Две стихии 2. Сила и власть...

По, четыре его лучших друга и их ненавистный враг продолжали совместный пусть по Гималайским Горам. Тибет раскидывался перед взорами героев во всей своей красе. Вокруг ослепительно сверкал снег, светило яркое горное Солнце, небо было голубым. Снег уже перестал идти, дул лишь холодный ветер. Шерсть мастеров, за исключением некоторых, трепетала от пронизывающих потоков воздуха. Ребята все шли и шли по горной тропе Фэнли, пытаясь нагнать Чжицзяна. У них была карта с местоположением Храма Солнца, которую им любезно предоставили во дворце покойного правителя Тибета, поэтому путники сильно торопились. Они шли уже второй день с момента встречи с Киангом и кровопролитной хватки с ним. Крокодил шел посреди колонны мастеров, дабы он не смог слинять. Сильные чешуйчатые руки кроко-мастера и по совместительству наемника были крепко связаны веревками. Это не отменяло того факта, что ушлый болотный зубастик Кианг мог вырваться, поэтому бдящая полосатая «оторва» с характером постоянно была рядом и сверлила недовольно хмыкающего плохиша мрачным золотистым взором… Нетерпеливо состроив зубастую ухмылочку, Кианг раздраженно обернулся: — Слыш, полосатая! Мы там скоро дойдем, а?! Да и вообще… Куда мы «мылимся»? — через плечо басом рявкнул во всю пасть крокодил, морща злобную физиономию. Через секунду бандит невесело подумал: «Бр-р-р! Повезло кисуле, носит на себе полосатое покрывало. Да и вообще… Эти «шерстяные» более защищены от холода, чем я… Эх… Наделила же природа меня кожей, мать её… Этот жирный, черно-белый дурень, По… Он так вообще тут самый «кучерявый»! Жирная, пузатая сука!» — мужчина стиснул от мимолетной злости острые рептильи зубы. Дернув плечами, кошка спокойно и холодно ответила: — Не твое дело. Радуйся, что я сейчас в хорошем настроении, иначе слова бы молвить тебе не дала! — на последних словах, хищная дико сверкнула пламенным взглядом. Проказник и мечтатель По многозначно поддел изумрудный взор кверху: — Да-а, она это может! Как-следует заткнуть! — на последних словах толстячок закивал круглой головой, произнеся все бодрым басом. Непутевый черно-белый паренек с опаской вспомнил: «И «воткнуть»! Очум-меть можно! До сих пор помню, как она на мне пару тренировок назад отрабатывала технику захватов и бросков… Как она меня тогда кинула… Ул-лёт! В землю вбила! Я тогда уж подумал… Долина Мира расколется пополам, хе-хе! Пха-х! Да что там Долина, весь мир! Ха!» — веселые, скептичные и самокритичные моменты прошлого возникали у парня перед затуманенным взором панды. Ожидавший такой реакции крок, тут же радостно хохотнул: — Ох-хо-хо-хо-о-о-о! Кисуля злится! Послушай, красотка! Эх-х… Будь бы я тигром, я бы тебя… — не успел договорить явно что-то «тонкое» сладострастно замечтавшийся наивный зубастик. От такой «новости» у подозрительно прищурившейся Тигрицы вдруг невольно приподнялись белые брови и чуть приоткрылся рот от такой наглости. Свирепая хищница даже не смогла разозлиться от такого поведения в её сторону. Она просто долгим и недоуменным взором сверлила чешуйчатого парня сбоку. Благо, за годы практик кошка научилась временами быть предельно спокойной и сдержанной. Сказывается явно непростой характер многочасовых медитаций в бамбуковой роще или горах. Притихший на морозе Воин Дракона потер черные пушистые ладони: потоки горного ветра усиливались, образуя белоснежную мглу. Мгла состояла из потоков воздуха и снега, застилая все перед взорами мастеров все. Лидерша Пятерки шла строг вперед, как указывала карта изначально, до начала жуткой метели. Мелкий зеленосый Богомол, дабы не «утонуть» в снегу и не отстать от своих, сидел на плече у судорожно натягивающего на свою голову фиолетовый капюшон Обезьяны. Золотистый лангур, стуча зубами и дрыгая телом, какое то время не мог сконцентрировать достаточное количество Ци для согрева. Его сильно трясло. Легкомысленный мишка Лотос смачно вхрюкнул от смеха и выпустил соплю из черного, замерзшего носа: он сквозь громкий ветер услышал неразумные слова и не поверил своим мелким ушкам, который так «любил» трепать за провинности Мастер Шифу. Поднявший тонкую ладонь весельчак Обезьяна тут же перебил врага: — Да-а-а! Мы уже по-о-оняли все, Кианг! — вдруг резко закивал желтой головой ринопитек. — Да-да! Лучше помолчи! Не говори так, дружище! Она же чуть тебя не убила! — обернулся через плечо и дико зашептал лангур. — Такие комментарии не стоит посылать в адрес той, которая с легкостью надерет тебе твою чешуйчатую, болотную задницу! Одним лишь касанием! — закатив холодный скептичный взор, благоразумный обезьян поспешил бесцеремонно перебить пленника. Устойчивая к провокациям Тигрица только холодно буркнула под нос: — Это точно. Тут я согласна! Ему не хватает хорошей такой порки! — уже устремляя бесстрастный взор на крока, спокойно выдохнула скептично ухмыльнувшаяся киса. Скептично настроенная Гадюка, уже оправившаяся от услышанного, ядовито прошипела сквозь зубы: — Он бы это понял, если бы у нашего «нового друга»… Были хоть какие то мозги! — эмоционально отрезала ползучая. — Ну, видать… Чего у него нет… Того и нет! Сила есть, ума не надо! — девьчьим нежным басом подытожила разумная молодая змейка, всплеснув задумчиво хвостом. Проглотивший обиду Кианг лишь лениво обернулся назад: — Хе-хе-е-е! Послушай-ка, подруга! Если бы «кожаные флейты» вроде тебя умели не только делать такие «улетные» и «чумовые» умозаключения… — тут чешуйчатый провокатор демонстративно прокашлялся. — Выражаясь словами мешка с дерьмом, кстати… но и «вывозить за свой базар» фактами и аргументами, то я бы ушел в монахи. Ну вы прям, как дети! — радостно дернул плечами бесстрашный весельчак. Покрасневшая от злости Гадюка зашипела и задергалась на месте от нетерпимого желания вдарить наглому и оборзевшему болотному по башке крепким, как сталь, хвостом. Молоденькую грациозную змейку стал выводить из себя этот хам и паразит, который сидел у них давно в «печенках». Да и не только её стал выводить… Вместо того, чтобы разозлиться, радостный По вмиг ринулся в дискуссию: — А ты разве не как ребенок? А, Кианг? — нагло вопрошал идущий сбоку медведь. — Чего молчишь? Бутылку с молоком изо рта вытащить не можешь, да? — воин толкнул крока в плечо. — Больно ручонки еще маловаты… — хитро ухмыльнулся пухлый плут. — Или из другого места растут! Я прав! Однозначно прав! Да, ребята? Видать, наш «приятель» еще не дорос, разговаривать не научился! Хе-хе-хе-е! — довольно потирающий ручки мишка заулыбался уже до самых черных ушек. Лениво оскаливающийся Кианг лишь едко растянул зубастую улыбку: — Бха-а-а… Я молчу по той причине… — нарочисто призадумался крок. — Потому что наша панда… «Развонялась не на шутку». Боюсь даже малейший вздох сделать, когда «кучерявый» свой «кочан» открывает! — делая ужаснувшееся выражение морды, хрипло прокричал чешуйчатый. — Пахнет лапшой, навозом… И-и-и… Маленькой порцией мозгов, которую тебе запихнула в голову через одно место матушка-природа! Болван! Мозгов у тебя, как у Мастера Крысы. Сам Крыса… Умнее тебя в сотни раз! Хоть и меньше… В сто раз! — уже громко и гневно проорал раскрывший огромную зубастую пасть под конец не выдержавший наплыва гнева свирепый кроко-мастер. Природный стебщик и балагур Обезьяна не мог не вмешаться в разговор: — У Кианга, видать, все «хорошо» с математикой! — тонкий мощный палец почесал «репу». — Сразу видно «всю ширь мышления», исходя из широты сравнений! Либо же наш болотный «приятель» просто-напросто не знает меры в своей болтовне! — спокойно всплеснув плечами, желтошерстный парень состроил безразличную обезьянью физиономию. Вездесущая зверюга Тигрица с усмешкой фыркнула в усы: — Тоже мне, сравнение! Лучше бы помолчал! По это тоже, кстати, касается! — полосатая кошка. прокомментировав крока, скрестила мощные руки на плоской груди. Недовольно надувший мордашку Лотос, на секунду с детской обидой скрестил крупные медвежьи руки на белой груди. Вздрогнувший Богомол аж смачно чихнул и вытянул тонкое «пластилиновое» личико и задергал гневно усиками, словно антеннами. В мелкой зеленой головушке насекомого тут же промелькнуло: «Ба! Ну, здравствуйте! Казалось бы, уровень умственных способностей… Не зависят от размера… Эх-х… Комплексы… Хорошо, что Кианг про меня не вспоминает… Пока!» — на последней мысли тонкое, как веточка, горлышко Богомола резко сглотнула тревожный ком. Ехидно улыбнувшийся «маленькой улыбкой» Лотос, лишь наклонил голову: — О-о-о-у-у… Мда-а-а… Тяжелый случай! — парень округлил пухлые щечки. — А что же ты все про «заднее место» то вспоминаешь? А, Кианг?! — уже нагло паясничая, воскликнул радостный шут. — Ах да-а-а! Я, кажется, по-онял! — воин поднял кверху черный палец. — У тебя просто все идет через одно место! По сравнению с улётным Воином Дракона, ха-а-а! — яростно выдохнул весельчак. — Вот и упоминаешь его постоянно, от бессилия! Глупая, болотная рептилия! — от постепенного возбуждения радостно разинувший рот медведь притаптывал на ходу снег и паясничал. Ехидно хмыкнувший зубастик вновь словил мысль на ходу: — Нет, жирдяй! Просто как раз через «одно место» я и пытаюсь установить с тобой смысловую и коммуникативную связь… Ну-у… С тобой только так выходит… Через одно место! Да и у тебя все выходит тоже… Через одно место! — на минуту вдруг ехидно замолчал крок. Скептичная панда скрестила руки и тут же хитро свела брови домиком: — Хм-м… Через «одно место» говоришь? М-м… Ну-ну. Теперь все становится понятным: ты просто вылез оттуда раньше, чем был должен! Пророчество сбылось невовремя! Так что-о… Будь добр… Залезь-ка обратно и не вылезай до тех пор, пока из желудка не постучат! Тебя пока не вызывали, болотный! — внезапно тихим высоким басом выпалил толстячок. Крокодил ошалело и восхищенно тряхнул мордой: — В-вот же… С-сука черно-белая! — не веря ушам, очумело произнес застывший на месте разбойник. Правда, злодей умел вовремя приходить в себя: — Мне однажды… Пришло видение во сне… От Угвэя между прочим! Как ты… Вдруг… Наконец то… Похудел, жирдяй! — сказательно жестикулирующий крокодил сам не верил в реалистичность своей выдумки. Удивленный По вскинул брови и застыл: — Так… Что ты сказал? Что-о… Правда? От Угвэя?! — недоверчиво вытянув башку кверху, недоуменно приоткрыл рот растерянный медведь. Распоясавшийся шутник дико заржал и запрокинул башку: — Ах-ха-ха-ха-ха-а-а! Нет, идиот! Скорее уж я стану Воином Дракона, чем сам Воин Дракона похудеет! — во всю зубастую огромную пасть дико проорался от смеха чешуйчатый. Уже дико злая Тигрица внезапно остановилась: — Если вы оба не закроете рты и продолжите в том же духе… — кошка замолкла и набралась терпения. — Я вам обоим установлю «коммуникативную связь»… ЧЕРЕЗ ОДНО МЕСТО! — уже окончательно сорвавшаяся на морозе киса гневно сжала кулаки и прокричала на застывших мастеров. Застывший от услышанного Богомол подскочил на плече друга: — М-м-м! С-сильно с-сказано! Мне уже готовиться к худшему? Кого первым «зашивать»? — от волнения и пафоса заикнулся встрепетнувшийся любитель акупунктуры. Дурашлеп По не совсем так понял предупреждение кисы: — А-ам… Это… Как именно? Через одно место? — наклонив голову вбок, с глупым видом поинтересовался наивный смертник. Довольно усмехнувшийся крок хмыкнул и полосатая кошка вдруг дико заорала: — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! ПО-О-О-О! ПРЕКРАТИ… ЗАДАВАТЬ… ГЛУПЫЕ ВОПРОСЫ! Агрхр… — прооравшаяся от души полосатая бестия под конец злобно гаркнула, сжав кулачища. «Полосатый чердак» супер-кисы окончательно «подгорел». Её прорвало так, что весь стресс и волнение вышли сквозь Броню и обнажили её человеческие эмоции. Благо, что остатки разума в данный момент не позволяли хищнице впускать в ход легкое насилие и предельную грубость. Как, в принципе, было раньше. Чувствительная девушка Гадюка чуть не сверхнулась калачиком а жустряк Богомол предпочел занырнуть в снег. У застывшего, глупо заморгавшего и впавшего в шок медведя аж «душа ушла в складки жирка» а шерсть по всему телу встала дыбом. Сквозь вой ветра раздался тонкий и истеричный вопль дико смеющегося весельчака Обезьяны. От волнения, усталости, нервного напряжения и комичности ситуации, «природный комик» не выдержал, принявшись кататься по снегу с хохотом и хвататься за живот. В такой вот «мирной и дружеской» атмосфере, мастера продолжали свой нелегкий путь сквозь стену снега и ветра. Ринопитек запрокидывал голову и порождал громкие звуки безудержного хохота. Остальные, за исключением состроившего нейтральную физиономию крокодила, застыли на месте и не могли понять одного. А именно, что происходит с бедным хвостатым парнем. Уже нетерпеливо дернувшись, Кианг сквозь острые зубы басом процедил: — Слыш! Ну ты уже закончил там «кукарекать», а?! Петух с обезьяньим хвостом! — хрипло рявкнул крок, наклонив голову. —Хм-м… Эй, тебе хорошо или плохо, приятель? А может, ты просто уже рожаешь? Не советую. — довольно улыбнулся зубастый злодей. — То, что породишь из себя, мало ли… Башку отморозит… Тоже тупым будет, как и ты! Сомневаюсь, что оно будет таким же тупым, как панда! Хотя, может и волноваться не стоит. — вдруг махнул глумящийся урод. — Мало ли, без мозгов родится! Тогда и застужать будет нечего! Или… Все же таки есть, а?! — глумливо интересовался стёбщик, наклоняя можную рептилью башку из стороны в сторону. Про себя житель болот сердито подумал и сплюнул на снег: «Хвостатый придурок и визгливый шут! Терпеть не могу приматов… И панд! По так вообще… Первородный альфа-идиот в роду всех панд!» — проворчал тряхнувший физиономией чешуйчатый. Услышав это «замечание», шутник и балагур не капельки не обиделся. Он наоборот, принялся дико орать от смеха еще сильнее. Даже у спокойной и сдержанной Тигрицы на секунду возникла еле заметная улыбка, тут же исчезнувшая… На смену улыбки снова пришло выражение сильного раздражения… Ухмыльнувшийся Лотос лишь тихо пробурчал, сложив руки на груди: — Ты уже достаточно «родил» сегодня довольно «умных мыслей», Кианг! — весело прищурился мишка. — Может, просто замолкнешь и не будешь всех смешить? Вот, видишь! Обезьяне уже плохо со смеху! — хитрый плут «метнул стрелку» в своего недоброжелателя. Он тут же получил тычок в плечо от зубастика: — Хах! Вообще то он смеется над твоей глупостью, панда! Также над тем, как и до чего ты умудрился довести свою полосатую подружку! — усмехаясь и толкая в плечо Тигрицу, весело гнусавящий голос крок хитро подмигнул полосатой. На его счастье, грустная кошка была спокойной и сдержанной в данную минуту: — О-о-о… Ты не прав, Кианг! — выдохнула киса. — По как раз и не нужно умудряться, он это легко делает! Даже не могу решить сейчас, кто из вас меня выводит в данный момент времени больше… — с досадой и многозначительными мыслями хищная уставила на медведя спокойный взор. Вездесущий Богомол не мог не вставить слово с плеча лангура: — И довольно часто! — басом процедил зеленосик и пафосно приподнял кверху мощную клешню. Возмущенный Лотос широко открыл зеленые глаза и визгливо воскликнул: — А я то что? Ребята! — развел руками парень. — Я всего лишь пытаюсь угомонить этого мудака! Хе-хе! «Кожаный с болот» немного охладился на морозе, да?! Вот и болтает без умолку! — заглядывая нагло кроку в лицо, радостно воскликнул вновь взявшийся за старое провокатор. Перехвативший «эстафету» рептильный тут же вставил неоднозначную мысль: — Не будь бы ты настолько покрытыми шерстью, мой толстый друг… Не казался бы таким толстым! — глаза сверкнули. — Чем есть сам! Хотя… Куда уже, казалось бы? А?! Ха-ха-ха! Вот один из ярких примеров, друзья… Когда сама природа качественно «перестаралась»! — самодовольно заржал пленный, уже находящийся на грани отчаяния в попытках задеть. Идущая в сторонке Тигрица лишь раздраженно выдохнула в усы густым басом: — За что мне это… Никак не затыкаются… Ни угрозы, ничего не помогает… — качала головой мастерица, придерживая переносицу лапой. Оглядывающаяся на спорщиков Гадюка с понимающей мордашкой тихо подползла к подруге: — Сдерживайся, сестра! Не позволяй себе срываться! Они того не стоят сейчас! — девушка старалась всмотреться в янтарные глаза. — По ты, правда, сможешь и позже «вломить»… Ну-у… Раз ты уж так этого хочешь, хи-хи! — растерянная улыбка. — Правда, и ты егот пойми и после всего не колоти! Он и так уже натерпелся всего в последнее время! Лучше дай ему выговориться! — осторожно касаясь в качестве поддержки хвостом, тихо и плавно посоветовала змея. Ползучая танцовщица с ленточкой не верила своим же словам: «Я сама не верю тому, что говорю. Это же Тигрица! Она сама все равно решит. Насчет того, прислушиваться ко мне или нет… Тем более!» — резко подытожила рассудительная змея, «похоронным взором» взглянув на медведя и крока. Не поддающийся на провокации По лишь едко заметил, щелкнув пальцами: — Знаешь, Кианг! Да, хоть мы и толстые… — растерянно замялся медведь. — Мы, панды… Но «внутри нас гораздо больше, чем видят те, кто снаружи»! На самом то деле! — вдруг поднял боевой взгляд мастер. — Мы можем всем показаться наивными, где то глупыми, а где то недалекими… — с умным видом начал перечислять молодой мужчина. Его бесцеремонно перебил хриплым голосом обаятельный зубастый наглец: — Постой, постой! По! Погоди! Тебе, в отличии от других… — вкрадчиво поднял кверух руки бандит. — В чем я сильно сомневаюсь… Не надо казаться! Ты уже такой, какой есть! «Пушистый гандон»! — по пальцам перечислял крок. — Наивный, глупый, недалекий. Ах да! Еще довольно… — вдруг замер осененный «гениальной» идеей зубастый. Растерянно открывший пухлый рот Воин Дракона хотел что то вставить, но крок скрестил руки и продолжил мысль: — Хе-хе-е! Вроде тебе уже тридцать, да? А ведешь себя, как ребенок! — едко усмехнулся крок. — Тоже мне, пубертат-переросток! Половое созревание, я полагаю… Так еще и не наступило… Тебе же просто мужественности не хватает! Вот и корчишь из себя героя! — уже начал наступать на «больное» отмороженный наглый юнец. Смутившийся По лишь скомфуженно заметил, сложив лапы на животе: — Э-э-эм… Ну-у-у-у… Вообще то, мне двадцать четыре, вроде… — дико неловкий медведь решил «чутка приврать» насчет своего возраста, ибо молодого парня он сам смущал. Фыркнувшая Тигрица на его словах резко закатила ехидный пламенный взор кверху: — Пф-ф! Да конечно! Умник А мне, по твоему, сколько? Мы одногодки, забыл? Хотя… Я иногда сама начинаю думать, что тебе действительно пока еще нет двадцати-пяти! — весело и тепло прикольнулась девушка на более сьежившимся другом. Обидевшийся Лотос приобнял себя за плечи и огрызнулся: — Ну, блин… Спасибо! — буркнул на подругу слегка задетый за живое еще чувствительный толстячок. Уже не выдерживающий Богомол спрыгнул в снег и резко крикнул басом: — Та-а-а-а-ак! Тайм-аут! Может, уже хватит?! — насекомое вытянулось. — Не знаю, как вы, ребята… У меня уже мозг… К ч-чертям… П-плавится! — пафосно потрясал клешнями зеленосый, всем видом показывая что с него хватит. Тигрица мягко взглянула под ноги на друга: — Спасибо, друг! — теплым низким голосом поблагодарила кивнувшая ему девушка. Болотный скептик Кианг лишь едко фыркнул через мощное плечо: — Пф-ф! Было бы чему там плавиться… — прозвучал брутальный бас. — У тебя в твоей «каморке зеленой»! Насекомое! Блин, ты словно игрушечная фигурка! Покрашенная в зеленый цвет! На тебя, блин, пукнешь… Нахрен расплавишься! Про «обертку» вообще не говорю. Ею только зубы чистить… Или… Хм-м… Использовать как пояс для штанов! Можно даже имя дать ей новое… «Обертка»! Во! — нагло произнес уставившийся на гневно задвигавшего усиками мастера крок-мастер. Ошалевшая от услышанного в край Гадюка гневно зашипела: — Это он про меня сейчас?! — не веря своим ушам, змея в шоке указала на себя кончиком хвоста. Успокоившийся Обезьяна пришел в себя и визгливо выдохнул, сидя на снегу: — Фу-у-ух… Да-а-а! Кианг! — лангур очумело уставился вперед. — Ты сам то природы зеленый, но… Похоже, ещё сильнее «позеленел»… От «умных мыслей»… У-х-х… — пытался прийти в себя после безумного хохота скрючившийся ринопитек. зловещий Кианг вдруг учтиво развел руками в стороны, повергая всех разом в шок: — О-о-у! Правда, приятель? — учтиво оскалился крок. — Да ты что! А я то все это время стоял да думал о тебе. Что с тобой именно происходит. Знаешь, что я понял? — весело продолжал оглядывающий всех пронзительным взором мастер. — Что провокация и нескончаемое забалтывание потерявших бдительность врагов… Это лучший метод сбежать! Уже в который раз срабатывает! — радостно кивал зубастой мордой на мощной крепкой шее хитрый плут и разбойник. Все заметили, что не перестающий всех бесить Кианг освободился от пут. Теперь их враг стоял перед ними, внимательно и пытливо изучая каждого противника желтым рептильим взглядом загнанного крокодила. Тигрица первой готова была броситься. Её вмиг суровые черты полосатого лица были напряжены, по лицу пошли морщины. Нос покрылся бороздами, усы встали торчком. Она была готова рыкнуть и «ломануться» в сторону врага. Напряженный Воин Дракона переводил наивный мягкий взгляд с одного на другого, затем растерянный взгляд на невесть чего собиравшегося выкинуть такого крокодила. Собравшийся Обезьяна прищурился и готов был броситься вслед за полосатой сестрой по духу. Гадюка шипела от ненависти и еле сдерживалась, подползая чуть сбоку. Она готова была броситься в ноги и связать их Киангу. Богомол шевелил «антеннами» на голове и подбирался вслед за Гадюкой. Ситуация создавалась неоднозначной и нервной… Оскалившийся По, чуть помедлив, резко крикнул сквозь ветер: — Кианг! Мы же договорились обо всем! Ну… Вроде… — сначала бойко произнес затем уже смутившийся лапшичник. Крокодил Кианг огрызнулся с агрессией, сжимая короткие зеленые пальцы: — Нахрен идите вы все! Вот… Прямо все! Ты, киса, тоже! — махнул руками в сторону беглец. — Император все равно отсечет мне башку! — он топнул. — В тюрьму я тоже не хочу, идиоты! Это если в лучшем случае я туда попаду. Хрен я там получу с этого. Меня все равно убьют… — злобно прорычал рассвирипевший в отчаянии обреченный. Обескураженный происходящим Лотос звонко прокричал неприятелю: — Ты не можешь убегать вечно, Кианг! Я точно смог бы повлиять на решение Императора! По крайней мере, попытался бы… — сначала уверенно, затем неуверенно закончил мысль нервно засуетившийся в пальцах черно-белый мастер. Шагающий из стороны в сторону крокодил разгоряченно продолжал: — Пощ-щады жирдяй для меня захотел… — глумливо обратился к панде крок. — Да-да-да-а-а-а! Идиот тупой! — проорался во всю зубастую пасть мастер. — Так я и получу её от Ливэя Цуаня! Пока он правит на Престоле… Этот тигр слишком «милосерден» для таких, как я! — свирепый и поблескивающий желтизной взгляд отчаявшейся болотной рептилии говорил Пятерке и Воину Дракона о том, что крокодил отчаянно хочет жить. Подергивающаяся от готовности Тигрица выступила вперед и оскалила зубы сильнее: — Надо было раньше думать… Прежде становиться на «кривую дорожку», крокодил! Теперь ты вряд ли что то сможешь поменять! — четко и решительно отрезала прямолинейная кошка. Богомол с виноватым видом всплеснул клешнями и выдохнул: — Вряд ли это в наших силах! Поменять решение Императора! Мы, конечно, сможем ему высказать свое мнение, но-о… — вдруг удивленно замолк вытянувшийся озадаченный зеленосик. Кроко-мастер на словах Богомола шумно отскочил назад сильнее: — Кто подойдет первым… Тому кишки выпущу на снег! Ну-у… Или что у вас там… Если разом кинетесь, начну с «клопа». Затем освежую «обертку», побрею «полоску» и затем почищу «банан». А на десерт уже «жирочек»! Хе-хе-е! С тебя то я всю шкуру спущу! — доставая припрятанный в сапоге нож, хрипло и угрожающе произнес болотный рецидивист. Встревоженная Гадюка заморгала ресничками и сглотнула: — А этот тип не шутит! — оглядываясь на полосатую и остальных, встревоженно прошипела немного занервничавшая змейка. Легкомысленный временами По только усмехнулся тонкими губами и махнул лапой: — Ой, пф-ф! Напугал! Нас же сейчас пятеро. — парень дернул плечом. — Не хватает только Журавля. Ничего! Мы и так справимся! Вместе! — уже уверенным тоном заявлял решительно нахмуренный медведь. Ткнувший в его сторону ножом и сверкающий взором Кианг был другого мнения: — Хах! Я тебя уже хорошо так «подрезал» сегодня! М-м-м… — Захотелось добавки, да? — кровожадный хриплый голос. — Да я тебя и твоих «дружков-пирожочков» так «нарежу», что твой папаша-повар мною гордиться будет! — злорадно надавил на больное крокодил. — Ну, кто рискнет? Или все рискнете? То, что я проигрывал «жирочку» и «полоске» по одному, не значит… Что не могу драться со всеми вами одновременно! — вдруг твердо заверил уж усмехнувшийся зубастой пастью психованный болотный мужчина. При упоминании смертельно раненого гуся Пинга, вмиг разгневанный Лотос с хрустом сжал кулаки и медленно двинулся к врагу но бдительная усатая Лидерша Пятерки с многозначительным взглядом вмиг остановила распалившегося толстяка вовремя выставленной вперед полосатой лапой. Улыбнувшийся в разы шире зубастик кровожадно заблестел