Погибая, улыбаться

— Ты же обещал, — она облокотилась на стену и вжалась в нее. Гробыня выглядела сильно потрепанной, — высокий неаккуратный пучок на голове вовсе распустился, по черным капроновым колготкам пошла стрелка. — Это же ты… Она вытерла слезы, катившиеся по щекам. — Ты! Малфой шагнул к ней, стягивая с шеи слизеринский шарф. Он молчал, только щипал губы и смотрел на нее невидящим взглядом. Она застала его у туалета, налетела на него с кулаками, а сейчас просто устало косилась из под опущенных ресниц. — Склеп, — прохрипел он. — Ты обещал, — шепнула она снова. Она уже не могла его понять, когда она увидела взлетевшую в воздух Кэти Белл, ту самую девчонку, которая пила с ней Мартини на одной из вечеринок. Она сразу догадалась. — Скажи, что это не ты. Ей так хотелось верить, что кто-то другой проклял бедняжку, что это чужих рук дела, но он молча смотрел и тут же отвернулся. — Оправдай себя в моих глазах, Малфой! Что ты молчишь? Я хочу оправдывать тебя, ты разве не понимаешь? — Прости меня. — Что мне твои извинения! Ты топчешь себя и меня заодно. Я верила тебе, я до сих пор черт возьми верю! Как ты мог? — Он убьет меня. Она замерла. Стёрла с лица слезы и выпрямилась. Что-то похожее она наверное и хотела услышать. — И мою семью, — дополнил он гробовым шепотом. — А если узнает про тебя, и тебя убьёт. — Не прикрывайся мной. Ты монстр. — Я пытаюсь соответствовать тому, что от меня хотят! — взвыл он. — Отец хочет, чтобы я был примерным сыном, идеальным Малфоем, который презирает грязнокровок, который не водится с Гриффиндорцами, который идеально выполняет волю Темного лорда! У меня нет выбора, на кону стоит все, понимаешь? Что мне делать, Гроб? — Ничего, — шепнула она и помотала головой. — Ничего, пойдем спать, я ужасно устала. Малфой сжал в руке палочку и посмотрел на нее. Девушка собрала волосы и пошла уверенным шагом вперёд цокая каблучками на сапогах. — Я грязнокровка, кстати, у меня родители маглы. Малфой сглотнул. В сущности, это ничего не меняло, перед ним шла все та же Склепова, удалялась все дальше, но она была все так же хороша собой, все так же важна и все так же нужна. — Это не имеет значения. — Подумай лучше, — шикнула Склепова. Драко догнал ее, взял за руку и пожал плечами. — Твой отец не будет в восторге. — Мой отец не узнает об этом, — он потянулся к ее губам. Гробыня вернулась в гостиную Гриффиндора под утро. И застала там сидящую у пустого камина Гроттершу. — С днём рождения, сиротка, — шепнула она и поцеловала ее в щеку. Таня дернулась и улыбнулась уголками губ. — Выглядишь на год старше. — Это значит «хреново»? — Это значит «мудрее». Гробыня села рядом, распустила волосы и выдохнула. Таня положила голову ей на плечо и сжала ладонь. Не смотря на свое уже совершеннолетие, она все ещё казалось ей малявкой. — Думаю, будет ли правильно праздновать, после такого происшествия с Кэти? — Дура, что ли? Конечно, правильно, с ней же все в порядке. — Да, но мы вообще должны веселиться, когда такая напряженная обстановка? Не время ли собираться? — Наоборот, сейчас нужно выжать последние соки. Ты же понимаешь, что будет потом, война или что ещё похуже, разве мы можем впустую потратить этот последний год нашей юности? Таня замолчала. Прикрыла глаза и облизнула губы. — Доброе утро, моя именинница! Голос Ягуна буквально оглушил их. Гроттерша подорвалась с места и встала на ноги. Ягун стоял в проходе в одних пижамных штанах и сонно махал ей. Таня улыбнулась. Гробыня закатила глаза и растянулась на диване. Она любила Гроттершу, за то, что та звёзд с неба не хватала, бесила ее в меру и всегда слушала. — Мы вчера так надрались в Хогсмиде, — заметил Ягун, спускаясь по перилам вниз. Он обхватил Таню по-хозяйски руками и притянул к своей голой груди. — Да уж, мы с Катей дотащили вас до спален. — Да ты не представляешь, в Кабаньей голове такие вкусные сеты шотов, ну мы все попробовали… — А если бы Горгонова увидела, мы бы тут