал мистеру Уизли в его гараже. Углубившись в чтение он не заметил, как Джинни подсела к нему с подносом булочек. Булочки были и вправду очень аппетитными, и Гарри метнул на них быстрый взгляд, оторвавшись от газеты. Джинн протянула ему поднос, но Поттер машинально мотнул головой, отказываясь. — Возьми булочку, Гарри, — грозно произнесла Уизли. Гарри усмехнулся уголками губ и снова мотнул головой. — А то что? На этот раз ему захотелось стукнуться головой об стол, чтобы не слышать, то что он говорил. Джинни улыбнулась и облизнула губы. Приподняв брови она снова толкнула в него поднос. — Тебе не поздоровится, — хмыкнула она. Гарри усмехнулся и повернул к ней голову. Если бы он мог сейчас собрать воздух вокруг них в банку, то на наклейке он бы написал «флирт». Флиртовать он не умел, да ему и не приходилось. С кем, если… если Гроттершу такими способами не добиться. Но наверное с другими это срабатывает. — Интересно, как? — Ты нарываешься? — шикнула она и, взяв в руку одну булочку, пихнула ему в рот. Гарри почувствовал, как на его носу остается белая глазурь. Он вцепился зубами в действительно вкусную булочку с корицей и, когда Джинни снова коснулась ее, откусил смачный кусок. Джинни забрала булочку, и Гарри стал жевать. Девушка не отрывала взгляда от него, и Поттер, кажется, даже слегка покраснел. — Вкусно? — Вкусно! — с набитым ртом произнес он. Джинни засмеялась, и Гарри с трудом проглотил. — У тебя крем на лице, — шепнула она и коснулась пальцами его губ. Поттер замер и прищурил глаза. Уизли, подметив это, старательно собрала глазурь пальцем и слизнула. Гарри помотал головой, отгоняя свои дурацкие мысли о том, о чем он должен был сейчас думать, и улыбнулся. — Что они делают? — спросил Рон, запихивая в рот уже третий рулетик с вареньем. Они стояли в кухне, заглядывая в гостиную, когда закончили с плюй камнями. Счет вел Джордж и гордо разглядывал себя в стекле серванта. — Это называется флирт, братец! — похлопал его по спине Фред. Он держал в руке похожий полнос только с большим пирогом и обнюхивал его. Миссис Уизли доверила ему это пирог, чтобы они забрали его с собой в их скромную квартиру в Косом переулке. — Я не знаю, кому я первому настучу по башке, — заключил Рон и снова увлекся рулетиками. Ночью Гарри и Рон не разговаривали. Поттер был занят мыслями о Джинни, перебирая в мыслях все минусы и плюсы этой дурацкой затеи, которую он устроил сегодня с ней. А Рон строчил письмо. Гарри уже четко признавался себе, что его бесит такое близкое общение Рона и Валялкина. Они чуть ли не каждый день обменивались довольно увесистыми письмами, которые Уизли строчил по ночам, при свете догоравшей свечи. Иногда это затягивалось до глубокой ночи, и Поттер засыпал под звук скрипящего пера. И не было ничего плохого в том, что Рон общается с кем-то еще… Или было? Да, наверное было, потому что единственным собеседником остается Джинни, которую Гарри так старался не подпускать достаточно близко к себе. Сегодня у него не вышло, и то ли Джинни была через чур упорна, то ли его настроение было на редкость игривое. Стоило Гарри наконец прикрыть глаза и представить перед собой сначала Джинни, потом Гроттершу, Рон заскрипел стулом и открыл окно. Отправив сычика с очередным пухлым конвертом, он упал на кровать и зарылся головой в подушку. — Матч уже послезавтра! — Рон перевернулся на живот. — Фред и Джордж обещали заскочить, посмотреть с нами! — Как ты собрался его смотреть? — Валялкин прислал зудильник! — воодушевленно воскликнул Рон и достал из под подушки тарелку с наливным яблочком. Гарри поднялся на локтях и присмотрелся. Уизли аккуратно провел по нему рукой и яблочко возвращалось. На экране появилось какое-то статичное изображение. Рон повернул к нему круглый зудильник, и это оказалась фотография. Гарри сощурил глаза, чтоб рассмотреть ее внимательнее и Рон протянул ему зудильник. Поттер схватился за него и приблизил к глазам. В них сразу бросилась рыжая шевелюра и широкая улыбка Гроттерши. По бокам ее обнимали Ягун и Ванька. Они сидели на поле на траве. Удивительно, где они нашли поле с травой в снежной Англии. На траве перед ними лежал на траве Жикин с довольно счастливой улыбкой и обычными для себя синяками под глазами. По бокам от него в позах лотоса сидели Гробка и Ритка, которые одинаково вытащили языки, а посередине перед Гроттершей сидела на корточках Катя сложив губы уточкой. Но его взгляд привлекла, конечно, Таня, в обтягивающем черном комбинезоне. Ее волосы были собраны наверху в неаккуратную гульку и все равно спускались на плечи кудряшками. Гарри неосознанно провел именно по ее образу пальцем и облизнул губы. Наверняка Рон, следивший за ним заметил это, но Поттеру было все равно. Они действительно не были вместе, Гарри никак не мог претендовать на что-то (кроме возможно случайного секса после матча), но отрицать то, что она невероятно красивая особенно в удобной драконбольной форме, было нельзя. И Гарри не мог отрицать, тело само его выдавало. Жалко, что фотография была статичная, он бы с радостью и с запретным удовольствием посмотрел, как она смеется. Он вернул зудильник Рону, и тот аккуратно положил его под подушку, слегка задержав взгляд фотографии. Оба они заснули с мыслями о человеке, который так ярко улыбался со снимка.