взором… Тигрица затем сильнее сжала кулаки и крикнула с вызовом: — А ты попробуй, постарайся! Не думай, что мы будем играть в твои игры! Мерзавец! Ченглею настал конец! Твой тоже уже настал! — горячо прокричала разгоряченная ситуацией кошка. В ответ той прилетела лишь дерзкая ухмылка и сплошной пафос: — Ха! Убьете меня, да? Ну что ж… — крок замер. — У вас духу не хватит по настоящему убить! Ну и что же? Побьете и снова свяжете? Ой-й… Скучно с вами совсем! — вдруг недовольно проворчал опустивший короткие сильные руки чешуйчатый наемник. Скептичный Обезьяна наморщил мелкий черный нос: — А жить то вот как сильно хочет! — звонким голосом произнес себе золотистый лангур и почесал подбородок. Застывший в готовности Воин Дракона резко получил в плечо: — Ну что, По?! Готов был к такому развитию событий? Ведь именно ты решил дать ему шанс! Вот тебе и последствия! — слегка ударив охнувшего и обиженного толстяка, раздраженно процедила сквозь зубы хищница. Полосаточка разочарованно покачала лохматой мордой: «Дурень… Я так и знала что его затея обернется крахом!» — медовые красивые глазища кисы засверкали гневом. Потирающий плечо медведь виновато насупился и неловко ответил: — Ой, да л-ладно! — плут нервно дернулся через плечо. — Щас как «отпинаем» его… И все будет уже «нормас»! Будет ул-летно! Так что сдавайся, дружище! Мы не будем тебя тогда сильно «пинать»! А то вмиг познакомишься с Кулаками Правосудия и Пинками Справедливости! — многообещающе и с нетерпением захрустел могучими кулаками зловеще улыбающийся мастер. На Кианга налетели все и принялись нещадно пинать, предварительно вырвав из руки нож. Первым с ноги залетел весело кричащий По и тут же растерянно втянул живот от секущего маха ножом. Коротко прозвучала фраза вошедшего в раж Воина Дракона: — Без ножа дело совсем не идет, да? Не улётно, согласен! — быстро и с выдохом пробормотал вновь уворачивающийся медведь. Увернувшийся медведь с оскалом на лице прихватывает руку с оружием и выбивает его, затем ударяет внешней стороной сжатого кулака в височную область. Опешившего крока пошатнуло но вовремя ретировавшийся мастер отскочил назад и увернулся от летящей в него в прыжке Тигрицы. та приземлилась сзади и свирепо рявкнула. Вездесущая ползучая Гадюка вмиг налетела следующей и обвилась вокруг шеи болотного подонка. Кианг с руганью тщедно пытался освободиться, но змейка крепко его держала. Богомол вовсю и с энтузиазмом на зеленом мелком личике орудовал клешнями и пытался сквозь пласты одних лишь мышц найти хоть какие то точки. Обезьяна по привычке сдернул с врага штаны но сюрприз в виде некоего подобия трусов того времени спас позор бывшего наемника. Лангур с верещанием кинулся кроку на спину и закрутив его, повалил на живот. Подбежавшие По и Тигрица стали запинывать охающего и ахающего от боли бандита с рвением и мотивацией проучить мерзавца. Гадюка сдерживала руки а Обезьяна прижимал того к заснеженной земле так, чтобы самому не получить. Богомол продолжал с очень озадаченной фиизономией искать точки для временной нетрализации. Бой получился коротким. Крока «загасили» и просто «вынесли» толпой, от души «отпинывая» и закармливая снегом. В прямом смысле. Находящийся на спине шутник и весельчак Обезьяна с упоением запихивал ругающемуся кроко-бандиту пачками снег прямо в пасть и тот надсадно кашлял. Довольно ухмыльнувшйся По рывком поднял крокодила: — Ну что, Кианг? Схлопотал небось по полной?! — издевалась панда. — Лучше ведь же с нами чем «под нами», да?! Можешь не отвечать. Вижу, ты и так уже «сыт по горло». Обезьяна, я прав, да? — словеще суживая зеленые глаза, нехорошим басом злорадно спросил мастер. Радостно улыбающийся весельчак лангур прокричал: — Да-а! Ты прав, По! Я его знатно так «накормил»! А то что то он довольно сильно «распалился»! Ножиком угрожать стал… Хи-хи-хи-хи-и! Я вот и подумал, что если внутри он «охладится», то и снаружи весь «пыл» пройдет! — дергающийся от смеха обезьяна хихикал и выпучивал круглые голубые глаза. Отряхнувший снег крокодил со злобой стиснул зубы: — Ур-р-роды… Вы мне ответите за это! — хрипло и многообещающе пригрозила злопамятная рептилия, дергаясь в стальной хватке полосатой. Тут он скрючился от легкой боли в руках и обернулся через плечо: — Эй, «покрывало полосатое»! Ну хорош, а? — капризно дернулся крок. — Руку мне сейчас сломаешь! Все, все! Я не буду больше сопротивляться! А-а-а-гхр… — хрипло во всю пасть прокричал пленный и вдруг захрипел от боли. Прекрасная в гневе Тигрица повалила его на живот: — Я свяжу тебя сейчас опять, но если ты хоть еще раз выкинешь что то подобное… — мимолетно замерла мастерица. — Я за себя просто не ручаюсь! Запомни сейчас хорошенько! За остальных тоже, крокодил! — взгляд многозначительно блеснул. — Имей в виду еще кое что: будешь снова болтать… Язык тебе вырву! Вместе с хвостом! — низким злым басом пригрозила наклонившаяся над врагом ощерившаяся полосатая киса. Её свирепый вид был настолько убедительным, что скрючившийся под ней Кианг невольно сглотнул и занервничал. По морщинистой зеленой морде крокодила пошла «рябь», а сам он стал временами облизываться и моргать круглыми, желтыми глазами с большими черными зрачками. Напротив него сбоку стоял поджавший лапки к белой груди По. Слегка напряженный медведь тихонько кивал с «умным» видом крокодилу и таким образом обьяснял ему, что с «доброй полосатой женщиной» шутки плохи. Панда нервно сглотнула, вытянула ладонь и надсадно прошипела: — С ней шутки плохи, приятель! Да-да! По себе знаю! — продолжающий кивать башкой медведь многозначительно корчил плюшевой физиономией рожи. Тигрица тут же устремила холодный взор на По: — По-о-о?! — строго произнесла чуть выпрямившаяся в спине мастерица, упирая руки в стройные бока. Слегка напуганный до усрачки Лотос чуть отдернулся назад спиной: — Д-да, Т-тигрица? Сегодня хорошая погода, н-не правда ли? Н-нет? Или-и… Да? — трясущийся медведь задом чуял, что полосатка и на него зуб точит за его сегодняшнюю болтовню и треп. Гневная хищница сократила расстояние и взяла парня за плечо: — Будешь еще сегодня болтать… Придется тебе от меня убегать! — железная хватка полосатой когтистой лапы «полосатой куси» заставляла того поежиться. Пристальный золотистый взгляд внимательно «сверлил» панду: — Гхм… Хорошо-о… По-онял… — осторожно произнес чуткий толстячок, нервно сглатывая и бегая глазами из стороны в сторону. Суровая полосатая брысь позволила себе слегка улыбнуться: — Хорошо, По! Договорились! — свирепая но добрая кошка так и расплылась в секундном проявлении тепла. У лучшей ученицы Мастера Шифу буквально камень упал с души. Шестеро мастеров двинулись снова в путь. После драки было трудно соориентироваться, куда идти дальше. К легкому удивлению многих По порадовал отменным вниманием и запоминаним деталей: он четко разложил «по полочкам», куда и как следует идти, куда и как смотрел каждый член компании во время пока еще спокойного путешествия по маршруту. Улыбка Тигрицы незаметно ото всех расползалась еще шире. Воин Дракона, несмотря порой на его глупости, бывает чрезвычайно полезен во всем. Когда метель ближе к ночи немного стихла, ребята вышли к горной стене, возвышающейся сбоку их маршрута по хребту. Вновь внимание пытливо разглядывающего впереди буйного ветра и снега дорогу По не подвело: в каменной стене он обнаружил глубокую пещеру… Глаза встрепетнувшегося Лотоса радостно засверкали а брови подскочили: — Ребя-я-я-ят! Сюда! Я, кажется, нашел нам отличное место для ночлега! Пещера надежная, сразу видно. Обвала не бойтесь! — махнув призывно лапой, довольный медведь улыбнулся до черных мелких ушек. Подошедшая сбоку Тигрица довольно заметила с улыбкой: — Вот видишь! Как уже много раз я и говорила. — кошка поднял кверху палец. — Когда молчишь и не болтаешь постоянно глупости… Сразу становишься очень эффективным… Во всем! — в густом красивом голосе девушки звучали нотки подкола, нравоучения и однозначного намека на самого собрата по кунг-фу. Усмехнувшийся толстячок лишь лениво дернул плечом: — Ой, да брось, Тигрица! Я просто есть хочу, да и согреться не помешало бы! — сморщившийся любитель еды неоднозначно дернулся и капризно надул губу. Полосатая кисуля с «покерфэйсом» молча прошла мимо друга и резко обернулась: — Ну, раз такой «инициативный», то и костер разведешь сам! «ЛОТОС»! — подразнила панду киса. — Про готовку и говорить нечего! Ты же один из лучших поваров Долины Мира! Значит, справишься! — холодным но довольным тоном резюмировала «конкретная», махнув полосатым хвостом. Главный защитник Долины Мира решил подколоть суровую подругу: — А как же ты? — шутник наклонил голову. — А ты, небось, отдыхать и готовенькое ждать? Не узнаю нашу Тигрицу! — острым пронзительным и довольным взглядом проводил вновь идущую кису По. Та ничего не ответила и уже с глупым видом паренек дернул могучими мускулистыми, покрытыми черной густой шерстью плечами. Медведь раздраженно копался в огромном черном рюкзаке с большой железной застежкой и коричневыми ремнями. Повар громко бренчал металлической посудой внутри рюкзака, пытаясь что то найти на самом днем вместительного тканевого сосуда для походов. В голову сопящего и даже слегка высунувшего тонкий язычок любителя меда и лапши пришла какая то мысль, которую замеревший бамбукоед решил озвучить. Уже через минуту копаний, на пороге пещеры показались остальные. Правда, все еще тщедно что то разыскивающий пухлый черно-белый упрямец, не обратил на это внимание. Копающийся в пожитках Воин Дракона резко поднял голову, стоя на крупных сильных коленях: — Заметь, подруга! Хе-хе-е! Насчет поваров Долины Мира! Я не один из лучших! — лапшичник поднял руку. — Моего отца я пока еще не могу превзойти в мастерстве готовки… Пока еще! — довольный и злорадный голос ушлохо и хитрого плута прозвучал многообещающе в сводах пещеры. Не лишенная чувства юмора воительница состроила недоуменный вид: — А-а… А какого именно из отцов, По? Не забыл? У тебя их несколько! — уже бесстрастно подытожила нейтральная кошка, скрестив полосатые руки-кувалды. Соскалившийся Кианг с ухмылкой на роже вмиг подхватил: — Так вот почему с тобой все не так. Мозги у тебя гусиные, а жирный зад от отца-панды! Я понял. Теперь все сходится! — бесстрастно пробормотал вконец оборзевший и на миг забывшийся крокодил. Не успели По и Тигрица отреагировать, как снизу раздался зычный голосок: — Та-а-а-ак! Это уже… Ни в какие ворота! Сейчас я-я… П-прекращу этот… Бесконечный бурный поток провокаций! Я сейчас! — произнесло бойкое насекомое и куда то исчезло во тьме пещеры. Недоуменный отморозок Кианг наклонил голову и ехидно поинтересовался: — Э-э… И куда это, интересно, «клоп» поскакал? Слышь, «хвост с губками»! Хм-м… Или-и-и… «Губки с хвостом»! Короче… «Ресница»! Ты не в курсе? — с интересом в хриплом брутальном голосе спросил ничего не подозревающий бандит. Чуть прокашлявшись, чешуйчатый громко и оглушительно проорал: — Эй, ты! Насекомое, блин! Ясли, вообще то… Здесь находятся! Ты отстал от группы! Детишки кушать хотят, поторапливайся уже! — хрипло и весело рассмеялся под конец очередной шутки довольный мужчина. Дрогнувшая Гадюка со злости аж покраснела и высунула язычок: — Сейчас узнаешь, гаденыш! Думаю, он вернется скоро! — всматриваясь в темноту, лишь зло и тихо отрезала сквозь зубы змея. Он довольно жестко задел ее комплексы с большими губками, украшавшими ее красивое лицо с бирюзовыми глазками. Змея готова была в узел завязаться от безудержной змеиной злобы. На этих словах, посмеивающийся над девушкой бандит, к неожиданности всех закатил глаза и пошатнулся. Оказывается Богомол бесшумно и молниеносно метнулся в другой конец пещеры и умудрился притащить оттуда огромных размеров черный холодный камень. Плюс, он еще смог протащить его так же быстро и незаметно. Польза мелких габаритов. Настоящий, что самое главное, «истинных врачебных принципов доктор» с злорадным видом заполз с камнем прямо на потолок пещеры и оттуда с грохотом расколол его в щепки об стальную и крепко посаженную на толстой мускулистой шее болотной рептилии башку. Что то пробормотавший с глупой ухмылкой разбйник рухнул вперед мордой и распластался по холодной каменной поверхности. Из полуоткрытой длинной морды и слегка сомкнутых зубов у вырубленного наглухо и «обесточенного» неожиданным ударом бывшего подручного Ченглея высунулся безжизненный язык. Довольная Тигрица расплылась в улыбке и вновь тепло поблагодарила мелкого: — Спасибо тебе еще раз, Богомол! Выручаешь, как всегда! Вовремя! — даже слегка поклонившись в уважении, промолвила сложившая с уважением лапы киса. Воодушевившийся Лотос резко замахал крупными руками и просто дико обрадовался: — Во-о-оу! Приятель! Это просто лучшее, что ты мог сделать в этой ситуации! От души! Спасибо, дружище! — наклонившийся медведь улыбнулся и пожал насекомому пальцами клешню. Вновь задумчивый Богомол лишь просто на это ответил: — Хм-м… У этого мерзваца довольно плотные мышцы… — зеленос ткнул крока клешней. — Настолько плотные, что у меня в который раз не получается найти нужую точку. Пришлось прибегнуть к «эекстренному способу». Хы-хы-ы! — вдруг кровожадно хмыкнуло полубезумное насекомое, улыбаясь мелкими губками. Все резко обернулись на голос По и внезапный треск яркого пламени: — Я разжег костер! Скоро все! Мы! Будем! Кушать! Да-а-а! — мишка бойко поднял кулак. — Ну-у… Кроме Кианга, конечно же! Хах! Ему не помешало бы сначала хорошенько «поспать»! — довольным и бодрым голосом протараторил заводящийся от готовки мужчина. Все остальные присутствующие, кроме безжизненного бандита, облегченно выдохнули. Умиротворенная Тигрица с легкой улыбкой на белых девичьих губах вовсю медитировала, где то в глубине своего тигриного сознания не сводя попутно внимание с пленного. Связанный мастер валялся рядом, благоразумно засыпанный целой грудой тяжелых камней так, чтобы он мог дышать и не шевелиться при этом. Обезьяна разговаривал о чем то с Богомолом а Гадюка улеглась недалеко от костра на большом камне и свернулась клубочком. Змейка закрыла глаза и наслаждалась теплом, исходящим от довольно жаркого пламени. Рассудительный Воин Дракона взял в поход вязанку поленьев и умудрился их защитить от отсырения и холода. Вовсю началась готовка. Довольный повар что то подпевал себе под черный медвежий нос да активно занимался готовкой: рубил овощи, кипятил в котле воду, размораживал пельмени. Через определенную долю времени по пещере стал разноситься приятный запах еды, встревоживший дремлющую Гадюку, медитирующую Тигрицу и уже слегка дерущихся по неизвестному поводу Обезьяну и Богомола. Воин Дракона самодовольно улыбался, скрещивая ноги: — Кушать готово, ребята! Налетайте, не стесняйтесь! — бесконечно улыбающийся черно-белый мужчина упирался ладонями в сгибы ног и ухмылялся. Лотос выжидающе всматривался в лицо каждого из друзей, ожидая оценку. Каждому из любопытно переглядывающихся между собой мастерам юноша раздал по тарелке с приправленным особыми специями супом. Сам суп дополнялся пельмешками и кусочками сыра. Ароматный запах даже слегка пробудил застонавшего от плохого самочувствия крокодила под камнями. Зубастик с рептильей злобой на зубастой морде попытался выбраться, но валуны попросту не давали ему выбраться. Мужчина стиснул острые треугольные зубы от гнева. Ему, может быть, тоже хотелось отведать немного супа. Тем более, такого вкусного, судя по запаху. Правда гордость не позволяла просить у своих врагов. Делать нечего: языком голодный зацепил небольшой камешек и с аппетитом его разгрыз. Отбитый наглухо был настолько отбитым, что его ничего не волновало. Практически ничего. Ему проще сьесть на полном серьезе камень. Тигрица только-только поднесла ложку ко рту: — Пф-ф-ф-ф-ф-ф! — вдруг выпустила с шумом изо рта поток воды и лапши, кошка поперхнулась и закашлялась. Умиротворенное личико По вмиг сменилось на встревоженное: — Тигрица! Что такое?! Неужели я опять пересолил?! Прости! Виноват! Я-я-а… — вскочивший на ноги кинулся к подруге и принялся тонким голоском оправдываться. Лидерша Пятерки кашлянула и останавливающе подняла лапу: — Все в порядке… Кх-кх… П-по! Я…Я-я-а… Просто не ожидала… Что будет так вкусно! По! Ты мастер! — внезапно выпалила восхищенная мастерица и положила панде лапу на плечо. По очумело вытянул лицо, уши изумленной панды не поверили себе самим. Круглые, изумрудного цвета глаза медведя радостно засверкали знакомым блеском внутренней силы а милая короткая улыбка тонких губ растянулась до мелких черных ушек. Услышать очередную похвалу от величайшей мастерицы Тигрицы — лучшее, что случалось за этот бурный день. Бурно чавкающий примат отложил миску и долгое время вертел головой из стороны в сторону. Наконец, Обезьяна прекратил «сходить с ума» и открыл рот: — По! Друган! Супчик просто прекрасен! Он так дико бодрит! Жаль только… Рот мой мелковат! Сразу много положить в него не получается! Хе-хе-хе! — весело затрясся оскаливший мелкие зубы жизнерадостный желтый примат. Подпрыгнувший на месте Богомол, в отличии от друга, не стал терять самообладания: — Скажи-ка, По… Где ты научился так готовить? Хотя да! О чем это я? Логично же, что у Господина Пинга! — под конец несоразмерно логике вытягивая мелкое зеленое личико, воскликнуло в конец удивленное насекомое. Гадюка очень тепло произнесла, плавно отставляя миску на камень: — Ты молодец, По! Ощущение, будто ты готовишь с любовью… — притихла на минуту змейка, вновь поднимая хвостом миску с дымящейся едой. Замирая с ложкой у губ, Тигрица тоже потеплела в голосе: — Ты права, Гадюка! Это факт! — произнесла довольная хищная девица и проглотила порцию с ложки. Внимание друзей привлек грубый хриплый голос чуть сзади костра: — А-а-а-а… Ну вы еще, блин… Поцелуйтесь все, что ли! Хотя не… Его вот поцелуйте, вот! Сразу! Все разом в зад! Может… И мне немного отольете, а?! — уже с легкой мольбой под конец проскулил нахальный голодный крокодил. Злорадствующий вовсю По с ухмылкой отложил миску в сторону: — А что, Кианг? Неужели тот камень и вправду оказался невкусным? Так не беда. Вокруг столько других камней! — наклонив глумливо голову вбок, с издевкой произнес улыбающийся медведь. Гадюка довольно зажмурилась и прикрыла рот хвостом: — Хи-хи-хи-хи! — тихо захихикала развеселившаяся от положения своего недруга ползучая девушка. Зарычавший крок-мастер аж задергался в бессилии под грудой камней: — А-а-агр-р-р… Да ты издеваешься, панда! Ну хоть капельку супа! — взмолился чешуйчатый. — Ну прошу вас! Не то я буду снова вас бесить! И не пытайтесь закрыть мне рот! Все равно не остановлюсь и найду способ досаждать вам! Хе-хе-хе-е-е! — c многообещающим злорадством попросил а затем пригрозил находящийся в плену бандит. Тигрица покачала головой и приложила лапу ко лбу: — По-о! Он явно не замолчит. С угрозами или без. Так что действуй! — подняв голову в конце, решительно отрезала раздосадованная киса. Раздраженный По лишь фыркнул и нехотя промолвил в ответ: — Ну ла-а-адно… Дам я ему супа. Пусть только скажет в такому случае, что он невкусный! — с нотками угрозы в низком басистом голосе произнес поднявшийся хмурый здоровячок. Толстячок осторожно влил ложку супа кроку в пасть: — М-м-м-м… Довольно… Вкусно, вот! Я так понимаю, рецепт твоего пернатого папаши?! — вдруг нагло вскинулся крокодил. — Так вот, жирдяй! Спасибо, конечно… Но мне, кажется, тут не хватает чуточку трав и специй. — вкрадчиво отметил бандит. — Твой старик, кажись, недоработал рецепт! Ты в него тоже в этом пошел! Так же готовишь это блюдо! Да-да! — закивал головой мастер. — Не удивляйся! Как-то раз я давненько заходил в лапшичную еще до наших разногласий! Мне лучше знать, как вы оба готовите это блюдо, хе-хе-хе! — к сильному удивлению и нарастающему негодованию всех просмеялся нахальный и бесстрашный зубастик. Обезьяна с ленивой ухмылкой махнул рукой и едко произнес: — Ой, друган! Ты бы так и сказал это в лицо Господину Пингу! Он бы от тебя уж точно живого места не оставил! Жаль, рядом его нет сейчас! — с многозначительным сожалением произнес пригорюнившийся обезьян. Действительно, находящийся в лазарете Нефритового Дворца в Долине Мира Пинг, был бы очень кстати в данную минуту. Лютый в вопросах готовки и своего сына гусь, готов был «загрызть» на месте чешуйчатого ублюдка Кианга. Крокодила старый добрый гусь не «переваривал» так же, как и его большой, черно-белый и приемный сын По. Воин Дракона молча сидел перед костром и читал свиток о Храме Солнца, выданный им во дворце убитого правителя Тибета. На руках у всей команды мастеров был некий дубликат с дополнениями и более подробной информацией о местоположении. Благо, что сложный шифр помогли разгадать хранители знаний во дворце и перед глазами возникла карта. Правда, карта с подвохом: монахи-хранители битый час не могли обьяснить ее структуру мастерам, благо Тигрица первой догадалась. **** Минутами позже… Господин Пинг лежал в полутьме комнаты, закрыв круглые карие глаза. Его «тройные» синеватые брови, украшавшие глаза, умиротворенно сомкнулись над желтым клювом. Почти все тело бедного пострадавшего гуся было перебинтовано, ему сильно досталось от взрыва лапшичной. Гусь вышел в последний момент на задний двор и это спасло его. Обломками перебило крыло, также получил сотрясение мозгов и ожоги первой-второй степени. Помимо этого у него была вывихнута нога, треснуто пару ребер и наблюдалась куча порезов на теле. Забавно. Как только Кианг произнес свои неразумные слова про данное блюдо, спящий утконосый «птыц» вмиг проснулся и резко подскочил на кровати. Предвзятое мнение дилетанта дошло до сознания птицы через пространство через «общий чат» или «коллективное бессознательное». Называйте, как хотите. В любом случае, все существа как-то или иначе связаны между собой пространственными связями и общей энергетикой. Гневный повар Пинг раскрыл клюв и хрипло прокричал в темноту: — К-ка-ак это, «недоработал»?! Ты хоть вообще знаешь толк в готовке?! — дико ощерился гусь. — Да я не один десяток лет готовлю, и никто… Н-никто не усомнился в моих способностях! — погрозил сжатым в кулак крылом пожилой мужчина, уже начиная совсем выходить из себя. В ту же секунду, появился дворецкий Зэнг: — Э-э… Господин Пинг… У-у… У вас все в порядке? — немного робко и при этом учтиво поинтересовался заглянувший гусь. Вскипевший от эмоций Господин Пинг лишь едко ухмыльнулся: — Ага! Пф-ф-ф-ф… Как же! В порядке! — задетый за живое пернатый искривил клюв и нахмурился, «чернея» от гнева в глазах. Взволнованный помощник Шифу неловко сложил крылья: — М-м… Может… Чаю? Или-и… Врача?! — наклонил на вытянутой шее голову гусь, нескольк раз моргнув. Только подостывший пациент успокоился, как тут же вскочил опять: — К черту этот всякий чай! Мой дорогой мальчик… Со своими друзьями отправился в далекое путешествие, полное опасностей! — отец всплеснул крыльями. — Я лежу сдесь без дела и не в состоянии хоть как-то ему помочь! Он вынужден готовить сам! — тонкий старческий голос стал горечным. — Что самое печальное… С ним и его командой находится их заклятый враг, пусть и обезвреженный. Этот мерзавец… Оскорбляет мой суп! — голос стал хриплым и злым. — Да не просто суп! Он оскорбил этим мою честь! Я не допущу… Чтобы этот крокодил так неуважительно отзывался о моем сыне и моем супе! Это уже ни в какую кастрюлю! — капризным голоском отрезал решительно скрестивший крылья гусь. Откуда то сбоку раздался приглушенный, при этом громкий и радостный женский стон. Приподнявшие брови Пинг и Зенг обменялись многозначительными взорами. Было такое ощущение, что эту женщину с лисьими ушками конкретно так «облагораживают»… «Дерут». За эти же ушки. В образном смысле. Видать, вошедшая в раж малая панда слишком уж «старается». Сквозь тонкую и расписанную узорами стену раздалось следующее: — О-о-о-о-о-о-о-х-х… ДА-А-А-А-А! МАСТЕР! ТЫ ПРЕКРАСЕН! ЕЩЕ-Е-Е! — во всю глотку дико и уже хрипло вопила на весь дворец лиса, получающая запредельное удовольствие. Смышленный Господин Пинг приподнял бровь кверху: — Интересно… Чем это они там «таким» занимаются?! — подозрительным голосом хрипло прошипел ехидный гусь. Легкомысленный гусь Зенг тут же с виноватым видом выдал: — К-кажется… Мастер Шифу-у… Опять… М-медитирует… Н-наверное! Ну-у… Лично мне он так сказал! — опутил взор пернатый дворецкий, от смущения притоптывая лапками. Главный и лучший повар Долины Мира, если не во всем Китае, вновь продолжил горестно стенать и сплескивать крыльями. Если говорят, что родители чувствуют на расстоянии происходящее с их детьми, то эти люди совершенно правы. Данный случай не исключение. Как в случае с Пингом, так и с Ли Шанем. Большая панда тоже была неспокойна и встревожена в далекой Деревне Панд в данный момент. Оба отца ощущали те же эмоции, что и их сын в данный период. Оба сейчас жалели, что не могут помочь Воину Дракону, как было не раз раньше. **** Все уже давным-давно спали, за исключением мрачно сопящего зубастика Кианга и По. Воин Дракона лежал на боку в метре от Тигрицы, неподвижно направив на нее пристальный