же собирали чемоданы. — Но не увидела же, вы у нас такие умнички, девочки! — он ужасно сильно сжал ее ребра, и у Тани даже потемнело в глазах. — Гроттерша, ну ты даёшь конечно! — из спальни выглянул заспанный Рон, который вместе с парнями пробовал шоты в кабаньей голове. — Постарела, а все так же хорошо выглядишь! — Я не виновата! — воскликнула Таня и засмеялась, вырвавшись из объятий Ягуна. И хотела тут же обнять названного брата, но он выставил палец вперёд. — Стой, сначала подарок! Он нырнул в спальню, и оттуда послышался грохот. И из спальни вышло уже четыре сонных парня. Дин, Симмус и Невилл спустились по лестнице вниз за Роном, который держал огромную коробку. Таня улыбнулась, но слишком грустной улыбкой, потому что, как дурочка, надеялась, что вместе с ними будет и последний обитатель спальни мальчиков. Но это было бы глупо. Они совсем не общаются. После продолжительных объятий и коротких поздравлений у Тани в руках оказалась огромная коробка сладостей, которые она вчера пробовала в сладком королевстве. — Мы, нашим консилиумом решили, что ты худющая — смерть, поэтому тут около трёх килограммов всякой сладкой всячины из Сладкого королевства, — усмехнулся Дин и хлопнул ее по спине. Таня прогнулась вместе с коробкой в руках, которая была перевязана ярким красным бантом. Коробка была поставлена в центр журнального столика, а Рон отвёл Таню в сторону. Гроттер ухмыльнулась и ушла за ним в другой конец гостиной. Парни помахали ей рукой, одновременно зевнули и вернулись в спальню. — Сегодня в десять, в Выручай-комнате! — крикнула она им. Дин, Симмус и Невилл отсалютовали ей. Таня очень надеялась, что сегодня Горгонова со своим постоянным контролем обойдет их стороной. Рон протянул ей конверт, Таня сжала тонкими пальцами его, почувствовать, насколько он пухлый, и подняла взгляд. Уизли отнял руку, и Таня притянула конверт к себе, в каком-то смущенном беспокойстве. — От кого? — пробормотала она машинально, прижимая его к груди. Рон вздернул брови. Гроттер опустила глаза на рваный почерк и подпись “Открой когда я буду особенно нужен”. — Догадайся, — фыркнул он. Таня повела плечами и засунула конверт в задний карман джинсов. — Позови их тоже, — сказала она шепотом. — На вечеринку, и сестру с Гермионой тоже… — Сомневаюсь, что они придут, — фыркнул он. Таня просяще посмотрела на него, и Рон сдался. — Но для тебя, все что угодно, сестренка. Весь день она таскала конверт в заднем кармане, прикрыв форменной мантией. Он буквально жег её кожу под ткань джинсов, но она не доставала его. Только иногда шлепала себя по заднице, чтобы проверить его нахождение на месте. Только что Поттер мог ей накатать на несколько листов, она совсем не предполагала. Но иногда её так и тянуло разорвать его и усесться где-то читать знакомый угловатый почерк. Она себе этого не позволила, потому что то и дело видела его на занятиях, в Большом зале и в гостиной вечером. Не так уж он ей был и нужен. Поэтому перед вечеринкой конверт перекочевал в чемодан на самое дно рядом с упаковкой сигарет. Катя вернулась в спальню последняя, удивительно бледная и уставшая. Для всегда блестающей Лотковой такой вид был непривычен, и она лишь махнула девушкам рукой. Потом натянула на себя большую толстовку Ягуна, которая кочевала от девчонки к девчонке, и плюхнулась на кровать, растирая тушь на глазах. Гробка мерила уже третье платье и придирчиво кусала губы. Рита сидела у двери с книгой и то и дело вставляла едкие комментарии по поводу ее внешнего вида. Таня, замечая удрученный вид подруг только сильнее волновалась. — Слушайте, может ну ее эту вечеринку? — в очередной раз вспыхнула она и подскочила с кровати. — Я обойдусь. — Ты да, но Хогвартс должен познать всю мощь русских вечеринок. Таня потянула юбку вниз на бедра, потому что она была чересчур короткая. Но Гроттер будто бы подмывало надеть ее сегодня. Гробыня впервые одобрила её наряд, и Тане ничего не оставалось делать.

