Вслед за солнцем

Чонгук просыпается, приятно тёплый и неуверенный в том, что разбудило его так рано. Едва заметный, слабый солнечный свет пробивается сквозь шторы. Он вытягивается и громко зевает. Его первым инстинктом было протянуть руку к тумбочке и проверить телефон на предмет срочных сообщений от Тэхёна… Глаза Чонгука распахиваются. Он лежит в постели Тэхёна, утопает в пушистых подушках, вокруг него роскошный плед, а Тэхёна нет рядом. Он на мгновение паникует. Затем он слышит топот маленьких ножек, бег по квартире, и расслабляется. Через некоторое время он вылезает из комнаты, одетый в одежду Тэхёна, которую нашёл. Он находит Тэхёна и Санни на кухне, упаковывающих её обед в садик. Тэхён поднимает взгляд, когда замечает, что Чонгук выходит из коридора. — Доброе утро, — приветствует он, возвращаясь к складыванию блинчиков в розовый ланчбокс Санни. — Утро, — смущённо говорит Чонгук. Санни поднимает взгляд от своей тарелки с кашей. — Гук-и! — радостно кричит она, подняв кверху плечи, пока улыбается. — Привет, дорогая. Тэхён заканчивает паковать обед Санни и прячет его в рюкзак, после чего поворачивается к Чонгуку, подходя ближе и кладя руку ему на грудь. — Ты хорошо спал? — спрашивает он низким голосом только для чонгуковых ушей. — Да. Я отлично спал, — отвечает Чонгук. Он всё ещё не проснулся полностью, моргая ото сна. Тэхён наклоняется и целует его в уголок рта, большой палец слегка поглаживает по щеке. — Я отвезу тебя к тебе домой по пути в офис. — Ох, чёрт, — ворчит Чонгук. — Мой босс разозлится, если я опоздаю. Тэхён щелкает пальцем под его подбородком, прежде чем отвернуться. — Не делай из этого привычку. — Пап, что у тебя на шее?

