Погибая, улыбаться

— Неужели они поедут с нами! — воскликнула Гермиона, когда из стены в платформе 9 и ¾ появился сначала Ягун, а потом за ним и остальные русские. Гроттер вбежала последняя, и они все дружно засмеялись, отряхивая с плеч невидимую пыль. — О, Древнир, да вы просто обосрались от страха! — смеялся Ягун и хлопал по плечам Жикина и Валялкина. Те ткнули его под бок пальцами, и парень взвыл. — Но они же нас больше не трогают! — воскликнула Джинни и будто бы специально склонила голову Гарри на плечо. Гермиона улыбнулась и покачала головой. Поттер сжал губы и уставился на свои ботинки. Рон покачивался рядом с пятки на носок, гипнотизируя взглядом толпу русских. Темные тут же, оставив сумки на перроне, закурили самокрутки. А золотое русское трио устроилось на своих чемоданах. Валялкин резво помахал Рону, и тот неловко помахал в ответ и почесал затылок. — Ну… я пойду, — произнес он и быстрыми шагами пошел вперед к русским, которые тут же приняли его к себе и предложили сесть на свободный чемодан Кати. Та вместе с Гробыней исследовала магические фотоаппарат, который на Новый год подарил ей Ягун. Девушки строили смешные рожи на камеру. Гермиона оглядела это безобразие своим обычным придирчивым взглядом и, кивнув Гарри и Джинни напоследок, запрыгнула в первый вагон старост. Джинни наконец обернулась к Поттеру лицом и встала на носочки. — Все хорошо? — спросила она, со своей привычной доброжелательной улыбкой. Гарри кивнул намного более увереннее, чем хотел. И Джинни осторожно чмокнула его в нос. Он сам не ожидал, что его пробьет нервный озноб. Гарри подавил дрожь и, схватив в руку свой рюкзак, махнул головой в сторону поезда. — Ладно, пойдем! — она поправила берет на затылке и поспешила за ним. В этом берете она была еще больше похожа на Лили с фотографии в альбоме Гарри. Она надела короткую клетчатую юбку и большой свитер, который стащила у Джорджа. И если бы Гарри хотел, чтобы его девушка была похожа на его мать, то он бы ей обязательно сообщил. Но он этого совсем не хотел, и сам он не хотел быть Джеймсом. И Джинни не была его девушкой.

***

— Они теперь вместе? Таня схватилась за рукав Рона, когда они уже шли по коридору Хогвартс-экспресса, и впереди них Гарри и Джинни заняли одно купе. Уизли затормозил и обернулся к ней. — Наверное, — пробормотал он. Таня опустила голову. — Сосались в нашей комна… Черт, ты наверное не хочешь знать, да? — одернул Рон себя. — Все нормально, — ответила Гроттер и натянула улыбку на лицо. Рон обхватил ее плечи своей тяжелой рукой и притянул к себе. — Да ну их, — шепнул он ей на ухо, и Таня благодарно обняла его в ответ. И хоть к горлу подкатывал давящий ком, и становилось сложно дышать в объятиях Уизли, ей всегда было хорошо. Такие простые братские объятия, которые могли дарить лишь парни. — Гроттерша! — послышался звонкий голос Валялкина, и из купе в конце вагона показалась его голова. — Мы нашли купе! — он заметил, конечно, сначала Рона, который своей внушительной фигурой закрывал более хрупкую Гроттер. Та выскользнула из его объятий и щелкнула пальцами, выставляя указательные вперед. — Иду! — Уизли! Мы в карты будем, на раздевание! Приходи! — засмеялся Ванька, и Рон иронично изогнул бровь. — Да я быстро тебя раздену! — ответил он ему, и Гроттер проскользнула мимо злополучного купе с Гарри и Джинни. Девушка именно в этот момент высунулась из двери и почти лбом столкнулась с Гроттершей. — Приятной поездки, надеюсь вас не укачает! — отсалютовала ей Таня и почти бегом кинулась в купе, сдерживая смех. Валялкин затолкал ее внутрь и снова высунулся, выжидающе смотря на Рона. Тот, пытаясь выдержать такой пристальный взгляд на себе, посмотрел в окно. Джинни закатила глаза и поправила берет. — Я думала ты останешься с нами, — заметила она. Рон повернул к ней голову и пожал плечами. — Не хочу вам мешать! — услужливо заметил Уизли и поправил челку. — Пойду в купе, где никто не будет сосаться… — Ха-ха! Надейся, идиот! — за спиной Валялкина показался Ягун и помахал рукой, подзывая Рона, и тот скрылся в их купе. Джинни тоже захлопнула дверь, плюхнулась к Гарри под бок и положила голову ему на колени.