***

Громкая музыка, огни, ящики выпивки — так наверное она и представляла свое совершеннолетие. Все дело в дурацких романтических подростковых фильмах, которые смотрела Пиппа, именно они нарисовали в подсознании Гроттерши образ идеального дня рождения. Только почему-то сейчас хотелось удавиться. Значит дело было все-таки не в вечеринке. — За деньги, члены и власть, девчонки! — Гробыня подняла тост. Таня пригубила свой огневиски и оглянулась. — Что, Гроттерша, теперь закончилось твое гриппозное детство, пришло время для взрослых утех! — Каких утех? Стрелять шариками для пинг-понга из влагалища? — усмехнулась она, прикрывая улыбку стаканом. Она сама не поняла, как на ее дне рождении оказалось так много народу. Половину она, кажется, и в лицо не знала, но видимо все было так задумано. К тому же чем веселее, тем скорее Таня отвлечется от мрачных мыслей. Девчонки засмеялись. Лоткова выпрыгнула из толпы, расталкивая всех локтями. Она сжала губы и слегка улыбнулась. — Есть что-то поесть? — спросила она и подпрыгнула, чтобы посмотреть за барную стойку. — Хотя Лаванда уже что-то съела, и я встретила ее в туалете, — она заправила локоны за уши. — Держи, — Гробыня протянула ей бутылку. Катя приняла ее и повертела в руках. Таня все это время наблюдала за тем, как Поттер крутился рядом с Джинни и Гермионой. Странно, что они вообще пришли. Гроттер скрежетала зубами. Сжав бутылку с сидром в руках, она решила, что нужно произвести впечатление и потопала в своих ботинках поближе к этой сладкой троице. — Хей, — на нее налетел Рон и обхватил ее за плечи. — Ягун сказал, что у тебя остались электронка и капли. Таня удивленно распахнула глаза и потянулась к заднему карману. — Оу, — шикнула она, нащупывая в кармане бутылочку. — Я кажется отдала их Жикину, — соврала она и похлопала его по плечу. — ТАМ ГОРГОНОВА! — послышался крик в микрофон. Таня дернулась и обернулась. — Гроттерша, черт возьми, — Ягун понесся ей навстречу. Гроттер поняла, что еще мгновение и упадет без сил. Она выругалась под нос. Рона кажется это вообще не задело и он взял у нее бутылку и сделал. — Черт, черт, черт, — шептала она, продираясь через толпу. — Убейте меня, пожалуйста, — дышать на Горгонову перегаром, а потом собирать вещи домой, да это именно то, чем должно было закончится празднование. — Она прямо за дверью? — обратилась она к подоспевшему Ягуну. Тот кивнул. — Уберите это все, я скоро… — Гроттерша, — ее кто-то схватил за руку. Гроттер обернулась, занося руку. — Чего тебе? — шикнула она вырывая руку из крепкой ладони Поттера. Музыка стихла, кто-то погасил свет. Она покосилась на его силуэт в темноте. — Я поговорю с Горгоновой, — ответил он, все еще вцепившись в ее предплечье. Таян замотала головой. — Она послушает меня, и я трезвый еще. — Не надо, — шепнула Таня. Она была рада, что их никто не видит в темноте. Вся тусовка затаилась, и только они стояли у самой двери, дыша в один такт. — Я должна буду… — Заткнись, — пробурчал он и распахнул дверь. — Здравствуйте, — он выглянул в коридор. — Вы что-то хотели? — сделал шаг в темноту. Таня сжала кулаки и прижалась к стене. — У Тани День Рождение, мы празднуем… да, вдвоем, а что? Нет, извините, вам туда нельзя! Я ручаюсь, Медузия Зевсовна! — Какой же ты, Поттер… — шепнула она, когда Гарри закрыл за собой дверь. — Урод, — протянула она и всхлипнула. Он наклонился к ней и прикоснулся губами к уху. Гроттер покрылась мурашками и слизнула сидр с губ. — Теперь она думает что мы спим… — Но ведь это