взгляд зеленых круглых глаз. Юноша взглядывался в мрачное и сморщенное лицо полосатой подруги. Молодой медведь так редко мог понаблюдать за спокойной и более менее умиротворенной мастерицей. Он хотел как следует запечатлить облик подруги в свой разум. Когда еще представится возможность? Может быть, завтра кто то из них погибнет от рук врага или же потеряется в горах. Она не исключение, пусть она и сама Тигрица. Едва проникнувшие в пушистую черно-белую голову мужчины мысли данного характера, были тут же выкинуты из головы позитивным сценарием. Хоть заворочившийся медведь с трудом в этот сценарий верил. Между тем, чуть более молодой и при этом отмороженный крокодил раздраженно ворочался под придавливающими его камнями: не очень то и удобно лежать на холодном камне под придавливающими тебя огромными булыжниками, будучи еще и крепко связанным. Состроивший блудливую и смирившуюся физиономию мастер, обреченно вздохнул мощной грудной клеткой. Ему предстояло еще долгую ночь так лежать. Не повернуться тебе набок, не на спину лечь. Ощерившийся болотный злобно проворчал сквозь зубы: как бы было бы здорово, будь он от природы гораздо более терпеливым… Чуть приподнявший вытянутую бошку крокодил, вдруг тихо проворчал: — Пс-с! Эй, панда! Ты спишь там, не? Разговор к тебе есть! Я знаю! Наш малыш По не спи-и-и-ит! Х-хе-хе-е! — воровато прошептал чешуйчатый вор, пройдоха и убийца. Панда с досады слегка приподнялась на локтях с лежака: — Тс-с-с! Чего тебе, Кианг? Не видишь? Все спят! — слегка раздраженно прошептал хмурый медведь, предварительно подняв палец к губам. Кианг, пытливо взглянув светящимися в темноте глазами, хрипло произнес: — Да вот… Поговорить с тобой хочу, панда! С глазу на глаз! — многообещающе шепотом прошептал таинственного вида болотный крокодил. Недоуменно состроиший мордашку По лишь кратко пожал плечами: — Ну-у… Давай! Если нам есть… О чем… «Поговорить»! — немного удивленно искривился медведь, простодушно моргнув «изумрудами». Некоторое время собеседники молча изучали друг друга взглядами. Жестокие, суровые и бессердечные глаза бывшего бандита и нынешнего кроко-мастера и мстителя по совместительству пытались взглянуть в саму душу находящегося спереди черно-белого медведя, который уже с неловким и непонимающим видом склонил вихрастую голову набок. Спящая рядом Тигрица вдруг дернулась и что то сдавленно пробормотала. Оба нарушителя ночной идилии и покоя с нашкодившим видом совершающих хулиганство школьников дернулись разом и бегло оглянулись на потревоженную дикую кошку: уж им то точно не нужно было повторно на своих шеях испытывать весь ее «зверино-полосатый гнев» или «усатое негодование» по поводу того, что оба не спят да еще и мешают пребывать в царстве иллюзорных снов собственного бренного разума. Поэтому, Воин Дракона своей шибко мудреной черно-белой головушкой с пельмениной вместо второго полушария не придумал ничего лучшего, как по тихому приподнять каменный завал и позволить закряхтевшему от затекших и болевших мышц крокодилу выбраться. Периодически толстячок с виноватой и напряженной физиономией оглядывался на полосатую подругу, в надежде что она не проснется от его тихих но все же шумных попыток поднять камни. Правда, ухмылящийся знакомой зубастой улыбкой Кианг был все еще связан. На всякий случай. Он мог только ходить. Лидерша Пятерки вряд ли простит панде то, что она так глупо позволила опасному преступнику и рецидивисту сбежать… Скрестивший мощные руки По легким кивком головы указал на выход: — Ну что, потолкуем? Или снова под камни полезешь? — спокойно и тихо поинтересовался нейтрально настроенный медведь. Чешуйчатый крепыш с диким хрустом дернул мускулистой спиной: — Пойдем уже! — с этим словом крок первым пошел к сияющему ночной тьмой и покоем пещерному выходу. Оба подошли к выходу и вышли наружу. Уже было где то около трех часов ночи. Вьюга стихла, снегопад прекратился. В горах Тибета было довольно спокойно и тихо. Свет луны красиво отражался на снежных склонах окружающих наших героев гор, из-за чего снег блестел и создавалось впечатление будто горы имеют своб подсветку. Несколько минут оба мастера любовались огромной луной с ее причудливыми кратерами, внятинами и некоторым подобием гор. Настолько близко она была к Земле, что все описанное ранее было четко видно невооруженным взглядом. Как и полагается, вокруг была целая россыпь многочисленных ярких звезд, украшавших «начинку»: темный небосвод… Оценивающе хмыкнув зубастой пастью, кроко-бандит невнятно промычал: — Красиво… Не правда ли, приятель? Небо то какое! — крокодил вдруг дружески толкнул в плечо. — Знаешь, я когда мелким болотным пиздюком был… — хриплый голос. — Часто к бабуле на болото на побывку приходил. Э-эх… Да-а-а… — ностальгично облизнулся он. — Бабуля угощала меня самым вкусным печеньем на свете! Х-хе-хе-е! Да-а… Прекрасные времена были, черт подери! — друг с душой ругнулся вспоминающий бандит. — А ночью, когда над родным болотом зайдет луна… О-о-о! Вот как сейчас! Даже спать не хочется… — мечтательно произнес погрузившийся в прошлое мастер, вскидывая печальный рептилий взор желтых хищных глаз к небу. Здоровяк По лишь удивленно и подозрительно отпрянул от собеседника: — Оу-у… Ого. Хм! Ну надо же! — оценивающим кивком дернулся мужчина. — Я и не ожидал совсем уж то, что от тебя можно ожидать что то еще, кроме активной и пассивной агрессии… Например, как сейчас! — на этих неожиданно встрепетнулся на миг замедлившийся смущенный толстячок. Воин Дракона снова получил слегка по плечу кулаком: — Плохо же ты меня знаешь, панда! Только с одной стороны! У меня же есть и другая! — с усмешкой и легким укором отметил довольный крокодил. Чуть насторожившийся Лотос с интересом спросил собеседника: — А-а-а… Зачем ты мне рассказал часть своего прошлого? Это… Такая тактика, да?! Чтобы расслабить мою бдительность и сбежать? — с недоверием произнес готовый к неожиданностям медведь. Дернувший плечами крок неоднозначно ответил парню: — Ну знаешь, панда… Когда к концу юности ты вдруг понимаешь, что твоя жизнь скоро закончится… — многозначительный вздох. — И поделом, за грехи твои! Что бегать можно сколько угодно! — вдруг резко прорычал зубастик. — Итог один: меня рано или поздно поймают… Убьют! Правильно сделают! — безразлично фыркнул болотный. — Близость смерти помогла мне, наконец таки… — вновь замер юнец. — Ох-х! Осознать многие вещи в себе: я грабил, убивал, воровал… Много чего страшного сделал… — не успел договорить вдруг печально потупившийся мордой в снег бандит. Рука великодушной панды из Долины Мира коснулась его плеча: — А что с тобой случилось? Ты ведь не всегда таким был? Ну-у… До рабства, до встречи с Ченглеем… Почему ты пришел к этому? — вглядывающийся в опущенное лицо крокодила медведь пытался понять истину. Крокодил медленно поднял обреченный взгляд: — Моя семья… Любила меня… Любила до того гребаного момента, как я убил своего брата! — брызгая слюной, проорал дико крок. — Да-а! Убил! Это было случайностью! Наши родители отказывались мне верить! — горячо жестикулировал бандит. — Мы повздорили тогда, на болоте. Он хотел, чтобы я уехал от семьи. Считал, что я «не вписываюсь» в семью… — желтые рептильи глаза были полны бешенства. — Можешь себе представить, что я испытал тогда?! Семья и так недолюбливает вспыльчивого Кианга, еще и брат начинает «моросить»! — болотный мстительно сжал кулак. — Мы подрались. Я «перегнул палку», признаю! Он слетел тогда со скалы от моего удара и упал на соседний выступ. — хриплый голос наполнился ужасом. — Я не мог ему помочь. Дом был далеко, мы вместе шли из другой провинции. По дороге до ссоры и дошло! — обреченно прокричал вскакивающий на месте и машущий короткими мускулистыми руками чешуйчатый мастер. Заслушавшийся медведь в диком шоке лишь тихо спросил: — И-и… Что было дальше? Очуметь можно! — тонко воскликнул он. — Ты не говорил нам, что у тебя был брат! До всех последующих событий! — уже «воссторженно» прокричал «голоском» любитель пельменей. Кианг громко выдохнул и вновь горячо затараторил сквозь зубы: — Он расшибся и умирал на камнях. Я смотрел на это и понимал, что никак не могу ему помочь. — стали звучать всхлипывания. — Когда я вернулся домой один и рассказал все родителям… Они пришли в ужас. Отец чуть не прибил меня а мать была убита горем: она потеряла младшего сына. Я не желал смерти своему брату… — несчастный постоянно замирал в смятении. — Я лишь хотел… Остаться в семье и добиться того, чтобы ко мне вновь стали хорошо относиться. Я своим буйным характером принес родным много проблем и неприятностей. Все. Меня выгнали из родного болота. — уже спокойнее резюмировал рассказчик. — Я пошел к своему мастеру по кунг-фу просить совета и помощи. Он любил меня, как собственного сына и всегда меня понимал. Прибываю в провинцию: он умер от старости. Съебался в Мир Духов. Как и все мастера! Охеренно просто! — c пафосом развел руками бешено выпучивший взор рассказчик. Заслушавшийся медведь был в довольно сильном шоковом состоянии. В это время рыдающий от бессилия и ярости крокодил что то уже нечленораздельно бормотал себе под нос. Прирожденный психолог и плут по совместительству постепенно, шаг за шагом складывал у себя в данную минуту в медвежьей голове пазл за пазлом. Теперь то все сходилось, корень проблемы Кианга полностью подтвердился. Неприязнь к родителям, трудное детство, психотравма, смерть близкого человека и повторный травматический эффект после смерти Ченглея. Этот второй эффект заместил в разуме крокодила смерть брата, поэтому бандит так сильно и яростно пытался отомстить за него. В осознанном состоянии: за смерть наставника и духовного брата. В полу-бессознательном: вскрылась изнутри смерть родного брата. Поэтому Кианг мстил не только за самого Ченглея, а его психика старалась путем отомщения позволить Киангу простись самого себя за страшную смерть близкого, в которой он сам виновен. К тому же, если бы не смерть мастера Кианга, все было бы по другому. Мудрый и любящий наставник вновь повлиял бы на демонов своего подопечного и судьба молодого жителя болот сложилась бы в лучшую сторону. Мастер любил мелкого крокодильчика больше жизни и часто заменял ему родителя… Молодой крокодил рыдал, вытирая рукой крокодильи слезы: — Я ничем не мог ему помочь! Ничем! — крок всплеснул руками. — Всю последующую жизнь я живу с этим грузом. От меня отвернулась семья, мой мастер мертв… Брат мертв… Потом «наклонная» и рабство… Далее, лучик света в виде Ченглея. — он перечислял по пальцам. — Мой новый наставник и духовный брат теперь мертв… По твоей вине! — вдруг крикнул ощерившийся на секунду бедолага. В эту же секунду, изумленный до глубины своей исстрадавшейся темной крокодил ощутил на себе крепкие медвежьи обьятья. С понимающим лицом и всей искренность доброй души По прижимал к себе мелкорослого мускулистого чешуйчатого кроко-мастера. — Так вот оно в чем дело! — шокированно воскликнул По. Руки медведя крепко прижимали к себе обмершего в шоке крокодила. Чешуйчатый любитель «навести суеты» не ожидал такого. Всматривающийся вдаль Воин Дракона отреченно вздыхал: он всем сердцем чувствовал ту страшную боль которую и по сей день вот уже много лет испытывает его некогда смертельный и ненавистный враг. Теперь же когда обстановка немного остыла, панда вовсю смогла заглянуть в потемки прогнившей, но все еще поддающейся спасению души преступника. Настал тот переллмный момент, когда глубоко заложенные и скрытые самим их носителеи психотравмы всплыли на поверхность и окончательно сломали волю и разум несчастного крокодила… Кианг ощутил, что ни совесть ни разум уже не позволяют ему совершать ужасные вещи. Тем более, испытывать такую страшную ненависть, разрушающую его изнутри. Благо, что он сумел осознать это. Прижимая к себе панду, Кианг басом произнес: — Прости меня за отца! — раздался тихий, но наполненный сдерживаемыии эмоциями голос падшего мастера. Вслед его вразе раздался плавный ответ: — И ты меня прости! — вдруг тепло и по доброму произнес спокойно улыбнувшийся медведь. Великодушный и научившийся контролировать ненависть мужчина отпрянул от опешившего собеседника. Его мягкая медвежья улыбка расползлась до самых черных мелких ушек на черно-белой голове. Добрые круглые глаза здоровяка блеснули изумрудным цветом. Зубастик лишь удивленно скривил огромную пасть: — Э-э… А за что это, панда?! — раздался хриплый голос. — Это ведь я стремился испортить тебе жизнь! Разве нет? Х-хы… — неловко хмыкнувший парень нервно дернул мощными зелеными плечами. Ехидно фыркнувшая панда сильно толкнула крока в плечо: — Ой, да забей! Кто только ни пытался! — хитро подмигнувший мишка лишь лениво махнул лапой. — К тому же, я «должен» тебе пару целых ребер, хе-хе-х… — на последних словах неловко захихикал сьежившийся любитель улетности. Уже толкая в ответ, ухмыляющийся Кианг радостно подхватил басом: — Ага! Это точно, приятель! Мои ребра в тот день буквально «измерили» твой несоизмеримый вес каждым своим сантиметром! Каждый грамм! М-мать его! — шутливо ругнулась вспоминающая те бурные события болотная рептилия. Раздался легкий смех панды: — Ох-хо-хо-о! Не подкадывай! Не такой уж несоизмеримый! Всего лишь сто-пятьдесят килограмм силы и ул-летности! — гордо оперевший руки в блка медведь оценивающе и свысока смотрел на бывшего врага. Склонный к стебу от природы и не только вмиг с энтузиазмом подхватил: — Погоди, погоди… А в тот день, когда тебя измеряли… — крок притворчиво замер. — Те весы… Они-и… Н-н ошиблись, случаем? — вкрадчиво поинтересовался ухмыльнувшийся юноша. — Да? Или же когда ты встал на них, то с гор вашей Долины Мира вдруг сошел оползень и из-за тряски стрелка весов сбилась с курса?! Ах-ха-ха-ха-а-а! — вдруг во всю зубастую глотку хрипло проорался от смеха пошутивший крокодил. Насупившийся лапшичник лишь едко буркнул: — Ой, как же «тонко»! «Смешно-о-о-о»! О-очень смешно! Очуметь прям! — скрестившая руки панда произнесла холодно себе под нос и фыркнула. Пока схватившийся за мускулистые татуированные бока смеялся и одновременно искал ртом воздух от его недостатка в связи с энергозатратным «конским» ржачем, Воин Дракона с задумчивым видом просто стоял и закусывал нижнюю тонкую белую губу, потрескавшуюся на морозе. Пухлый черно-белый медведь в жизни никогда предположить не смог бы до недавнего момента, что он вдруг «скорешится» с одним из злейших своих врагов. Более того, тот придет в норму, осознает все и перестанет докучать ему, Лотосу. Чуть успокившийся Кианг вытер пальцем слезу: — Ой, да не обижайся! Х-ха-ха-а! Я не со зла! Лишь констатирую факты и все! Пха-ха! Совсем недавно то пролетела весть о том, что в горах участились оползни и землетрясения… Видать, твой сытый желудок после плотной трапезы как-то нарушает законы гравитации там… Что ли… Я в этой «природной хрени» не силен… Но суть ты понял, да?! — по дружески ткнул пальцем в плечо кроко-мастер. В голове неловко призадумавшегося толстяка пронеслось: «… Как однажды мне сказал великий Мастер Угвэй… А-ам… А что он мне там говорил? Ах-да! «Жизнь как длинная река: вроде плавно течет, а куда нибудь вдруг да свернет.» Вдруг удивленно открывший ненасытный рот мастер, так и замер на месте с выпученными зелеными глазами: опешивший медведь неожиданно ощутил внутри себя некий энергетический импульс, словно в данный момент у него открылось десятое чувство. Время словно замедлилось: горный снегопад стал идти гораздо медленнее, весело смеющийся и всхрюкивающий чешуйчатый весельчак двигался словно в слоу-мо. В шибко умной головушке панды возникла некая Вселенская Пустота… Навязчивая мысль о том, что Кианга нужно отпустить, не давала ему покоя. Чуткий и умеющий сканировать пространство Лотос ощущал своей временами монструозной медвежьей интуицией то, что если он не отпустит бандита, то до Храма Судьбы Воин Дракона с друзьями не доберутся… Уже успокившийся крок вдруг встревоженно замер: Эй, панда! Слыш, ты чет вдруг зависла! По… Э-э… Все в порядке?! Э-м… Или ты сейчас «дистанционно подключился» к Миру Духов?! — встормошив толсятка за плечо, осторожно поинтересовался вглядывающийся желтым хищным взором болотный. Акнувший Лотос только нервно вздрогнул крупной дрожью и не обратил внимания. Застыаший взор великого мастера продолжил безжизненно смотреть вдаль. Перед широко раскрытыми изумрудами панды широко проносилась неприятная картина. Правда, видение было немного смазанным, словно все было во сне. Ущелье. Члены Пятерки, Кианг и Воин Дракона спасаются от преследователей. Они их настигают и убивают. Одного за другим. Включая Кианга. Пульс усиливался, как и ночные потоки горного ветра. Зрачки тяжело задышавшей панды расширились, словно мужчине ввели адреналин для оказания экстренной помощи. Возникло новое видение. Толстяк смутно видел что Кианга уже ряжом с ними нет. Оскалившаяся Тигрица хватает парня за плечо. Их окружили. Прорвав окружение, изрядно потрепанная команда мастеров прорывается к каменисой стене и прячется от преслежователкй. Голоса и все прочее было смутным, словно шокированный происходящим перед его затуманенным взором Великий Герой Китая наблюдал из-под воды. Неожиданно словно из-под земди появляется ухмыляющийся своей до боли знакомой ухмылочкой Кианг. В руках у него непонятное приспосбление. Тигрица рычит и хочет его ударить но огромным усилием черно-белый мужчина удерживает кошку. Та брыкается и агрессивно кричит на панду. В ту же минуту, спокойный крокодил со смиренным видом начинает какой то длинный диалог то самим собою, то с мастерами. По крайней мере, наблюдающий за видением толстяк так ощущал внутри себя. Далее, падший кроко-мастер приобнимает панду и пожимает ему руку. После кричит чтобы все уходили, как можно скорее. У медведя на душе возникло нехорошее предчувствие. Как в видении, так и со стороны. Отбежавшие на приличное расстояние мастер смогли заметить то, как одинокая фигура крокодила замерла вдали среди камней. Кианг весело помахал им издалека рукой. В тот же момент, что то произожло. Возникли непонятные всполохи и вспышки. Взволнованно наблюдающий пухляш в следующем эпизоде увидел Кианга и какого то другого крокодила рядом с ним. Тот был гораздо старше молодого чешуйчатого отморозка и при этом светился странным золотистым цветом, очень хорошо знакомым. Старший крокодил прижал к себе Кианга, словно сына. Сообразительный лапшичник и любитель улетности сразу догадался, что это Мастер, который обучал Кианга до своей смерти и которого тот сильно любит. В прочем, как и сам Мастер своего ученика. Отступивший на несколько шагов юнец, сложил ладони и поклонился учителю. Далее, Лотос заметил что рядом с парой мастеров была чья то могила. По к ужасу понял, что это могила мастера и тот навестил ученика из Мира Духов. Судя по всему, встреча была совсем недавней, что обьясняет глубокую трансформацию крокодила. Сам мастер помог ученику до конца все остзнать ибо находящийся в бегах зубастик процентов на восемьдесят все осознал. Остался последний эпизод. Пульс уже заскакивал за сто восемьдесят. По крайней мере, так казалось богатому пельменному воображению ученику Мастера Шифу. Он увидел уже две могилы: одна принадлежала мастеру Кианга. Друга… Самому Киангу!!! Тут в голове вернувшегося в наш мир медведя пришла страшная мысль: «Кианг умрет?! Но… Но почему?! Ка-ак?! Это нужно предотвратить. Но я не знаю… Может, все не так плохо, как я подумал! Он останется жив? Я Очуметь! А что тогда за еще одна могила?!» — в панике вопрошал про себя бегло оглядевшийся медведь. Тут его крепко схватили за плечи и тряхнули: — По! Обьясни-ка мне, что это было! Ты так часто «глючишь», да?! Я же не слишком сильно по тебе «приложился» в последней нашей схватке! Вроде… — хрипдый низкий голос крокодила звучал угрожающе, но чешуйчатый просто был встревожен. Мрачный По медленно выдохнул и через силу произнес: — Забей, неважно. Просто-о… «Воспоминание.» Все. — с абсолютным и невозмутимым лицом соврал плут. Недоуменная рожа крокодила смешно вытянулась: — Воспоминание?! Х-хе-х! Гх-р! — дико всхрюкнул крок. — Да ты «завис», как старый пердун! Признаться честно, ты меня иногда пугаешь! — грудным низким голосом хрипло признался хлопнувший по плечу житель болот. По не обращал на него внимание. В даную секунду он изо всех сил ощущал, что крокодила нужно отпустить. Сам этого не понимая, он абстрагировался от мыслей о возможных последствиях… Вихрастая голова медведя резко повернулась: — Беги, Кианг! Уходи! — панда резко толкнула крока. — Семья тебя ждет! Я уверен, что все наладится. Ты должен лишь вернуться к ним и все! — вдруг горячо затарабанил взволнованно приоткрывший рот толстячок. Решительно искалившийся Кианг резко отрезал: — Невозможно! Исключено! Недопустимо! Непостижимо! — он яро тряхнул зубастой пастью. — Я для них уже «мертв»! Как ты не понимаешь?! — жестко резюмировал вновь начинающий злиться чешуйчатый отморозок. Не сдающийся Воин Дракона сжал кулаки и уже завопил во всю глотку: — Тогда просто беги! Живи! Жизнь каждому дана неспроста! Я дарую тебе жизнь и свободу, Кианг! Также, шанс прожить ее осознанно, лучше! — горячо воскликнул задышавший на морозе юноша. — Как ЭТОГО ты не понимаешь? — уже тихо и спокойно с вкрадчивым видом спросил затихший медведь. Кианг медленным и осторожным шагом стал пятиться от выпучившего взор медведя. Молодой и отбитый на всю голову так и не смог дл конца поверить в происходящее. Наконец, до него дошло: у мелкого крокодила резко расширились желтые хищные глаза… Обернувшись через мускулистое плечо, Мастер Кианг добродушно и низко произнес: — Спасибо тебе, Воин Дракона! Я не заслуживаю твоего великодушия и доброты! — тут он учтиво сложил ладони и с уважением поклонился. — Даже я всегда верил и верю в то, что искренне проявленная доброта щедро оплачивается добром в ответ! — вдруг филосовски заметил задумчивый зубастик с болот. Далее, раздался брутальный и уже знакомый пафосный бас молодого юнца. — Знай, где бы мы не встретились и где бы не пересеклись наши с тобой жизненные пути… Я отплачу тебе! Разумеется, добром! — многообещающе протянувший зеленосый кроко-мастер подмигнул, улыбнулся и оскалил ряд острых и опасных крокодильих зубов. Улыбнувшийся черно-белый мишка махнул и тепло произнес: — Прощай, Кианг! Пользуйся своей жизнью! Может, свидимся еще. Было бы улётно! — каждая складка мягких черт лица панды наполнились позитивом и добротой. Оба уже не выдержали и бросились друг к другу. Сначала последовало братское обьятье двух близких по духу мужчин. Позже, последовало крепкое рукопожатие. Оба мастера испытывали в данный момент безграничное уважение друг к другу. На фоне снежных и одновременно мрачных в снежной предрассветной мгле гор скрестилась огромная, мощная черная рука панды и более худая но мускулистая и жилистая рука крокодила. Мужчины секунды три взглядывались друг в друга. Наконец, они отпустили руки. Чуть отступив назад, По тихо произнес бывшему врагу: — Береги себя! — под конец тихонько улыбнулся довольный медведь. Крокодил коротко кивнул и «смылся». Оставшийся на месте медведь смутно понимал своей шибко умной головушкой весь неистовый гнев Тигрицы и негодования Пятерки, есди они узнают о том, что он отпустил преступника. Более того, они могут заподозрить его в банальном предательстве против идеалов настоящего мастера кунг-фу. Поэтому, Воин Дракона поскорее вернулся в пещеру и аккуратно лег спать рядом с Лидершой Пятерки. Великий и известный толстячок с виноватым видом на мордашке убедился, что никто из друзей так и не подымался за все время разговора с Киангом. Черно-белому парню стало чуть полегче на душе, хоть его и тревожили смутные сомнения в правильности своего поступка. В любом случае, лапшичная панда не на шутку радовалась тому, что одним кровожадным и опасным врагом на пути стало меньше. Более того, все с Киангом и его историей стало на свои места. **** Безумное бешенство Тигрицы буквально сотрясали стены и своды пещеры. Полосатая в гневе сжимала кулаки и виляла хвостом. Суровая девушка-воительница стояла спиной к притихшему Воину Дракона и друзьям. Она молча смотрела на снежную метель, которая разыгралась перед взорами всех присутствующих в пещере мастеров. Какое то время, они все стояли в тишине. Никто не решался что либо сказать. Да и не следовало бы, за искючением Лидерши Пятерки. Напряженный и напуганный внутри медведь всеми силами старался состроить спокойное лицо, что у него плохо получалось. Толстые щеки расползались в стороны а зеленые круглые глаза лапшичника нервно бегали по сторонам. Густые медвежьи брови постоянно сводились над переносицей, выдавая тем самым сильное внутреннее напряжение. Вихрастая голова панды буквально покраснела под густой и отросшей за все эти дни странствий шерстью. Раздался тихий низкий голос заведенной Тигрицы: — Я никак вот понять тут не могу… Как он смог вообще сбежать? — уже развернувшись резко к друзьям, сквозь острые зубы произнесла оскалившаяся кошка. Двусмысленно закативший глаза медведь лишь дернул плечом: — Довольно… Хороший