❀

В конце концов Чонгук не имеет привычки опаздывать на работу. У него есть привычка ехать домой с Тэхёном после работы и ужинать вместе с ним и Санни. И он делает привычкой обнимать Санни, желая спокойной ночи, наблюдая, как её отец укладывает девочку в постель. И он выработал эту очень важную привычку целовать Тэхёна каждый раз перед тем, как уйти. Он организовывает своё рабочее место на диване Тэхёна, где они обычно сидят, смотря фильмы, хотя чаще всего всё заканчивается тем, что у него на руках появляется маленький ребёнок или взрослый мужчина, занимающий его личное пространство. Он привыкает пить вино из настоящего бокала для вина и обычно позволяет Тэхёну открывать бутылку. И он немного избалован едой в хороших ресторанах и поездками в хорошей машине с шофёром. Но он ещё более избалован тем, что может держать Тэхёна за руку в любое время снаружи офиса и гоняться за своей любимой четырёхлеткой по дому, пока они оба не попадут в неприятности. Сначала его свободное время делилось между всем этим и тем, чтобы бывать дома с Юнги. Но затем Юнги принялся шутить о том, что Чонгук платит арендную плату за оставленный без присмотра склад, и Чонгук обнаруживает, что некоторые из его вещей медленно мигрируют в квартиру Тэхёна. Они всё обдумали на работе. Потому что, несмотря на то, что, как считает Тэхён, он непобедим, ни один из них не хочет выяснить, насколько ужасной будет «пощёчина», если их поймают. Это означает, что больше никто не будет целоваться как идиоты в машине Тэхёна прямо перед зданием офиса, чтобы кто-нибудь проходил мимо и увидел их. Это не мешает Тэхёну останавливаться у его стола, играть с его ручками, карандашами или перелистывать его стикеры с заметками, или просто пропускать трепыхания и переходить к прямому флирту. Тэхён продолжает быть главным редактором «Singularity», а Чонгук продолжает быть его измотанным и перегруженным помощником. Субботние дни, полные сна, постепенно превращаются в субботние дни в парке, когда они бегают с Санни, кричащей сверху на его плечах, и останавливаются, чтобы покормить белок закусками из её рюкзака. Воскресные вечера — не последние часы выходных, после которых ему придётся тащить себя обратно на чёртову работу — они становятся вечерами перед походом Санни в садик и его последним шансом до понедельника целоваться с Тэхёном на диване после того, как Санни ложится спать. Сегодня один из вышеупомянутых субботних вечеров. Санни и Чонгук поспорили, кто из них не будет смыкать глаз достаточно долго, чтобы увидеть восход солнца. Они выбрали целый ряд фильмов на просмотр. Санни включила на телевизоре их первого претендента, а потом быстро уснула на коленях у Чонгука через двадцать минут после начала фильма. Тэхён сидит рядом с ним на расстоянии вытянутой руки, облокотившись на спинку дивана. В гостиной темно, телевизор мерцает от документального сериала, на которые Тэхен перешёл после того, как они убедились, что Санни уже не разбудишь до утра. Чонгук больше любит мультики, которые выбирает Санни, чем скучные документалки, обожаемые Тэхёном, но они трое выбирают по очереди, чтобы всё было честно. Иногда ему даже нравятся фильмы, которые включает Тэхён. Он совсем не следит за происходящим в телевизоре сегодня вечером. Он, хоть убей, не может сосредоточиться на этом. Он не знает почему. Он не нервничает. Он давным-давно перестал зацикливаться на нервозности и заикаться рядом с Тэхёном. Он даже не боится сказать Тэхёну, когда тот ведёт себя по-мудацки на работе. Он чувствует… покой. Он чувствует… О, боже. Он чувствует себя дома. Подобные мысли уже давно приходят ему в голову. На прошлой неделе он убил около часа на работе, занимаясь просматриванием каждого результата на запрос «как сказать, что ты влюблён» в гугле и принимая участие в стрёмных тестах. Он думал о том, чтобы спросить об этом Мину или, может быть, Юнги, но это была самая глупая идея, которая могла закрасться в его мозг. И есть много глупых идей, которые посещают его голову на регулярной основе. Мина бы потеряла сознание, если бы узнала, что Чонгук играет со словом на «‎л». Она уже сходит с ума от звонка Чонгука, сообщившего ей, что приведёт не одного человека на её свадьбу, а двух. Во время этого довольно глубокого внутреннего монолога, пронизывающего голову Чонгука, Тэхён полностью поглощён фильмом, совершенно не обращая внимания на младшего. Что-то, что вызывает его интерес в какой-то момент, происходит на экране, и он хватает свой телефон со стола, чтобы найти что-то в интернете. Какой же у него пытливый ум. Чонгук как можно быстрее и осторожнее, чтобы не беспокоить Санни, поднимает свой телефон с того места, где он лежит на диване у его ноги, и пишет сообщения для Тэхёна. эй посмотри на меня Он видит точный момент, когда Тэхён читает сообщения, как только они появляются в верхней части экрана телефона. Тэхён ухмыляется и вместо того, чтобы сделать то, что попросил Чонгук, потому что, чёрт возьми, боже, кажется, он совершенно не настроен сотрудничать на этот раз, он печатает в ответ: Зачем? Чонгук тяжело вздыхает.