правда? — Заткнись! Заткнись, — прошептала она и оттолкнула его. Загорелся свет. Загромыхала музыка. Все будто бы ничего и не было продолжили веселиться. Вон Малфой и Томас танцевали на столе, Гробыня и Пэнси отжигали подле них. Рон и Валялкин продолжили играть в бирпонг. И только Тане хотелось сдохнуть. — Не правда, Поттер, не правда! Между нами ничего нет, и я не хочу тебя, не хочу, слышишь? Гарри облокотился на стену и покосился на нее. «Слышу». В его руках как-то оказалась бутылка медовухи. Гроттер посмотрела на него с вызовом. Они смотрели-смотрели-смотрели. Тане казалось, что еще одно мгновение и она умрет. Прямо на месте. — За что ты так? — спросила она. Поттер пожал плечами. Она мигнула и облизнула губы. Она толкнула его плечом и поплелась по стеночке непонятно куда. Ей не хотелось ни на кого смотреть, и успокаивало лишь то, что он идет следом. Хотя это нихрена не должно успокаивать. Таня зашла в первый же попавшийся туалет и услышала шаги у себя за спиной и звук закрывающегося замка. Гарри стоял облокотившись на дверь — Таня увидела его в зеркале и мрачно усмехнулась. У этого вечера не могло быть другого конца… — Ты же должна мне теперь вроде как? — Да, — ответила она и обернулась. — Не сложно догадаться, чего ты хочешь… Он кивнул, ставя бутылку на раковину. — Но я не могу заставлять тебя, если ты не хочешь. — Поэтому ты запер нас здесь? — Ты можешь в любой момент уйти, только мы оба знаем, что потом ты обязательно вернешься. Таня покосилась на него, склонив голову на бок. Обычный Поттер в обычной клетчатой рубашке и джинсах, с обычной прической, с обычно дурацкой ухмылкой. Если он такой обычный почему ее сейчас разрывало от чувств? — Я не знаю, чего хочу, — шепнула она. — Несложно догадаться, — фыркнул он. Таня сделала шаг на встречу. Она нахмурилась и сжала кулаки. А ее рука скользнула по ободку раковину — Гарри следил за ней. Его ладонь накрыла ее руку, и они встретились глазами. Ее пальцы поползли вверх по его предплечью, задирая рубашку и обнажая шрам. — Помочь разобраться? — Помоги, — простонала она и потянулась к нему. От его прикосновений ее снова мутило. Она будто в миг протрезвела, но не помнила, как он затолкал ее в кабинку туалета и прижал к деревянной двери. Таня потерялась в поцелуях, забыв обо всех своих друзьях, которые дожидались ее в курилке. Как обычно, это было то, о чем на следующее утро она будет жалеть, но сейчас было совершенно невозможно оторваться от него. Особенно, когда его руки поползли вниз. Гарри посмотрел на нее вопросительно, но ее взгляд уже затуманился и она лишь лихорадочно зашептал ему в губы. — Чего же ты ждёшь? Поттер облизнул свои губы, истерзанные ее зубами, которые она по-собственнически кусала и тянула к себе. Таня специально согнула стройную ногу в коленке, и ляшка удобно устроилась в его ладони. Гроттер провела кончиками пальцев по выступающим венам на его предплечьях. Ей все ещё очень нравилось как выглядели его руки, с закатанными рукавами рубашки, напряжённые, и сжимающие ее бока. — Что прямо здесь? — пробормотал он, когда ее руки потянулись к его джинсам. Гроттер закивала и даже слишком яростно, от чего он ухмыльнулся. Он вдруг задрал ее юбку на живот. Гроттер оторвалась от его ремня и потянулась к его губам, но Гарри подхватил ее под ягодицы и усадил на бачок унитаза. Таня опешила и лишь тупо обхватила его бедра своими ногами. Поттер оглядел ее, отчего Гроттер покрылась мурашками и потянула его к себе ещё ближе, пытаясь тереться ещё более яростнее. Но Гарри теперь