***

Поттер нервно вертел волшебную палочку в руках и, когда Джинни побеспокоила его, лишь улыбнулся уголками губ. Он вдруг задумался о том, выдержит ли он в Хогвартсе такие внезапные проявления чувств. Ему никогда особенно это не было по душе, лобызаться на публике и привлекать лишние взгляды. Гроттер его хорошо понимала, и раньше они находили укромные места. Иногда, конечно, случалось от переизбытка чувств и эмоций, что они обнимались и целовались прямо посреди вечеринки или в Большом Зале, но для Гарри всегда это был очень… инстимный процесс, и он не хотел делиться им со всеми вокруг. Джинни же любила быть в центре внимания. И Гарри боялся, что она вдруг… вдруг поцелует его при Гроттер, и Гарри этого просто не вынесет. И понимая это, Поттер осознал, что загнал себя в угол. Джинни потянулась к его губам ,и Гарри прикрыл глаза, отвечая. «А что если…» — подумал он вдруг. Прикоснулся к ее волосам и стащил с головы этот дурацкий берет и представил вместо ее гладких и прямых волос, непослушные кудри и специально касался их только подушечками пальцев, чтобы не разрушить иллюзию. — Запусти руки мне в волосы, — шепнул он, чуть отдаляясь, но специально не открывая глаз. Джинни приземлилась к нему на коленки и повиновалась. — Вот ты как, — усмехнулась она ему в ухо, и тут же он снова поцеловал ее. Голос только отвлекал. Конечно это было не то, но хоть что-то. Она перебирала пальцами пряди его волос, которые он предусмотрительно помыл перед отъездом. Гроттерша в них буквально тонула, так что ее нельзя было оторвать ее от его шевелюры. Его руки скользнули вниз, отрываясь от ее "кудрявых" волос, и поползли все ниже и ниже по ее спине. Джинни, наверное, неправильно поймет его, но… это же не Джинни, это Гроттерша, а она знает, как сильно он относится к ней. Она немного замычала сквозь поцелуй, чувствуя его руки на своих бедрах. Гарри поймал блестящий момент, когда перед его глазами встала настолько четкая реальная картинка, что уже не было возможности просто упустить эту появившуюся на горизонте реальность. Если бы это была реально она, если бы он мог так легко целовать ее. Но он не мог. Такая красивая, такая взбудораженная и такая нужная. Гарри так злился на себя за то, что так просто отпустил ее и сейчас так низко поступает с другими. Гарри распахнул глаза, пересадил Джинни со своих коленей на диван и достал из сумки учебник. Джинни, видимо достаточно удовлетворенная его порывом, тоже достала книжку и положила ноги ему на колени. Ей видимо был важен такой тесный контакт с его ногами. Гарри сделал вид, что увлечен зельеварением, но сам пытался думать о чем-то противном, чтобы перестать быть настолько возбужденным. Получалось у него это отвратительно. Джинни была очень хороша собой, особенно в этой клетчатой юбке. У нее были красивые длинные рыжие волосы и блестящие карие глаза, редкие веснушки и ямочки на щеках. Но когда они спускались с поезда, и Поттер случайно оказался прямо за Гроттершой в очереди, он понял, что от нее снова несет приторным алкоголем, и в этой чертовой толстовке до колен она выглядела в миллион раз лучше, чем любая другая девушка. Гарри захотелось забиться головой о стену от этого помешательства. В гостинную он завалился вслед за Роном и сразу