потому что я должен сказать тебе кое-что

Ты не можешь написать мне? Санни ведь спит. Чонгук фыркает и откладывает телефон в сторону. Плечи Тэхёна дрожат от тихого смеха. Он, наконец, смотрит на него, мерцающий блеск плещется в его глазах. Он спрашивает одними губами: Что такое? И Чонгук отвечает: Я люблю тебя. Тэхён выглядит — ну, он не выглядит удивлённым. Улыбка слегка соскользнула с его лица, глаза смягчились, пока он долго смотрел на Чонгука, от чего у последнего дрожали сердце и руки. Затем он без слов наклоняется. Кладёт руку на затылок Санни, лежащую на груди Чонгука. Улыбается и крепко целует её в лоб. Отстранившись, он смотрит на Чонгука, будучи почти нос к носу с ним. Он перекладывает руку с макушки Санни на щёку Чонгука, а затем целует его, тоже в лоб. — Давай уложим её в постель, — шепчет Тэхён, и Чонгук кивает. Чонгук старается не думать о том, что Тэхён не ответил ему. В своём обширном исследовании он столкнулся с такой возможностью — есть вероятность, что другой человек не будет готов сказать это одновременно с вами. Чонгук в порядке. Поскольку он уверен, что Тэхён действительно любит его. И даже если нет, это просто делает его следующей миссией сделать Тэхёна совершенно безумно влюблённым в него. Расплата за то, что он сделал с бедным, хиленьким, любящим сердцем Чонгука. Он очень осторожно поднимает Санни на руки и встаёт с дивана. Тэхён выключает телевизор позади него, из-за чего лишь слабая полоса света из комнаты Тэхёна скользит по коридору. Чонгук несёт Санни в её комнату, позволяя Тэхёну идти впереди, чтобы переместить огромную коллекцию плюшевых животных в сторону и освободить место для её крошечного тельца. Тэхён отодвигает одеяло, и Чонгук ласково опускает девочку на кровать, следя за тем, чтобы её голова устроилась на подушке, и никакая из конечностей не грозилась свеситься с края. Они оба уложили её, убедившись, что одеяло хорошо и плотно прилегает к маленькому тельцу, а любимый плюшевый бобёр благополучно спрятан под её рукой. Тэхён наклоняется, чтобы поцеловать её в щёку, а потом уходит. Направляясь к двери, он подносит руку к Чонгуку и осторожно тянет его за собой. Он ведёт его к спальне, закрывает за ними дверь, а затем снова и снова шепчет ему те же три слова всю ночь напролёт. Сцепленные с высоким стоном на пике, или прокравшиеся за губы Чонгука вместе со вздохом, или пробормоченные сквозь облачные края сна, когда они свернулись вместе; пот стынет на их коже, и сердца замедляются до ровного ритма. Чонгук надеется, что это тоже станет привычкой.