***

Темнело. Весь день Поттер играл с Джинни в шахматы, под пристальным взглядом Рона, который то и дело вклинивался в их с Гарри идиллию со своими блестящими победами. Джинни тогда смешно кидалась на него и стучала кулаками по его широкой спине. Они все смеялись и уплетали за обе щеки стряпню миссис Уизли. Гарри уже сомневался, что после каникул даже его новенькая молния поднимет его в воздух. Перед ужином они шли в курятник с большой коробкой, чтобы оставить ее там. Джинни опередила его и почти бежала по снегу, проваливаясь ботинками в снег. Она наконец достигла курятника и открыла дверцу. Внутри все тоже завалило снегом, куры там давно не жили, и его использовали как склад для негодных вещей. Гарри наконец догнал ее и со вздохом опустил коробку ну то место, куда она указала пальцем в вязаной перчатке. — За тобой не угнаться! — заметил он, вытирая потный лоб. На Джинни была вязанная шапка с помпоном и широкий шарф. Но ее лицо все равно раскраснелось, и в волосах застряли хлопья снега. Два блестящих глаза выглядывали из под шарфа. Она опустила его и показала высохшие губы, которые тут же облизала. Гарри уже понял этот ее прием. Уголки его губ сами дернулись вверх, но он содержался, чтобы не улыбнуться во весь рот от умиления. Наверное Джинни и не была так плоха. За неделю в Норе она очень заботилась о нем, много шутила и всегда была рядом, чтобы он не раскис. Наверное, он действительно ей нравится. Нравится ли она ему? Хотелось бы верить, и если попытаться поверить, то может быть он сможет увлечься ей, хотя бы на чуть-чуть, чтобы каждый раз перед сном, лежа с закрытыми глазами и под сопение Рона не вспоминать запах чужих рыжих кудрявых волос. — Пойдем в дом, ты замёрз, кажется! — вспыхнула она и, схватив его за обледеневшую руку, потащила назад. Он засмеялся и потянул ее обратно. Ладно, это тоже был рабочий прием, начать заигрывать. — Ты дурак? — воскликнула она, оставаясь в дверях курятника. — Ты словишь воспаление лёгких и так и не сыграешь в квиддич… — Действительно большая потеря, — это было легко, потому будь на ее месте кое-кто другой, у Поттера бы просто отнялся голос. — Мне очень нравилось играть с тобой. — Правда? — прошептала она и придвинулась ближе. Гарри покачал головой. — Мне тоже с тобой. Она толкнула его в плечо. Гарри слегка уклонился и шагнул к ней. Она хорошая, очень хорошая. Они уставились друг на друга, светя раскрасневшимися щеками и блестящими глазами. Джинни снова коснулась его руки своей холодной перчаткой и, поднявшись на носочки оставила поцелуй на губах. Поттер потянулся к ней навстречу. Вернулись они домой еще более красные, чем ушли. Рон лишь покачал головой и вернулся к своим недоеденным вчера рулетикам. Джинни упорхнула наверх, а Гарри, расстегнув куртку, упал на диван. Наверное, это не то чего бы он действительно хотел, но это очень даже хорошо. Даже очень хорошо. Если бы не давящее чувство в груди, он бы мог полностью насладиться этим моментом. Поднявшись наверх к своей комнате, Гарри застал в дверях счастливую Джинни, которая обернулась к нему и протянула мягкую ладошку. Её карие глаза засветились еще ярче, когда он протянул ей свою и она затащила его в комнату. Она уселась к нему на коленки, и они целовались и целовались. Оказалось очень приятным утыкаться в ее поношенный застиранный свитер, который пах ее духами и стиральным порошком. Улыбалась она очень искренне и ловила каждую его улыбку своими губами. Она напоминала ему маленького воробушка, которого он поймал и коварно обольщал. Но Джинни очень быстро поддавалась, и Гарри это очень веселило, как легко она