заметил Ягуна, перегнувшегося через перила лестничного пролета между спальнями девочек и мальчиков. Гермиона выглянула из спальни девочек и недовольно прикрикнула: — Ягун, ну не здесь же! Тот повернул к ней голову и пожал плечами. Гарри отметил смертельное спокойствие парня, которое ему никогда не было свойственно. Гарри отметил, что они все выглядели сильно уставшими. Ритка и вовсе свалилась прямо на диване прямо у камина и свернулась калачиком. Перед ней на корточках сидела Гробыня и поглаживала ее по голове. — Слушай, он придурок, помнишь? Все светлые придурки, де-факто, у них на генном уровне заложено портить жизнь нам, чистым темным волшебницам. — Малфой темнее некуда и тоже конченый, — съерничала Ритка в ответ и всхлипнула. Гробка шлепнула ее по заднице и поднялась, хрустнув, коленями. Девушки поднялись в комнату и захлопнули дверь. Кажется, она бы слетела с петель, приложи они хоть чуть более усилий. Гроттерша вылезла на мгновение и поманила Ягуна к ним в комнату, и он, засунув бычок между перилами, присоединился к ним. Гарри обернулся и заметил, как в проходе из портрета показался Валялкин и шмыгнул осторожно внутрь, потоптался на месте, а за ним последовал и Жикин. — Вы чего тут забыли? — воскликнула Гермиона, пытаясь в бардаке прибывающих учеников разобраться и помочь младшекурсникам. Рон же тем временем бездельно слонялся рядом с Поттером. Гермиона сама его прогнала, только стоило ему предложить помощь. — Не кипятись, Грейнджер, — выдохнул Жорка и поправил свисающую челку. Из второй женской спальни выскочила Джинни и тут же затормозила. — Пароль Гроттерша сказала, — подмигнул Ванька Рону, и тот сразу вскинулся и заулыбался, как идиот. Гарри раздражало то, как сильно Уизли стелился под русскими и Валялкиным в особенности. Что у него других друзей не было? Это было очень эгоистичным, так считать. Но Гарри уже который день не мог отделаться от этих мыслей. Друзей становилось все меньше в его жизни, а Гарри уж очень их не хватало. Джинни будто бы пыталась хоть чуть-чуть закрыть эту дырку в его сердце, но она претендовала куда-то выше, чем друг, и так это не работало. Да и как ей сказать, что место, куда она метит занято и уже давно. — Чего надобно в нашем красно-белом котле ада? — через перила перегнулась Гробка и дунула вперёд так что длинная подлетела вверх демонстрируя кошачие глаза и нахальную улыбку. — Плохие новости, — Жикин махнул руками и прошел вперёд за Валялкиным, который уже по-хозяйски заскочил на ступеньки. — Вас выселили? — усмехнулась Гробыня. — Надейся, — шикнул ей Жикин. — Слушайте, идите в свои гостиные, сейчас придет Макгонагалл… — Гермиона вставила руки в бока и устремила взгляд на парней. Они почти одновременно закатили глаза. — Ну ты можешь хоть раз перестать быть занудой? — пропыхтел Валялкин, и Гермиона, кажется, подавилась языком. Рон рядом фыркнул. — Язык развязался? — с ноткой восхищения произнесла Склепова. Жикин подтолкнул Валялкина вверх. Именно в этот момент выглянула из спальни Гроттерша и цокнула языком. — О! У нас как раз есть пачка сигарет и бутылка Мартини, — восклинула она. Жорка потёр ладони. — Радуйтесь пока можете, там Горгонова и Поклёп прилетели… — В смысле?! — воскликнули Гробка и Таня одновременно.