держался и лишь с ухмылкой наблюдал за ней, изнывающей из-за желания. Таня слышала дурацкую музыку снаружи и его приглушенное дыхание над своим ухом, и не понимала, где точно находится. Ее сознание помутнело, когда он стянул через голову её футболку, оставив ее топлес, потому что она решила не надевать лифчик и выглядеть очень по-рокерски. Он снова лишь игрался с ее сосками, не допуская доставить ей хоть какую-то боль, но вдволь насладившись ими, он стянул через голову и злосчастную юбку, прижимая ее ещё ближе к плитке. Таня почувствовала диссонанс разгоряченной кожи и холодной плитки. Она цеплялась короткими ногтями за дерево кабинки и кусала его уши, шею и подбородок, все, до чего доставали ее губы. Таня только и успела расстегнуть его рубашку и на миг опустить кольцо своих ног, Гарри расстегнул джинсы быстрым движением. Его тело привело ее в странное ощущуение восторга, от которого спирает дыхание, не смотря на то, что он там не было никаких подкачанных кубиков, ей было слишком хорошо прижиматься к твердой груди и мягкому худому животу. Там появились наметки пресса, но Гроттер, как только его нащупала, почувствовала его у своего входа скрытого за бельем и поняла что он ее дразнит. — Это мой день рождения, — прошептала она. — Не играйся со мной. — Ну уж нет, Гроттерша, наконец ты мне подыгрываешь, — шепнул он ей в губы и Гроттерша задохнулась я потому что почувствовала его в себе. Он отодвинул ее белье и прижавшись грудью к ее накачанному телу и медленно вошел. Таня выдохнула со звуком «у-у-у-у-у». И сложила губы трубочкой. Ее ноги тут же вновь обхватили его бедра. Одну коленку он поставил на унитаз, чтобы удобнее пристроиться к ней. — Черт, подожди, мы забыли, — выругался он и вытащил, Гроттер раскрыла было рот, что они смогут и без презерватива, но Гарри вытащил его из кармана джинс. — Ты подготовился? — усмехнулась она и проследила за его движениями. Гарри помотал головой. — Я бы выпила зелье… — Дура, что ли? — шикнул Поттер, и Таня тут же почувствовала его снова в себе и мгновенно улетучились все ее мысли. В голове были только прикосновения их разгоряченных рук и ритмичная музыка снаружи. Они, кажется, были либо в очень красивом откровенном клипе или в качественном фильме для взрослых. Её воспаленный мозг уже слабо генерировал реальные сценарии. Она умело потянула руки вниз, в точности не понимая, что он делает, но просунула ладонь между их телами и нащупала свои чувствительные точки со своим обычным «у-у-у-у». Гарри на это лишь ухмыльнулся, но буквально пару мгновений ее манипуляций, Гроттер обхватила его шею руками и притянула к себе, дергаясь бедрами вперед и запрокидывая голову назад. По всем ее конечностям будто бы побежал ток, и она дернулась, повисая на нем, почти не касаясь бачка унитаза. Поттер толкнулся последний раз и тоже простонал что-то. Таня почувствовала тепло внутри себя и лишь ещё крепче прижала его к себе. — Останься во мне, — шепнула она и почувствовала, как его влажные от поцелуев и постоянного облизывания губы касаются ее голого плеча. Таня снова задумалась о том, что в туалет мог зайти кто угодно, но потом вспомнила, что Гарри закрыл его. Она запустила руки ему под рубашку, касаясь пальцами ребер и талии. Поттер поежился и сжал в руках ее ягодицы. Видимо, их он любит больше чем ее грудь. Они провели так несколько мгновений, сменилась песня и заиграл сопливый медляк. Таня слегка отодвинулась, проводя пальцами рук по его ребрам. Под ними звонко стучало его сердце, и он смотрел