вопрос. Мда… Да-а! Да-а-а-а! — вдруг резко закивал башкой медоед. — Не так ли? И вправду? Как? Как такое возможно? Если… Ему только не помогли… Тогда кто помог? Зачем? С какой целью? Хм-м-м-м… — смачно и очень глупо улыбнулся лапшичный паренек. Плечи уже окончательно выведенной бестии резко дрогнули: — П-п-по-о… Ты совсем… Совсем уже, да? — киса подняла взор. — Даже в такой ситуации ты… Умудряешься… Быть таким вот сказочным балбесом! — медленно и с натяжкой процедила неимоверно сдерживающаяся киса, её кулаки захрустели от желания вдарить. Воин Дракона виновато потупился и осекся, лишь увидев блестящий и бешеный взор. Виновато сложивший черные лапы мишка лишь понуро произнес: — Ну прости… Я сам в таком шоке. Очуметь, не падать… — тихим и гнусавым голосочком пробубнил под нос опасливо втянувшийся назад молодой мастер. Молодая, но все же уже довольно зрелая полосатая женщина рывком приблизилась к толсятку и вперила в него пытливый взгляд хищных янтарных глаз. Долю мгновения, эти пытливые и прозорливые глаза вечно подозрительной дикой кисы «сверлили» пытающегося спрятаться от них черно-белого друга и собрата по кунг-фу… Толстяк нерешительно переминался с ноги на ногу и отчаянно думал о том, как бы выкрутиться из непростой ситуации. Мозг черно-белого прирожденного плута и хитреца, несмотря на долю простодушности, работал с безумной скоростью на все сто процентов. Первой решилась открыть рот поближе подползающая Гадюка: — Тигрица, ты что? Как ты вообще можешь в этом подозревать По?! — раздался теплый и басистый голосок змеи. — Он же столько лет с нами! Как ты вообще так можешь?! — буквально задыхающаяся от негодования и удивления змейка не находила себе места. Стоявший позади змеи Обезьяна лишь дернул плечом: — Мда-а-а… Дожили, блин… Тигрица снова «чудит»… — скептично протянул ринопитек и почесал пальцем вытянутый желтый подбородок. Заведенная киса лишь ограничила себя словами: — Замолкни! — вмиг резко и эмоционально обратила внимание на шутника и балагура суровая воительница. Вмиг денувшийся Обезьяна виновато произнес и отскочил: — А-а-а… Хи-хи-хи-и… Да-а… Прости-и! — вкрадчиво протянул приподнявший в примирении ладони улыбающийся лангур. Отчаявшаяся змея все пыталась заступиться за мохнатого любителя меда: — Пойми! По не мог так поступить! Он же сам все понимает! Все риски такого поступка! — уже перешла на крик распаляющаяся ползучая девица. Она прекрасно понимала, что у такой ситуации буду тяжелые последсвия. В их дружных рядах произойдет эмоционально-моральный раскол. Начнется хроническое недоверие и конфликты. В частности, между Тигрицей и По. Только только наступил крепкий и серьезный баланс между этой непростой парочкой Мастеров Кунг Фу в их можно так сказать, семье. Полосатая мигом вперила взор в рептилию: — Смелой стала, сестрица? — голос девушки зазвенел, как струна. — Или же твой взор застилает туман детской наивности и опрометчивой доверчивости? Может, ты и не видишь всей картины, как я… Правда, я вижу тут гораздо большее, чем вы все вместе взятые! — уже поводя вокруг себя указательным полосатым пальцем, злостно прошипела окончательно переходящая граница усатая брысь. К лидеру подскочил со стрекотом вмешивающийся Богомол: — И-и… Что же ты видишь, сестрица? — плавным, низким и зычным голоском поинтересовался взмахнувший клешней зеленосый. Внезапно к удивлению всех раздался спокойный голос По: — У тебя нет никаких доказательств, Тигрица! — он пафосно скрестил руки. — Да, я проявлял и проявляю некое сострадание и сочувствие к Киангу. Отчасти, но… — толстый поднял палец. — Ты должна понимать, что в таком случае… Помочь ему мог любой из нас в данной ситуации. Опять же, без веских доказательств винить в этом одного меня… Пф-ф-ф! Это очень глупо! С таким же успехом, я могу обвинить в этом саму же тебя! — насмешливо скалящийся и осмелевший любитель улетности сверкнул победоносно изумрудным взором. Та лишь резко отрезала через плечо: — У тебя повода нет! — насмешливо процедила сквозь зубы вновь отвернувшаяся мастерица. На словах медедя Богомол похволил себе высказаться: — Хм-м… Вполне логично. Учитывая, что мы все спали и сделать это мог любой из нас. Даже я! — вдруг на последней ноте весело хмыкнул развеселившийся мелкий воин. Воин Дракона пошире плеч расставил короткие сильные ноги и скрестил на груди мощные черные руки. Лотос усмехался тонкими губами а его рот изгибался в оскале самодовольства и уверенности в себе и своих словах. В данную минуту, у резко и неожиданно перенастроившего свой разум и сохнание парня полностью отсутствовал страх и неуеренность. Частые и серьезные медитации помогли. Слегка и неловко приподняв большие мохнатые брови мишка с упоением отметил что медитировать стоит горадо чаще. «Стоющая штука, эти медитации! Очуменный отпад просто! Ни страха, ни смущения, ничего лишнего. Только уверенность в себе!» — весело отметил про себя улыбнувшийся до ушек медведь. Полосатая молча смотрела на самоуверенного друга. Остальные же в немом шоке от развития ситуации переносили свои взоры с одного товарища по команде на другого. В раскаленной до бела голове хищницы что то ей подсказывало, что её непростой и неоднозначный временами друг прав. Интуиция кричала во все тигриные уши о том, что виновник сие «торжества» напрямую причастен к побегу гада. Брошенные в неё слова парня об доказательствах и причастности к произошедшему тоже образумили пылкую нравом девушку. Поэтому, Тигрица усилием воли и благодаря услышанному слегка остыла. Измученная всем происходящим кошка устало выдохнула через грудь и поправила золотистое платье. Киса едко фыркнула в усы: теперь ей предстоит подозревать друга в предательстве. Невольно в ее голове произнеслись отзеркаленные ею и по своему слова Обезьяны. «Мда-а-а-а… Дожили, блин. По снова «чудит». Хотя, что с обалдуя взять? Это же, блин, По!» — в конце мысли резко подытожила тряхнувшая всей физиономией кошка. Чуть помедлившая вительница резко выдохнула вновь: — Ладно, хорошо. Твоя взяла, По. Ты «отмазался»! Однако, знай теперь! Мое доверие к тебе подорвано! Не знаю, насколько надолго… Все же… Знай! — во время этой речи разочарованная мастерица огорченно сверкала взором и под конец отвернулась вновь. От слов полосатой подруги медведю стало невесело: — Т-тигрица, я-я-а-а… Ты не понимаешь… — невольно шагнув вперед, виновато протянул в сторону девушки руку молодой мастер. Мастерица вдруг резко развернулась и ощерилась: — Нет! Отставь меня! Не подходи! Я уже все сказала! — с агрессией и обидой произнесла вконец расстроившаяся девушка. Она, тяжело дыша, с нескрываемой обидой смотрела на остановившегося на пол пути к ней мужчину. В её израненой недоверием от прошлой жизни душе играла буря негативных эмоций. Сегодняшнее утро совсем подорвало её доверие к миру и окружающим. Она не ожидала, что будет когда нибудь подозревать в таких вещах одного из самых близких ей товарищей. Она ожидала предательства от кого угодно, ну уж точно ни от кого из остальной Пятерки и По. Что уж говорить о Шифу и всех прибиженных к Нефритовому Дворцу. Особенно, от По. Её сердце было буквально разбито. Эмоции не давали даже нормально дышать. Кулаки сжимались от бессильной злости на себя, на друзей, на свою жизнь. В лохматой от вставшей дыбом рыжей шерсти голове хищницы мелькал бесконечный вопрос о том, за что ей это. За что жизнь заставляла бедную кису постоянно находиться во лжи и лицемерии, которое окружало ее с самого детства в приюте. Хоть эта пора и закончилась с приходом в её жизнь чего то светлого в лице Мастера Шифу, травма ее психике, душе и сознанию была уже нанесена. Более того, она стала развиваться все дальше и дальше. Особенным для ее развития был период трансформации в Броню. Откуда то снизу раздалось «тихое» от Богомола: — «Абзац». Просто полный «абзац»! — со скрипом подчеркнул абсурдность ситуации зеленосый скептик, по привычке приподняв клешни. Гадюка, стоявшая рядом, скосила на того взор: — И не говори, друг! — теплым низким баском произнесла высунувшая под конец язычок змея. После минуты молчания раздался холодный и знакомый всем голос Брони: — Через несколько минут выдвигаемся. Храм Солнца нас ждет. — произнесла хладнокровно настроенная и спокойная женщина. «Очнулся» толстячок от своих невеселых и противоречивых мыслей уже давным-давно в дороге. Сама дорога выдавалась совсем невеселой. Снежная и сильная мгла с вьюгой рассеились, оставив солнечное небо над головами мастеров. Вокруг раскинулись ослепительно яркие от снега и отражавшегося в них солнечного света гряды белоснежных древних гор Тибета… Раздался «густой и льстивый» голосок панды: — А-а-а-а… Красота-а… Да-а! — восхищенно закивал головой энергично озирающийся по сторонам медведь. Мрачная Тигрица с недовольной, «кислой мордой» держала в руках карту и по загадочному шифру вела за собою остальных. Вся группа воинов кунг-фу уже подошли вплотную к горной тропе, по бокам которой расположились высокие каменные «стены» скал. По факту, группа шла через каменное и заледенелое ущелье, над головами с верхушек краев ущелья свисали огроменные сосульки. Несколько раз простодушный и не забывающий иной раз повеселиться По, глупо ухмыльнулся этому факту и насмешливо посмотрел снизу-вверх на эти сосульки. Через минуту ему снова стало невесело и тяжело на душе. Ну вот зачем, зачем он это сделал? Внутренне укоряющий и просто изничтожающий себя за это Воин Дракона так и не ответил себе на этот вопрос спустя нескольких суток пути. За это время все время молча идущая Тигрица не сказала ему ни единого слова. Даже тогда, когда путники останавливались на ночлег или просто привал. По, чуть помедлив, произнес себе под нос: — А-а-агхр… Черт, все с Тигрицей начинать сначала. Надеюсь, я правильно поступил вчера… Ведь так, Мастер Угвэй? — уже в конце обращая взор к небу, с надеждой вопросил медведь. Сзади раздался холодный, как сталь, голос: — Неправильно поступил. Угвэй бы дрогнул в Мире Духов, услышав бы он тебя сейчас! — под конец голос начинающей заводиться кисы стал в разы злее. Толстячок испуганно подскочил на месте: — А-а-а?! Тигрица?! — в ужасе всхлипнул проболтавшийся вслух мужчина и отскочил на пару метров от кошки. Полосатая, сжимая кулаки, продолжала на него наступать: — Ты-ы! Ты-ы… Ты его отпустил! — усатая тыкала в него пальцем. — Я знала! Я так и знала! Но вот вопрос… Зачем?! Зачем ты это сделал?! — вопрошала дева. — Ты предатель, По?! Помогаешь бандиту? Как это понимать теперь? Что ты примкнул ко злу, дурень? Когда успел?! — уже окончательно взбесившаяся мастерица набросилась на испуганного друга с кулаками и ногами. Оправдывающийся медведь с трудом визгливо произнес: — Э-э… Погоди! Я не то имел ввиду… Х-хе-хе… Ты не так поняла мою фразу-у… Да-а! Вырвала из контекта! — вдруг осененный идеей, лапшичник весело поднял палец кверху. В голове обреченно промелькнуло: «Попадос… Во имя папиных пельменей и лапши… За что мне это?» — устало вопросила про себя закатившая глаза панда Тигрица сузила золотистые глаза и сжала кулаки: — Я сейчас тебе «вырву»! — с этими угрожающими словами, прекрасная в гневе свирепо рявкнула. Откуда то пронзительно прокричала Гадюка: — Тигрица, стой! — взволнованно произнесла молнией подползающая змея. Остальные в шоке и ужасе подбежали к дерущимся двум мастерам и бессильно думали, как их разнять. Бой был жарким. По дрался яростно, ибо у него тоже много чего накопилось за долгие годы, пусть это и прорабатывалось потом не раз. Тигрица тоже дралась энергично, но все же щадила парня. Даже сейчас она продолжала ценить его и испытывать сильное притяжение и привязанность к любимому ей зверю. Эти яркие эмоции перемешивались в «раскаленной» голове воительницы с обидой, злостью, непониманием и ощущением предательства. Толстячок отчаянно и с великим трудом оразил первичный шквал ударов от заведенной усатой бестии. Она наносила сильные и мощные удары, но потеряла концентрацию. Этим хитрый и неглупый Лотос решил воспользоваться. Тигрица нанесла Воину Дракона крутящийся двойной удар ногой в прыжке и приземлившись, прямой удар ногой в грудь. Лотос с оханьем отлетел спиной в камень и откашлялся: на него с кулаком летела подруга… От ужаса у медведя широко открылись глаза: — О-о-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — пронзительным визгом прокричал уворачивающися от удара вбок молодой мастер. На то место, где он секунду назад был, приземлилась Тигрица. Обезумевшая в край полосатая женщина, не почувствовав камень, малость успокоилась. Она перевела взор на испуганно поджавшего лапы друга и вновь бросилась на него. Устало дернувший плечами мишка пролепетал: — О-о-о… Опять! — повиснувший пафосно руками тут же отскочил от удара ногой. Хищница нанесла серию ударов руками. Она хотела поколотить панду, но не калечить или убивать. Еще бы, это ведь «ее горячо любимый По». Однако, этот фактор и подстегивал её нарастаюю злость в связи с тем, что Воин Дракона учудил. На очередном ударе ее подловил медведь. Он захватом швыряет кошку от себя в сторону. Та пришла в себя уже будучи приземленной на каменную поверхность под ногами. Она взбесилась вновь и рявкнула. Чуть трясущийся от адреналина и испуга паренек молча ожидал нападения. Отдышавшаяся дикарка с рыком бросилась в очередную атаку. Она ложными «фейковыми» движениями ног, как футболист, отвлекла мнимание медведя на ноги. Сама же в эту секунду нанесла точный четкий прямой удар охнувшему Воину Дракона в нос а затем открытой лапой в челюсть. Тряхнувшего башкой повара зашатало, но он за секунды пришел в себя. Последовал жесткий сильный удар лапой уже в живот: — Пху-кхра-а-а! — схватившийся и отлетевший назад шут с визгом пытался вдохнуть воздух. Яростно бросившаяся вслед боевая подруга сбила панду с ног ударом плеча в живот и оба отлетели к очередном булыжнику. Впечатавшийся лопатками Воин Дракона не мог нормально соображать от возникших перед глазами красновато-желтых кругов. Они стали плясать перед мутнеющим взором панды от боли. Мастерица энергично «отбивала» противнику корпус и лицо. Она меняла направления атак и кулак летел то в лицо, то в живот или грудь. Кошка контролировала ситуацию и хоть била очень сильно, силу свою держала в узде. Кашляющий надсадно представитель народа панд уже начал потихоньку сползать и все медленнее и медленнее отражать атаки. Закончилось избиение тем, что тяжело дышащая кошка добавила толстяку мощный и смачный по звучаню удар ногой по лицу, когда тот уже совсем сполз на задницу. Челюсть и голову в целом болтануло знатно, словно футбольный мяч. По правде сказать, великодушный и добрейший в глубине души любитель экшн-фигурок и кунг-фу не обижался на неё: он прекрасно понимал цену предательства. Формально, он предал друзей. Предал саму Тигрицу. Предал идеалы кунг-фу, помогая преступнику. Побитый стоял в сторнке и сплевывал стекающую из носа на губы кровь. Ко всему прочему, кровь стекала изо рта от разбитых губ. Она еще стекала из губы, порваной как снаружи, так и изнутри. Оставаясь заведенной, кошка сердито фыркнула: — Ну что?! Доволен? — киса язвительно сощурилась. — И стоило это того? Чтобы мы поссорились?! Ради чего ты помог ему? — искренне недоумевала разводящая пафосно полосатые руки в стороны чуть успокоившаяся девушка. Толстячок с кряхтением оперся на камень и вытер кровь из носа: — Ох… Тигрица… Ах-х… Ты… — панда не могла нормально дышать. — Все равно… Все равно… Не поймешь моих мотивов! — уже под конец поднял пристальный взгляд на подругу парень. Подползающая Гадюка моргнула ресничками: — Мы все сейчас не понимаем, По! — взволнованным девичьим голоском произнесла дрогнувшая от обстановки девушка. Раздраженная до предела Тигрица сердито топнула: — Та-ак попытайся тогда обьяснить мне и всем нам! В частности, себе! — она резко ткнула пальцем. — Только искренне, без внутренней лжи! — скрестившая лапы девушка вперила золотистый злой взор на сидящего на корточках мужчину. Приходящий в себя Лотос хрустнул потянутой от удара в челюсть шеей: — А я никогда и не вру себе, Тигрица! Много раз ты в этом убеждалась, исходя из моих правдивых слов! — сморщенный медведь смачно сплюнул кровь из разбитого рта. — Я всегда знал, кто я такой. Ну-у… Отчасти… Знал. Однако, я честен с тобой, со всеми, с собой. Даже сейчас. Я могу утаивать свои мотивы, как и каждый. В последнее время не один год замечаю, как ты нечестна сама с собой! Да и со всеми нами тоже! Дело касается твоего поведения и «масок». — вдруг к всеобщему удивлению выдал Воин Дракона. Тигрица широко расширила взор и дрогнула. Остальные просто не понмали, что происходит. Происходящее, видимо, тоже не понимало. Она поняла, о чем имел ввиду ее непростой дружок. Лотос с ухмылкой на разбитых губах наблюдал за девушкой. Хитрые и пытливые глаза прирожденного психолога двигались такт в такт с бегающим янтарным взглядом невольно занервничавшей усатой бестии. Кошка напряженно думала, что «чертов медведь» чертвоски прав в данную секунду насчет её Брони, поведения, комплексов и израненой душе. Поэтому, мастерица не нашла ничего лучше, как выдать «базу». Вздохнув и выдохнув, кошка с усмешкой рявкнула через усы: — По! Если ты вдруг хочешь сказать что то «умное»… Не пытайся! Все равно плохо получится! — дергающееся в лживой усмешке хищное лицо полосатой выдавало спектр плохо скрываемых эмоций. На этой напряженной ноте остальная часть команды облегченно выдохнула, словно ничего и не было. Весь происходящий перед глазами «цирк» остальные восприняли как что то глупое и бессмысленное, поэтому мало что поняли. Уже вставший на ноги мишка удрученно почесал черной лапой болевший затылок. Голова помятой панды побаливала после сильных ударов боевой подруги. После схваток с ней было ощущение, будто по небу били железными палками. Настолько мощная и безудержная усатая была опасна и тем прекрасна. Раздался дикий крик Обезьяны со спины: — Берегись! С воздуха! — вопль примата заставил вздрогнуть, он словно «разрезал пополам» мимолетное затишье. С эими словами, ловкий хвостатый акробат кувырком сократил расстояние до подруги. Она стояла напрямую под выстрелом. Тигрица была сбита с ног золтистым лангуром и это ее спасло. Сам же на секунду недоуменно скорчивший рожицу Лотос был отброшен на несколько метров вперед мощнейшим взрывом за своей спиной. Толстяк полетел грудью вперед и впечатался в землю лицом, от души «зарывшись» в горную землю и камень. Сверху обмякшего от шока и неожиданного удара парня обсыпало каменной крошкой и землей. Тигрица машинально приходила в себя в сторонке от сильного гула в ушах: ей знатно досталось от аналогичного разрыва рядом. Гадюка моргала заплывающим от удара взором, ринопитек слезал с Тигрицы и помогал ей встать на ноги. Зло сощурившая зрение кошка многвенно констатировала факт: — Чжицзян и его пушки! Оружие Лорда Шеня нашло широкое применение! Похвально для пернатого нахала! — находчивая девушка без труда догадалась, за кем стоит внезапно возникшая «суета». С этой мыслью вмиг хладнокровная дева бросается на панду и сбивает ее в сторону за каменные глыбы. Отальные тоже подтянулись. Осторожно выглянувшие мастера вмиг спрятали головы: их оглушил вновь разрыв бомбы, разорвавшейся от них в пяти метрах. Герои втянули головы за сотрясшийся камень. Сверху посыпалась каменная крошка и земля вперемешку с пылью. Артиллерийская батарея, расположенная на расстоянии прицельного выстрела на соседнем горном ряду, явно поджидала героев давно. Гениальный стратег и манипулятор Чжицзян предвидел практически все. Включая появление Пятерки именно в этом месте. Рыкнувшая Тигрица схватила за «ворот» панду и притянула к себе: — Нас кто то выдал, По! Хм-м… И кто же?! Догадайся хотя бы с десятого раза, кто именно! — громко крикнувшая сквозь гул взрыва кошка язвительно вглядывалась в испуганную морду медведя. Осенившийся гениальной мыслью лангур торопливо проверещал: — Это не Кианг! Скорее всего, тот имперский разведчик! — шут и балагур кричал сквозь сложенные ладони. — Он прекрасно знал наш маршрут! Чжицзян мог «отсыпать» ему золота. Может, и серебра! Хи-хи-хи-и! — в своем реперутаре нервно и одновременно весело задергался сжавшийся и улыбающийся примат. Тут его тронула хвостом встревоженная Гадюка: — А где же Богомол? — вопросительно дернулась змейка и взволнованно высунула тонкий змеиный язычок. На этих невеселых словах все мастера переглянулись и начали осматривать окрестность. Зоркий и сфокусированный взор нахмурившегося от ситуации лапшичника заприметил зеленосого товарища в нескольких метров. Он лежал без сознания неподалеку и был придавлен булыжником. У всех от такого зрелища похолодело внутри. Без раздумий По бросился через камень, но был остановлен чей то лапой. Тигрица поймала толстяка за плечо и развернула к себе: — Будь осторожен! — командным басом потребовала от друга девушка. Толстяк кивнул и ринулся к другу под шквальным огнем. По мастерам палило, про крайней мере, пушек шесть. Разорвавшаяся рядом бомба заставила ойкнувшего юношу под действием взрывной силы отлететь вперед и кувыркнуться, но вновь собрашийся мастер был непоколебим. Он подбежал к валуну и бегло осмотрел его. Чуть помедлив, Лотос стал подымать камень и сдвинул его с места. Богомол лежал без сознания и явно травмированными конечностями. На мгновение, Воина Дракона охватила горечь и отчаяние. Толстяк зло стиснул зубы и посмотрел исподлобья в сторону батареи противника. Зоркий глаз медведя и острый ум вмиг позволили тому понять, что батареей командует Чжицзян. Самодовльно скрестившй лапы на груди волк, не торопился праздновать преждевременную победу. Кивком головы серый приказал готовить пушки к перезарядке. К этому времени Воин Дракона спешно вынес Богомола на ладонях за камень к друзьям и «сиганул» обратно на открытую местность… Тигрица мигом вышла из себя и дико рявкнула: — По, что ты творишь? Немедленно беги за камень! — взволнованным женским басом в приказном тоне скомандовала хмурая кошка. Донельзя зволнованная Гадюка резко прошипела и воскликнула: — Что он делает? Куда он?! — в свою очередь «теплым» и нежным басом вопрошала недоуменно высунувшая язычок ползучая мастерица. Про себя оскалившаяся полосатая удрученно резюмировала: «Чертов идиот… Доколе он будет еще вести себя так безрассудно и безответственно?» — в мыслях недоуменно вопрошала поднявшая к небу взор полосатая девица. Усмехнувшийся Лотос лишь махнул пренебрежительно на боевую сестрицу рукой. Вмиг сосредоточенный пухляк вдруг встал в уже до боли знакомую друзьям стойку: шоу только начиналось. Плавными движениями мускулистых медвежьих рук боевой лапшичник закрыл глаза стал описывать круговые движения по воздуху. Сквозь гул взрывов и тишину сознания панды раздалось: — По-о! Сейчас же вернись! Нам нужно торопиться и убираться отсюда! По-о-о! — кричали поочередно оставшийся в укрытии путники. Молодой мастер лишь умиротворенно улыбнулся хитрой и лукавой улыбкой. За всеми этими действиями пристально наблюдали уже начинающие догадываться друзья панды. Тигрица с остаточным сожалением на полосатой хмурой мордахе, уже приходящий в себя со стонами Богомол да Обезьяна с Гадюкой. Последние двое так вообще замерили на месте. «Странноугольная» золотистая бошка лангура с «черной начинкой» вввиде миниатюрного подобия разумного лица с глазенками да мелким ртом позволили хвостатому парню выразить весь свой спект волнения и эмоций. Гадюка в стиле каждой третьей девушки вот только-только не сложила ладошки вместе да не прикрыла ими рот от эмоций. Да весь нюанс заключался то в том, что у Гадюки в априоре рук быть не может. Змея есть змея. Тихий голос раздался в опустевшем разуме панды: — Внутренний покой… Внутренний… Поко-о-ой… — плавным потоком тихой реки проносились заветные слова. Затем случилось вроде и очевидное, но по прежнему удивительное: толстяк открыл глаза и стал поочередно ловить пушечные ядра. В буквальном смысле его покрытые густой чернй шерстью ладони хватали пролетающие мимо него ядра и отправляли в обратный полет. Какое то ядро со свистом неслось в метре от головы Воина Дракона. Тот, словно ничего необычного не делая, подпрыкнул и кувырком поймал ядро животом. По приземлился с шумом на корточки с ядром уже в руках. Обезьяна задумчиво почесал затылок токним пальцем: — Наш друган По, как обычно, «жжет»! Давай, По! Покажи им свою ул-лётность! — вдруг весело вскричавший лангур подпрыгнул на месте от восторга. На его визг обратил взор виновник торжества: — Заметано, друг! — через плечо кивком весело ответил любитель экш-фигурок и лапши. На изумленные лица волков под предводительством хладнокровного Чжицзяна обратился ехидный и уже такой всем знакомый ухмыляющийся взор изумрудного цвета больших и веселых глаз медведя. Лихо назхмуренные большие брови да улыбка до черным мелких ушек: это никогда не предвещало ничего хорошего как для соперников на ринге для мастера, как и напрямую для врагов. В этот раз все так и получилось. Направенные в обратную сторону ядра навели шуму и суеты: волки с криками в спешке стали покидать