***

Когда Таня узнала о том, что в Хогвартс прилетели завуч и доцент прямиком из Тиба, ее пробила нервная дрожь. Они распихали по всем закоулкам упаковки с сигаретами. Большинство отправились под матрас к Рону, потому что он староста, и его точно не проверят. Ящики с пивом хранились у Малфоя под кроватью и Ягун еле позволил отдать их кому-то, обычно они стояли у него в спальне. Но Драко обещал, что они будут нетронуты, потому что всячески пытался завоевать доверие Гробки, которая до сих пор с ним не разговаривала. Главной проблемой оставались капли. Очевидно, что проверка нагрянула из-за происшествия с Жоркой и наличие капель будут проверять особенно тщательно. Благо у Гроттерши был совсем маленький бутылек, у которого оставалось на донышке. Соревнования в Магфорде она переносила особенно тяжело и после матча и вовсе погрузился в двухдневных Трип. Заливая в себя пиво и закуривая сигаретами свою горечь. Но когда с утра она встретила в Большом зале Горгонову в ее привычном строгом платье, она ожидала более теплого приветствия. — Где форма, Гроттер? Таня оглядела свою черную толстовку, которую купила на каникулах и не могла народоваться на то, что она была просто черной, без рисунков, и наконец подходила ей по размеру, и привычные широкие джинсы. — Дома забыла, — фыркнула она и, развернувшись, пошла подальше от косых взглядов доцента. — Оставь свои шутки, Гроттер, чтобы в следующий раз я тебя увидела в форме! Таня вздернулась и поправила свою толстовку. Для полного счастья ей не хватало только плиссированной юбки и наглаженной рубашки. Она и так чувствовала себя постоянно неуютно, а в этом костюмированном представлении тем более. Как юбка поможет ей лучше усваивать составы зелий? Таня усвоила одну важную вещь. Не нужно искать ответы на дурацкие вопросы. В спальне Гроттер поняла, что не одну ее запрягли надеть форму. Если бы она не увидела, как Склепова застегивает пуговички на рубашке, и как Ритка разглаживает складки на юбке, Таня наверное и не послушалась бы Горгонову. Больно ей надо светить своими ляшками перед всей школой. Когда Катя протянула ей юбку с сочувственным взглядом Таня поняла, что уже не выкрутиться. — Она слишком короткая, — сглотнула Таня. Гробка вздернула бровь. Она то свою юбку ещё и укоротила после покупки. Но у Склеповой были красивые стройные ноги и довольно широкие бедра, а у Гроттер были только острые коленки с синяками и бедра совсем не выдающиеся. К тому же слишком толстые икры… Натянув, юбку и гольфы до середины икры, Таня осмотрела себя в зеркало. Потом одним движением палочки застегнула рубашку и попросила Катю завязать галстук. Катя собралась быстрее всех, потому что она всегда одевались в деловой стиль, так что выглядела очень гармонично. А Таню будто бы одели в клоунский костюм. Она засунула в сумку свою толстовку, на всякий случай, но уже не надеялась, что жизнь даст ей хоть какие-то поблажки. — Другое дело, старший курс, — заключила Медузия, проходя мимо гриффиндорского стола за обедом. — Я выгляжу как придурок, — заключил Ванька, хлопаясь рядом на лавку. Таня оглядела его и похлопала по плечу. На нем были строгие брюки со стрелками и рубашка, а ещё жилетка с желтыми полосками. Галстук он, правда, завязал кое-как. — Вот именно! Кто придумал такую форму брюк? Мы что в двадцатом веке? — Жикин повертелся вокруг себя. — Вообще-то да, Жор, — усмехнулась Катя и засунула в рот кусок курицы. — Валялкин и Жикин, идите за свои столы, вы учитесь на других факультетах! Валялкин сжал в руке вилку и посмотрел на Ягуна, сидевшего перед ним. Тот прыснул в кулак и тут же состроил серьезную мину. — Поклёп сейчас шарится по постелям, — шепнула Катя, так чтобы услышали и Валялкин с Жикиным, которые уже поднимались с лавки. — Вы все спрятали? Таня отодвинула полы мантии и показала на маленький бутылек во внутреннем кармане. Он был пустой, и она протянула его Кате. Та кивнула, но не взяла его. Таня завертела его в руках. — Ты уже с утра что-ли капнулась? — шепнул озабоченно Ягун. — Мы же договорились завязывать, после Жикина… Таня вздохнула и уткнулась в тарелку. А потом смело подняла на него чистые глаза. — Я не могу это выносить, — она мотнула головой к выходу. Там как раз показались Гарри и