подыгрывала ему. И не было никакой тяжести на душе. — Вашего Мерлина! — послышался возмущенный голос Рона, который показался в дверях и сложил выжидающе руки на груди. — Чего тебе? — обернулась к нему Джинни. Рон приподнял брови и махнул на них рукой. — Завидуешь? — она слезла с Гарри и отряхнула джинсы. — Иди отсюда, — скомандовал он, а Джинн лишь встала в позу, оглядываясь на Поттера в поисках поддержки, но тот уставился на Рона. Девушка поджала губы и подошла к брату. — Не кипятись, братец, — она толкнула его в плечо и выскользнула за дверь. Рон проводил ее взглядом и нахмурился. — Ты чего творишь? — спросил он, обращаясь к Поттеру, который сполз по кровати и закрыл глаза руками. Очки Джинни с него уже сняла. Гарри помотал головой. — Я могу? — спросил он неуверенно. Рон уселся на стул за столом, который разделял их кровати. Он снова достал из ящика пергамент и зажег свечу. — Можешь, только если ты уверен, — произнес Уизли. Гарри помотал головой и надел очки. — Она замечательная, — заключил он. Рон помотал головой соглашаясь. — Она помогает мне, мне с ней весело, ей весело со мной, я нравлюсь ей, ведь все правильно? — А она тебе? — Рон оторвался от письма. Гарри сел и кивнул. Друг обернулся к нему. — Ты знаешь, что я всегда буду за тебя. Но если ты начнешь творить херню, я всегда скажу тебе первым. Я не Гермиона, которая будет молчать до последнего. — За это я тебя и ценю. — Если вы нравитесь друг другу, то это даже хорошо, лучше ты, чем… Жикин, — заключил Рон и вернулся к письму. Он уверенно выводил буквы на пергаменте. — Только если ты пообещаешь ей чего-то, а потом сделаешь ей больно, Гарри… — Я ничего ей не обещаю. — Тогда ты совсем ни в чем не уверен. Когда тебе нравится человек, ты готов положить все к его ногам, а ты можешь ей предложить только себя. Это разве честно? Гарри плюхнулся на кровать и закутался в одеяло. Если бы утром следующего дня кто-то сказал окрыленному новыми чувствами Поттеру, что вечером он перепугается до смерти, то он бы точно не поверил. Весь день они просидели с Джинни во дворе, кидаясь снежками и делая снежных ангелов. Но вечером был матч. А матч со Сборной вечности не сулил ничего хорошего, потому что, слушая рассказы Гроттерше об этой непобедимой команде, можно было сделать вывод, что с поля игроки вряд ли уйдут целыми, если вообще уйдут. Когда Уизли и Поттер устроились в пятером на диване, а Рон наконец настроил связь на маленьком задуильнике высветилась картинка с трансляцией, и на экране появилось прекрасное лицо Ягуна. — Вот они, мои родные, мои сладкие мячики! Пламягасительный, одурительный, перцовый, чихательный, обездвиживающий… Как я вас люблю, мои маленькие! Прям сам бы съел, да не хочется лишать драконов такого удовольствия! Сборная мира и сборная вечности устремляются за мячами! Крутое начало! Прям от светофора и газ до пола! — Слава Мерлину он в жизни чуть менее разговорчив! — Черт Рон! — воскликнула Джинни и стукнула себя по колену. — Мы пропустили объявление игроков! — Не парься сестрица! — Рон достал газету и раскрыл ее. — Сборная вечности: Геракл, Минотавр, Гермес, Илья Муромец, Мюнхгаузен, Кентавропег, Дионис, Фрол Слепой, Аргус и Тантал… черт, язык сломаешь на этих кличках… А Гроттерша под 10 номером сборной мира, остальные не интересные… Ягун в запасе. В этот момент на экране появилась маленькая Гроттерша, взмывающая на контрабасе ввысь. — Вы это видели? Танька Леопольдовна Гроттер несется за чихательным мячиком. Вот оно – грустное наследие гриппозного детства! — послышался голос Ягуна, и Рон подался вперед. Близнецы дружно хрустели чипсами и