позиции а за их опаленными спинами раздавались взрывы их же ядер да грохот разрываемых от попаданий снарядов их же пушек. Сам же Чжицзян, нетерпеливо поправляя плащ, неподвижно и молча наблюдал. Наблюдал, как его план провалился. Ну, ничего страшного. У великого стратега и манипулятора было много козырей в рукаве как ввиде кинжала с ядом, так и ввиде острого ума со смекалкой. На секунду узревшйи вдали парочку взрывов По, вмиг обратился к друзьям: — Их это задержит! Теперь, нам пора сваливать! Как можно дальше и скорее! — словно выйдя из транса, вдруг визгливо и торопливо прокричал развернувшийся к друзьям здоровяк. Остроумная Тигрица тут же нашла момент, чтобы едко подколоть: — Ой, правда? А я и не знала об этом! Спасибо, что просветил! — с ядом в красивом низком голосе произнесла уперевшая руки в бока кошка. То Гадюка, то Обезьяна поочередно лезли обниматься к мягко улыбнувшемуся черно-белому юноше. Сама же суровая «усато-полосатая брысь» молча стояла в сторонке. Мощные «полосатые гранатометы» ввиде её запредельно сильных рук были недовольно скрещены на груди. Её красивый полосатый хвост сметал пыль с земли «туда-сюда». Она готова была «взорваться», словно пороховая бочка. Как только виновато втянувший черные плечи балбес показался рядом, она токнула полосатой лапой того в спину и ей страстно хотелось отвесить дрогнувшему мишке смачного пинка. Кошка прекрасно понимала, что её поведение не соотвествует ей сбалансированной и умиротворенной за последний год-два личности. Она понимала, что в последнее время ведет себя неадекватно агрессивно и нехорошо. Однако, мастерица внутренне оправдывалась тем, что её эмоции и чувства, несмотря на Броню, берут над ней вверх. К тому же, это так и было. Особенно сильно она волнвалась за По, как и за всех. За него так особенно. В раскаленной полосатой «черепушке» возникла сооблазнительная мысль: «Как бы врезала сейчас… Но ты все равно молодец! Счастлива, что ты уцелел и сделал это снова! Внутренний покой!» — суровая, но нежная внутри девушка не находила себе места от облегчения, мастерски скрывая само волнение снаружи. С этой манящей мыслью, кошку словно отпустило. Через плавный выдох пробегающий по телу холодок и мандраж утихли, открывая место для дружелюбия и спокойствия. Компания мастеров бодрым бегом ломанулась через горную тропу попдающиеся на пути камни. Ребята ловкими прыжками бегали препятствия. Им срочно нужно было покинуть место обстрела, пусть в рядах врагов и была наведена сумятица от действий Воина Дракона. Шустрая Гадюка с места взмывала в воздух и приземлялась вновь: — Скорее! Нам нужно «оторваться» от них! — юркая и ловкая змея молниеносно обегала все препятствия на пути ввиде камней. Толстяк По с шумом выдыхал воздух и пыхтел: — Ох… Да-а-а… Ты права! — он кивнул. — Больше и на пушечный выстрел не буду приближаться… К пушкам! А-а-ах… — с облегчением выдохнул в очередной раз порядком выдохшийся медведь. Весельчак Обезьяна и тут нашел, как подколоть друга: — Хи-хи-и! Да ты сам сейчас, как пушечное ядро! — примат так и прыснул. — Несешься, сломя голову, да еще и разговариваешь! Гляди, того и разорвешься! — намекнул на усталость своего более крупного друга вечно ехидный и веселый ринопитек. На мгновение, мастера присели отдохнуть на безопасном расстоянии. Они уже достаточно далеко отбежали от места событий и собирались слегка перевести дух. Однако они не учли чудовищную дальновидность и прорицательность Чжицзяна. Хитрый волчара продумал все возможные и невозможные шаги врагов, поэтому у него были подготовлены все варианты развития событий. В этот раз не обошлось и без этого. Зло поднявшая полосатую голову Тигрица лишь фыркнула: её кошачий слух улавливал все более громкие приближающиеся голоса. Оказывается, к ним уже спешил отряд хорошо обученных и экипированных наемников. Мастера с легким беспокойством переглянулись между собой. Их выразительные и многозначительные живые взоры говорили об одном: если и умереть сегодня, то храбро и с честью… **** По словно только в данный момент пришел в себя, когда хрипящий медведь на шее почувствовал сильные руки крупного наемника. Остервенелый враг со всей силы сжимал горло мастера и злобно рычал. Здорованный гималайский медведь с косым шрамом через все лицо пытался задушить толстяка. Он давил на прижатого в рукопашной схватке спиной Воина Дракона к камню и все сильнее стискивал пальцы. Тщедно вырывающийся паренек увидел, как из яростно оскалившейся пасти врага стекает кровь от разбитых губ и парочки выбитых зубов. Настолько ненавистный противник был взбешен прыткостью хотевшей жить панды. С трудом ворочая языком, По надсадно прохрипел: — Агхр… П-пусти! — скосивший растерянный взор зеленых глаз на врага, отчаянно произнес герой. До этого момента мастера и несколько десятков отборных головорезов сошлись в схватке. Находящасяся поодаль Тигрица нещадно избивала десятерых самых лучших бойцов. Часть из них по классике знала кунг-фу, другая же просто хорошо дралась. Полосатой мастерице потребовалось несколько минут напряженной и очень опасной схватки, чтобы обезоружить и вырубить нападающих. Она ловко перемащалась с места на место и дико «порола» соперников. На нее в прыжке с ором собирался приземлиться здоровый кабан с мечом из-за головы. Хряк собирался обрушить оружие на голову мастерицы. Кошка шагнула в сторону и смачно ударила ногой приземлившемуся бандиту ногой по лицу наотмажь, предварительно выбив прямым ударом другой ноги меч из рук парня. Далее она в прыжке поочередно ударами ног отправляет в стороны двух подбежавших с разных сторон врагов. Гусь с копьем и баран с нунчаками бессильно отлетели в соседние камни. На нее с диким ором несся низкий крокодил с мечом: — А-а-а-а-а-а-а-р-р-р! — замахиваясь оружием наотмажь, громко прорычал оскалившийся враг. Хладнокровная киса ловит того в свои цепкие полосатые обьятья и разворачивает взятого в захват парня к остальным. Одной рукой она заламывала выронившую вмиг меч чешуйчатую ладонь а другой рукой подламывала другую руку оппонента снизу вверх и фиксировала свою ладонь на крепкой шее засранца с болот. Тигрица не давала четырем головорезам наносить по себе удары и прикрывалась товарищем бандитов. Далее киса вместе с зажатым в «тисках» крокодилом совершает подсечку и сбивает с ног осмелившегося замахнуться козла и тут же захваченным кроком со всей силы кидает в следовавшего за козлом гуся и разворачивается к оставшимся двум. Круговым ударом ноги она выбивает нож у одного и круговым ударом второй ноги бьет по второму и в прыжке с закручиваением двумя ногами влетает в первого. После она приземляется и в ту же секунду продолжает закрутку уже на земле и влетает ногой в другого. Мастерица встала в характерную стойку и ее жесткий голос «зазвенел»: — Тоже хотите? Что ж, приступим! — низкий злой голос «полосатой тети» был явно не дружеских намерений. На миг, бандиты испуганно переглянулись. Ее обступают еще пятеро. Оскалившаяся девушка жестко бьет встречного прямым ударом в челюсть и пошатывает. Далее она уворачивается от меча и с разворота одновременно поворчаивается к тому лицом и наотмажь наносит удар внешней стороной кулака по лицу здоровенному кабану и тут же с разворота ногой в печень. После она в стиле кунг-фу Хунгар производит короткую серию кулачных ударов вперемешку с ударами открытых лап: пошатывающийся хряк получил жесткую звучную «оплеуху» а после смачный удар кулаком в висок, далее оглушающий удар в нос. После серия в грудь, двумя сложенными ладонями в подбородок снизу вверх. Добила мастерица здоровенного и очень крепкого бойца ударом двух ног в прыжке в корпус прям с места и без разбега. Вскичившая на ноги Тигрица насмешливо рыкнула в усы: — Не стоит связываться с «кисой»! — нехорошим низким голосом известила сбитого с ног прекрасная мастерица. Продолжавший же бороться с гималайцем медведь краем глаза заметил целящегося в него арбалетчика. Сам же гималаец, удерживающий панду, заметил это краем черных злых глаз. Здоровенный солдат удачи мгновенно ухмыльнулся и подставил под выстрел Воина Дракона. Однако, непростой мастер смог удивить и тут. По ловко поймал стрелу одной рукой в десяти сантиметров от своего лица и с огромной силой метнуть обратно в стрелка. Стрела угодила тому в плечо и враг с матерными стонами принялся ее выдирать. Душегуб обернулся через плечо на стоны напарника: — Э-э… Как… Это? — вопрошал потерявший бдительность гималайский мастер кунг-фу. Когда то он работал на покойного правителя Шанхая, Лонгвэя. Этим и обьясняется то, что в короткой схватке он смог временно одержать вверх над Воином Дракора и даже угрожать ему смертью. Теперь же, он как и все мастера Шанхая работали на Чжицзяна. Чжицзян предал своего господина и переманил на свою сторону преступных и корумпированных солдат, мастеров, спецслужб и наемников Шанхая. Гималаец же от такого опешил настолько, что уже сам оказался в захвате: остервенело рыкнувший любитель лапши и пельменей схватил ойкнувшего убийцу за ворот рубашки и как следует приложил того ударом головы. Отпустивший жертву Лотос лишь зло просверил взглядом вперед: — Ну, давай! Иди сюда! Да-а! Дава-ай! — подзывая раненого стрелка черными ладонями, многообещающе низким голосом взывала панда. На сей раз, обычно добродушный даже к врагам парень реально разозлился. Зло пыхтящий бамбукоед сблизился в мгновение ока с выстрелившим в него дрожащим от страха козлом и с удара ногой в прыжке отправил того в полет. До сближения, раненый наемник со стонами и руганью в адрес всех панд пытался с одной здоровой рукой перезарядить арбалет. Увы, слишком поздно. Молодой любитель улётности вырвал арбалет из рук наемника и заставил того ощутить мгновенную потерю связи с гравитацией. Далее звонко кричащий и уже изрядно потрепанный ученик Мастера Шифу вновь ринулся к подымающемуся гималайскому медведю. Первый выпад разьяренный панды был следущим: удар с разношки ногой в лицо затем следовала комбинация на руках и в завершении подсечка. Соперник же убрал ногу от подсечки остался на ногах. Он ответил отличным ударом ноги с разворота в печень панде. Охнувший от такого По мигом оправился. В ход уже пошел чисто кулачный стиль кунг-фу. Лотос обил ладонью прямой удар в лицо и ответил контратакой джебом с другой руки и затем нанес апперкот снизу. После он блокирует двумя предплечьями удар ладонью от громилы и вслед кидает схлесткий удар косятшками и добачовный открытой ладонью в грудь. После удар открытой ладонью другой рукой снизу вверх в челюсть. Некоторое время бойцы перехватывали свои руки и отводили, молниеносно пытаясь найти брешь в обороне и нанести решающий удар. Пошатнувшийся гималаец так же получает тычок в горло и в завершении страшный по силе удар ребром ладони. Выставивший обе скрещенные руки мастер смог защититься от удара и отпихнуть черно-белого обидчика пинком в живот. Позже пошла борьба в клинче и на заломах. Противники по медвежьи «обнялись» и обменивались ударами локтями, головой, плечами из клинча. Кряхтящий от натуги гималаец достал нож но вовремя заметивший это бдительный сын Пинга двумя ладонями резко заблокировал выпад в живот. Вывернув двумя руками нож из рук противника Лотос вновь был схвачен и оглушен ударом головой. Борьба за нож шла напряженно. В свою очередь сражающийся насмерть черный медведь прорычал: — А-а-аг-хр! Жирная падла! А-ах! Паскуда! — разьяренно прорычал пытающийся пересилить панду в борьбе громила. Оба бойца держались за свои руки и с кряхтеньем вырывали оружие. Они приплясывали в попытках перетянуть кинжал на себя. Попутно здоровяки пинались, топтали друг другу стопы и били головами. У обоих были уже изрядно разбиты губы, носы, брови и виски от ударов. Руки держщихся насмерть переплетались в «завязках» в поптыке завладеть ножом. Нащупавший болевые точки наш непутевый мишка вмиг их активировал. Гималаец заорал и схватился от боли за запястье. Нож куда то со звоном откатился. Не теряя и секунды, Воин Дракона нанес мощнейший удар ногой в прыжке врагу в челюсть, схватил нож и резко приставил к горлу гималайца. Другой жерукой удерживал того за шею. Глаза двух смертельных врагов смотрели друг в друга. Злой и возбужденный взов зеленых юных глаз панды неподвижно уставился в злой взгляд черных и жестоких глаз преступного мастера. Далее, смачным и звучным ударом головой оскалившийся Лотос окончательно вырубает серьезного противника. Обезьяна и Гадюка добивали остальных. Ловкая танцовщица молниеносными ударами хвоста в прыжке отправила восвояси трех здоровенных кабанов в доспехах и с мечами. Прикрывающий боевую сестру лангур с палкой в руках опрокидывал соперников ударами по ногам и сверху добивал по головам хлесткими ударами. Сквозь шум бо раздался крик Тигрицы: — Надо уходить! К ним идет подкрепление! — вечно бдительная полосатая чутьем уловила приближение уже особо крупного отряда. По прицелился из арбалета куда то за спину кисы: — Да-а, я с тобой согласен! — целящийся мишка прищурил глаз и нахмурился. Шустрый и вездесущий медведь выстрелом выбил из рук замахивающегося со спины врага меч и тот напряженно охнул. Тигрица, которая рисковала быть убитой, коротко кивнула улыбащейся панде улыбкой благодарности и с вертушки вырубила подлого противника. Оглянувшись на кучу побитых врагов, мастера переглянулись и молниеносным бегом ринулись в спасительное ущелье. Вслед им летели лучные и арбалетные стрелы вперемешку с руганью и проклятиями. Банда Чжицзяна специально гнала их в это ущелье. Загнанные туда будут обстреляны с двух сторон стрелками которые там притаились. У беглецов было тяжелое дыхание от адреналина и волнения. Давненько они не испытывали такой спектр тревожных эмоций. Три стрелы были выпущены в выпучившую глаза Гадюку но та лишь красивыми прыжками избежала попадания в цель. Зло рыкнвушая и уже начинающая раздражаться Тигрица резко развернулась и отбила лапами несколько стрел. Полосатая презрительно усмехнуласьи сощурила злой пронзительный взор золотых красивых глаз. Знала бы сейчас «улётная полосаточка», как и все остальные, что стрелков поблизости гораздо больше чем наблюдается. По мастерам ведется шквальный огонь из стрел. Запыхавшиеся беглецы прятались поочередно за камни и перебегали с места на место. По ним вели огонь по крайней мере стрелков пятьдесят. Стрелы при полете издавали характерный свистящий шум и проносились мимо наших героев. Они попадали в дюймах от прячущихся и с силой врезались в землю, либо же ломались об камень. Затаишвиеся многозначительно между собой переглядывались. Первой сердито подала голос Тигрица, чуть высунувшись из-за камня: — И что нам теперь делать? Теперь ваши предложения! — отдернулась от вмиг прилетевшей в нее стрелы чертыхнувшаяся усатая брысь. Толстяк По вдруг осененно поднял кверху палец: — Я-я-а… Думаю-ю… Что-о… — вдруг смущенно потупился в землю лучший в своем роде представитель панд. Обезьяна придерживал бережно Богомола на руках: — И что думаешь, друг? — уже с надеждой и без прикола поинтересовался собранный примат. Воин Дракона лишь устало махнул лапой и поник: — Что ничего не думаю! Вот что, собственно говоря, думаю по этому поводу… Мда. — к легкому всеобщему удивлению вдруг выдал медвежью «базу» черно-белый воин. Насмешливо рыкнувшая Тигрица вдруг выразительно улыбнулась: — Ну-у… Так я и думала, По! — улыбка хищной красотки расплылась аж до полосатых тигриных ушек. Вдруг все разом вскочили и со страшной скоростью ломанулись к «спасительному ущелью». За их спинами раздались разрывы пушечных ядер: Чжицзян все распланировал досконально. Куда и когда пойдут мастера, как будут развиваться события и как их будут загонять в смертельную ловушку. Вслед отчаянно спасающим жизни бойцам кунг-фу неслись ошметки камня и земли. Смешно семенящий ножками медведь забавно ойкнул, когда ему по заднице приложился небольшой камешек от взрыва снаряда. Гадюка с по прежнему выпученными красивыми глазками чуть ли не летела по воздуху от описываемых ею змеиных пируэтов. Порыкиваяющая сквозь острые зубки Тигрица перешла на все четыре конечности. По лишь очумело с вытянутой медвежьей физиономией семенил ножками, словно толстячок практиковал ускоренную в сто раз спортивную ходьбу. Пыхтящий лангур с повизгиванием испуганной и загнанной на пальму мартышки несся наравне с полосатой подругой. В свободной руке у него калачиком свернулся бессознательный Богомол. В глубине юной и веселой души Обезьяна был искренне рад, что его зеленосый друг не испытывает в данный момент весь ужас текущего положения, пусть хваленому доктору это не впервые. Наконец, все очутились в мнимой безопасности: — Фу-у-ух. Передышка… О-ох! — уставший черно-белый мужчина оперся на колени руками и с силой выдыхал воздух. Он оказался сбит с ног Тигрицей, та громко крикнула: — Все в укрытие! Это ловушка! — скомандовала нахмурившаяся кошка с ноткой ужаса на обычно спокойной мордахе. Бойцы отряда мастеров по команде бросилась врассыпную за каменные ряды. Над их головами прогремел шквал из ядер, разрывных снарядов, арбалетных и лучных стрел. Прикрывший голову и уши от канонады Воин Дракона невооруженным глазом заметил в метрах ста от них отделение стрелков. Чуть поодаль находились уже до боли знакомые всем героям пушки. Сердце молодого лапшичника с волнением и холодком забилось: он, как и все, понял ужас общего положения. Их специально спланированной стрельбой гнали именно в эту ущелье дабы в ближнем бою расстрелять в упор. По ним били из орудий и сверху «лил» дождь из стрел. На мгновение стало казаться, что это конец. Мастера прижимались к спасительным камням, старались как можно глубже себя «захоронить в каменных гнездах». Имевшие конечности Обезьяна, Тигрица и По, закрывали от невообразимого грохота уши. Обычно веселый и бесстрашный перед лицом опасности Лотос дрожал крупной нервной дрожью. Это не драться с толпой вооруженных противников. Сие представление в ущелье напоминало побег из ружащейся башни Лорда Шеня несколько лет тому назад, в Гунь Мене. К удивлению прижатых огнем мастеров канонада прекратилась: — Э-э?! Что за?! Кто приказал прекращать огонь?! — прорычал в бешенстве начальник стрелковой батареи. Ловко орудующий приемами кунг-фу и ножом внезапно появившийся Кианг с упоением художника на крокодильей довольной морде не дал ему возможности получить ответа на вопрос. До этого, крокодил незаметно подкрался к пятерым бойцам артиллерийского расчета. Пятеро волков мгновенно повернулись к нему с воплями. Двоих резкий и дерзкий крок-мастер сразу убил метательными ножами с пяти метров. За секунду до гибели, двое прислужников недоуменно переглянулись: — А-а… Кто это?! — это были их последние слова перед неминуемой смертью. Короткие острые лезвия пробили кадыки вмиг схватившихся с хрипеньем за шею волков. Двое умирающих пошатывались и пытались поймать связь с кислородом, но было все тщетно. Остальные трое яростно бросились на мелкого крокодила. Он сблизился и достал нож. Первый подбежавший упал на колени с ножевой раной на горле: Кианг перехватил его за руку и одним ловким движением зацепил шею врага ножом и, словны рычагом, дернул круговым движением в сторону. Зацепившимся за шею ножом Кианг одновременно ее перерезал и отправлял противника броском в сторону. Убитый откатился в сторону. Выставив нож, преступный мастер заблокировал удар меча и ногой в прыжке отпихнул волчару. Далее он развернулся ко второму. Он увернулся от удара в сторону и лезвием отвел в сторону копье противника. Второй рукой он прихватил древко копья а сам, словно швейной машинкой, нанес серию молниеносных тычковых ударов ножом в грудь и лицо. На крокодила налетел со спины отжвырнутый ногой ранее преступник. Раздался приглуженный злобный голос ненависти: — У-у-умр-ри, мразь! — стараясь вогнать нож поглубже, с яростью тихо проскрежетал схвативший сзади враг. Волк оскалил острые зубы и шерсть встала дыбом. Он со всего маху вогнал в спину жителю болот нож, но броня спасла мастера. Развернушийся вмиг со зверской рептильей улыбкой до ушей вмиг порезал в считанные секунды оставшегося противника, в завершении сбив того подсечкой. Упавший со стонами распластался, но был еще жив. Добил поверженного Кианг уже серией ударов сверху в грудь, опустившись на колено и прижав соперника свободной рукой к земле. Теперь уже выдохнувший Кианг разинул пасть и весело прорычал на труп: — Ну что? Доволен, приятель? Отдыхай! На том свете свидимся! А в следующей жизни… Так и быть, убьешь меня! — подмигнув безжизненно лежащему волку, хриплым брутальным басом произнес шутник. До подсечки радостный садист подрезал сначала снизу вверх руки врага, заставляя выронить того выхваченный их ножен меч. После болотный бандит и бывший наемник из клана Ченглея подрезал бедра волка и уже свалил подсечкой с разворота. Рецидивист с нейтральной улыбкой ринулся к заподозрившему неладное командиру расчета. После гневного вопроса своим уже мертвым подчиненным, командир ощутил своей спиной чье то присутствие. В ту же секунду у него оказалась сломанной в нескольких местах оригинальным способом шея. Не теряющий же не сикунды герой ринулся к освободившейся пушке и стал ее перезаряжать. Зокрий желтый глаз крокодила уловил вдали другие батареи. Не раздумывающий не на секунду крок навел ствол орудия и пальную снарядом в сторону батарей. Раздался громкий выстрел и пушечный гул. Среди врагов Воина Дракона и Пятерки началась паника. Стрелки увидели незнакомца, палящего по их же союзникам артиллеристам. Они выпустили в чешуйчатого наружителя. Воин Дракона позволил себе высунуться из-за камня: — Э-э… А что происходит? — недоумевал заметивший издали со стороны врага взрыв убравший от головы медведь. Тут же он был крепко схвачен полосатой лапой: — Бежим, воспользуемся этой паузой! — горячо скомандовала недоуменному другу выразительно улыбнувшаяся кошка. Остальные выразительно переглянулись и ринулись из «проклятого ущелья». Мастера со всех ног бежали к выходу, прислуживаясь к воплям и крикам со стороны врагов. Кианг, о чем присутствии герои Долины Мира пока не знали и не подозревали, вошел в дикий раж. Он резал, кромсал уже бросившихся к нему топлой врагов, до этого расстреливая по возможности вражий народ из пушек. Окружающий воздух наполнялся кримками ярости, смерти, свистом стали и рассекаемой плоти. Над головами всех присутствующих витал в воздухе сероватый пушечный дым, было тяжело дышать. Удовлетворенно убедившийся в безопасности бывших врагов кроко-мастер, облегченно вздохнул мускулистой израненной грудью в шипастой броне и ринулся за беглецами вслед. Отмороженного на всю голову харизматичного зубастика не смущало нисколько то, как отнесутся к его появлению духовные и идейные враги. Внезапно, улыбающийся крок вырос прямо перед ними: — Ку-ку-у-у-у! Хе-хе-хе-е-! А вот и снова я, др-рузья! — бандит распахнул объятья. — «Полоска», «Банан», «Пирожок», «Мелкий», «Ресница с губками»… Или-и… «Губки с ресницами»… — типок перечислял по пальцам. — Короче, один хер! Не освободи бы меня По, всех бы сейчас по кусочкам собирали! — к всеобщему удивлению и шоку произнес хриплым басом шутник. На удивление, Обезьяна скрестил руки и спокойно отреагировал: — Нда-а… Вот такой поворот событий я уж точно не ожидал увидеть! — выразительным звонким голосом резюмировал прищурившийся ринопитек. Ему тут же снизу поддакнул Богомол: — Д-да! Др-руг! Этого я тоже вот уж точно не ожидал! М-м-м! Какая драм-ма! — артистично и в своем стиле всплеснул зелеными клешнями прирожденный артист. У застывшей от такого Тигрицы резко задергался глаз: — Т-ты-ы?! Снова ты-ы?! Как ты-ы… — она ткнула пальцем. — Так это По тебе помог, да?! Я так и знала! Это сразу было мне очевидным! — девушка взглянула на панду. — Что ж, кто то одним махом сьел две миски лапши сегодня: мое доверие и нервы! — уже вновь с хрустом сжатых кулаков начала свирепо заводиться пылкая полосатая киса. Округливший виноватый взор По попятился назад от подруги: — Э-э… Погоди, Т-тигрица! Х-ха… Кхмрм… Ой! — толстяк случайно всхрюкнул. — Д-давай-ка все обсудим хорошенько! Без тумаков, ладно? — он поднял лапы. — Ты недавно мне уже вломила! Т-так ведь, да?! М-м… Предлагаю все обсудить мирно и без драк! — бегающий взор попавшего в положение медведя вместе с разумом искал выход из ситуации. Между тем, искренне улыбающийся голливудской улыбкой зубастого красавчика Кианг, выжидающе стоял на месте. На залитой своей и чужой кровью броне виднелись колотые и резаные следы от многочисленных пропущенных ударов от холодного оружия. В плече виновника сие торжества торчала стрела. Мрачный и демонический взор перерзавшего кучу врагов крепкого молодца испусказ безумную волю и огромную энергию. Чуть помедлив, По неловко ткнул пальцем и тихонько произнес: — У-у… Тебя стрела-а… Там… Торчит… Тут! Здесь! — постоянно переводящий виноватый взор то на друзей то на крока черно-белый воин. Он тыкал себе то в живот то в грудь, не находя себе места от сложившейся ситуации. Воину Дракона страсно хотелось провалиться под землю либо же чтобы по ним, естественно