Джинни, они не держались за руки, но их ладони почти соприкасались. Тане захотелось курить. Но курить нельзя. И пить тоже. И капаться. А ей так хотелось просто забыться и не видеть их больше никогда. Она один раз застала их утром в коридоре. Джинни сидела на подоконнике, а Гарри стоял у нее между ног и они о чем-то быстро переговаривались. Таня сразу же убежала, благо они ее не заметили — настолько были увлечены друг другом. — Гроттер, что это? — над ними нависла Горгонова и указала пальцем на бутылочку. Таня только опомнилась, что до сих пор вертит ею перед собой. — Баночка. — Дайте сюда. Катя и Ягун заметно напряглись. Горгонова поднесла ее к своим змеиным глазам и прищурилась. Таня встала и стала напротив нее, все равно кусок в горло не лез. — Вы хорошо себя чувствуете, Гроттер? Тане захотелось смеяться. Гарри и Джинни сели рядом на лавку. Как может быть хоть что-то хорошо? — Да, отлично, — выдавила она из себя, пытаясь одернуть юбку. Она была слишком короткая, а вокруг было так много посторонних глаз. — Вы уверены? — она протянула обратно Тане бутылочку. С Горгоновой она не была готова откровенничать. Если с Сарданапалом у нее получалось, то тут стояла глухая стена. И никакого взаимопонимания. Горгонова просто выполняла свою работу, а черноморов любил ее по-отечески. — Академик давно ждёт вас в гости. — Я обязательно зайду, — шепнула она и сжала бутылочку в руке. Доцент вдруг улыбнулась, и Таня расслабилась. Конечно, она понимала, что Горгонова обо всем догадалась, и о содержимом бутылочки, и о ее состоянии. Но она видимо научилась молчаливой учтивости у академика. Таня развернулась на пятках и поспешила вперёд. Поравнявшись с Поттером, она отметился, как Джинни заботливо утирает с его губ соус салфеткой. Какая ванильная мерзость. Он что сам не справится? Таня сжала кулаки до такой степени, что бутылочка лопнула, и с ладони закапала кровь. Но она уже убежала из зала, постоянно одергивая вниз юбку. Вечером ее ждала тренировка. Она сильно переоценила свои возможности и перенесла с раннего утра на вечер. У нее не было сил просыпаться. Да и в принципе, сил не было. Она с радостью переоделась в свои любимые спортивки и натянула толстовку, которую весь день таскала с собой, потому что доцент не спускала с них глаз. А когда пришла в спальню Таня обнаружила, что в ее чемодане действительно рылись. Какая же подлость! — Я не собираюсь с вами тут сюсюкать, — заключила Гроттер, стоя на поле для квиддича перед командой Гриффиндорцев. Джинни сложила руки на груди и осматривала ее так придирчиво, как только могла. Таня считала это довольно нечестным, потому что она наоборот избегала смотреть на нее, иначе накинется с кулаками. Поттер сидел вдалеке на траве и так же следил за ней, но не с придирчивой презрительностью, а скорее с интересом. И Таня не могла понять, что ее подогревает больше, такой его интерес или ненависть к Уизлетте. — В воздух, — она махнула кольцом и из него выскочила зелёная искра. Игроки поднялись в воздух. Таня и Дин обменялись сочувствующими взглядами, и Гроттер отправилась к тому месту где сидел Поттер. — Сейчас мы потренируем самые азы. Затем я научу вас делать некоторые элементы, которые умею делать сама, а закончим резвой игрой, — она без интузиазма приложила кончик палочки к горлу, и ее голос наполнил стадион. Поттер подскочил, как только она приблизилась. Если бы она была не настолько зла на него и его Уизлетту, она могла бы даже обрадоваться. Но она лишь фыркнула. — Неплохо справляешься для первой тренировки! — заметил он, как бы мимо, не смотря ей в глаза. Таня вздернула бровь и усмехнулась. — Иди делай комплименты своей подружке Джинни, — выдала она, предусмотрительно убрав от горла палочку. — Загонщики возьмите биты, отрабатывает подачи с ними! — Она не моя подружка, — протянул он и сделал шаг к Тане. Но ее было уже не остановить. Она весь день терпела и дурацкую юбку и эти обжимания по коридорам. И хоть это было совсем не ее дело, ее коробило от одной мысли о их… их поцелуях. — О-о-о, скажи это своему языку, когда снова захочешь засунуть его ей в глотку! — Да ты ревнуешь, — спокойно ответил он. Таня вспыхнула. — А ты оправдываешься. — Нет, Гроттерша, зачем мне оправдываться? Я могу общаться