на нее поверх очков, которые спустились на кончик носа. Этот взгляд пронзил в самое сердце, она сразу почувствовала, что ускользающая любовь вернулась снова. Ее внутри сковал спазм, и она сгорбилась, опуская голову. Потом поманила свою футболку и натянула ее кое-как. Протянула трясущийся палец и поправила его очки. Гарри вышел, застегнул штаны и позволил ей спрыгнуть с бочка. Она еле-еле застегнула пуговицы на юбке и отряхнула ее. Дурацкая идея — эти ваши юбки. Таня прошла к зеркалу и попыталась разобраться с волосами, но то и дело косила глазами в его сторону. Поттер расслабленно облокотился на кабинку и смотрел на нее из под опущенных ресниц. — Больше меня не потревожишь? — Заткнись. Гарри поправил челку, прикрывая шрам и засунул руки в карманы. Его губы исказились в улыбке, и Гроттерша поняла, что у нее покраснели кончики ушей. — Ты сам пошел, — шепнула она, проводя пальцами между локонами, и пытаясь расчесать их хоть как-то. От этого они путались и пушились ещё больше. — Дурацкие волосы! — Нормальные у тебя волосы, — заключил он и Гроттер грозно зыркнула на него. — А ты сама позвала меня. — Как? — Взглядом. — То же мне, зов. Гарри закатил глаза. И подошёл к ней сзади. Таня видела его только в отражении. Он коснулся ее рук и убрал их от волос. — Дай я, — он достал палочку и аккуратными движениями стал разбирать пряди с помощью магии. Гроттер покорно поддалась и обняла себя руками. — Джинни ты тоже волосы расчесываешь? — буркнула она себе под нос, но Поттер только усмехнулся. Её это уже начинало раздражать. — Что ты заладила с этой Джинни? — Вы же встречаетесь. Гарри вздернул брови. Гроттер нахмурилась и сжала губы. Снова исподлобья косилась на него и молчала сдерживая внутри поток ревнивого гнева, который он точно не должен услышать. Гарри очень осторожно занимался своим делом и положил руку ей на шею и слегка сжал так что Гроттер почувствовала и импульсы внизу живота. — Тебе лучше с ней? — Какая разница, если я сейчас все равно с тобой? — Я вопрос задала. — Я тоже, — заявил он. Таня сдержалась, чтобы не ткнуть его под ребра его же чертовой палкой. Гарри, завидев ее злобный взгляд, сразу опомнился. — С ней спокойной, сойдёт за ответ? Гроттер покачала головой. — Бывает весело и она… она всегда рядом. — Можно сосаться в любое время… — Да. Гроттер надула ноздри и тут же расслабилась. Гарри закончил с ее волосами и, как будто бы случайно, провел руками по ее шее. Гроттерша неосознанно зажмурилась, захотелось застонать сквозь зубы. Ей хотелось всего на свете, хватать его за руки, держать и не отпускать, но он с другой. Но сейчас же все равно с ней... Такой чудесный шанс не упустить его. Но она не может. С Джинни ему хорошо, и она точно любит его. Гроттерша и сама выберется. — Тогда в чем твоя проблема, Поттер? — шикнула она, распахивая глаза. Гарри опустил руки и уставился на ее спину. — Почему ты здесь, если там… все под боком. — А ты думаешь мне нужно, что под боком? Черт, Гроттерша, ты непроходимая дура. — Да что ты. — Я не понимаю чего ты хочешь. Ты сама не понимаешь… — Если ты не понимаешь, то дура тут точно не я, — она развернулась к нему лицом. — Хорошо, ты же попросила разобраться: ты хочешь приходить ко мне, когда тебе захочется, но мы не можем не разговаривать, не тем более встречаться, потому что ты меня бросила. Ты хочешь, чтобы я встречался с Джинни, но стоит нам начать общаться, ты грубишь ей. Я верно понимаю? Гроттерша уже пожалела, что повернулась, и теперь стыдливо, будто бы ей одиннадцать, и ее