мимо, выстрелили их пушки. Тогда концерт прекратится и все снова будут заняты уж точно не причиной того, почему и откда появился тут Кианг. Также тем, кто ему помог, хотя это уже стало очевидно. Богомол многозначительно приподнял мелкую бровь и скрипнул усиком. Гадюка молча и с шоком на лице нервно высовывала и всовывала мелкий язычок. Обезьяна скресил длинные желтые и ушкрашенные шипастыми браслетами руки на слегка опаленной груди. Взгляд хитрых и пронзительных глаз примата был проницательным и всевидящим. Само лицо ринопитека было испачкано в саже и грязи. В целом вся компания мастеров была не в лучше виде. Заухмылявшийся Кианг обратил внимание на плечо и прохрипел: — А-а? Ты про эту хрень?! Пф-ф! Да, забей! — паренек махнул. — Я бы и не обращал внимание на такие пустяки! Ощущение, будто бы комарик мелкий укусил! — на этих словах, к всеобщему шоку отмороженный с мясом вырвал стрело из плеча и улыбнулся. От такого у покачавшей головой Тигрицы приоткрылся слегка рот: «Конченый… Просто конченый. Слов нет… Психопат и мазохист!» — невольно пронеслись несовсем свойственные ее культуре и воспитанию характеристики. Вездесущий болотный проныра словно прочитал ее мысли: — Ну здравствуй, полосатая! — крок чмокнул губами. — Я, естетсвенно, скучал все это время по такой пылкой красотке! Как твое «ничего», родная? Скучала по мне, м? — уже слегка подергивающийся от смеха и эмоций крокодил весело попятился назад. Тигрица яростно рыкнула и ломанулась к ненавистному врагу. Стоявший рядом с ней По успел схватить и ее и с хрустом сжать в своих медвежьих объятиях. Воин Дракона с трудом и натугой на лице удерживал брыкающуюся кошку. Та со всей силы стремилась освободиться из мертвой хватки друга, но всеми усилиями Ци и личной физической силы панда умудрялась удерживать более сильную и опытную мастерицу. Между тем запыхавшийся толстяк выразительно выпучил глаза и дергал головой: мол, уходи скорее. К удивлению первого, хладнокровный Кианг не спешил уходить. Крокодил скрестил руки на груди и пристальным ясным взором окидывал присутствующих. Сквозь наставшую тишину раздавалась ругань и крики Тигрицы. Та старалась тщетно разорвать объятья панды, но здоровяк умудрялся сдерживать её свериную силу и энергию. Воин Дракона рыкнул и сквозь зубы гневно процедил: — К-кианг! Я не могу ее долго удерживать! Сваливай, пока не поздно! — дергаясь от брыкающейся кисули, с надрывом произнес любитель экшн-фигурок. Скрестивший руки Кианг отрицательно мотнул головой: — Нет, панда! Не уйду. У меня есть «должок» перед тобой… — на минуту крок замялся. — Да-а… Да и в целом… Мое время… Мой путь… Он подошел к концу. Я должен сделать то, что должен. Я делал много плохих вещей за свою жизнь: грабил, убивал… — он перчислял по пальцам. — А мог бы приносить пользу. Кажется, я нашел свое искупление! — хриплый голос сделался взволнованным. — Этим я принесу миру пользу! — вдруг осененный идеей проронил восклицательно раскаявшийся в своих грехах парень. Лицо Воина Дракона сделалось очень печальным: — Погоди… Что ты задумал, Кианг? — начиная догадываться о природе своего недавнего видения, тихо произнес застывший медведь. Между тем, разгоряченный грешный мастер бурно продолжал: — Не вспоминайте меня. Я слишком плох для того, чтобы кто то помнил мое имя… Его никто не вспомнит. Обо мне никто не заплачет: мои родители давно меня забыли, у меня никого нет. Я сам живой мертвец. — на мрачном и поношенном лице чешуйчатого бедокура к удивлению всех показались слезы. Даже Тигрица от такой речи прекратила дергаться и молча встала рядом с потерянным По. Она беспокойно вглянулась в опечаленное лицо толстого друга. За спинами вмиг обеспокоенно обернувшихся мастеров стали раздаваться приближающиеся гневные голоса. Судя по их обилию, врагов было очень много. В глазах членов Неистовой Пятерки и самого Воина Дракона читалась тревога, непонимание и грусть. Они стали догадываться, что сейчас произойдет. Кианг вдруг достал из-за близлежайшего камня непонятное устройство средних размеров. Все происходило прямо как из видения Лотоса в ночь освобождения Кианга. Непутевый медведь вмиг рванул вперед и поднял черную крупную руку: — Стой! Не делай этого! Ты можешь пойти с нами и встать на путь истинный! Так ведь, ребят? — с растерянной физиономией прокричал желающий предотвратить гибель добрый по природе паренек. Все так же хладнокровный Кианг лишь мотнул крокодильей башкой: — Нет, я принял решение. Что по твоему лучше? — мрачный крок стал ходить кругами. — Отдать жизнь героем? Жить трусом и все равно отдать в скором времени жизнь? — брутальный бас стал громче. — Стоит ли одно другого? Или быть может, наоборот, м? Думаю, в данной ситуации цель оправдывает все средства! Включая жизнь! Они вас все равно догонят и убьют. Я прожил свою жизнь отчасти так, как и хотел. Отчасти, часть ее пришлось против воли моей прожить по другому. Я, в принципе, отчасти доволен. Осталось и добру сослужить службу! Сваливайте, пока не поздно! Желательно, подальше! — уже грубо топнул начинающий злиться и стискивать зубы нетерпеливый от природы зубастик с болот. Тигрица вдруг поспешила схватить панду и дернулась: — По! Стой! Ты куда? Нам пора бежать! — чертыхнувшаяся от прыткости друга кошка недоуменно открыла рот и дернула плечами. Не выдержав, По подбежал к удивленному Киангу и к удивлению всех, крепко обнял того. Голоса были уже совсем близко. Отпустив Кианга, Лотос с все такой же потерянной физиономией черно-белого пухлого мальчишки нехотя пятился от того а раздраженная Тигрица нетерпеливо вела парня за руку и уже собиралась волочить того по земле. Толстячок опечаленно оглянулся через плечо в последний раз. Панде хотелось плакать. Очередному встречному в своей жизни он не смог помочь. Дело Воина Дракона правое: помогать и наставлять на правильный путь. А Лотос недавно и друзей в Гун Мене потерял, Кианга спасти не смог. Обескураженный и печальный Лотос тихо произнес вслед крокодилу: — Я пытался помочь… Однако, ты настоял на своем, дружище! — теплый и добрый взор неимоверно великодушного мужчины печально сверкнул зеленым светом. В целом, на совести панды лежит много жизней, которых он не смог спасти. Что добавляло мужчине груза на совести. Мелкая фигура Кианга одиноко стояла среди медленно наступающих на него со спины воинов с арбалетами, луками и прочим оружием. Даже через расстояние Воин Дракона четко увидел веселую и хитрую ухмылку чешуйчатого засранца. Довольный до глубины души Кианг вдруг тихо произнес: — Бу-у! Х-хе-хе-хе-е-е-е! Сейчас будет фейерверк! — орудуя руками с взрывателем, многообещающе сказал заминировавший после побега из него мастеров крок. В миг, тот помахал мастерам рукой и что то сделал устройством в руках. Через секунду он исчез вместе с врагами в огне и пламени, которое окутало выход из ущелья. Огромных размеров взрыв сотряс горы и мастера прикрыли лица от посыпавшихся на них сверху мелких камешков и земли. На месте кроко-бандита и огромной толпы уцелевших врагов появился огромный огненно-дымовой шар и раскатистое эхо разлетелось на многие километры Тибетских гор. Выгоревший По кашлянул и мудро заметил после взрыва: — Все, конец истории. Он отдал дарованную мною ему жизнь за жизни наши. Вот уж не ожидал такого от «закадычного врага», ставшего мне другом… — потухшее эмоциоально лицо мужчины было полностью опустошенным. Ему на плечо вдруг легла теплая ладонь Обезьяны: — Честно, братец… Я буду сильно по нему скучать! У него есть то, что действительно не отнимешь! Чувство юмора! — раздался едкий и хриплый басок. — Да-а… Он злодей и редкий гад, но-о… Тот еще шутник, хи-хи-хи-и-и! — вдруг нервно прыснул затрясшийся хвостатый лангур. Обезьяну вдруг резко толкнула в плечо вставшая рядом киса: — Я даже знаю, что у вас есть общее! Чувство юмора! Довольно «хорошее»! — по доброму и саркастично с теплотой в голосе подколола полосатая красотка. Чувственная Гадюка к невольному удивлению всех вдруг прослезилась и утерла глазки кончиком хвоста. По бессильно протянул руку в сторону взрыва и упал на колени, подкошенный эмоциями. Остальная часть Пятерки подбежала к нему и каждый друг приобнял понуро смотрящего безжизненным взглядом горную землю Воина Дракона. Поочередно они подняли головы в сторону взрыва. С момента битвы прошло уже часа пол тора, если не больше. Небо в горах было уже сероватым, близился вечер. Занятые борьбой со смертью за свои жизни мастера и не заметили, как уже вовсю шел снег. Этот факт не то чтобы сильно удивил их, но заставил вспомнить о времени и цели их пути… **** Между тем, Часть Пятерки и Лотос пробежали таким «горным галопом» уже порядком пять километров и далеко за собой оставили позади весь происходивший с ними ужас смерти. По дороге глубоко погруженный в свои невеселые думы Воин Дракона, на удивление привыкших к его дорожной болтовне товарищей, не пророрил не единого слова. Было видно, что все произошедшее за последние пол года и недавнее время, оставило сильный отпечаток на душе и совести парня. Лицо обычно заряженного энергией и позитивом парня вдруг словно постарело на несколько лет. Оно было измазано сажей, кровью, грязью и землей. Также физиономия была украшена скрытыми под смятой и отросшей шерстью синяками и кровоподтеками. Губы были расквашены, один глаз даже слегка заплыл. Тигрица была не в лучшем виде. Обычно хладнокровное и мудрое лицо полосатой супер-кисы было растерянным и нервным. Янтарные и сверкающие внутренней силой красивые глаза были потухшими а усы опаленными. В другой ситуации остряк и любитель риска По бы пошутил на этот счет, но было не до шуток… Поникшая Тигрица вдруг с силой рухнула на холодную горную землю: — Фу-ух… Признать… Даже моя сила духа, хладнокровие и собранность меня подводят! — устало и с вымученной улыбкой на белых пушистых губках произнесла кошка. Воин Дракона тут же подсел к ней и позволил приобнять кису: — Главное, что мы до сих пор целы и живы! — улыбнулся любимой подруге потеплевший во взгляде и звонком голосе паренек. Та ответила парню взаимной ответной улыбкой и умиротворенно закрыла слезящиеся от яркого солнечного света и мороза глаза.Остальные даже не удивились, что обычно замкнутая и стремящаяся скрыть чувства Тигрица, невольно прильнула полосатой кошачьей головой к теплому мускулистому плечу близкого ей существу. Всем было настолько от пережитого все равно, что старые рамки и комплексы куда то пропали. Обнажились скрытые чувства и эмоции. Гадюка свернулась калачиком рядом с Обезьяной и с искренним беспокойством в крупных нежных губках да ресничках наблюдала за положением Богомола. Тот почти оклемался и с трудом ворочал мелкой сморщенной головой. Нелепое и смешное временами насекомое позволило себе стеб: — Э-эм… Я, конечно, много пропустил, да… Но спокойный сон в горах пошел мне на пользу… Кхм… А что, собственно говоря, было? — словно спросонья поинтересовался с ехидной мелкой лыбой любитель акупунктуры. Все, как один, гневно и одновременно весело крикнули: — Богомол!!! — раздалось над горными рядами эхо знаменитого стебщика после лангура. Богомол тут же смущенно затих и резко задвигал клешнями: — Ладно… Ш-шучу… Шучу! — приподнявший примирительно клешни зеленосый вмиг сделался скромным и тихим. Далее в ход пошли палки, огниво, походные инструменты. Дело близилось к ночи, погружая все окружающее горное пространство во мрак. Благо, что метель перешла идти да и к наступлению темноты наша компания успела найти ночлег ввиде очередной пещеры. Костер был разожжен и уцеелвшие с облегчением принялись ужинать. По на этот раз приготовил прекрасное блюдо из сыра, лапши, различных овощей, специй и соусов. Удивительно как во время всей заварушки мелкий но вместительный рюкзачок панды смог поместить в себя кучу всего. Побросавшие же все свои пожитки во время погонь и драк мастера смогли вернуть все после устроенного Киангом взрыва. Некоторе время была абсолютная тишина. Всем было не до разговоров после произошедшего сегодня днем торжества. Самое шокирующее в том событии был факт, что их некогда злейший а уже ныне покойный враг Кианг вдруг пришел им на помощь и всех спас. Не появись бы веселый крокодильчик в нашное время и место, один Будда лишь знает исход тех событий… Первой подала голос хмурая Тигрица, она смотрела в огонь: — Ты прости меня, По. Я переборщила. Со всем. Теперь я понимаю, что ты оказал нам всем огромную услугу! Спасибо тебе! — виноватым но потеплевшим тоном благодарно произнесла поднявшая взор кошка. Воин Дракона лишь горько хмыкнул и махнул, едко усмехаясь: — Ой, да брось ты! Я уже привык. С другой стороны, я должен был попытаться все обьяснить! — не обижающийся на подругу мишка был настроен благосклонно. Вновь смотрящая на огонь киса вдруг задумчиво продолжила: — И все же я непонимаю… Что же такого должно было произойти с ним, что он так сильно изменился? Ни ненависти, ни злости… Лишь раскаяние и самоотверженность! Он заплатил высокую цену. Невероятно высокую… — недоуменно бормотала под усатый нос полосатая девушка. Ее лапы вдруг коснулся выразительно застывший По: — Знала бы ты все, что он мне рассказал. Про свою жизнь… Про прошлое… Тебе бы даже стало его жалко… Ну-у… Наверное… Кхм… Мда! — неловко дернул плечами толстяк. Та лишь тоже дернула плечами и добавила мысль: — Наверное… Знаешь, я даже понимаю его поступок. Когда ты на протяжении стольких лет творишь беззаконие и кровопролитие… Совесть дает сбой и эта боль начинает мучить тебя, выедать твою душу изнутри… Думаю, Кианг испытывал что то подобное. — кошка пожала плечами. — Настолько сильно испытывал, что ему стало невыносимо жить после всех грехов. Я думала, он такой же типичный бесчувственный головорез, как и все ранее встречавшиеся нам на пути. Отказывалась верить в то, что он способен на героический поступок. Ожидать не могла того, что этот поступок будет стоить ему жизни. Даже я иной раз могу ошибаться в ком то! — вдруг с приподнятой головой и критичной улыбкой на мордахе произнесла девушка. Толстяк с критичной ухмылкой сморщился и подумал, звучно почесав бок: «Пф-ф-ф… Да ты вообще очень часто ошибаешься, Тигрица! В каких то вопросах ты умна, дисциплинированна и компетентна. Что же касается, чувств, эмоций, мировосприятия и ощущений… Тут ты часто бываешь не права!» — с мягкой дружелюбной улыбкой бормотал про себя наклонивший голову медведь. Какиу то минуту он молча смотрели друг на друга и молчали. Дрогнувшее черное ушко мишки уловило еле слышимый звук падающего мелкого камушка с пещерного свода где то вдали временного пристанища на ночлег. На секунду пара окинула головами окружавшее их тихое пространство. Гадюка беззаботно дремала влади на камне и полуоткрытыми глазами смотрела в огонь костра. Обезьяна уже вовсю безмятежно спал, лениво раскинувшись на разложенной им лежанке в нескольких метрах. Ринопитек смешно открывал и закрывал мелкий черный ротик. Оглушительный звук храпа примата раздавался очень звучно и сочно. Видать, от всего пережитого он восстанавливал свое ментальное здоровье через глубокий и осознанный сон. Богомол спал прямо в заботливых руках духовного брата, друга и товарища по кунг-фу. Зеленосый был отчасти перебинтован и намазан специальной мазью для скорейший заживлений ран. Неожиданно Тигрица резко сблизилась с пандой: — По! Мне правда-а… Очень стыдно за то, как я себя недавно вела… — она потупила взор. — Да и вообще… За все последнее время! Эмоции в силу моего характера берут надо мной вверх! Надеюсь, ты это понимаешь… Удивительно, что ты так легко прощаешь! — обнимая друга за плечо, мастерица подняла благодарный взор. Задумчивый Воин Дракона приобнял полосатую подругу сильнее: — Знаешь… В прощении нет ничего сложного. — парень развел руками. — Просто для этого достаточно быть добрым и сильным в душе! — толстяк по доброму усмехнулся. — Принимать свою доброту, стараться не черстветь под гнетом обстоятельств и событий. Я простил Лорда Шеня, представляешь! Этот павлин причастен к гибели моих родителей. Как оказалось, к родителю. Кто знает… Может быть, моя мать окажется живой так же, как и отец! — мечтательно поднял кверху наивные зеленые глаза любитель улетности. Тигрица вдруг умиротворенно положила голову на плечо парню: — Не сомневаюсь, Воин Дракона! Думаю, все может быть. Время и жизнь нам показали, что в этом мире все может быть. Даже самое, казалось бы, невозможное. К примеру то, как ты стал Воином Дракона! — вдруг резко переключила нить разговора ехидно улыбнувшаяся усатая киса. Опешивающий от неожиданности По хмыкнул и лишь виновато промямлил: — Э-э… Опустим… Эту-у… Тему-у! Что было, то прошло! Главное ведь настоящее, да? — вдруг слегка отстранился от поднявшей голову подруги заерзавший медведь. Вдруг полосатая сделала взор серьезным и взглянула в лицо: — Скажи правду, По! Тебя тревожит тема с матерью? Испытываешь ли ты до сих пор горечь и волнение по этому поводу? Если да, то мы можем это обсудить! По мне, ты мало что нам рассказывал об этом. Да и мне, в частности! — резюмировала подводящая к мысли девушка. Сытое и крупное лицо Лотоса сразу поникло, он сжал крепкий кулак: — Я научился с этим жить, когда полностью принял свое прошлое! — вдруг жестко отрезал медведь. — Да-а… По правде, хех… Меня окутывает печаль, что тут скажешь… — парень виновато дернулся. — Но демоны прошлого меня так сильно не тревожат, как раньше. Да-а… Тогда-а… Был срыв после нашей драки когда мы были в лазарете с Журавлем, но-о-о… Не забыла, ха-ха? — вдруг юнец вскочил на ноги. — Я ведь обрел Внутренний Покой! Не забывай об этом! — горделиво и довольно сжал согнутую черную руку в кулак ехидно улыбнувшаяся до ушей панда. Улыбающаяся Тигрица фыркнула и оперлась об колени, ее хвост резко завилял: — Да-а, панда! Я это заметила, уже давно! Также, как и тот факт что ты потерял страх! Вновь! То, что ты стал вновь ловить пушечные ядра животом… О многом говорит! — в довольном пристальном взгляде была гордость за друга и одновременна легкая насмешка. В свою очередь заствыший на миг Воин Дракона вдруг подался резко вперед: — А тебя тревожат твои-и… Ну-у… Демоны прошлого? — хриплым и звонким голосом вдруг подозрительно резко поинтересовалась панда. Наступила такая тихая тишина, что вдруг стало все очень-очень тихо. Казалось, что время словно остановилось вокруг. Тигрица была застигнута врасплох и жестоко корила себя за то, что слишком сильно поддалась чувствам и развила этот опасный разговор. Ее Броня дала непростительную слабину и скрывавшая все самое сокровенное кошка рисковала еще сильнее обнажить себя. Полосатая напряженно куснула губу и слегка повернула голову в сторону. Чертов медведь опять слишком близко подобрался к ее душе. Настолько близко, что создавалась напряженная и неоднозначная ситуация. Мозг хищницы максимально быстро работал и искал решение того, как же максимально легко и быстро выйти из ситуации и при этом не нагрубить, не оттолкнуть или просто не показаться глупой. Раньше, более юная и при этом не такая совершенная Тигрица попросту об этом не задумывалась. За исключением глупости, конечно же. Вмиг похолодевшее лицо кошки говорило о многом и за себя: — Нет, не тревожат. Уже очень давно… Пора ложиться спать, завтра долгий и тяжелый путь. — как можно дружелюбнее и при этом холодно отрезала мастерица. Воин Дракона разочарованно и глубоко вздохнул всей черно-белой грудью. Он глубоко корил себя внутри за свою ошибку. Допустимая оплошность помешала ему развить нужный контекст разговора и «пробить» Броню еще сильнее, как и раньше. Более того, кошка по любому замкнется в себе еще сильнее и станет в разы осторожнее. Этого временами легкомысленный и теряющий бдительность толстячок уже заранее предугадал. Непутевому в данные минуты жизни психологу и стратегу осталось лишь молча с глупо выпученными глазами да болезненно сжатыми медвежьими губами сидеть «на попе ровно». Опечаленный донельзя мужчина пристально смотрел в яркое пламя костра. Когда Тигрица перестала ворочаться, разгоряченный и заведенный По начал тихонько поколачивать себя по крупной черно-белой голове и шепотом ругаться. Его чертыхания раздавались тихим шепотом над сводами пещеры и головами спящих друзей. Раздавался навязчивый тихих шепот сердитой панды: — Кретин! Кретин! Тупой… Черно-белый… Кретин! Да-а! Идиот! Дурак! Тупица! — веселый толстячок стукал себя ладонью по лбу и лихорадочно ерзал на подстилке «булками». Взабрав еще побольше воздуху, злой По собрался продолжить: — А еще! Ты… Ты-ы… Настолько конче… — не успел продолжить занятную мысль жестикулирующий толстым пальцем паренек. Внезапно друзья стали нервно ворочаться с места на место. Гадюка спросонья протерла глазки хвостиком и вновь уютно устроилась на камне. Змейка плавно опустила крупную головку и свернулась в клубок. Обезьяна с хрустом потянулся и зевнул во всю мелкую пасть. Богомол задрыгал ножками быстро-быстро и скрипнул усиками а Тигрица тревожно нахмурилась и повернулась к обернувшемуся в ее сторону По спиной. На миг, раздалась спасительная тишина и наступил покой… Ненадолго. Раздался оглушительный рев окончательно взбешенной панды: — У-у-у-у-а-а-а-а-а-а! Ты пр-р-р-р-р-р-росто ул-лётно конченый!!! Болван!!! — в отчаянии медведь с наслаждением дико прокричал. В момент сие «самоэкзекуции», притоптывающий на месте нарушитель ночного спокойствия и режима в исступлении «раздирал» себе пухлое крупное лицо черными лапами и самозабвенно мечтал провалиться под землю от стыда. Воин Дракона считался «заслуженным мастером драмы», и не зря. Накрутить себя как «плаксивая истеричная сучка» ушлый паренек мог себя еще как. Текущий момент не исключение. У лохматого от вставшей дыбом шерсти Лотоса вновь окончательно сдали нервы. Либо же он их куда то явно не туда «сдал». Ну еще бы, когда ты в течении нескольких лет бьешься над одной и той же «полосатой задачей». Все вмиг тут же вскочили со своих мест и заорали в ответ: — По-о-о!!! Закрой рот и дай поспать!!! — идеально хором прокричали взбешенные в свою очередь пробудившиеся окончательно мастера и друзья панды. Мастера с обидой, непониманием и раздражением мола смотрели на застывшего черно-белого дурня и приоткрыли от неожиданности рты. Глупо заморгавший от окончательной волны смущения и неловкости медведь вдруг молниеносно метнулся к сторону к лежаку и свернулся. Послышался притворный и прерывистый свист демонстративно изображающего сон Воина Дракона, который бегал отчаянными зелеными глазами из стороны в сторону и гадал. Гадал о том, насколько же сильно глупо он себя повел в данных ситуациях. Также о том, как сохранить после этого лицо. Горячо переживающий мишка виновато закрыл лапой лицо и оскалился от внутренней боли дикого смущения… Очень тихим шепотом каящийся По с болью произнес: — Полнейший отстой… Мда-а-а… Нда! До чего же стыдно то, а! — с ядом резюмировал убравший лапу и глупо моргнувший любитель улетности. На миг он забылся, топнул и заорал оглушительно вновь: — Отстой! Полнейший! Стыдно!!! — громко вкочив и визгливо вскричав, в миг виновато и боязненно осекся вновь сжавшийся медведь. Сказать, что реакция вновь «подорвавших пятые точки» мастеров была соответствующей… Значит, сказать о многом. Даже громко заявить. Естественно, виновато закрывший лапками обширный болтливый рот «дите панд» только сейчас понял, что вновь потерял контроль над эмоциями и выдал «концерт черно-белой музыки». Думаю, ради интриги и загадочности, стоит опустить произошедшее с ним далее и дать волю читателям. Пусть сами додумают, что же было после второго такого «исполнялова» дальше. Даже интересно мне вдруг стало, что же такого надумают мои дорогие читатели и почитатели. Ну, а история плавно продолжает свое бытие… **** «Они» вновь продолжали свой величественный и героический путь. Воин Дракона с товарищами с риском огибали ущелья, скалы, исали более выгодные горные тропы и постоянно сверяли маршрут с особой картой. Карта, разумеется, всегда была в когтистых полосатых лапах вездесущей зверюги Тигрицы. Та то поднимала ее к Солнцу и стааралась разглядеть секретные письмена, написанные невидимыми чернилами, либо же ей приходилось открывать справочник секретных символов. Сие справочник помогал эрудированной и слишком уж умной полосатой кошке ориентироваться в «редкостной белиберде», как выразился иной раз довольно очевидный в своей натуре По. Отчасти легкомысленный и простодушный (часто «душный») с искренним детским недоумением на черно-белой пухлой мордашке не понимал, как боевая подруга способна хоть что то понимать в «этих чумовых закарульках». Воин Дракона по дружески толкнул идущую кошку: — Очумелые «закарульки»! И как же ты все это понимаешь? — поинтересовался посмотревший через плечо кисы веселый медведь. Гадюка позволила себе тихо посмеяться в сторонке: — Хи-хи-хи-хи-хи! — весело прикрыв ротик хвостом, добродушно посмеялась над порой смешным другом змея. Рыкнувшая Тигрица резко сморщилась во лбу, звучно отставив карту: — По, как тебе по хорошему обьяснить… Хм-м… Думаю, никак! — в конце резко и сухо отрезала чуть не показавшая язык