с кем захочу, мы же расстались, и тебе только иногда хочется пробраться ко мне в спальню… — Посмотрите как мы заговорили, — возмутилась она, сжимая в руке палочку и наблюдая за его безмятежным выражением лица, он наблюдал за тем, как Джинни закидывает мячи в ворота. Рон кричал ей что-то уверенно, но она лишь ругалась на него в ответ. — Ты же сама со всеми… общаешься, — последнее слово он протянул с насмешливой интонацией. Таня остолбенела и повернулась к нему всем телом. Ее грудь будто бы только что пробили копьём. Она открыла рот: — Ты что? Меня шлюхой назвал? Гарри, кажется, и сам только понял, что сказал и поэтому захлопал глазами, и Таня увидела как в его глазах мелькает страх. — Чтобы я хоть раз ещё помогла тебе… — зашипела она и поспешила вперёд через поле. — Гроттерша, — он попытался схватить ее за руку, но она ускользнула. — Я не это хотел сказать… Он побежал за ней, но Гроттер сильнее закуталась мантию и оттолкнула его. — Проваливай, — отчеканила она. Гарри услышал уничтожающие нотки в ее голосе и он отступил. Она посмотрела на него, и Гарри прочитал в ее глазах обиду и злость. Он развернулся и поспешил с поля. Таня осталась посередине и подняла голову, чтобы слезы не катились из глаз. — Уизли! Не лупи так по мячу, это не лицо Жикина! — крикнула Гроттер уже без помощи палочки. Таня была вымотана, она последняя ушла с поля,предоставив Уизлетте вдоволь назлорадствовать и покидать вгляды. В гостинную Гроттер возвращалась безумно опустошенной. Дело было даже не в словах Поттера… хотя и в них тоже. Начиная с дотошной горгоновой и невозможности скурить пачку сигарет с горя, заканчивая этим придурком со своей дурацкой Уизлеттой. И никуда не деться от этого! Она и не заметила, как в стенаниях доковыляла до гостиной и столкнулась, внезапно, с Малфоем. Тот уставился на нее своими серыми глазами и сжал губы. — Ты к Гробке? — спросила Таня, проходя мимо него к портрету полной дамы. Драко неуверенно кивнул. — Она не хочет со мной разговаривать, — ответил он вдруг. Таня затормозила и обернулась. Выглядел он довольно хреново и поэтому его оставалось только пожалеть. — Я могу позвать ее, — предложила Гроттер. Малфой помотал головой. — Не выйдет. — Тогда сам позови! — Тане было сложно представить такого типичного слезеринца, в антураже гостиной Гриффиндора, но Малфой там действительно был и смотрел на Гробыню снизу вверх, затормозив у самого входа. Та метнула на него невидящий взгляд и уже собиралась вернуться в свою комнату, как Гроттер решила взять все в свои руки. — Ну слушай, — она почувствовала на себе внимательные взгляды всех кто сидел в гостиной и даже Поттера с Уизлеттой, которые опередили ее и уже устроились вместе на диване. — Кто тебя ещё полюбит с твоими-то маленькими сиськами! Гробка затормозила и состроила свою привычную ироничную рожу. Малфой обернулся к Тане. — Нормальная у нее грудь. — Вот видишь! — она взмахнула руками и только с радостью заметила, как Поттер буквально прожигает их взглядом. Ей было только в удовольствие злить его сейчас, ей хотелось, чтобы он буквально сгорал от злобы и обиды, как она сейчас. — Вот такой мужик! — она выставила вперёд кулаки с оттопыренными большими пальцами. Малфой посмотрел на Гробку почти умоляющим взглялом. Довольная занятная картина: Малфой умоляет какую-то русскую Гриффиндорку на глазах у заклятых врагов. Тане захотелось сфотографировать это. «Пожалуйста!» — шепнул Малфой одними губами и Склепова сдалась. Спорхнула с лестницы и проводив Гроттершу долгим убивающим взглядом выскочила впроем вслед за Драко. Гроттерша проводила их усталым взглядом, стёрла вырученную улыбку с лица и влетела в свою комнату. — Что? — Гробка остановилась у стены и выжидающе посмотрела на Драко, который наконец смог выдохнуть. В гостиной Гриффиндора оказалось ещё хуже, чем он предполагал. — Мы должны поговорить. — Ничего я тебе не должна! Малфой прикоснулся длинными пальцами к ее предплечью. Склепова дернулась и вжалась в стену. — Пожалуйста, — снова повторил он уже вкрадчивым умоляющим тоном. Она поддалась, но скорее почувствовала себя спасительницей бедствующих, источающей великодушее. Они зашли в пустой класс. Малфой прошедшие окну и остановился у подоконника. Гробыня как обычно