отчитывает Сарданапал, опустила голову. — В чем, Гроттерша, я провинился перед тобой, что ты не даешь мне спокойно дышать? — выдохнул он операясь на раковину, так что он прижал Таню к ней. Та вздернула нос. — Передо мной? Не в чем. Ты виноват только в том, что встречаешься Джинни и спишь со мной. — Да разве я виноват, что я люблю тебя сильнее всего на свете? Они посмотрели друг другу в глаза. Гроттер почувствовала жар внутри, который буквально разрывал на кусочки, и она подавилась своими следующими словами. Таня вырвалась из его объятий и рванула к двери. Ее волосы теперь аккуратными волнами спускались вниз, она взметнула ими и схватилась руками за ручку двери и дернула со всей дури. Ее взгляд взметнулся на него, и Таня увидела буквально разбитое выражение лица. И убежала. Она буквально проломилась через заклинания, выбежала в Выручай-комнату и поспешила между танцующими волшебниками. По щекам у нее текли слезы, и она даже не старалась их вытирать. Она со всей силой навалилась на барную стойку, достала бутылку и с воплем открыла ее. Холодные струи потекли по ее щекам и она опустилась на пол. Ей не было места на этом празднике жизни. На ее празднике.

***

Гарри осел на пол. У него подкосились ноги и он схватился руками за голову, как только она выскочила за дверь. «Сколько уже можно? — думал он растирая слезы накопившиеся в уголках глаз по лицу. — Сколько можно стелиться под нее?». Гарри захотелось забиться в истерике и они лег на пол и позволил слезам стекать вниз. Она выслала из него все жизненные силы. Без нее он не мог ничего. И разве это здорово. Поттер чувствовал тупую боль в груди. Он потратил всю энергию на это дурацкое признание, которое только спугнуло ее. И теперь бессильный лежал и просто пялился в потолок. Потом закрывал глаза и видел снова ее, прижатую к холодной плитке. — Хей, Гарри, ты чего? — вдруг над ним навис Рон. Гарри даже не заметил как он пришел и Друг опустился на колени перед лежащим Поттером. — Черт, что случилось? — Гроттерша. — Понял, — коротко заключил Уизли и подскочил. Гарри не был уверен насколько хочет сейчас общаться с другом, но радовался что тот понимает его с полуслова. — Я сейчас вернусь. Не уходи. Как будто бы он мог. Он лежал пригвожденный к полу, не в силах сделать хоть что-то. Рон вернулся скоро. С двумя бутылками огневиски и Ягуном. Гарри уселся между ними и они молча открыли первую и по очереди сделали глотки. У Гарри бутылка задержалась и Рон заставил его пить больше всех их. — Что она опять..? — спросил на удивление тихий Ягун. Гарри посмотрел на него и помотал головой. — Это же Гроттерша, она не в ладах со своей кукушкой. — Я не знаю, почему она себя так ведёт. Сказала бы просто не хочет быть со мной, но… она приходит каждый раз мы ебемся, и она убегает… — Вот как! А мне ты рассказать не хотел? — воскликнул Рон и хлопнул Гарри со коленки. Тот сполз и лег на спину. Ягун закурил. — Слушай, чувак, мы долго не общались, поэтому я не знаю, как там у вас дела, но у Гроттерши… у нее крыша поехала с лета, — произнес Ягун выпуская пар изо рта. — Мамочка моя бабуся, она у всех съехала. Мы не хотели возвращаться в Хог потому что здесь все херово. — Самое безопасное место на земле, — усмехнулся Рон. Ягун улыбнулся. — Но Танюху я реально не понимаю, она сама себе могилу копает, она как Жикин скоро тоже переборщит, что чуть не откинется. — Так это правда, что у него был передоз? — Да, мы его откачивали в толчке… Вы не думайте, что нам легко, нам нихера не легко. Черт, да