панде девушка. На какое то мгновение, глупо вытянувшая уже знаменитую физиономию панда лишь дернула неопределенно могучими богатырскими плечами и задумчиво уставилась вдаль. Вдали, вокруг, сзади: везде были сплошные белые горы, в чьих снегах ослепительно сверкало яркое Солнце Тибета. Уже вовсю был день, в горах было тихо и безмятежно. Снег уже перестал идти. С утра он еще немного «моросил» с затянутого серой дымкой неба, уступив место небесному светилу и теплу. Стебщик Обезьяна вдруг лениво оперся на плечо друга: — Друга-а-а-ан! Наша дорогая Тигрица имела ввиду-у-у… Что тебе стоило бы побольше читать свитки в библиотеке Нефритового Дворца! Поменьше играть в фигурки… И-и-и-и… Побольше думать! Уж додумался бы тогда сходить и почитать! Хи-хи-хи-хи-хи! — так и прыснул схватившийся за покрытый более светлой шерстью живот примат. Вмиг дернувшийся По тут же стряхнул руку друга с плеча: — Обезьяна! Хоть бы поддержал! Тоже мне, друг называется! Не улёт! — нехотя но с притворной обидой буркнул под нос насупившийся медведь. В таком вот духе остальной путь до Храма Солнца продолжался. На какое то время стало понятно, что карта будто бы ведет героев по ложному следу: ни тебе прекрасных башен храма, ни намека на скрытое убежище. Вокруг сплошные горы. Тигрица зло стискивала зубы в полосатом упрямстве и продолжала упорно вглядываться в карту. Она слышала за напряженной узкой спиной тихие смешки По и вздрагивала от желания как следует наподдать осмелевшей панде. Усатая киса подозрительно сощурилась и закусила губу: быть не может, чтобы она просчиталась в своих мыслях… Улыбнувшийся Воин Дракона вмиг позволил себе нелестно съязвить за спиной: — Наша Тигрица ошиблась и мы заблудились? Пхех! Знаний оказалось недостаточно, да? — теплым густым басом хрипло вопросил едко усмехающийся во всю пасть медведь. Та лишь резко развернулась и вдруг рявкнула: — По-о! Не мешай! Помолчи! — сердито и негодующе нахмурила белые брови кошка. Продолжающий провокацию медведь не остановился: — А что так? Нечего больше сказать, да? Пф-ф! Ну надо же! «Помолчи По… Не мешай мне, По»! — парень смешно двигал пальцами. — Так и будем кругами ходить вокруг да около! Я же говорил, что это какие то «чумовые закарульки»… — во время речи тот ехидно разводил руками и вызывающе кривлялся, насмешливо глядя на подругу. У полосатой уже лопнуло окончательно все терпение: — Держи, панда! Надеюсь, ты сможешь что то показать нам в древней картографии! — холодно и со стуком сунула опешившему парню свиток отвернувшаяся кошка. Она отвернулась от приоткрывшего рот друга и привычно, в излюбленной до боли манере скрестила сильные полосатые руки на плоской груди. Кошка лихорадочно и бегло осмысляла свою возможную ошибку и просчет. Мастерица отказывалась смиряться с тем, что ее знаний оказалось недостаточно. Тигрица по праву считала себя очень эрудированной и подкованной в свитках и знаниях в целом, как и остальные тоже. Правда, добродушный и наивный уроженец Деревни Панд время от времени позволял себе в этом сомневаться… Хмурый По озадаченно вгляделся в карту вновь, развернув перед собой: — Так… Секундочку… Так… Стоп! Это же… Это же «знак Цзы»! Блин! Ах-ха-ха! — парень ткнул пальцем. — Очум-м-меть можно! Прикиньте! Я понял! Да-а! Тайлунга мне в Мир Смертных! Ах-ха-ха-ха-ха! — толстяк зашелся в хохоте. — Вот что значит разгадать карту! Да-а- А ты во мне сомневалась! Улетности Воина Дракона нет предела! — сжавший победоносно кулак медведь лишь самодовольно улыбнулся во всю ширь белоснежных крепких зубов. Услышавшая это кошк, застыла и не поверила ушам: — Да ладно! Как ты понял? «Знак Цзы»? Быть того не может! — мастерица очумело вырвала карту из рук друга и вперила туда золотой взор. В хищной и «дурной полосатой головушке» промелькнуло: «Так вот где я просчиталась! Дура полосатая!» — эмоционально и зло отрезала про себя хмурая усатая бестия. Усмехнувшийся медведь опер руки в плотные бока: — А вот так! Ха! Не только ты читаешь свитки! Оказывается! — зловещим и веселым голоском приговаривал самодовольный мужчина. По взбудораженному лицу Тигрицы было видно, что у нее внутри постепенно нарастает чувство досады и разочарования. Казаться лучшей во всем — это стало для полосатой мастерицы делом привычки. Однако, порадоваться за друга тоже стоит. Поэтому, большая киса не нашла ничего лучше, как молча развернуться к парню. Чуть помедлив, Тигрица улыбнулась и плавно произнесла: — Можешь радоваться, По. Тут ты «победил.» Так держать. — киса ухмыльнулась. — Будешь продолжать в том же духе… Это пойдет тебе на пользу! — на последних словах голос стал жестче а золотые глаза сверкнули. Толстяк По вытянул губы «трубочкой»: — Т-тигрица… Я-я-а… — вдруг осеклась под пристальным и многозначительным взглядом панда. Ребята молча продолжили путь по залитой солнцем снежной равнине. Вокруг прям «по классике» жанра стояли сплошные Тибетские горы. Дул горный ветерок и поднимал вокруг себя редкие клубы снега и морозного воздуха. Пуиь продолжался по специальному знаку и уперся в каменную стену. Все. Приехали. У лиц Пятерки (минус находящийся в госпитале Журавль) и По было такое всеобщее и гармоничное выраженик недоумения и непонимания, что хоть фанфик пиши. Первым подал голос шумно подпрыгнувший Богомол: — К-какая-то… Несумятица, дамы и господа! По-моему, н-нас обманули. Что ж… — притворный вздох. — Возвращаемся домой в Долину Мира? — хмыкнувший и наполненный пафосом стебщик довольно щелкнул клешней. Все, как один, повернули головы: — Богомол!!! — эхом над горами раздалось всеобщее возмущение. Зеленосый мастер примиряюще поднял клешни: — Э-э… Ладно-ладно! Только скажите, что шутка не зашла… — с опаской в басистом голосе «помычал» скрипнувший усиками зеленый наглец. Внезапно, случилось нечто. По всмотрелся в свиток с хмурым медвежьим выражением лица и его толстые брови изумленно приподнялись. Тигрица и вс остальные недоуменно переглянулись и всмотрелись в застывшего на месте медведя. Чуть помедливший толстяк, вдруг подбежал к каменной стене и начал черной ладонью выполнять непонятные прикосновения к каменной поверхности. Раздался тихий скрежет и огромная каменная плита отодвинулась в сторону, освобождая темный и мрачный проход вглубь скалы. На мгновение боязливый мишка с ойканьем сиганул в сторону за камень и нелепо выпучил круглые зеленые глаза в темноту тоннеля. Остальные же просто стояли и «хлопали» глазами. Первой нарушила молчание озадаченная Тигрица. Плосатая уперал руки в бока и с ехидным удивлением произнесла: — Мда-а-а… Ну ты и даешь, По! Небось по ночам свитки читаешь, да? — уже с ноткой вызова в красивом басе спросила хищница. Пожавший плечами Лотос лишь неловко выдавил и хмыкнул: — Хм… Да я-я-а-а… Ну-у… Вот… Да! — уже неоднозначно подытожил нахмурившийся и подошедший к друзьям здоровяк. Довольная Гадюка с шумом метнулась вперед к тоннелю: — Ну что, пойдем! — теплым девичьим басом решительное и тепло скомандовала ползучая девушка. Компания друзей медленно двинулась по каменному тоннелю, состояшему из идеально вытесанных сводов пещеры. Камень был хорошо отделан каменщиками древних времен. Через каждые несколько метров вдоль стен по каждой стороне стояла колонна. На самих стенах висели некогда горевшие лампы. Задвинувшийся вслед за вошедшими мастерами камень заставил всех разом вздрогнуть и обернуться. Молчащие мастера выразительно взглянули друг на друга в темноте и вдинулись дальше. Им нельзя отступать. Они зашли слишком далеко дабы добраться до истины и, возможно, спасти от этой истины мир. Они довольно долго шли по тоннелю, размышляя каждый о своем. По с грустью на милом пухлом лице думал о том, сколько всего плохого произошло за такое короткое время: гибель друзей, ссоры, конфликты, близость смерти. Будет ли то, что они найдут в этом подземелье стоить того, что было потеряно? Воин Дракона ринулся вперед и указал толстым пальцем: — Ребят! Смотрите! Ва-а-а-а-а-а-а-ау-у-у-у! — уже вовсю восхищенно озирался по сторонам завертевший головой медведь. Безмолвная Тигрица вдруг положила парню когистую лапу на пушистое плечо: — И не говори! Действительно, это потрясающе! Трудно представить себе, сколько этому помещению лет… Этобыло давно… Еще когда Мастер Угвэй был молод. — вымолвила приоткрывшая украшенный острыми зубками рот кошка. Золотистый лангур всхрюкнул и широко открыл мелкий рот: — Банан мне в… Это же вылитый Нефритовый Дворец! — шутник дико выпучил глаза. — Эти нефритовые своды… Все так идентично! Хи-хи-хи-хи-хи! — нервно хихикнул хвостатый шут. — Похоже что у этого убежища и нашего дворца был один подрядчик! Узнаваемый стиль! — с юмором тонким юным голоском сделал вывод вечно веселый молодой мастер. Богомол вытянул мелкий зеленый ротик и тряхнул клешней: — Сдается мне, что хозяев давненько дома не было! — иронично произнес басом хмыкнувший любитель акупунктуры. Проходящая мимо Тигрица скептично фыркнула в усы: — Пф-ф! Не могу не согласиться. — холодным тоном отрезала не сводящая взор янтарноглазая. На этой речи зеленосый весело переглянулся с кивнувшим ему Обьзьяной под слегка недовольный взгляд более зрелой в эмоциональном плане Гадюки. Ползучая «кожура с ресницами» слегка закатила красивые бирюзовые глзаки и надула и так довольно крупные и чувственные змеиные губки. Ребята долго оглядывали зал. Наконец, их взры упали на центр зала. В центре стояла небольшое возвышение. А на нем лежал свиток. Вокруг зала вдоль стен были огромные шкафы с книгами. Прекрасныеи огромные люстры «горделиво» висели над головами незваных гостей. Легкомысленный Лотос только лишь продолжал наивно восхищаться: — Ха-ха-ха-а! Пельмень мне в рот! Вот бы сюда папу! Ой, точнее, пап! Родного и приемного. Устроить тут трапезную… Нет! Зал для тренировок в горах! Ул-лёт! — в раздумьях запрокидывал взгляд кверху взявшийся за подбородок мужчина. Сквозь шум раздался удивленный голос Гадюки: — Смотрите! — оглядываясь на друзей, недоуменно произнесла подползающая к свитку змея. Все тут же обратили на неё внимание, даже веселящийся По. Панда мигом стала спокойной и серьезной. Тигрица пристально смотрела на свиток, потом подошла и протянула к нему лапу. Только-только полосатая мастерица протянула к свитку загребастую когтистую лапу, как… Руку свирепой девушки вмиг перехватила лапа По: — Постой! А вдруг… А вдруг это ловушка? Мастер Угвэй явно все мог предусмотреть! — пристально взглянул зеленым взором на подругу многозачительный медведь. Та лишь резко выдернула конечность и застыла: — И вправду… Не думаю, что все так легко! — озадаченно красивым низким голосом произнесла забегавшая глазами мастерица. Свистящий в полете метательный нож заставил всех резко отскочить и встать в боевую стойку. Само оружие влетело в находящийся сбоку нефритовый столб и со звоном отскочило, оставляя легкую борозду. Мастера проводили взглядов отлетевший «аксессуар убийств» и недоуменно с открытыми ртами взглянули на виновника нарушения спокойствия. Им оказался невозумутимо подошедший медленным шагом волк, который оказался мастерам уже до боли довольно знаком. Волк, чуть не убивший Воина Дракона. Волк, устроивший кровавую бойню в Гун Мэне и причастный к гибели мастеров. Волк, убивший Джунджи… Чжицзян пришел по душу всех мастеров лично. Горящие злым, предвкушающим пламенем глаза злорадно улыбнувшегося серого заставили всех воинов Нефритового дворца невольно вздрогнуть. Даже опытный и бесстрашный мастер Тигрица вдруг стала ощущать рядом с этим страшным убийцей неуверенность и нервозность. Действительно, перед ними был не мастер боевых искусств, а просто лишь убийца. Только вот не простой, а легендарный. Первым подал голос нервно храбрящийся По: — Ну что? Ха-ха… Х-х… Сорвался с цепи, убил «хозяина» и совсем разыгрался, да?! — с трудом скрывавший нервную дрожь медведь лишь сорвался на тонкий фальцет. Вечно спокойный Чжицняз лишь поправил ворот халата: — Нет-нет, я лишь пришел закончить начатое. Все мои «коллеги по цеху» никуда не годятся. Ничего без «папочки» сделать не могут. Даже подтереться. Вот я и явился! — ровным молодым голосом вкрадчиво пояснил закрывший с улыбкой глаза волк. Разозлившаяся Тигрица рыкнула и сжала с хрустом кулаки: — М-мерзавец! Зачем тебе все это? — кошка дернула хвостом. — Решил забрать силу Угвэя себе? Поди очередной поехавший ученик мастера, который решил что ему все мало, да? Как же я раньше не догадывалась: ведь ты тот самый Мастер Джиган? — киса ткнула пальцем. — Он же Сисикуей в рассказах По? Демон, который стал им благодаря алчности и жадности до силы? Что ж, ты подходишь под описание! Интересно, что после того как ты пошел против Угвэя, твоим учителем стал Джунджи! А ничего удивительно! Подобное довольно часто тянется к подобному! — уже злобно и с презрением отрезала сморщившая полосатую злую физиономию дрогнувшая от гнева «усатая злая тетя». Вдруг её резко оттолкнул выбежавший дурак Лотос: — Т-ты-ы… М-м-мастер… Джиган? То есть Джиган и Сисикуэй одно лицо? Демон Сисикуэй? Т-т-т-т-т… Тот са-а-амый, да-а?! — дурным голоском пролепетала панда. — Т-то… Так стоп! Сискуэй! А-а-а-а-а! Ах-ха-ха-ха-ха! Лапшу мне в уши! Пельмень мне в гипоталамус! Тофу мне прям в душу! Он существует! Очум-м-меть можно! — лапшичник дико схватился за щечки. — Мои легенды оказались правдой! Да-а! Легендарый! Кровожадный! Жадный и алчный! Ф-ф-ф-ф-ф… — разгоряченный и вопящий толстый вдруг резко вдохнул воздуха из-за дефицита кислорода от эмоций. Тут же он заткнулся от мощной затрещины по затылку: — А-ай! О-ой! Ты, прежде чем бить… Хотя бы словами предупреждай что-ли! А-а-у-у! — недовольным низким и хриплым басом негодующе прорычал выведенный из себя медведь. Прищурившаяся кисуля лишь спокойно и благосклонно огрызнулась: — Уж прости, дружок! До тебя даже через силу не сразу доходит! — уже дружелюбно, но с подколом толкнула кулаком друга ехидная воительница в полоску. Наблюдавший эту сцену вол лишь ехидно оскалил зубы и ухмыльнулся: — Хах, мда-а… Не думал я что тот, кем недавно «протирал» я полы в Шанхае, окажется моим фанатом. Да и не кто-нибудь, а сам Воин Дракона! — волк в привычной ноте заложил руки на мощную спину. — Да, я тот самый «демон из легенд». Я и вправду хотел стать самым сильным мастером в мире. По крайней мере, это была мечта юности. Из-за предательства моего первого мастера Угвэя я достиг тогда своей цели. То, что я сейчас настолко силен, отчасти можно отнести к тому, что эту силу я получил от артефакта. Ведь в артефакт Угвэй заложил ту силу, которую открыл в себе в своих странствиях в Тибете. Сейчас же, я ищу другую часть этой силы. Тут уже не играет стремлетние быть самым сильным, нет. Тут другое… — элитный убийца опустил взор. Задумавшийся По недоуменно наклонил голову: — Ну и что же тогда? — уже зло и напряженно спросил хмурый и готовый ко всему медведь. Ему поседовал четкий и прямой ответ: — Тут власть! — волк сжал кулак. — Обретя всю силу, я смогу править всем Киаем. А там уже весь мир. Такая сила даст мне и моим верным соратникам безграничную мощь. Мощь, способную иметь власть над временем и простраством. Вы ведь все помните, насколько сильным был Угвэй? Он буквально может расщепить противника на маленькие частицы. А это лишь малая часть его силы! А я — хочу её всю! Тогда я стану как Угвэй, если не сильнее! Я уверен, что в этом свитке и Храме Солнца спрятан ключ ко всей силе мастера! А что насчет Джунджи… Ту-ут… Вышла «неурядочка». — мастер притворно виновато почесал шею. — Наши пути давно уже разошлись и я прикончил мелкого ублюдка! Вот и все! — виновник торжества развел руками. Зло рыкнувшая Тигрица гневно сверкнула взором: — Все сказал?! Окружайте его! — знакомым командным голосом произнесла вставшая наготове кошка. Опомнившийся Воин Дракона вздрогнул и визгливо прокричал: — Нет, стойте! Он же вас всех «порвет»! — тронувшийся с места мужчина пытался схватить рванувшую подругу и протянул руку вслед. Было уже поздно. Мастера со всех сторон окружили довольно умыляющегося волка и пристально мерили его взглядами. Один только Лотос виновато стоял в стороне и был совершенно растерян. Медведь нервно перебирал толстыми черными пальцами и кусал тонкие белые губы. Еще бы, когда ты великий Воин Дракона и тебя избивают так легко и непринужденно, словно ты никогда и не занимался кунг-фу. На мгновение, кровожадный жуткий демон достал нож кхукри, но с ехидной улыбкой передумал и спрятал нож обратно. Темный мастер призывно перебросил плащ за спину и с хрустом размял плечи: для этой кучки обычных смертных он не по зубам. Первой вперед рванула Тигрица и тут же кубарем покатилась обратно от можного удара открытой ладонью в грудь. Перед этим волк плавно скользнул в сторону и увернулся от прямого удара полосатым кулаком в туловище. В эту же секунду он наклоняется вперед и над ним уже мимо пролетает с воплем наносящий удар в прыжке Обезьяна и одновременно хватает Гадюку. Уже выставив блок от атаки Богомола Чжицзян резким движением швыряет с силой змею в нефритовую колонну и она остается там лежать. Уже открывший рот Обезьяна, озадаченно переглядывающаяся Тигрица и Богомол нападают втроем на злодея но тот так легко уворачивается от всех их многочисленных молниеносных атак, что мастера были в полном недоумении. Помимо сверх-силы и энергии, ученик Угвэя и Джунджи в совершенстве владел техникой кунг-фу и многими другими знаниями. Бо продолжался минут двадцать. Он выставил предплечья и закрылся от атаки кошки, нанес удар в нос а потом удар ногой в живот. Усатая мастерица снова отлетела и уже вставала на ноги с меньшим рвением. Богомол «нарвался» на очень жесткий блок и отлетел с глупой ухмылкой боли и потери сознания. Между тем, Обезьяна «огребал» за всех. Ловкий серый поймал лангура за хвост, резко рванул на себя и насадил ринопитека животом на свой «стальной» кулак. Распрямившийся юноша получает в ухо и висок удар внешней стороной кулака, следом ребром ладони в шею уже другой рукой с открытой ладонью в челюсть. Следом уже летит удар кулаком в кадык и резкий удар ногой снизу в пах. Захрипевший Обезьяна схватился одновременно за пах и горло. Прекрасная комбинация стиля вин-чунь. Заканчивается экзекуция маховым ударом ноги изнутри снаружу стопой лангуру в челюсть. Весельчак отлетает в сторону. Только-только Чжицзян самодовольно тряхнул плечами: — Мерзавец! — остервенело процедила влетевшая в увернувшегося противника полосатая кошка. Мастерица зло фыркнула. Девушка нанесла удар с разношки, молниеносную серию на руках а затем вертушку и подсекающий удар ногой снизу «хвост дракона». Ловкий и шустрый серый хищник легко увернулся от всех атак и отскочил назад. Ухмыляющийся злодей с интересом поглядывал на Тигрицу, которая ходила кругами вокруг него. Полосатая озадаченно думала, как ей атаковать наверняка. Хитрая девушка еле заметно бросила взгляд на застывшего на месте Воина Дракона и выражением золотистых хищных глаз намекнула парню чтобы он напал со спины на врага. Кровожадно улыбнувшийся серый уже понял, что к чему. Молниеносным движением рук он перехватывает напавшего на него со спины медведя и швыряет в сторону, словно мешок. Вскрикнувший толстяк кубарем покатился по полу и со стором влетел в колонну. У медведя от удара затылком раздвоилось в глазах и он смутно видел очертания ожесточенной схватки между подругой и ненавистным врагом. Девушка наносила яростный град ударов, Чжицзян без особых усилий выставлял на прямолинейные атаки блоки и наносил мастерице непредсказуемые и сложные комбинации стиля вин-чун. Тигрица пыталась перестроиться, но у неё трудно получалось: воительница кубарем покатилась от пропущенного удара в грудь и выставила блок от прямого удара кулаком. Затем она в овтет наносит два молниеносных удара лапами волку в лицо но тот перехватывает руку кисы левой сбоку и наносит правой лапой хлесткую «пощечину» и после уже правой хватает а левой наносит удар изнутри наружу внешней стороной кулака. Лидерша Пятерки пошатнулась и нанесла двойку но волк подставил плечи с выставленными ладонями под два удара поочередно и в «просвет» выбросил короткую серию прямолинейных ослепляющих тычков в лицо усатой. Далее последовал жесткий удар стопой ноги в бедро и женщина стиснула острые зубки. В один роковой момент волк нанес парализующий удар в грудь и кошка безжизнено свалилась на мраморный пол. Остальные же мастера пытались прийти в себя… Опешивший Воин Дракона вытянул руку вперед и громко закричал: — Тигрица, не-е-е-ет! — с болью в тонком голосе произнес взволнованный черно-белый воин. Донельзя довольный происходящим, весело произнес: — Ну что, Воин Дракона! Поиграем? — уже садистским и демоничеким голосом произнес некогда спокойный и хладнокровный мастер. Глаза разгоряченного медведя вдруг налились кровью от бессильной ярости. Мужчина усилием воли заставил себя встать на короткие черные ноги и с ненавистью исподлобья взглянуть в мрачные довольне глаза уже принципиально заклятого врага. За момент до этого, его взгляд был сфокусирован на неподвижном теле полосатой подруги. Вмиг скорчивший гримассу боли Лотос был с силой вбит спиной в колонну, когда уверенный Чжицзян взял того за горло одной могучей рукой а другой как следует ударил в солнечное сплетение. Лапшичный паренек надсадно кашлянул и задохнулся: в области удара стало горячо и ноющая боль после удушья стала расползаться по всему телу. Далее, ловким боковым ударом серый бьет наотмажь охнувшего толстяка в челюсть и вновь прижимает к колонне, когда того повело в сторону. По царапал руку пальцами и надсадно хрипел, скаля зубы: — А-агхр… Кх… Кр-р… П-пусти… Может… П-по хорошему? А-а… — задыхающийся парень тщетно пытался вырваться из стальной хватки. После очередного удара последовал уже знакомый холодный голос: — Ну уж нет, извини. Я ведь только вошел во вкус. — желтоватые, лукавые глаза пристально глядящего волка выглядели многообещающе. Так оно и вышло, многообещающе. Избиение продолжалось в садисткой, молчаливой манере. Волк нанес оглушительную серию панде в лицо и корпус и черно-белый осел на пол тюфяком но был поднят снова за грудки и заломлен в плече. Отошедший на пару метров Чжицзян разогнался и со всего маху вогнал потрясенного юношу головой в столб и приподнял того за загривок. Далее, он начал со страшной силой бить того лицом об колонну. По всему залу стоял оглушительный гул. Обезьяна, скрючившись от боли на полу, держался двумя руками за пах. От боли и обиды у лангура слезились обычно добрые и веселые, а ныне красные от слез глаза: все выходило донельзя, как плохо. Чуть помедливший Обезьяна лишь надсадно прохрипел: — По-о! Н-не сдавайся… Держись, д-друган… — корчившийся попутно от неутихающей боли лангур лишь мог наблюдать со стороны. Повторение — мать учения. Избиение, устроенное Воину Дракона в Шанхае, частично повторяется уже в Храме Солнца. Жизнерадостный и радостно закивавший урод показывал свою истинную сущность: за маской хладнокровного, расчетливого и вежливого мастера скрывался безумец и психопат, садист. Чжицзяну, помимо стремления к власти и величию в глубине души нравилось причинять боль и убивать. Теперь же, он может эти качества проявить. Хитрый манипулятор, игрок, садист и хладнокровный моральный урод: главные качества обычно такого обходительного и учтивого волка. У панды в голове стоял оглушительный гул а перед глазами белая пелена: раз за разом паренек ощущал своей головой и лицом твердость нефритового камня. Голова не могла ясно соображать. Еще бы. После очередного мощного удара, обмякнувшее тело избитого до крови Лотоса рухнуло на пол. У медоеда по всему лицу наблюдались гематомы и синяки, изо рта и носа текла кровь. В ход пошли ноги, толстяка энергично запинывали по телу и лицу. Внезапно откуда то раздался пронзительный голос Тигрицы: — От-т… Отпусти его! — в бессилии прокичала пытавшяся встать кошка, но ее зашатало и она рухнула. Гадюка подняла голову и проморгалась после потярсения: — Тигрица! — беспомощно крикнула тонким теплым басом пришедшая в себя ползучая. Кряхтящий Обезьяна чуть приподнял угловатую желтую голову: — Э-э-эх… «Непруха». Что же так не везет то? — паренек всхлипнул. — Прям по моему «банану» и «шара-а-а-а-а-ам»… А-а-а-у-у! — жалостливо заскулил лежащий в позе эмбриона уже не такой веселый рнопитек. Гневная кошка вмиг повернула к нему крепкое хищное лицо: — Не будь тряпкой! Соберись! — властно и командно призвала страдающего друга оскалившаяся «кусь». Чжицзян в совершенстве владел парализующей техникой, как и Тайлунг. Правда, его мастерства хватило на нейтрализацию Тигрицы нынешнего образца, когда через шесть лет после встречи с Тайлунгом она стала в разы лучше, как мастер. У боевой девицы словно выкачали «душу» и весь воздух в момент атаки: мастерицу скрючило и она рухнула на пол в конвульсиях после особого проникающего удара пальцами. Услышавший слова врага волчара, в долгу не остался. Он молниеносно подбежал к пытавшейся встать усатой и смачно ударил её ногой по лицу… Получившая в морду удар резко выдохнула и пошатнулась: — А-а-агхр! — с болью воскликнула сморщившаяся от удара мастерица. Поверженная воительница резко откинулась в сторону навзничь и её полосатое красивое лицо исказилось от импульса боли. Во рту стал ощущаться солоноватый вкус крови: языком озадаченная после удара хищница нащупала невольно зашатавшийся зуб. По иронии судьбы, тот самый. Тот, который в последнее время у неё болел. Кошка горько усмехнулась про себя. Ей не впервой уже испытывать чувство беспомощности. Она смогла перебороть свою гордость и научилась смирению. Поэтому, на смену ярости и злости пришел холодный ум и расчет. Лидерша Пятерки лежала на спине и смотрела на то, как её лучшего друга и дорогого ей парня нещадно избивают и втаптывают в пол зала. Мозг кисы работал с огромной скоростью, дабы придумать что то.