ущипнули его за бока с двух сторон. Он подскочил и вскрикнул. Фред и Джордж засмеялись. — Не отлично летает, все-таки! — заключил Фред, указывая на Гроттершу пальцем. Гарри лишь на миг оторвал от нее внимательный взгляд, когда Гроттер плотно прижалась к контрабасу и устремила смычок вперед. Как назло камеры устремили прямо на ее сосредоточенное красивое лицо. Вдруг кадр резко поменялся. — Это что Бейбарсов?! — воскликнула Джинни и приникла к экрану, до этого не проявляя особого интереса к блестящей игре Гроттер. Бейбарсов ловко поймал мяч, ускользнувший от Гроттер, и поклонился ей, в свойственной ему театральной манере. — Это после того, что между вами было, Бейбарсов?! — послышался крик Ягуна и тут же показали кадр с Гроттер, губы которой изгибаются так, будто бы она произносит ту же фразу. На миг она ухмыляется и тут же кидается на помощь Пупперу. Гарри был рад, что надел длинный свитер, потому что его живот то и дело скручивался от каждого кадра с ней, потому что смотреть на нее без придыхания у него не получалось. И хоть одна его рука сжимала предплечье Джинни, всей своей сущностью он был там с Таней, чувствовал жар ее разгоряченного тела. Первый мяч был заброшен в пасть дракона Сборной мира. Гостиная Норы наполнилась недовольными криками и Рон и Гарри буквально прилипли к экрану. — Им противостоит боевая двойка – Гроттер и Энтроациокуль. Обездвиживающий мяч носится, как сглаженный шмель! Его настигают! Мяч перехватывает Гермес! Упускает! Теперь он у Энтроациокуль! Пас Гроттер! Снова пас Энтроациокуль! Барон Мюнхгаузен пытается перехватить его и слетает с ядра! Разумеется, мячик был заговорен! Вот и воздаяние! Не плюй с самолета, не дразни пилота! Таньки грязи не боятся! О нет! Я перехвалил ее и сглазил! Таня попадает под порыв бокового ветра и теряет мяч! Джинни страшно громко цокнула, на что Рон лишь раздраженно махнул рукой. Гарри схватился руками за голову. Близнецы уже взбудоражено прыгали за спинкой дивана, скандируя “ГРОТТЕР! ГРОТТЕР!”. Смотреть за тем, как Гроттер снова и снова атакует Бейбарсова, а тот лишь играется с ней, было невыносимо. Но в один момент, когда его лицо приблизили он увидел как меняется его взгляд, и напротив него как в замедленной съемке замирает Гроттер, толкает его в плечо, так, чтобы вытолкнуть ногой с его плеча самый важный мяч. И у нее получается. Она изгибается и почти делает сальто, отрываясь от контрабаса, хватает мяч рукой и приземляется обратно держа в руке и мяч, и смычок. Гарри почти с открытым ртом наблюдает, как она одним ударом запускает обездвиживающий в пасть дракону. Закатное солнце лучами скользит по ее фигурке. Трибуны взревели, и близнецы буквально подпрыгнули до потолка в этот момент. Рон подскочил с дивана и задрал голову вверх. — Да ей же Бейбарсов помог! — закричала в ответ им Джинни, забираясь на диван с ногами и прыгая на нем. Гарри устало откинулся на спинку и поднял на нее глаза. Все эту ее реплику проигнорировали, и Поттер уставился на все еще не потухший экран с катающимся вокруг яблочком. Гроттер показали крупно, и он увидел слегка скопившиеся в уголках глаз слезы. Волосы у нее сбились в колтун, и она вытерла с щек уже катящиеся слезы. Гарри осознал, что больше всего на свете ему сейчас хочется к ней, обнять, вытереть с немного грязного лица слезы и не отпускать ее никогда. Джинни спустилась с дивана и, кинув на Поттера один быстрый взгляд, убежала на кухню. Рон плюхнулся рядом с ним, а близнецы налили себе по стакану воды и осушили на брудершафт. — А теперь вопрос на засыпку, Гарри, насколько ты уверен в том, что тебе нравится моя сестра?