задержалась у двери всегда готовая сбежать. — Ты кинул меня. — Вовсе нет, — ответил он и сжал кулаки. — Я думал о тебе за эти каникулы больше, чем о чем-то другом. — Сомнительный комплимент. — Не выпускай иголки, я пытаюсь наладить наши отношения. — Какие отношения Малфой?! Ты скрываешь от меня что-то, а потом забиваешь на меня, — она развела в руки в стороны. — Мне нужно было понять с первого раза, что нам не по пути… — Нет-нет, — он сорвался с места и подошёл к ней, схватился руками за плечи и потряс. — Я думал ты понимаешь, поэтому не хочешь со мной общаться! — Понимаю что? Что ты лгун? Или не хочешь со мной близости? Я не дурочка, — огрызнулась она. Малфой замер. — Я уже взрослая девочка, я не буду, как Гроттерша убиваться по тебе годами, наматывать слюни на кулак, я уже давно уяснила, что мне просто никогда не повезет с парнями! — Но, ты мне очень нравишься… — Да разве дело в чувствах? — Я очень хочу быть с тобой, понимаешь? Дело не в чувствах, хотя наверное в них… мне нужен человек, понимаешь? Который примет меня таким, какой я есть, несмотря ни на что в любую минуту и всегда будет рядом, и будет поддерживать меня, потому что сейчас я совсем один и у меня нет того, кому я могу довериться. Я честно уже не вывожу, потому что на меня так много свалилось за этот год, так много ответственности, что я честно не знаю как жить … А ты единственная, кто действительно заинтересовался мной, как обычным парнем они тем самым Драко Малфоем. Гробка замялась: она честно не понимала, как реагировать на эти слова и поэтому просто уставилась на его острое лицо, потому что избегала взгляд его серых глаз. Ей хотелось убежать и одновременно кинуться ему на шею, но она сдерживалась и сложила руки на груди, привычно цокнул языком. — В чём дело не понимаю о чём ты... Ты постоянно о чём ты недоговариваешь. Ты думаешь я смогу поддержать тебя, быть на твоей стороне, если я совсем не понимаю, что с тобой? — звучало довольно сбивчиво. Она и сама не понимала, что говорит и не старалась подбирать слова чтобы звучало довольно естественно и искренне. Малфой замер. А потом резко оглянулся по сторонам и засунул руки в карманы. Его глаза забегали по её телу. Гробыня не могла считать, что с ним происходит. Потом он резко приложил руку к предплечью, расстегнул пуговицу и задрал рукав. Громко ахнула, потом попятилась назад. — Ты же это имела в виду, когда говорила, что я обманываю. И что видишь меня насквозь, да? Теперь-то ты понимаешь, что не можешь быть на моей стороне, потому что я меченый! Теперь Гробыня неотрывно смотрела на его метку, которая располагалась по его предплечью, и Склепова не могла сдержать дрожь. Она подняла испуганные глаза на него, потом уверенно шагнула и взяла его холодную ладонь в свою теплую маленькую ладошку. Малфой сначала не поверил, тому что она могла так сделать, но она провела тонкими пальцами по метке по рисунку змеи вверх а потом спустила рукав чтобы он снова закрыть тату. — Что ... Что ты делаешь Ты разве не понимаешь, что... что я обречён, это всё конечная точка. — Конечная точка — это смерть, — ответила Гробыня. — Я имела в виду помолвку с Асторией Гринграсс, а не это, но всё-таки спасибо, что поделился… Её всё ещё сковывал страх, но сейчас будто уверившись в своей правоте, Гробыня не могла отступить, потому что впервые почувствовала, что ей не всё равно настолько не всё равно, что она буквально готова рвать и метать за этого человека, стоящего перед ней в умоляющей позе, задрав рукав, протягивая предплечье, на котором извивается змея. — Гробыня, ты чокнутая, ты разве не понимаешь до сих пор, что это не просто так и, что мне нужно сделать кое-что по его воле. — Я не верю, что ты делаешь это по своей воле, и я не верю, что ты такой, потому что я влюбилась в другого Драко малфоя, и я всегда на твоей стороне, помнишь? Пообещай мне, что ты будешь таким, каким я тебя полюбила. Он замялся, поднял взгляд к потолку и тяжело вздохнул. — Обещаю. Драко сжал ее руку, потом второй обхватил за талию и притянул к себе. Гробыня вздрогнула, но ответила на довольно смелый горячий поцелуй. Они наконец-таки и занялись любовью в пыльном кабинете на скрипящей парте. И тогда Гробыня чувствовала настоящую близость и настоящую любовь.