На шее Чжицняза вмиг оказались крепкие полосатые руки кошки: — По-о! Кхр… Внутренний покой! Используй-й… Внутренний покой! Попробуй «это»! — с натугой красивым низким голосом воскликнула она, пытаясь задушить волка. Донельзя избитая панда вмиг резко взбодрилась: — Да-а! Я попробую! — решительно сжал могучий кулак вскочивший на ноги черно-белый воин. Последовала короткая четкая фраза: — Дава-а-ай! — командным резким тоном буквально приказала хищница. Пока Тигрица отчаянно висела на спине и шее брыкающегося волка «рюкзаком», она с огромными усилиями воли выигрывала для Воина Дракона мгновения ценного времени. Девушка стискивала удушающий захват на крепкой шее рычащего от гнева и неожиданности серого зверя и напряженно скалила острые зубки: мысленно она торопила нерасторопного дружка о том, чтобы тот поторопился. Силы Тигрицы медленно, но верно иссякали: — По-о! Скорее! Я его долго не удержу! — оглянувшись через плечо на застывшего на месте парня, гневно прокричала полосатая бестия. Толстяк коротко и озадаченно кивнул подруге: — Да-а, сейчас! — утвердительно процедил сквозь зубы пытающийся сосредоточиться лапшичный паренек. Воин Дракона встал в короткую стойку, круглые зеленые глаза медведя медленно закрылись. Руки стали описывать медленные круговые движения а дыхание стало ритмичным и плавным. Мир вокруг стал словно в замедленной сьемке: схватка боевой подруги с волком проходила в медленном ритме, все абсолютно замедлилось. Полностью умиротворенный медведь наполовину открыл «туманный» взор. Он был готов. По всему телу растекалась энергия и покой. Мышцы здоровяка полностью расслабились, но были готовы в любую минуту мобилизовать весь свой потенциал. Между тем, чертыхнувшийся волк впечатал висевшую на нем со спины полосатую в колонну и с разворота ударил её ногой в голову. Под действием удара усатая, черно-рыжая физиономия впечаталась в колонну и на какое то мгновение полосатая «добрая женщина» потеряла сознание. За секунды пришедшая в себя мастерица рехко тряхнула «звенящей» головой и подняла измученный взор на Чжицняза и Лотоса. Серый хищник насмешливо хмыкнул, медленно подходя к врагу: — Внутренний покой, да? — волк мило улыбнулся. — Хм-м-м, интересно. Не думаю, что тебе это поможет. — хладнокровно заметил дернувший плечами ассасин. С этими словами, удовлетворенный ситуацией убийца ринулся на Воина Дракона. Он нанес град ударов в стиле вен-чун, осыпая панду со всех сторон ураганными сериями кулаков по корпусу и лицу. Находившийся под воздействием Внутренного Покоя и Глаз Бусидо медведь, успешно заблокирвал все удары и в ответ нанес мощный удар ногой, отпихнувший удивленно открывшего пасть серого назад. Лос сначала быстро выставил левое пледплечье от десятка быстрых, «пулеметных» ударов в лицо а после закрылся правым от такой же очереди в бок и затем выставил предпелчье от серии в голову. Позже уже нанес удар с ноги в прыжке. Классическая «разношка». Преступный мастер похвально закивал и одернул плащ за спину. Мобилизованный По вновь легко отринул свое эго, успокоил разум и навел баланс у себя в душе: все его естество было сосредоточено на гармонии. Прислушиваясь к себе, вездесущий Богомол пришел в себя и тряхнул зелеными усиками: — Д-давай, мой храбрый д-р-ру-уг! — пафос в голосе. — Я верю в тебя, ты победишь! Не сбавляй оборотов! — звучно и зычно прокичало мелкое, шевелящее клешнями насекомое. Застывшая от волнения Гадюка дико «вперила» прямой взор в панду: — Давай, По. Блокируй и атакуй! Давай! — взволнованно сглотнула звонко крикнувшая змея. Находящийся в трансе медведь даже не обратил никакого внимания на крикнувших зененосого мелкого друга и змею. Воин Дракона мастерски и абсолютно легко отражал все атаки волка. Чжцзян, явно озадаченный таким поворотом, тактично медлил. Пару раз он дернулся и вдруг выбросил молиеносную «колхозную» двойку в стиле вин чун. Толстый, но очень шустрый бамбукоед Лотос благополучно заблокировал выпад двумя могучими черными предплечьями и отступил, продолжая пристально смотреть на оппонента туманным взором. В абсолютно беззвучной вихрастой голове панды промелькнули знакомые слова: «Забудь про «я»!!! Больше нет «я»!!! Есть лишь то, что должно свершиться! Хм-м… Великие слова Мастера Еджиро… Эх-х… Такой улётный! Интересно, как он там поживает?» — на мгновение отвлекся временами легкомысленный юноша. На этой роковой мысли Воин Дракона с открытыми от неожиданности пельменным ртом пропускает мощнейший удар в живот, сверкнувший характерным ярким светом. Толстяка отшвырнуло в другой конец зала со страшной силой и буквально впечатало в стену, от которой он со стоном «отвалился» на пол. Он упал, оставляя вокруг своего следа в стене трещины. Поверженный медведь с бессилием припал дрогнувшими губами к мраморному полу и надсадно сморщившись, закашлял кровью. Все четверо пострадавших друзей панды разом крикнули: — По-о-о-о-о-о!!! — раздался идеальный синхронный крик боли и ужаса за друга. Он вдруг резко-резко задергался в конвульсиях: — А-а-а… Гхр… А-а-а… Тьфу! — страдающий в сильных муках мужчина резко сплюнул в сторону кровь. Ребята хотели уже давно ринуться на помощь, но были сильно избиты. Лапшичник тщетно пытался подняться, но некогда могучие черные руки воина были ватными и непослушными. Герой Китая с трудом сел на зад и прислонил руку ко рту: с очередным надсадным кашлем вышло еще больше липкой, густой крови. Широко открытые зеленые «изумруды» некогда легендарного молодго мастера с ужасом наблюдали растерянные взоры друзей. Мир вокруг начал рушиться, как и установки жизни. Установки, что ты если не самый лучший, то просто лучший. Слабеющий взор здоровяка устремился на медленно подходящего к нему волка. Когда суперзлодей проходил мимо лежащей рядом Тигрицы, та пыталась схватить Чжицзяна рукой за ноги но тот вырвал стопу и со всей силы наступил бедной кошке на лапу: раздался её дикий крик и характерный хруст.От такого у всех остальных разом дернулись брови и челюсти. Мерзавец с легкой холодной улыбкой сломал Тигрице ладонь, полностью дробя пальцы и лапу в целом. Мастерица с жгучей болью откатилась в сторону и со злостью стиснула зубы: даже тут она после крика сохранила предельное спокойствие. От такого зрелища донельзя почерневшие глаза Воина Дракона стали еще злее и мрачнее… Кошка судорожно держалась за ладонь и лишь тяжело дышала: — А-а-м-ф… Ну ты и…! — тихо прорычала в сторону врага стиснувшая от боли и ненависти зубы девушка. Чжицзян резко подошел к панде и схватил её, глядя в напуганные глаза: — Ты был хорошим воином, великим мастером. Куда уж тебе до меня, до демона. Однако, даже ты неплохо продержался. — волк пожал плечами. — Что уж говорить о более сильных бойцах, чем ты сам! К примеру, о мастере Тигрице! — на этих словах улыбающийся серы хищник кивнул в сторону страдающей полосатой. Схваченный Воин Дракона нервно обернулся на подругу: — Т-тигриц-ца? — уже с хрипом ужаса надсадно произнес вытаращивший глаза черно-белый парень. Тут же акнувший По словил легкий удар лапой по щеке: — Посмотри на своих друзей. Они стадают, мучаются. — палец указал на друзей. — А я ведь мог причинить им куда больше страданий, ведь это в моей власти. — серый дернул бровями. — Как и тебе тоже. Так как вы все мои враги и стоите у меня на пути, то-о… Я, естественно, убью вас всех. — до ужаса холодным и спокойным голосом произнес речь волк. Он вдруг быстро развернул врага к себе спиной: — Ну… Прощай, Воин Дракона! — с улыбкой и по доброму произнес вытащивший нож кхукри мастер. Опустивший пустой взгляд в пол Лотос с горечью понял лишь одно: сбывается его сон о том, что его убивает этот монстр. Перерезает горло и Лотос судорожно хватается за него, из последних сил борется за жизнь, но уже поздно. Веселый толстячок не подумал, что вот так закончит свою жизнь. Вдали от дома, от семьи… От мастера Шифу. Главное — в кругу друзей. Хоть что то радовало в этой безумной ситуации. На секунду, черно-белый воин невесело ухмыльнулся: никто, кроме друзей, не увидит его позор. Хотя гордость — это последнее, о чем можно думать в такой момент. Гадюка со слезами смотрела на родного ей медведя, на духовного брата. Богомол, как и Обезьяна, тоже смотрели вслед за Гадюкой. У Тигрицы бешено билось сердце, она не верила во все происходящее. Кошка пыталась встать, но каждый раз кашляла и падала снова. У неё зашумело в ушах и все вокруг стало туманным. Её душа готова была разорваться на кусочки от предчуствия неминуемой гибели одного из самых дорогих ей существ. За секунды три промелькнула вся жизнь перед глазами панды: Шифу, семья, враги, Ци Героя… Внезапно, Воин Дракона резко повеселел в пухлом лице: — Точно! Ци Героя! Вот что спасет меня… И моих друзей! — осененный этой мыслью медведь, радостно улыбнулся до черных ушек. Вздрогнувший Чжицняз приподнял уши и чуть убрал от шеи нож: — Мне кажется, или ты что то сказал? — он наклонил голову. — Если тебе есть, что сказать перед смертью, говори сейчас. Так и быть, проявлю уважение к Воину Дракону. — и вкрадчиво предложил «великодушный» убийца. Злорадно ухмыльнувшийся толстяк повернулся и ответил врагу: — Да, сейчас услышишь! Да и не только услышишь, увидишь! — многообещающим низким басом произнес довольно подмигнувший друзьям медоед. В то же время остальные мастера услышали тихие слова парня и переглянулись между собой. Произошло невиданное: скрюченная и заломленая фигура Воина Дракона стала переливаться желтым, золотистым светом. От яркости лучей, исходящих от некогда обычной смертной панды, ребята закрыли глаза. Как и сам Чжицзян. Повидавший на своем веку темный мастер, с интересом скрестил мощные покрытые серой шерстью руки на мускулистой груди. Между тем, По все продолжал преображаться. От умиротворенно улыбающегося героя во все стороны исходило тепло и яркий свет. В зале ощутимо стало светлее, а воздух стал пропитываться силой и безудержной энергией. Перед изумленными взорами присутствующих находился преображенный, трансформированный в сверхьестественное существо воин. Большые черные ладони панды были сложены вместе на уровне груди а глаза закрыты. Умиротворенная улыбка украшала сияющее крепкое лицо бойца. Куда делась кровь? Куда пропали внутренние и внешние повреждения? Вдохнувший полной грудью воздух мужчина ощущал полное оздоровление и прилив небесных сил. От увиденного у изумленного Богомола отпала мелкая челюсть: — Что б мне-е-… Г-голову! Голову… В-во время секса… С красивой дамой! От-т-ткусили! — запинаясь, вдруг иступленно закивал поехавший менталкой зеленосик. Подползающая Гадюка лишь теплым басом тому мягко добавила: — Не говори так! Тебе «нельзя»! — прикрыла другу звучно челюсть кончиком хвоста уже хихикнувшая танцовщица. Тут же застышего доктора резко толкнули вбок: — Пс-с! Обожди-ка, друган! Ещё успеешь свести счет с жизнью! А не в этой, так в другой жизни! Видать, долго проживешь! Уж в твоем случае: «оно» не лечит, а калечит! — лангур махнул рукой. — А значит, противопоказано! По медицинским показаниям! Уах-ха-ха-а! «Зелен» ты ещё видать, для такого! Проживешь ещё лет триста… Может, станешь как Угвэй! Их-хи-хи-хи-хи-и-и! — жестко подстебнул нервно захихикавший ринопитек. Вдруг лангур резко опрокинулся навзничь от удара: — Н-ну все, Обезьяна! За такой «б-базар»! Т-ты сейчас ответишь! — сидя на груди растянувшегося на полу, зычно прокричал донельзя гневный мелкий. На попытки змеи его остановить он отскочил и выкрикнул: — А что? Как будто вам всем можно! Ага, пф-ф! Щ-щ-щас прям! — с гордой обидной топнуло ножкой задетое насекомое. Тут все трое, также Тигрица, обратили внимание на звуки боя: началась смертельная схватка. Сразу бросилось в глаза то, что преображенная панда стала в разы, даже в десятки раз сильнее и прочнее: пропущенные удары от злополучного волка практически не несли урона а ответные удары от Воина Дракона как раз наносили урон. Ощерившийся серый хищник зло бросился вперед с ураганной атакой. Он нанес веер ударов кулаками в голову и, когда до ужаса спокойный По выставил предплечья, то ударил снизу ногой в пах. Толстяк легко отразил выпад стопы в сторону «бубенчиков» двумя черными ладонями и звучно отбил поочередно лапами два прямых удара в лицо. Тут же он перешел сам в наступление. Тесня озадаченного Чжицзяна массой и силой, Воин Дракона нанес через обманку прямой в нос, затем двойной удар одновременно в лоб и солнечное сплетение, после внешним кулаком в висок и другой рукой ребром ладони в шею. Завершил комбинацию сияющий золотистым светом выпадом развернутого в стиле кунг фу кулака прямо в горло. Раздался жуткий хрип и кашель: противник схватился за горло. Не медля ни секунды, Лотос подскочил и с размаху вдарил ассасину ногой в пах. Это было за Обезьяну. Чжицзян резко отскочил и нанес несущемуся на него медведю встречный двумя лапами в живот: тот на мгновение отлетел на пару-тройку метров назад и тут же вскочил на ноги. Озверевший от гнева демон вдруг сильно преобразился: — А-а-а-агр-р-р! Мне это надоело! Ну ладно я демон, а ты кто тогда такой?! — теряя всякое хладнокровие, вдруг произнес изменившимся голосом волчара. Глаза вдруг загорелись буквально синим огнем, шесть тоже. Хищник стал «гореть»: он был весь охвачен магическим синим пламенем. Демон и есть демон. Острые зубы были сжаты в оскале ненависти, кулаки были сжаты до хруста. Неотрывающимся взглядом за этим наблюдали мастера Пятерки. Это была не их битва. Определенно. От такого зрелища все мастера разом открыли рты. Лишь только сжавший тонкие белые губы в прямую линию По остался спокоен. Невозмутимый Воин Дракона, сложа лапы на груди, был предельно ясен: — Ты хочешь узнать, кто же я? Я отвечу тебе. Я панда, сын панды и гуся. Ученик, учитель… — перечисляла панда. — Воин Дракона, друг… Избранный. Защитник и герой Долины Мира. Герой Китая. Вот кто я такой. — низким смиренным голосом перечислял закрывший глаза медведь. Богомол задумчиво и звучно почесал «зеленую репу» клешней: — Хм-м… Где то я уже это слышал… Кажется… Совсем недавно. Хы-хы-ы! — даже в текущий момент жизни решило пошутить непутевое насекомое с ухмылкой. Ему тут шепнула на ухо отвлекшаяся змея: — Ш-ш-ш-ш! Закрой рот! Не мешай смотреть! — тихим голоском скомандовала возмущенно зашипевшая девушка. Недоумевая еще больше, вздрагивающий волчьими губами Чжицзян «взорвался» в эмоциях: — Это тут причем?! Почему ты светишься? Ты тоже демон?! Или кто?! Откуда же в тебе столько Ци? Я никогда подобного не видел! — нагло вопрошал выведенный из себя темный мастер. Ему вмиг последовал лишь прямой и сухой ответ: — Все очень просто, мой друг. Ради друзей и ближних я готов на все. Я всего лишь герой. А у героев Ци: «геройская». — тихо пробормотал все так же не октрывающий взора лапшичник. По был истинным героем. У медведя было храброе сердце и правильные мотивы: защищать, оберегать, вдохновлять. Это касалось не только друзей и семьи, это касалось всех вокруг по возможности. Более того, самоотверженный Воин Дракона готов был даже собой пожертвовать ради спасения. Поэтому, в его душе сработал трактат о Ци Героя. Древний свиток, когда то им прочитанный, говорил: если в твоем сердце живет истинный герой а помыслы твои чисты, то Ци Героя може прийти к тебе на помощь. Главное, научиться правильно её призывать. Любознательный мишка Лотос, временами зачитывающийся свитками (чтобы там самодовольная в этом плане Тигрица не говорила), вычитал и этот свиток. В крический момент он вспомнил, как вызывать эту Ци в себе и это его спасло. Тигрица почти что одержимым, неотрывным взглядом завороженно смотрела на медведя, который уже давно покорил её сердце, пусть она не до конца этого осознавала. Вечный юморист Обезьяна как всегда, был самим собой: «Я знал, что друган По всегда был особенным. Хм-м, интересно: когда он пукает, то тоже испускает энергию Ци ввиде золотой пыльцы? Хи-хи-хи-и…» — с глупым и вытянутым выражением широкого желтоватого лицо спросил сам себя весельчак. Сквозь шум в голове у изумленной Тигрицы промелькнула усатая мысль: «Так вот он какой… Я и раньше видела его лучшие и худшие стороны души, как и остальные. Но сегодняшний день показал нам все… По заслуженно находится на своем месте. Стоит об этом почаще помнить и никогда не забывать… » — с приоткрытым ртом наблюдала за другом застывшая кошка. Её сердце колотилось с бешеной силой в полосатой плоской груди. Полосатая вновь поняла, почему её непутевый по её мнению друг оказался на месте Воина Дракона: его мужские и общечеловеческие качества были сейчас на лицо как никогда. Истинная сущность Лотоса показала себя во всей красе, как и сущность Цжицзяна. Один — преступник, злодей и убийца. Другой — храбрый герой, готовый всегда сражаться на стороне добра. Истинный демон тряхнул серой шевелюрой и «прогремел»: — Что ж, Воин Дракона! Посмотрим, насколько сильно это тебе поможет! — многообещающе низким демонским голосом прорычала тварь. С этими словами, дьявольское отродье бросилось на воина с удвоеннной силой. Каждый удар Чжицзяна казался не с этого света: от наносимого по блокам черно-белого юноши во все стороны летели синие искры пламени, смешиваясь с частичками света золотистой энергии Ци. На мгновение, враги сцепились в жестком клинче. Демон изо всех адских сил Преисподнии давил на все так же невозмутимую и сосредоточенную в пухлом лице панду. В свою очередь, прямой и бесстрастный изумрудный взгляд «озолоченного» светом Ци медведя смотрел прямо в душу мастеру-демону: этим взглядом разгоряченный внутри простой в душе юноша бросал вызов истинным силам зла в лице некогда имевшего нормальный облик темного мастера. Оба держат друг друга за руки и давят. Улыбнувшийся еле заметной улыбкой Воин Дракона взмыл вместе с заоравшим от такого волком. За полетом Лотоса повеял воздушный слет светящейся энергии Ци. Широко открытые взоры мастеров последовали за полетом друга. Оттуда он, держа противника в захвате, рухнул на пол вместе с ним и оказался сверху на разбитом об пол демоне. Распластавшийся демон громко и жалобно зарычал от боли: — А-а-а-а-р-р-р-р-г-р-р… — бессильно закрежетал зубами прижатый к поврежденному полу враг. Сохранившийся в лице Лотос бесстрастно принялся наносить удар за ударом кулаками по лицу, «впечатывая» соперника в поверхность зала. Голова Чжицзяна вбивалась в камень, как футбольный мяч, под обрушившимся на неё градом ударов черно-белого воина. Демон вывернулся из захвата По и вскочил на ноги. Он бросился на невозутимого Воина Дракона вновь и битва разгорелась с удвоенной силой. Отбивая серию ударов, Лотос «щелкнул» волчару по лицу ребром ладони и отпихнул пошатнувшегося ногой в живот. Тряхнувший физиономией демон бессильно рявкнул: он начинал злиться все сильнее и сильнее. В отчаянии он бросился на панду и с силой вбил её в стену. Прижатый к стене толстячок оскалился, но сохранил настрой. Извернулся Воин Дракона довольно ловко: под руку врага и заломил ему руку. Теперь уже демонический Чжицзян был прижат мордой к стене. Недолго он был в беспомощном состоянии. Лотосу прилетело затылком в нос и он тут же отлетел на спину от мощного удара ногой. Мастер кунг-фу ловко со спины вскочил на ноги и заблокировал причудливыми блоками атаки адепта стиля вин-чун. Чжи ударил панду ладонью изнутри в горло но медведь вовремя выставил противоположную ладонь и отвел удар, попутно словив в блок удар кулаком в кадык от другой конечности рычащего врага. Следом, от лапшичника в ход идет удар ногой с разворота в лицо, но преобразившийся темный мастер предвидел это. Он перехватил ногу бамбукоеда и стукнул Лотос по паху. Позже он сразу же швыряет на миг оскалившегося Мастера Ци на середину зала и с места прыгает следом. Тигрица громко крикнула и протянула лапу: — По! Берегись, в сторону! — решительно скомандовала потерявшемуся другу серьезная девушка. Придерживающий пах мужчина, широко раскрыл зеленые юные глаза и резко откатился в сторону: на его место с грохотом приземлился внеземной мастер. Волк был покрыт тем же синим, характерным пламенем и громко рычал. Охваченный золотистым светом Воин Добра понимал: пора заканчивать. Он нанес Чжицзяну страшнейший удар кулаком в грудь. Тот рухнул на колени, синее пламеня погасло. Волк захрипел и затрясся в конвульсиях. Из полу-открытой пасти серого хищщника под безудержные и шокированные взгляды зрителей на пол подземного комплекса закапала кровь… Раздался тихий и спокойный голос По: — Сдавайся, если жить хочешь. Все. Это конец. — почти что прошептал сжавший кулаки и серьезный в лице медведь. Обессиленный преступный мастер со стоном заманулся и пошатнулся вперед, схватив отпрянувшего Воина Света рукой за шерсть на груди. Тот с секундным замешательством перехватил руку поверженного и с хрустом заломал её в локте, почти ломая. От такого Чжицзян начал хрипеть и стонать. В некогда спокойном и мудром голосе волка зазвучали нотки надсадного всхлипывания и горечи. Он понимал: Воин Дракона вряд ли его пощадит. Такого опасного врага. Так и вышло. Лотос развернул охнувшего волка к себе и взял за палец. Пальцевый захват Уси. Остальные мастера, будучи не в состоянии из-за своих ран помочь панде, уже наблюдали роковой для смертельного врага финал. Панда сомнкула захват. Никакого "скдыщ" даже не прозвучало. Немудрено, не тот момент для привычного пафоса. Зал и взоры мастеров залил яркий, почти невыносимый свет. Фигуры Чжицзяна и Воина Дракона залило острым светом. Затем, «взрывная волна» смела Четверку в дальные углы зала вместе с мебелью и обломками после битвы. Далее, все развеялось. Дым, свет, все исчезло. На месте светового шара стоял уже обычный, земной По. Его взгляд приковал к себе внимание наваленных друг на друга остальных мастеров. Они с недоуменными лицами стали выбираться из-под обломков камней и мебели. Вдруг Воин Дракона резко рухнул на колени и поник: — Все… Это… Все-е-е! — с усилием поднял черно-белую голову смертельно обессиленная панда. Её измученный, выразительный взгляд зеленых тусклых глаз говорил об одном: очередной путь мастеров подошел к концу. Она окончательно рухнула на пол и перевернулась с выдохом на спину. На этих словах мастера, как по команде, бросились к другу. Первой подбежала Тигрица и с волнением стала вглядываться в лежащего спиной на холодном нефрите мужчину. Глаза воина закатились, черно-белый мастер словно умирал. Но он был жив. Живее всех живых. Гадюка поднесла к парню свиток. Все взглянули в то, что вызвало столько смертей, разрушений. То, ради чего все так рисковали. То, ради чего велась такая охота. Медведь с бьющимся сердцем посмотрел на друзей, восседавших над ним. Тигрица, стоявшая рядом на коленях и придерживающая друга, решительно кивнула. Толстяк с опаской открыл свиток и нехотя взглянул в него: он был пуст. Обезьяна с шумом выдохнул воздух через толстые желтые щеки и хлопнул себя ладонью по лбу. Он отвернулся и побрел в другой конец зала… Про шок и недоумение других что уж говорить. Лотос с раздражением промямлил, откидывая свиток: — О-о-о… Ну что, опять? Быть не может! — устало опустился на пол вновь медведь, рассматривая узорчатый потолок зала. Воин Дракона лежал, не обращая внимания на других. Он просто смотрел неподвижным взором на узоры дворца и только сейчас начал понимать всю мудрость, хитрость, непредсказуемость Мастера Угвэя. Все, через что прошли враги мастеров, было продуманным ходом. Мудрец прекрасно знал, что за его знаниями и открытиями будет охота. Поэтому, гениальная черепаха все просчитала. Просчитала так, что охота приведет туда, где никаких знаний нет. А истинные секреты Угвэя навсегда останутся тайной. Она откроется лишь для избранных. Никто не доберется до того, что так оберегает легенда кунг-фу. Никто, лишь только избранные. По уже стоял на входе в комплекс, неподвижно смотря на темнеющие вдалеке горы. Близилась ночь. Вовсю шел снегопад. Снег падал темными серыми хлопьями. В глубоко несчастном взоре панды было столько боли, что хватило бы с лихвой. В изумрудных, некогда сияющих глазах постаревшего за последнее время медведя была вся боль, пережитая за последнее время. Молодой, но уже не юный мастер знал: боль, это часть пути. Поэтому, через мгновение, лицо стало спокойным и мудрым. К нему со спины подошла бесшумная Тигрица. Рука полосатой приобняла панду и прижала к себе. Пришло время возвращаться домой.