если бы я мог вернуться в лето прошлого года и все поменять… все бы зажили здорово. У Гроттерши что-то случилось, я не знаю что, но она вдруг резко ушла в отрыв, ей видимо совсем не хотелось жить в реальности. — Неужели реальность была так плоха? — произнес Гарри глуша виски из бутылки. — У нас же все было... типа, нормально, курто, так много любви... — Дело не всегда в любви. — Дело всегда в ней, от нее одни проблемы! — воскликнул Гарри и Рон усмехнулся. — Ей же можно уйти в отрыв, почему мне нельзя? Она думает, что ей хуже чем мне? Я ничерта не понимаю, в отличии от нее. А она желает вид, будто все так и должно быть! Я так злюсь на нее сейчас, — в уголках глаз у него снова скопились слезы и голос задрожал. — Черт, я кажется сильно напился. — Все в норме, мамочка моя бабуся, — Ягун засунул бычок между дверьми кабинок. — Это нормально, что тебя так колбасит. Потом легче будет. — Да не хрена не легче, я уже полгода живу в состоянии постоянной внутренней истерики. — Но когда она выходит наружу наконец легчает, я тебе отвечаю, у меня недавно такое же было… — Ягун схватился руками за голову. — Черт, ребят, Катя беременна. Рон присвстнул. Гарри поднялся на локтях и сглотнул. — Меня жесть колбасит. Я не представляю, что нам делать. — Выпей, — Рон протянул ему бутылку, и Ягун наконец отпил несколько крупных глотков. — Выйдем отсюда в драбодан! — засмеялся он. — Жизнь нас нехило помотала, вспомните какими мы были год назад простыми! Вон только Уизли в шоколаде и сейчас! — У меня вообще то тут трагическая история любви! — фыркнул он. Парни сползли пол и улеглись рядом. Один, который не может признать свои чувства, второй который запутался в чувствах, и третий который резко должен все чувства подавить, чтобы не разочаровать всех вокруг.

***

Таня шагала уверенными шагами через толпу. Отросшие ногти сильно впивались во внутреннюю часть ладони. Руки выгнулись когда она оперлась ими о столешницу. Горло обожгло когда она проглотила два шота подряд. — Воу-воу, подружка, да я вижу ты в отчаянии! — Жикин облокотился рядом и откинул волосы назад. Таня уткнулась взглядом в его острый кадык и усмехнулась. — Отчаянно похер! — всплеснула она руками. — Что делать Жикин? Что делать? — Расслабься, выпей, закури сигаретку! У тебя сегодня бёздник, а ты опять выглядишь так будто бы сейчас спрыгнешь с астрономической. Я вообще тебя не понимаю. В чем смысл страдания? Или ты от этого кончаешь? Приятно быть жертвой? — Заткнись. — Это ты завали уже наконец ебало, Гроттерша, ты загоняешься по какой-то хуйне! — его глаза скользнули по ней. Таня поежилась. — Затрахало. Бахни эту рюмку и делай уже наконец что хочешь, какой смысл жить если ты просто существуешь, чем ты отличаешься от бревна? Тана всхлипнула. — Ну вот еще и ревешь! Что с тобой, Гроттерша, светлячок погас? — А что? Должен был всю мою жизнь светить? — Нет, — он шагнул к ней и протянул свои длинные руки, обнимая по-отечески, погладил по голове. Таня уткнулась в его острое плечо. — Сделай снова свой привычный вид сучки и разорви тут всех, ты же умеешь! Таня отступила, утерла слезы и облизнула губы. Оглянувшись, она увидела занимательную картину. Джинни буквально нависла над Поттером, который абсолютно пьяный расплывался по стенке. Таня смачно представила, как она сейчас подходит и бьет Джинни прямо в нос, чтобы она убрала руки от него, но даже когда она впилась в его губы, Таня не сделала этого. Жикин дал хороший совет, жалко только, что она так и не научилась следовать чужим советам.