❀

Чонгук стоит у офисного ксерокса, ожидая, пока его документ закончит печататься. Сегодня, по воле судьбы, понедельник. Дела уже понеслись на него ураганом, но он справился со всем этим. Теперь настало время послеобеденного затишья. Тэхён только что вернулся с другого вдохновляющего ланча с Чендлером Хе, также у него по планам телеконференция с одним и единственным Даниэлем Ли через час. Чонгук вытаскивает тёплые бумажные копии из лотка и возвращается к своему столу, чтобы уронить одну из них на клавиатуру. Другую он берёт с собой прямо в кабинет Тэхёна. Он стоит у порога, слышит приглушённый разговор с другой стороны и слегка стучит в дверь. — Подождите секунду, — слышит он, как сказал Тэхён звонящему. — Кто это? — Это я. — Ах. Извините… вы всё ещё там? — спрашивает Тэхён человека по телефону. — Извините, но у меня появилось важное дело. Могу я перезвонить? Огромное спасибо. Я поговорю с вами позже. До свидания, — пауза, следующая за тем, как он заканчивает разговор. — Войдите. Чонгук сдерживает улыбку, толкая дверь от себя. Тэхён откидывается на спинку стула, разглаживая галстук рукой. Он улыбается Чонгуку и следует за ним глазами, когда тот пересекает комнату, следуя к его столу. — Чем я обязан столь приятному визиту? — интересуется Тэхён, и Чонгук останавливается прямо через стол от него, держа бумагу в обеих руках. — Мне нужно было поговорить с тобой кое о чём. — Присаживайся. Чонгук подкатил к себе кресло и сел в него. Он изо всех сил старается не допускать появления линий сгибов на бумаге в своих руках, но он не в состоянии себя контролировать — слишком сильно сжимает её, потому что по какой-то причине он немного нервничает. — Чем я могу помочь тебе, Чонгук? Чонгук смеётся, поднимая руку, чтобы прикрыть рот и неловко загибает пальцы на одной руке, пока другая падает на колено. — Это так сильно заставляет меня нервничать. Тэхён, до сих пор улыбаясь, качает головой. — Не нервничай, детка. На это нет никаких причин. Глубоко вздохнув, Чонгук склоняется вперёд и кладёт бумагу на стол Тэхёна. Он откидывается назад, крепко сжав руки на коленях, прикусывая губу и наблюдая, как Тэхён поднимает бумагу. — Я не забочусь о шрифте, — немедленно заявляет Тэхён, игриво бросая взгляд на Чонгука из-под края документа. Чонгук закатывает глаза. Тэхён смотрит на заявление, читая его быстро. Это всего лишь несколько коротких абзацев и подпись Чонгука внизу. Закончив читать, Тэхён переворачивает лист бумаги на своём столе и пододвигается вперёд в кресле, локти у него опускаются, чтобы отдохнуть. Чонгук слабо улыбнулся, чувствуя себя почти больно от нечестивых бабочек в животе. — Мне будет грустно видеть, как ты уходишь, — говорит Тэхён. — Тебя будет трудно заменить. Я не знаю, будет ли кто-нибудь соответствовать новым стандартам моего помощника. — Ну, я надеюсь, что не будет. Учитывая нас… ты знаешь. Тэхён смеётся; подбородок падает на ладонь. — Не упоминай ничего из этого, когда будешь обучать новенького. — Не буду, — смеётся в ответ Чонгук. Затем он немного успокаивается, тяжело вздыхая. — Я буду тренировать новенького как можно лучше. Я хочу, чтобы у тебя было только лучшее. — Я знаю, что ты будешь, — легко бросает Тэхён. — Значит, фотожурналистика, да? Чонгук чувствует другой тип нервного трепета. — Да, гм… Похоже на то. — У нас есть много возможностей для кого-то с такой специальностью здесь, в «Singularity». — Пока мне не нужно скрывать тот факт, что я встречаюсь с главным редактором, мне всё нравится. — Мне тоже нравится, — говорит Тэхён. Его глаза искрились этой улыбкой, нежной, тёплой и яркой. Жизнь Чонгука вспыхивает перед его глазами. Это не тот вид пережитых отрывков, появляющихся, когда ты на грани жизни и смерти. Вместо этого, он видит всю свою жизнь, всё своё будущее — поездки в океанариум, ленивые воскресные дни, первые уроки в школе, дни рождения, выпускные вечера, свадьбы, семейные каникулы, рождественские праздники семьи Чон, каждый прекрасный вечер пятницы и каждое ужасное, посредственное или удивительное утро понедельника, начиная с сегодняшнего и до конца жизни. Все царапины на коленках, истерики перед сном и прощальные слёзы, все жестокие ссоры, от которых никому не убежать, и трудности, которые никто не хочет пережить в одиночестве. Он может видеть всё это, как если бы пролистывал один огромный фотоальбом, большой палец прижат к краю страниц, картинки смешиваются в пятно. Чонгук моргает, и он вернулся. Стоит в кабинете своего бывшего босса, уставившись на красивое лицо своего парня и размышляя о том, как чертовски ему повезло, что Чимин однажды заболел гриппом. Улыбка Тэхёна не исчезает ни на миг. — Ужин сегодня вечером? Чтобы отпраздновать. Чонгук встаёт, сердце у него так заполнено светом, что кажется, что он может взорваться, стать причиной фейерверков и зажечь пожарную сигнализацию в офисе. — Да, звучит… — он должен остановиться и проглотить ком в горле. — Звучит хорошо. — Что ты хочешь поесть? — спрашивает Тэхён. Сейчас это совершенно нормальный вопрос. — Всё звучит отлично. Пока я с вами двумя. — Хорошо, — коротко кивает Тэхён. Он возвращается к работе и поворачивается к компьютеру. — Это всё, что от меня требовалось? — Ага. Теперь всё в порядке. — Хорошо, тогда… — Тэхён уже печатает что-то на своём компьютере. — Возвращайся к работе. Две недели спустя, в последний его рабочий день здесь, офис устраивает ему прощальную вечеринку за ланчем. Тэхён заказал блюда из любимого ресторана Чонгука и гигантский ярко-жёлтый торт. Он дарит ему подарок, который не показывает остальной части офиса — профессиональную камеру и слот массивных карт памяти с запиской, требующей, чтобы он заполнил каждую из них фотографиями. Он тянет Чонгука в свой кабинет для поцелуя, который заставляет Чонгука смеяться и чуть ли не плакать, потому что это действительно драматично. Как прощальный поцелуй в грустном романтическом фильме, который заставляет всех беспокоиться о том, что, возможно, никакого хэппи-энда в конце концов не будет. Это забавно, и Чонгук рассказывает об этом Тэхёну, ведь пока он, Тэхён и Санни вместе, он никуда не денется в ближайшее время. Или вообще когда-нибудь.